Возвращение уголовного дела прокурору. Учебное пособие

Неверное отражение следователем места совершения преступления также является распространенным нарушением. Например, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении следователь указал местом совершения кражи деталей «дождевальных» машин, принадлежащих АО «Омский бекон», деревню Пятилетка вместо деревни Петровка Омского района Омской области. Вместе с тем указаны географические координаты места совершения преступления. На этом основании государственный обвинитель полагал возможным признать описку следователя технической ошибкой, которую возможно устранить в ходе судебного следствия. Судья признал доводы государственного обвинителя необоснованными, поскольку обвиняемый не обладает специальными топографическими познаниями, и вернул уголовное дело прокурору для предъявления обвинения в соответствии с фактическими обстоятельствами преступления 20.

Оценивая приведенные выше ситуации, необходимо обратить внимание на следующее. С одной стороны, все решения имеют под собой формальное основание и соответствуют выработанной многими десятилетиями практике, согласно которой описание события в приговоре не должно расходиться с формулировкой постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Иное свидетельствует о нарушении права на защиту. Условие о пределах судебного разбирательства понимается буквально: суд не может вменить ничего, что не вменено в досудебном производстве, в том числе другие дату и место совершения преступления. Вместе с тем в современных условиях существенно возросло значение судебного исследования доказательств, ему отдан приоритет перед досудебным доказыванием. Казалось бы, надо принимать за истину фактические обстоятельства, бесспорно установленные судом с участием сторон и при непосредственном исследовании доказательств, без оглядки на выводы досудебного производства. Однако вековое правило о пределах судебного разбирательства остается неизменным, жесткая зависимость формулировок судебного акта от актов предварительного расследования по-прежнему является практически полной. При такой зависимости суда от досудебного обвинения судьи прибегают к институту возвращения уголовного дела прокурору даже в тех ситуациях, когда здравый смысл не позволяет говорить о нарушенном праве подсудимого на защиту. Внешне (без детального анализа причин повторного расследования)

20  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление Омского районного суда Омской области от 9 июля 2020 г. № 1-107/2020 // Архив Омского районного суда Омской области.

41

деятельность следователя или дознавателя сложно отличить от дополнительного расследования, что способствует распространенному представлению о его легальном возрождении.

Нарушение следователем требований к изложению в обвинительном заключении существа обвинения также привело к возвращению уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. По итогам предварительного слушания судьей было возвращено уголовное дело

вотношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 159 УК РФ21. Ходатайство о возвращении дела заявил защитник. Он обратил внимание суда на ряд обстоятельств, нарушающих право обвиняемого на защиту: в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не конкретизирован способ совершения мошенничества; в обвинительном заключении показания нескольких свидетелей изложены лишь в части изобличающих В. сведений, не приведена оправдывающая информация; не установлено и не допрошено лицо, которое, по версии следствия, помогло В. обналичить похищенные денежные средства; обвинительное заключение составлено на предположениях, не подтверждено доказательствами, содержащимися в перечне. Посчитав необходимым вернуть уголовное дело прокурору, суд обоснованно отверг возможность возвращения дела в целях установления дополнительных свидетелей (такое возвращение связано с восполнением неполноты проведенного расследования). Не принял суд во внимание довод о несоответствии обвинения доказательствам, содержащимся в обвинительном заключении (данное обстоятельство не препятствует рассмотрению уголовного дела — все сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого), а также о неполноте изложения

вобвинительном заключении показаний свидетелей (об интересующих сторону защиты обстоятельствах свидетели будут допрошены в суде).

От себя возразим защитнику, что современная форма обвинительного заключения не предполагает анализа следователем имеющихся в деле доказательств. Согласно п. 5 ст. 220 УПК РФ от следователя требуется кратко изложить доказательства, подтверждающие обвинение. Поэтому вряд ли ссылка следователя на показания свидетелей, подтверждающие исключительно версию стороны обвинения, может расцениваться как нарушение требований, предъявляемых к содержанию итогового документа предварительного расследования.

21  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление по итогам предварительного слушания судьи Центрального районного суда г. Омска от 4 сентября 2020 г. № 363/2020 // Архив Центрального районного суда г. Омска.

