Блаженны милостивые. Благотворительная деятельность Великой княгини Елизаветы Федоровны

Августейшей посетительницы покрылось печалью, так как сего числа в городе была объявлена мобилизация войск. Сердца всех дрогнули перед надвигающейся кровавой тучей.

Вечером Великая княгиня изволила присутствовать за всенощным богослужением в храме Покровского женского монастыря, совершенным местным монастырским причтом, при пении сестер обители. Ее Высочество, готовясь к следующему дню к принятию Святых Христовых Таин, изволила в женском монастыре исповедаться у духовника Николаевского монастыря.

Впятницу, 18 июля, Божественная литургия

вКрестовоздвиженском соборе Николаевского монастыря началась в 7 часов утра. Литургию совершал Преосвященный Серафим в сослужении архимандрита Ксенофонта и монастырских священнослужителей.

Вположенное время Ее Высочество удостоилась приобщения Святых Божественных Христовых Таин, а также приобщились Святых Таин В.С. Гордеева и две сестры Марфо-Мариинской обители.

После Божественной литургии и благодарственных молитв Преосвященный Серафим в кратких словах приветствовал Ее Высочество с принятием Святых Таин и просил принять в знак благословения от обители образ св. праведного Симеона, какой и был поднесен архимандритом Ксенофонтом. Затем владыка выразил сожаление

о невозможности, по случаю тревожных дней, посетить Ее Высочеством епархиальный город Екатеринбург, а потому просил Великую княгиню принять в благословение образ Божией Матери «Утоли моя печали», копию с находящегося в храме архиерейского дома г. Екатеринбурга и особенно чтимый местным населением.

Приняв св. образы, Великая княгиня благодарила Владыку и братию монастыря, с глубоким чувством приложилась к честным мощам св. праведного Симеона и изволила отбыть в Покровский женский монастырь.

В 11 часов дня Ее Высочество изволила прибыть в Николаевский монастырь, где была предложена обителью трапеза, которую и благоугодно было Ее Высочеству разделить вместе с Преосвященным Серафимом, начальником губернии И.Ф. Кошко, В.С. Гордеевой, в. д. егермейстера А.А. Зуровым, помощником управляющего Пермской железной дороги, архимандритом Ксенофонтом, настоятельницами монастырей и начальницами общин и другими должностными лицами.

После трапезы Великая княгиня выразила настоятелю монастыря архимандриту Ксенофонту, а в лице его и всей братии обители свою благодарность, трогательно распростившись со всеми присутствующими, в 11 часов 30 минут дня при колокольном звоне отбыла из монастыря и города на ст. “Верхотурье”, откуда с экстренным поездом в

сопровождении владыки, начальника губернии и своей свиты проследовала по Богословской железной дороге на ст. Кушва.

В субботу, 19 июля, в 10 час. утра с поездом уральской горнозаводской линии Ее Императорское Высочество Великая княгиня Елизавета Федоровна и Их Высочества Виктория Федоровна, принцесса Баттенбергская, с дочерью Луизой изволили прибыть в Пермь.

Вскоре по приезде Их Высочеств, остановившихся в салон-вагоне на ст. Пермь 1, Ее Императорское Высочество Великая княгиня Елизавета Федоровна изволила отбыть в Крестовую церковь, где слушала литургию и молебен преподобному Серафиму Саровскому. Литургию совершал Преосвященный Палладий в сослужении ректора духовной семинарии и городского духовенства.

За причастно Н.И. Колосов произнес следующее слово: «Уклоняйся от зла и делай добро

(Пс. 33, 15).

Ныне день священной памяти преподобного отца нашего Серафима Саровского чудотворца. Преподобный Серафим! Какое дорогое для всех нас, какое это любимое всеми нами имя! Для многих православных русских людей достаточно назвать одно это имя, чтобы тихое умиление уже сошло в их душу, чтобы засветилось на их лице светлое спокойное счастье.

Каким-то особым обаянием полна для нас, православных русских людей, личность и жизнь

преподобного Серафима. Великий образ великого подвижника источает для нас лучи необыкновенного мира, глубокого душевного спокойствия и высокой духовной красоты.

Почему так?

Конечно, потому, что дух самого преподобного Серафима был полон и теперь полон священного мира, постоянной радости о Господе, неиссякающей бодрости и бесконечной готовности на всякие подвиги во славу Божию и во спасение ближних.

