Возвращение уголовного дела прокурору. Учебное пособие

Есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера (п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Вотличие от оснований, предусмотренных пп. 1, 2 и 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, возвращение уголовного дела прокурору в порядке п. 3 не связано с допущенными органом расследования нарушениями процедуры предварительного расследования.

Уголовное дело будет возвращено прокурору для составления обвинительного заключения, если суд придет к выводу, что психическое расстройство лица, в отношении которого уголовное дело направлено в суд для применения принудительных мер медицинского характера, не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания (ч. 5 ст. 443 УПК РФ). Иными словами, суд устанавливает, что лицо, дело о котором направлено в суд для применения принудительных мер медицинского характера, на момент нахождения уголовного дела в суде не страдает психическим заболеванием, исключающим его привлечение к уголовной ответственности, лицо совершило преступление во вменяемом состоянии.

Всудебной практике есть примеры, когда судьи, руководствуясь п. 3

ч.1 ст. 237 УПК РФ, возвращали дела для пересоставления постановления о применении принудительных мер медицинского характера в связи с несоблюдением следователями требований, предъявляемых к постановлению о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера. Другие судьи в аналогичной ситуации руководствовались п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, что представляется правильным, поскольку имеют место формальные недостатки документа.

Рассматриваемое основание возвращения уголовного дела прокурору является спорным. По сути, суд инициирует привлечение к уголовной ответственности лица, фактически освобожденного от таковой в досудебном производстве. Причем суд вправе принять такое решение на предварительном слушании, где не предусмотрено непосредственное исследование доказательств. На наш взгляд, возвращение уголовного дела прокурору для составления обвинительного заключения в отношении лица, по которому органами преследования ставится вопрос о применении мер медицинского характера, возможно только по результатам судебного разбирательства, когда суд на основе исследованных доказательств придет к внутреннему убеждению о необходимости привлечения лица к уголовной ответственности. В литературе описываются случаи,

31

когда уголовное дело возвращается по данному основанию без рассмотрения его по существу. Однако примеры таких случаев выглядят вынужденными и малореалистичными. Так, описывается ситуация, когда «следователь, по мнению судьи, ошибочно направил уголовное дело в суд для применения принудительной меры медицинского характера, а из содержания материалов уголовного дела следует, что необходимо разрешать вопрос о невиновности или виновности этого лица в общем порядке» 18. Вряд ли в современных условиях развитого ведомственного контроля

ипрокурорского надзора найдутся дела, направленные в суд для применения принудительных мер медицинского характера, в которых вообще нет сведений о невменяемости привлекаемого лица. Если же такие сведения есть, они должны получить оценку в судебном следствии как недостаточные для освобождения лица от уголовной ответственности.

Имеются установленные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного ст. 2392 УПК РФ (п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Данное основание возвращения уголовного дела прокурору (так же как и предыдущее) нельзя однозначно отнести к нарушениям закона, допущенным следователями и дознавателями. Пределы производства по уголовному делу (число привлекаемых к ответственности лиц и количество вменяемых им составов преступлений) формируются органами расследования самостоятельно, с учетом всех влияющих на это обстоятельств. Уголовно-процессуальные производства могут быть разъединены по отдельным преступлениям и в отношении конкретных обвиняемых или, наоборот, соединены в зависимости от ряда факторов, предусмотренных ст. ст. 153 и 154 УПК РФ. Причем многие из этих факторов изменчивы: они могут возникнуть на определенном этапе и вызвать выделение уголовного дела, но могут и прекратиться — тогда появляются предпосылки для соединения дел. Единственным критерием, регулирующим выделение

исоединение уголовных дел, выступает требование всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Однако этот критерий не является абсолютным, поскольку закон в некоторых случаях императивно предписывает произвести выделение части уголовного дела в отдельное производство, не считаясь с тем, насколько это решение отразится на качестве расследования. В подобных ситуациях превалируют другие цели. Так, стремление оградить несовершеннолетнего от воздействия негативной информации влечет выделение уголовного дела в отношении такого об-

18  Гриненко А. В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : постатейный научно-практический комментарий : учеб. пособие. М., 2018. С. 641.

32

виняемого в отдельное производство; необходимость обеспечить личную безопасность лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, порождает нормативное предписание расследовать и рассматривать дело в отношении него отдельно от основного.