42

Исключив обстоятельства, не образующие основания для возвращения уголовного дела прокурору, суд посчитал недостаточную конкретизацию обвинения существенным нарушением права обвиняемого на защиту. Приведение при описании фактической стороны инкриминируемого обвиняемому преступления общих фраз о совершении В. хищения без указания способа мошенничества, мотива деяния, по мнению суда, противоречит требованиям ст. ст. 171 и 220 УПК РФ. Следователь детально описал, как обвиняемый распорядился похищенными деньгами, но не отметил, каким образом совершено хищение. В судебном заседании государственный обвинитель предложил иную трактовку обвинения — хищение денежных средств фирмы путем обмана (предоставление фиктивных документов) и злоупотребления доверием представителя фирмы (обещание выполнить работу после подписания актов выполненных работ). Однако УПК РФ не предусматривает право государственного обвинителя скорректировать обвинение, если этим ухудшается положение обвиняемого. Предъявление уточненного обвинения возможно только в ходе предварительного расследования. Возвращение уголовного дела прокурору, которое в данном примере рассматривается как обоснованное, имеет внешние признаки дополнительного расследования. Отличие надо усматривать в предпосылках возвращения дела, пределах повторного производства, ограниченного указанными в решении суда обстоятельствами, обязанностью направления уголовного дела в суд и некоторых других процессуальных нюансах, к сожалению, не описанных детально в законе.

При анализе судебных актов выявлены случаи, когда суды, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвращали уголовные дела прокурору

вситуациях, на наш взгляд, позволяющих разрешить уголовное дело по существу без возвращения дела прокурору: к моменту направления уголовного дела в суд по части эпизодов преступного деяния истекли сроки давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности 22 (суд вправе самостоятельно прекратить производство в данной части); имеется неотмененное решение о прекращении уголовного преследования

вотношении подсудимого по преступлению, дело о котором направлено

всуд 23 (грубое нарушение закона, которое также должно привести к прекращению преследования в суде).

22  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление Центрального районного суда г. Омска от 12 августа 2020 г. № 1-188/2020 // Архив Центрального районного суда г. Омска.

23  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление Советского районного суда г. Омска от 28 июля 2020 г. № 1-290/2020 // Архив Советского районного суда г. Омска.

43

Спорными представляются решения о возвращении прокурору уголовных дел (основного и выделенного из него в связи с розыском одного из соучастников преступления), принятые при следующих обстоятельствах. Приговором районного суда Б. был осужден по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приговор отменен, а дело передано на новое рассмотрение в ином составе судей, поскольку не установлена фактическая стоимость похищенного Б. в составе организованной преступной группы биологического сырья. От фактической стоимости похищенного зависит квалификация действий Б. по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ — разбой, совершенный в особо крупном размере. Уголовное дело в отношении Б. в связи с розыском было выделено из уголовного дела, рассмотренного судом в отношении четырех соучастников. Обвинительный приговор в отношении соучастников кассационным судом был отменен по тем же основаниям. При повторном рассмотрении основного дела для установления фактической стоимости биологического сырья были назначены две оценочные экспертизы, однако экспертные учреждения не смогли ответить на поставленный судом вопрос, поскольку отсутствуют необходимые для расчетов данные. Основное уголовное дело было возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Решение суда о возвращении дела для продолжения доказывания размера похищенного сырья, по нашему мнению, незаконно, поскольку преследует цель восполнить неполноту первоначально проведенного расследования. Этот пример подтверждает, что правовые позиции Конституционного Суда РФ выдерживаются не во всех случаях.

На момент нового рассмотрения уголовного дела в отношении Б. дело в отношении соучастников находилось в производстве органа предварительного расследования. Несмотря на возражения сторон и вопреки логике закона, суд вернул уголовное дело в отношении Б. прокурору для соединения с уголовным делом в отношении соучастников на основании п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Фактически же дело направлено для установления реального размера похищенного, т. е., по нашему мнению, для производства дополнительного расследования, что в настоящее время исключено.

Как должен был поступить суд в сложившейся ситуации? По основному и выделенному делам суд должен принять решения по правилам уголовно-процессуального доказывания — учитывать лишь те обстоятельства, которые подтверждены в судебном заседании. Если достоверно установить в суде фактическую стоимость похищенного невозможно, следует исходить из доказанного размера (при необходимости с переква-

44

лификацией содеянного на закон о менее тяжком преступлении). Кроме того, соединение уголовных дел по инициативе суда возможно, только если оба дела находятся в суде. Практика часто игнорирует данное положение. Распространены случаи направления судом дел для соединения

срасследуемыми уголовными делами (делами, находящимися в досудебном производстве).