Сколько высокопросвещенных людей, сколько выдающихся мыслителей и ученых, сколько просто образованных людей тяжелые усилия употребляли, большие и многочисленные книги написали, чтобы решить вопросы о смысле жизни, о цели ее, о путях к жизни счастливой и удовлетворяющей, но многие ли нашли желанное разрешение этих мучительных, так называемых проклятых вопросов. Но вот преподобный Серафим независимо от учености, независимо от всех образовательных средств, независимо от всяких философских построений нашел высший и единственно истинный смысл жизни, нашел ее святую радость и нашел эту радость в таком изобилии, что щедро распространял ее на весь окружающий мир, на людей, которые во множестве к нему стекались, на природу, среди которой он жил, даже на диких животных, которые из его рук принимали от него пищу. Многие невзгоды и скорби

выпадали на долю преподобного Серафима: были у него враги, нападали на него разбойники, посещали его тяжкие болезни. Но при всем этом преподобный Серафим неизменно был полон бодрости и радостной готовности на подвиги ради Христа.

Жития преподобного Серафима говорят даже, что всех приходивших к нему благочестивых людей он, невзирая на время церковного года, приветствовал всерадостным восклицанием “Христос воскресе”. Да, для нас, грешных людей, Святая Пасха с ее высокими порывами, с ее светлыми бодрящими настроениями бывает лишь один раз в году. Для преподобного Серафима жизнь всегда была полна праздничной радости и счастья, для него всегда, при всех невзгодах его жизни, была красная Пасха, он наиболее ярко осуществлял заповеди св. апостола Павла: радуйтесь всегда в Господе (Флп. 4, 4).

Где причина такой светлой бодрости в духе Серафимовом?

Причина этого лежит, между прочим, и в тех условиях, среди которых слагалась духовная личность преподобного Серафима.

Какие это условия?

В данном случае мы назовем два из них — близость к природе, к естественным и здоровым условиям человеческого развития, и близость к храму Божию со всеми его высоковоспитывающими средствами.

Теперь наша школа, главным образом, в младших своих представителях, в учащихся, склонна высказывать, и иногда очень настойчиво, пожелание, чтобы школа возможно ближе стояла к жизни, к людям, к житейским интересам, к так называемым злободневным вопросам и нуждам. Но вот преподобный Серафим в детстве и отрочестве своем был близок к природе, к простым условиям быта своего народа, был близок к Церкви Божией и к церковным службам с их постоянным устремлением от земного к небесному, но в эту пору он, так сказать, не углублялся в самые пучины обыденной человеческой жизни, не искал непосредственной близости к житейским человеческим отношениям, наоборот, — он искал уединения. Вообще, это замечательная и заслуживающая всяческого внимания черта в жизни многих наших святых: в раннем своем возрасте, до полного созревания их духа, любили они уединение, избегали шума и суеты этой новой жизни. (Например, св. Иоанн архиепископ Новгородский, прп. Варлаам Новгородский, св. Герман архиепископ Казанский.)

Понятно почему: жизнь человеческая, если рассматривать ее во всей ее сложности, наряду с добром заключает в себе много зла. Можно еще ставить вопрос: чего в жизни больше — добра или зла. Св. апостол Иоанн, в согласии с другими священными писателями, проникновенным своим взором зла в мире находил так много, что говорил: мир во зле лежит (1 Ин. 5, 19). Увы! Жизнь

человеческая бывает полна тревожных положений. Очень часто она обращается в страшную арену лютой житейской борьбы, где, как черные тучи в грозу, сталкиваются противоположные интересы, где с ужасающей быстротой по часам, по минутам развиваются и вырастают в стихийные силы разрушительные человеческие страсти зависти, тщеславия, корыстолюбия, плотолюбия и т.д. Нужно обладать достаточной стойкостью и крепостью духа, чтобы не поддаться отрицательным и злым впечатлениям жизни, чтобы не опустить под их тяжестью головы, чтобы не впасть в уныние и отчаяние. В жизни отрицательных сторон так много, что близость к жизни во всей ее целости, особенно к дурным ее сторонам, не может быть благим пожеланием для дела воспитания. И не потому ли, что это пожелание к близости жизни во всем ее целом в последнее время начинает постепенно осуществляться и через разного рода развлечения, и через печать, и через художественную литературу, и через театр, и через кинематограф, и через семью, и даже через школу, не потому ли именно теперь, по наблюдениям многих, начиналось было постепенное ослабление в нашем народе всегда ранее в той или в другой степени присущего ему духа Серафимова, духа бодрости, спокойствия, относительного довольства, жизнерадости и живой готовности, если того требуют серьезные условия текущей жизни, на героические духовные подвиги? Не потому ли