В таких условиях возникают случаи, когда два (или несколько) уголовных дела, либо ранее разъединенные, либо потенциально имеющие признаки единого производства, одновременно поступают в суд. Следуя заложенной в законе логике, суд и стороны могут посчитать целесо­ образным данные дела рассмотреть в одном судебном процессе. При рассмотрении уголовных дел о едином преступлении, совершенном в соучастии, в одном судебном разбирательстве повышается степень полноты установления обстоятельств дела, исключается вероятность вынесения противоречивых приговоров.

На протяжении длительного периода единственным способом соединения в одно производство поступивших в суд уголовных дел выступало возвращение их прокурору. Законодатель исходил из неверного, на наш взгляд, посыла, что соединение уголовных дел ухудшает положение подсудимых и не согласуется с ролью суда в состязательном процессе. В настоящее время данное предубеждение частично преодолено. Статья 2392 УПК РФ, появившаяся в порядке совершенствования законодательства, допускает соединение поступивших в суд уголовных дел непосредственно судом, правда, только по ходатайству сторон. Принятие такого решения по инициативе суда по-прежнему недопустимо, хотя подобное ограничение, по нашему мнению, не имеет под собой реальных причин. Если в суде нет организационных сложностей в проведении единого судебного разбирательства по двум или нескольким самостоятельно поступившим уголовным делам, то решение этого вопроса надо было оставить исключительно за судом.

Возвращение дел прокурору для соединения в одно производство по сложившемуся обыкновению предполагает обязательную передачу дел органам расследования. Прокурор не вправе самостоятельно выполнить такую функцию, поскольку для этого, во-первых, нет формального нормативного дозволения, во-вторых, считается, что на этом этапе произойдет всего лишь «механическое» объединение разных обвинений, что не обеспечивает право обвиняемых на защиту. Поэтому органы расследования, получив уголовные дела от прокурора, принимают решение о соединении, предъявляют новое обвинение, повторно допрашивают обвиняемых, вынужденно выполняют большой объем работы по повторному ознакомлению заинтересованных лиц с материалами соединенного уголовного дела.

33

Заострим внимание, что по смыслу закона для соединения могут быть возвращены уголовные дела, которые на момент принятия данного решения поступили в суд, т. е. находятся в судебном производстве, в компетенции суда. Недопустимо возвращение уголовного дела для соединения с делом, которое еще расследуется.

При ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ (п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ).

Данное основание возвращения уголовного дела прокурору представляет собой пример очевидного нарушения органами расследования требований закона. Часть 5 ст. 217 УПК РФ возлагает на следователя (дознавателя) обязанность разъяснить обвиняемому при ознакомлении

сматериалами оконченного производства отдельные права, связанные

спредстоящим судебным разбирательством. В частности, до обвиняемого должно быть доведено его право в случаях, предусмотренных законом, ходатайствовать: о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей; о рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей; о применении особого порядка судебного разбирательства; о проведении предварительного слушания при наличии для этого оснований. Нарушение этих прав выступает препятствием для начала судебного разбирательства и влечет безусловное возвращение уголовного дела прокурору. Если нарушение закона в виде неразъяснения прав устраняется непосредственно судом, то дело прокурору не возвращается. Так, в случае проведения предварительного слушания по другим основаниям суд вправе самостоятельно разъяснить права обвиняемого по процедуре судебного разбирательства и реализовать их.

Давая общую оценку первой группе оснований возвращения уголовного дела прокурору, необходимо подчеркнуть несовершенство как отдельных оснований, так и перечня в целом. Характеризуя каждый из пунктов, мы вынужденно оговаривали своего рода дополнительные условия их применения. В одних случаях показывали расширительный смысл, не вытекающий из текста закона, в других — обращали внимание на преодолимость судом формально допущенного нарушения закона и тем самым на необязательность возвращения уголовного дела, в третьих — подчеркивали спорность в целом включенного в закон конкретного основания. Все это позволяет на доктринальном уровне говорить об ущербности избранного законодателем подхода к определению перечня нарушений, влекущих возвращение уголовного дела прокурору. Полагаем, что все перечисленные основания первой группы могут быть заменены одним понятием — «существенное нарушение

34

закона, препятствующее рассмотрению и разрешению уголовного дела судом». Существенность нарушения и его непреодолимость непосредственно судом — основные характеристики любого отступления от требований закона, вызывающего возвращение уголовного дела прокурору. Кроме того, как неоднократно подчеркивается, восстановление законности в досудебном производстве не должно иметь признаков дополнительного расследования, т. е. целенаправленного восполнения доказательственной базы.