Перейдем к другим примерам. Судьей областного суда в связи с невручением копии обвинительного заключения (п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ) прокурору возвращено уголовное дело по обвинению М. и Т. в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «е», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах). Кроме того, М. обвинялся в незаконном хранении оружия (ч. 1 ст. 222 УК РФ) 24. Уголовное дело было направлено в суд в порядке ч. 4 ст. 222 УПК РФ

суказанием прокурора области о том, что содержащийся под стражей

Т.отказался от вручения копии обвинительного заключения. В процессе проверки добровольности отказа судом установлено, что обвиняемый Т. не отказался от вручения копии обвинительного заключения. Он ошибочно посчитал предлагаемый ему сотрудником следственного изолятора, где Т. содержится под стражей, документ, не имеющим к нему отношения, поскольку в обвинительном заключении сначала приводился обвинительный тезис по обвинению М. Обвиняемый Т. высказал сомнения по этому поводу. Вместо необходимых разъяснений сотрудник учреждения составил акт об отказе Т. в получении документа.

Действительно, невручение копии обвинительного заключения выступает существенным нарушением права обвиняемого на защиту. Но главным остается вопрос о порядке устранения нарушения. Можно ли устранить данное нарушение, не прибегая к процедуре возвращения уголовного дела прокурору? В ходе предварительного слушания государственный обвинитель вручил Т. копию документа. Казалось бы, препятствие к назначению судебного разбирательства устранено. Право обвиняемого Т. на защиту обеспечено. Однако суд ошибочно посчитал, что вручение копии не устраняет допущенного нарушения и не влияет на обоснованность решения суда о возвращении уголовного дела прокурору. Апелляционным судом решение о возвращении уголовного дела прокурору отменено, и дело направлено в суд для рассмотрения по существу. В том же судебном заседании судом по инициативе сторон рассматривал-

24  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление судьи Омского областного суда Омской области от 20 февраля 2020 г. № 2-5/2020 // Архив Омского областного суда Омской области.

45

ся вопрос о нарушении следователем прав потерпевшего и обвиняемых на ознакомление с материалами уголовного дела. Потерпевшая пояснила суду, что по вине следователя не ознакомилась с материалами уголовного дела. Суд установил, что последней с 22 декабря 2019 г. по 23 января 2020 г. была предоставлена реальная возможность ознакомиться с материалами дела: уведомление направлено заказным письмом и вручено адресату. То обстоятельство, что один из защитников не присутствовал при составлении протокола ознакомления с материалами дела, по мнению суда, не является существенным нарушением, поскольку, во-первых, право Т. на защиту обеспечил второй защитник, во-вторых, отсутствующий защитник представил ходатайства в письменном виде и они были разрешены следователем. Поэтому других обстоятельств для возвращения уголовного дела прокурору, кроме невручения Т. копии обвинительного заключения, судом не установлено.

В приведенном примере просматривается заслуживающий одобрения скрупулезный подход к оценке существенности нарушений закона

спозиций ограничения ими прав участников процесса. Вместе с тем полагаем, что аспект, связанный с невручением и последующим вручением копии обвинительного заключения, мог быть оценен судом иначе. Не исключаем, что решение о возвращении уголовного дела прокурору в условиях, когда допущенное нарушение устранено в суде, предопределено опасением за стабильность итогового судебного акта.

Районным судом на основании п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору возвращено уголовное дело по обвинению двух братьев в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ 25. Основанием возвращения послужило неразъяснение следователем обвиняемому права выбора формы судебного разбирательства и особенностей предусмотренных форм судопроизводства. В протоколе ознакомления с материалами уголовного дела один из подсудимых заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом присяжных заседателей. Второй подсудимый ознакомился

сматериалами дела, однако уклонился от составления протокола ознакомления и от разъяснения вариантов судебного разбирательства. Защитник тоже отказался от участия в составлении протокола ознакомления с материалами дела. Следователь не учел предусмотренный УПК РФ порядок реагирования в подобных ситуациях, но составил справку, в которой описал произошедшее. В ходе предварительного слушания оба подсудимых

25  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление судьи Советского районного суда г. Омска от 25 ноября 2020 г. № 1-492/2020 // Архив Советского районного суда г. Омска.