в последнее именно время большим успехом пользовались в некоторых кругах нашего общества разные учения и художественные произведения с отрицательным и, как говорят, пессимистическим характером? Не потому ли именно в последнее время так слышны были, особенно среди молодежи нашей, жалобы на жизнь, на ее невзгоды и уколы, на ее черствость и безрадостность?.. Жаль, глубоко жаль было бы, если бы в дальнейшем больше и больше стал ослабевать в народе дух светлой бодрости, жизнерадостности и святого героизма. Но этого не будет, если мы с нашими детьми и юношами при близости к храму Божию и к его спасительным и воспитательным средствам, а также при близости к природе с рассыпанными в ней прекрасными дарами Божиими будем стараться дальше уходить от того отрицательного и злого в жизни, что создает в ней человек. Это не приближение к жизни во всем ее целом, а отдаление от дурных ее сторон, и притом отдаление не внутреннее только, но и внешнее, уже провозглашается как важное воспитательное начало во многих новых школах в Западной Европе, главным образом — в Англии.

Слава Богу: немало еще зародышей Серафимова духа, доброго, жизнерадостного, стойкого, готового на подвиги, немало еще этих зародышей лежит на почве нашей народной жизни и ждет своего всхода и возрастания. Можно было бы относительно этого спорить, можно было бы в этом

сомневаться, но ясное доказательство этого мы видим в обстоятельствах переживаемого нами момента. Стоило лишь сильному, всем нам известному государству больно коснуться интересов далекой от нас географически, но близкой нам духовно маленькой нашей сестры, горячо нами любимой православной и славянской Сербии, чтобы в живой бодрости воспрянул дух народный, чтобы из края в край по всей необъятной нашей родине прокатилась высокая волна святого народного чувства в виде церковных молений и патриотических манифестаций с искренними заявлениями о готовности народной выступить на подвиги духа и тела во славу Божию и во благо угнетаемого православного народа, во имя Церкви, Царя и Отечества, стоило случиться беде, чтобы повсюду на земле нашей огласился воздух мощными кликами: да здравствует православная Сербия, да здравствует великая Россия, да здравствует Царь святорусский!

Можно сказать, что теперь всякий уголок нашей родины полон великим напряжением народного духа, готового вспыхнуть святым героизмом во славу Божию и во благо ближних. Разве это не доказательство, что далеко еще не погас в нашем народе Серафимов дух бодрости, жизнерадостности и героизма?.. Мы не знаем, что ожидает нас в будущем, равно как не знаем, какие изменения, какие переломы в настроении народном возможны под влиянием ожидающих нас по воле Божией

событий, но в данную минуту мы с полным правом можем сказать, что прочны еще те основы церковно-народного воспитания, на которых во время оно восставали великие герои духа — Серафимы, Ермогены, Сергии и многие, многие другие. И текущий момент ставит перед нами такую задачу: надо точнее определить основы церковнонародного воспитания, тверже встать на них, вести детей и юношей наших ближе к Церкви, ближе к здоровым, естественным, природным условиям быта народного, и если и ближе становиться к жизни в лучших ее проявлениях, то непременно дальше уходить от той же жизни в отрицательных, злых ее сторонах, дабы дух Серафимовой бодрости, жизнерадостности и героической стойкости в добре не ослабевал в среде нашей, но становился постоянной народной стихией.

Буди, буди!» По окончании богослужения Ее Высочество

проследовала в покои Преосвященного, где изволила кушать чай, а затем отбыла в свой вагон.

Вечером всенощное бдение Ее Высочество слушала в Крестовой церкви, какое совершал Преосвященный Палладий соборно.

20 июля, в день памяти св. славного пророка Илии, Ее Высочество изволила присутствовать за Божественной литургией в Пермском Успенском женском монастыре.

В 11 часов вечера Ее Императорское Высочество Великая княгиня Елизавета Федоровна и Их