Вторая из выделенных нами групп оснований возвращения уголовного дела прокурору примечательна тем, что здесь при устранении препятствий для разрешения уголовного дела судом легально допускается усиление обвинения. Обратимся к ч. 12 и п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. С учетом объемного текста данных нормативных положений и их доступности читателю не станем воспроизводить закон дословно, ограничившись комментариями.

Обе нормы появились в результате дополнения законодательства, приводимого в соответствие с правовыми позициями Конституционного Суда РФ. Сначала возникла ч. 12 ст. 237 УПК РФ. Суть дополнения в том, что допускается возвращение уголовного дела прокурору при наступлении в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции новых общественно опасных последствий, например, наступление смерти в результате причинения тяжкого вреда здоровью. Ранее (до появления ч. 12) суд был обязан выносить приговор по какой-либо из трех первых частей ст. 111 УК РФ, хотя правильно квалифицировать содеянное по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Конституционный Суд РФ, а затем и законодатель отдали приоритет справедливости правосудия, преодолев такую ложную ценность, как недопустимость применения закона о более тяжком преступлении после передачи уголовного дела в суд. Несмотря на возможность усиления обвинения, следственные органы не осуществляют по возвращенному уголовному делу дополнительное расследование в его традиционном понимании, поскольку факт новых общественно опасных последствий возник в суде и получил документальное подтверждение.

Помимо случаев наступления новых общественно опасных последствий при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ч. 12 допускает ухудшение положения обвиняемого также в ситуациях, когда состоявшийся приговор отменен ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении обвиняемым более тяжкого преступления.

Справедливость ч. 12 ст. 237 УПК РФ настолько очевидна, что практически все юристы признали данную норму, не усматривая в ней признаков до-

35

полнительного расследования, а значит, и отступления от принципа состязательности. К сожалению, такого отношения не снискала норма п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, которая также допускает возвращение уголовного дела прокурору для применения закона о более тяжком преступлении. Многими юристами новая норма воспринята как восстановление института дополнительного расследования, хотя на самом деле это не так.

Если упустить нюансы, то механизм действия п. 6 выглядит следующим образом. В нем заложены две четко различимые ситуации. Первая состоит в том, что суд вправе вернуть уголовное дело прокурору, если при ознакомлении с делом на этапе подготовки к судебному разбирательству усмотрит несоответствие квалификации преступления описанным в обвинительном заключении (акте, постановлении) фактическим обстоятельствам. Поскольку подобная ошибка в квалификации, выражающаяся в очевидно необоснованном применении закона о менее тяжком преступлении, не может быть исправлена судом, суд предлагает сделать это прокурору. Вторая ситуация несколько сложнее и проявляется в том, что суд в ходе судебного следствия самостоятельно на основе непосредственного исследования доказательств с участием сторон устанавливает обстоятельства дела, свидетельствующие о совершении подсудимым более тяжкого преступления. Логика правовой позиции Конституционного Суда РФ здесь вполне ясна. Так как суд пришел к внутреннему убеждению о наличии в действиях подсудимого определенного состава преступления, то это убеждение должно выразиться в приговоре. Недопустимо ставить суд в положение, когда он вынужден применять закон о менее тяжком преступлении только лишь на том основании, что так квалифицировано деяние органом преследования. Справедливее предложить данному органу привести квалификацию в соответствие с обстоятельствами, установленными судом.

В порядке совершенствования законодательства нами предложено основания возвращения уголовного дела прокурору, отнесенные ко второй группе, объединить в одно, путем поглощения пунктом 6 ч. 1 норм ч. 12 ст. 237 УПК РФ, о чем более подробно говорится в заключительном параграфе пособия.

И наконец, третья группа оснований представлена ч. 11 ст. 237 УПК РФ, согласно которой уголовное дело, расследованное в рамках дознания в сокращенной форме, возвращается по инициативе суда или по ходатайству сторон прокурору для передачи по подследственности и производства дознания в общем порядке. Предпосылками для такого возвращения выступают, во-первых, несоблюдение условий, при которых

36

не допускается производство дознания в сокращенной форме, например, подозреваемый является несовершеннолетним или не владеет языком, на котором ведется судопроизводство (ст. 2262 УПК РФ); во-вторых, возражение какой-либо из сторон против дальнейшего производства по делу в особом порядке либо личное усмотрение судьи, полагающего невозможным рассмотреть дело без непосредственного исследования всей совокупности доказательств (ч. 4 ст. 2269 УПК РФ).