46

ходатайствовали о рассмотрении их дела судом с участием присяжных заседателей и заявили, что понимают существо данного производства. Несмотря на это, суд посчитал существенным нарушением неразъяснение обвиняемому существа форм судебного разбирательства, о которых он может ходатайствовать, и вернул уголовное дело прокурору. Здесь необходимо вспомнить условия возвращения уголовного дела прокурору. Вопервых, нарушение допущено органом предварительного расследования или прокурором. Во-вторых, нарушение должно препятствовать рассмотрению и разрешению уголовного дела, т. е. должно быть существенным. В-третьих, невозможно устранить нарушение закона в суде. И в-четвертых, возвращение уголовного дела не преследует цель восполнения проведенного расследования. Если первые два и четвертое условия в данном случае налицо, то вопрос о невозможности устранения нарушения в судебном разбирательстве решается неоднозначно. Полагаем, что в ситуации, когда оба соучастника желают, чтобы дело рассматривалось с участием присяжных заседателей, судья вправе обеспечить разъяснение особенностей судебного разбирательства, не прибегая к процедуре возвращения уголовного дела

вдосудебное производство. Поэтому, на наш взгляд, приведенный пример иллюстрирует необоснованное возвращение уголовного дела прокурору.

Особого внимания заслуживает практика возвращения уголовных дел по основанию п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. В районный суд поступило уголовное дело, в котором органы предварительного следствия ошибочно квалифицировали содеянное как семь самостоятельных преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 УК РФ. По окончании судебного следствия государственный обвинитель квалифицировал действия подсудимой как продолжаемое преступление, поскольку она в короткий промежуток времени путем обмана и злоупотребления доверием вводила потерпевшего

взаблуждение и завладела его деньгами. В судебном заседании было установлено, что общий размер причиненного потерпевшему ущерба составил 261 565 000 руб., что в соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ образует крупный размер и предполагает квалификацию по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Это означает необходимость применения закона о более тяжком преступлении. Суд возвратил уголовное дело прокурору для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления 26. Здесь, по нашему мнению, положения закона применены правильно. Обращаем внимание, что суд не предположил, что имело место единое продолжае-

26  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление судьи Ленинского районного суда г. Омска от 22 сентября 2020 г. № 1-403/2020 // Архив Ленинского районного суда г. Омска.

47

мое преступление, а установил данное обстоятельство в судебном заседании. Подобный уровень убеждения суда требует, чтобы предъявленное обвинение соответствовало установленным обстоятельствам. О дополнительном расследовании и восполнении неполноты доказательственной базы речь не идет, поскольку картина содеянного судом уже установлена. Это иллюстрация правильного понимания смысла правовых позиций Конституционного Суда РФ по вопросу о возвращении уголовного дела для применения закона о более тяжком преступлении.

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ было возвращено уголовное дело по обвинению В.

всовершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. В ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на причинение потерпевшему повреждений головы не только подсудимым, но также и иными лицами (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ). В описательной части постановления о возвращении уголовного дела прокурору указаны фамилии этих лиц. Возвращение уголовного дела прокурору при таких обстоятельствах считаем незаконным и необоснованным. Возвращение дела по данному основанию может иметь место только для целей вменения более тяжкого преступления подсудимому. Возвращение уголовного дела для предъявления совместно с подсудимым обвинения другим лицам является признаком дополнительного расследования. В этом деле есть еще одна сложность — пункт «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ содержит несколько квалифицирующих признаков: совершение преступления «группой лиц», «группой лиц по предварительному сговору» и «организованной группой». Положения ч. 13 ст. 237 УПК РФ не позволяют судье указать, какая конкретно норма уголовного закона подлежит применению. Данное обстоятельство обязывает суд описать фактические обстоятельства таким образом, чтобы органы преследования не прибегали к процедуре дополнительного установления оснований для квалификации действий лица по закону о более тяжком преступлении. Продолжение доказывания по уголовному делу, возвращенному из суда, есть не что иное, как дополнительное расследование.

Не единичны случаи наступления после направления уголовного дела в суд новых общественно опасных последствий деяния, инкриминируемого подсудимому. Установив причинно-следственную связь между совершенным обвиняемым преступлением и наступившими общественно опасными последствиями, суды возвращают уголовные дела прокурору

всоответствии с ч. 12 ст. 237 УПК РФ. Так, в районный суд поступило уголовное дело по обвинению Д. в совершении преступления, предусмотрен-

48

ного ч. 1 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пострадавшему) 27. Органами предварительного расследования установлено, что в результате происшедшего дорожнотранспортного происшествия действиями Д. пешеходу, переходящему проезжую часть по наземному нерегулируемому пешеходному переходу, причинены телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья. В период рассмотрения уголовного дела потерпевшая К. скончалась. Судом назначена судебно-медицинская экспертиза, которая не исключила образование приведших к смерти повреждений в результате удара потерпевшей о выступающие части автотранспортного средства. При указанных обстоятельствах суд посчитал, что имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору, так как в ходе судебного разбирательства были установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации Д. как более тяжкого преступления: наступление смерти потерпевшей. Несмотря на возражение государственного обвинителя, при наличии согласия подсудимого и его защитника, законного представителя потерпевшей и гражданского истца суд возвратил уголовное дело прокурору на основании п. 1 ч. 12 ст. 237 УПК РФ. Данное решение находим принятым в соответствии с буквой и духом закона. Особенно отмечаем, что суд до принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору назначил судебно-медицинскую экспертизу, которая позволила не предположить, а установить причинную связь наступления смерти и рассматриваемого преступления. Такой подход делает повторное следственное производство не дополнительным расследованием, а устранением препятствий для разрешения дела судом.

Заложенные в решениях Конституционного Суда РФ условия возвращения уголовного дела прокурору — уголовное дело возвращается

вдосудебное производство, если выявленное нарушение неустранимо

всуде, а возвращение не преследует цель восполнения ранее проведенного расследования — выдерживаются не в каждом случае. Как было показано ранее, причина такого положения связана с отсутствием нормативных предписаний, запрещающих дополнительное расследование по уголовным делам, возвращенным судом в порядке ст. 237 УПК РФ, сложностью уяснения правовых позиции Конституционного Суда РФ, а также существующими внутренними критериями оценки деятельности судей.

27  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление судьи Омского районного суда Омской области от 18 сентября 2020 г. № 1-144/2020 // Архив Омского районного суда Омской области.

49

Таким образом, приведенный краткий анализ судебных решений о возвращении уголовного дела прокурору позволяет сформулировать следующие положения.

1.Практика принятия судами решений о возвращении уголовного дела прокурору формируется в непростых условиях многочисленных правовых позиций Конституционного Суда РФ, принципиально изменяющих первоначальный облик института, а также многократно менявшегося, но все же далекого от совершенства нормативного регулирования. Отсутствуют четкие и исчерпывающие официальные разъяснения по применению предусмотренных законом оснований возвращения уголовного дела прокурору. У судей нет возможности опереться на достаточно стройную доктринальную модель правоприменительной деятельности, основанной на ст. 237 УПК РФ. Все это делает судебную практику неоднозначной, содержащей спорные решения.

2.Можно сказать, что, проведя чрезмерно идеологизированный и неподготовленный процедурно эксперимент, связанный с полным отказом от института возвращения уголовного дела судом для производства дополнительного расследования, и одновременно сохранив в неизменном виде правило о пределах судебного разбирательства, законодатель поставил суды и всех правоприменителей в безвыходное положение, когда действовать строго по закону стало невозможно. Практика первых лет применения нового института возвращения уголовного дела прокурору демонстрирует примеры стихийного судебно-следственного правотворчества, негативные последствия которого в виде привыкания (пусть и вынужденного) к действиям, не основанным на законе, не преодолены до сих пор.

3.В настоящее время ст. 237 УПК РФ в значительной степени приблизилась к реальным условиям судебной деятельности, содержит способы преодоления большинства возможных процессуальных препятствий для рассмотрения и разрешения уголовного дела по существу. На концептуальном уровне логика нового института сформировалась. В самом общем виде суть

еев том, что суд не должен возвращать дело для решения прокурором и органами расследования неопределенных задач. При повторном производстве деятельность органов преследования должна фокусироваться на устранении указанных судом в постановлении конкретных нарушений закона. Вместе с тем в практике по-прежнему проявляются признаки возвращения уголовного дела для дополнительного расследования. По нашим наблюдениям, чаще всего суды при возвращении уголовных дел прокурору не учитывают правовые позиции Конституционного Суда РФ о запрете возвращения уголовных дел в целях восполнения неполноты первоначального расследования.

50