Необходимо обратить внимание, что приведенные предпосылки (по сути, основания возвращения уголовного дела прокурору) исчерпывающим образом перечислены в статьях, расположенных в главе 321 УПК РФ. Часть 11 не содержит дополнительных оснований возвращения уголовного дела, расследованного в сокращенном порядке, прокурору, а всего лишь отсылает к ст. ст. 2262 и 2269 УПК РФ. В связи с этим возникает вопрос, в чем ценность нормы ч. 11 ст. 237 УПК РФ, если она носит полностью отсылочный характер. По нашему мнению, дополнение ст. 237 УПК РФ рассматриваемой ч. 11 избыточно. Институт возвращения уголовного дела прокурору ценен описанием случаев, когда по воле суда или сторон расследованное в полном режиме уголовное дело вновь поступает в досудебное производство. Применительно же к дознанию в сокращенной форме полноценного расследования не было, поэтому признание необходимости полного, всестороннего и объективного расследования не содержит в себе ничего экстраординарного. Это всего лишь возвращение к общему правилу, от которого не совсем обоснованно отказались.

Говоря о порядке возвращения уголовного дела прокурору, надо различать порядок в узком и широком значении, т. е. либо правила, относящиеся исключительно к решению суда о возвращении дела, либо всю совокупность процедурных действий по устранению нарушений закона, ставших препятствием к рассмотрению и разрешению дела судом, включая компетенцию прокурора и органов расследования. Широкий аспект порядка возвращения уголовного дела прокурору для удобства восприятия рассмотрен в настоящем пособии в различных параграфах. Например, порядок устранения следователем (дознавателем) нарушений закона и повторного направления дела в суд освещается одновременно с описанием компетенции органов расследования, предложения по оптимизации процедуры формулируются и обосновываются при изложении авторского доктринального отношения к рассматриваемому институту.

Применительно к принятию решения судом (узкому пониманию процедуры) подчеркнем, что данное решение по первоначальному замыслу законодателя принималось только в стадии назначения и подготовки су-

37

дебного разбирательства, т. е. до начала рассмотрения дела по существу. Такой порядок корреспондировал со сформулированными в тот период основаниями и отражал взгляд на институт как направленный на устранение исключительно формальных недостатков досудебного производства. В дальнейшем законодатель распространил это решение не только на стадию судебного разбирательства (ч. 2 ст. 256 УПК РФ), но и на апелляционное (ч. 3 ст. 38922), кассационное (ст. ст. 40114, 40115 УПК РФ) и надзорное производство (ст. 41211 УПК РФ). Так, суд апелляционной инстанции вправе отменить приговор и постановление о назначении судебного заседания и направить уголовное дело прокурору для устранения препятствий к объективному­ разрешению уголовного дела.

По общему правилу, решение о возвращении уголовного дела прокурору принимается как по инициативе суда, так и по ходатайству сторон. Однако в отдельных случаях ходатайство сторон обязательно. Оформляется решение постановлением (определением) суда. Принятию решения на стадии назначения и подготовки судебного разбирательства предшествует его обсуждение с участием представителей сторон, поэтому обязательно проведение предварительного слушания (п. 2 ч. 2 ст. 229, п. 2 ч. 1 ст. 236 УПК РФ). Постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору подлежит обжалованию сторонами в апелляционном и кассационном порядке (ч. 7 ст. 236 УПК РФ).

Таким образом, могут быть сформулированы обобщенные положения.

1.Основания возвращения уголовного дела прокурору закреплены

взаконе в виде перечня обстоятельств (ситуаций), носящих характер процессуальных препятствий для судебного производства, при наличии которых рассмотрение и разрешение уголовного дела по существу недопустимо. Законодатель обозначает неоднородность оснований возвращения уголовного дела прокурору, распределив их в трех частях ст. 237 УПК РФ. Вместе с тем такое распределение произошло под влиянием случайных факторов и на доктринальном уровне должно быть уточнено с учетом внутреннего содержания каждого основания.

2.Основания возвращения уголовного дела прокурору, изложенные

впп. 1–5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, целесообразно объединить и выразить единым понятием «существенное нарушение закона, препятствующее рассмотрению и разрешению уголовного дела судом». Перечневый метод формулировки оснований, будучи пригодным для обеспечения функционирования института в его изначальной концепции, перестал отвечать современным потребностям принципиально изменившейся трактовки возвращения уголовного дела прокурору. Формулирование оснований возвращения уголовного дела про-

38

курору посредством понятия «существенное нарушение закона…» позволит исключить практику формального восприятия описанных в законе обстоятельств без учета их влияния на законность судебного производства.

3.Основания возвращения уголовного дела прокурору, представленные в п. 6 ч. 1 и ч. 12 ст. 237 УПК РФ, по своему содержанию очень близки. Норма пункта 6, как введенная в закон позже, имеет более широкую диспозицию и по существу поглощает норму ч. 12 ст. 237 УПК РФ.

4.Положение ч. 11 ст. 237 УПК РФ о возвращении уголовного дела прокурору для целей проведения дознания не в сокращенном, а общем порядке полностью дублирует соответствующие весьма содержательные нормы, размещенные в главе 321 «Дознание в сокращенной форме» УПК РФ. Поскольку данное положение не несет никакой смысловой нагрузки и не в полной мере соответствует сути института возвращения уголовного дела прокурору, его сохранение нецелесообразно.

5.Процессуальный порядок возвращения уголовного дела прокурору включает в себя широкий спектр процессуальных действий суда

идругих государственных органов, нацеленных на исполнение судебного решения. Степень развитости процессуальной формы возвращения уголовного дела прокурору существенно колеблется: от весьма высокой в судебном производстве до недопустимо низкой в досудебных стадиях, что свидетельствует о значительной пробельности института.

§4. Практика принятия судами решения

овозвращении уголовного дела прокурору

Восприятие института возвращения уголовного дела прокурору не будет полным без обращения к практике применения судами положений ст. 237 УПК РФ, в которой отражаются все противоречия и пробелы законодательства, а также отчасти сформировавшиеся стереотипы деятельности. Практику можно разделить на бесспорную, когда не возникает никаких сомнений в принятом судом решении (например, возвращение уголовного дела прокурору, если обвинительный акт утвержден ненадлежащим должностным лицом органа дознания), и на случаи, когда обоснованность решения неочевидна в силу неправильной оценки неустранимости выявленного нарушения и степени его существенности, а также при наличии в возвращении дела прокурору признаков дополнительного расследования.

В практике применения ст. 237 УПК РФ наиболее часто выявляются нарушения закона, влекущие применение п. 1 ч. 1 данной статьи. Распространены как нарушения, допущенные непосредственно при составлении обвинительного заключения (акта, постановления), так и существен-

39

ные нарушения процедуры предварительного расследования, делающие невозможным разрешение уголовного дела судом, что вытекает из актов Конституционного Суда РФ.

Мировым судьей судебного участка в Омском районе Омской области в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ (незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица). В ходе судебного заседания установлено, что преступление совершено не 7 декабря 2019 г., как указано в обвинительном заключении, а 8 декабря 2019 г. Несмотря на показания подсудимого о том, что фактическая дата совершения преступления ему понятна, а происходящее имело место в ночь с 7 декабря на 8 декабря (т. е. ошибочное указание органами расследования даты совершения преступления не нарушает его право на защиту), суд посчитал необходимым уточнить дату совершенного преступления. В постановлении о возвращении дела судья отметил, что неправильное указание в обвинительном заключении времени совершения преступления нельзя считать технической ошибкой, которая может быть восполнена судом.

Аналогичное решение принял федеральный судья 19. В постановлении о привлечении Ф. в качестве обвиняемого и в соответствующей части обвинительного заключения ошибочно вменено в вину совершение тайного хищения чужого имущества 3 августа 2019 г. вместо 23 октября 2019 г. Обвинение второго соучастника такой ошибки не содержит. Оба обвиняемых, их защитники и государственный обвинитель настаивали на продолжении судебного разбирательства и просили признать ошибку технической. В качестве аргумента проводились показания Ф., который, будучи допрошенным в качестве обвиняемого, говорил о совершении совместно­ с М. преступления именно 23 октября 2019 г., а не в августе того же года. Однако, по мнению судьи, обвинение в совершении рассматриваемого преступления, совершенного 23 октября 2019 г., подсудимому не предъявлено. Как отмечено в постановлении о возвращении дела прокурору, данное обстоятельство нарушает право подсудимого на защиту (ущемляется гарантированное Ф. право знать, в чем он конкретно обвиняется, исключается возможность осуществлять защиту от предъявленного обвинения) и препятствует точному определению пределов судебного разбирательства.

19  О возвращении уголовного дела прокурору : постановление судьи Омского районного суда Омской области от 30 января 2020 г. № 1-42/2020 // Архив Омского районного суда Омской области.

40