Благотворительная деятельность как ресурс социальной политики (на примере Республики Татарстан)
.pdf
51
отношений (экономика)». Выявляя основные характеристики благотворительности как специфической формы социальной практики, Э.А. Фомин подчеркивает, что термином «благотворительность» обозначает «негосударственную добровольную безвозмездную деятельность в социальной сфере, направленную на поддержку отдельных лиц или организаций, у которых по тем или иным причинам не хватает собственных ресурсов для полноценного функционирования. При этом поддержка, оказываемая на основе родственных, соседских, дружеских и иных личных связей, не рассматривается как социальный феномен благотворительности»1. Автор характеризует субъекты благотворительности, выделяя бизнес и негосударственные некоммерческие организации (НКО), но прежде приводит свои размышления о благотворителе как экономическом и социальном субъекте. Рассматривая проблемы субъектов благотворительной деятельности (бизнеса и НКО), автор подает в полемическом ключе проблемы НКО. Сегодня широко распространено представление об НКО как посредниках между благотворителями и благополучателями, однако функции НКО и функции посредничества не совпадают по смыслу и назначению. В экономическом смысле посредничество – форма зарабатывающей деятельности. Как экономический субъект посредник действует, в основном, в своих интересах. Он ищет субъектов, которые нуждаются друг в друге, и сводит их между собой или опосредует их отношения и за это получает вознаграждение. При этом он так же, как любой экономический субъект стремится максимизировать свой доход. НКО же действуют, в первую очередь, не в своих интересах. Конечно, они стремятся возместить свои усилия и затраченное время в форме оплаты своего труда, но это совсем не то же самое, что доход. То обстоятельство, что НКО вступают в контакты с благотворителями и нуждающимися, еще не делает их посредниками.
Четвертым основанием для выделения особой группы исследований стали региональные проблемы – значительный раздел в историографии
1См.: Фомин Э.А. Указ. соч. С.19.
52
современной российской благотворительности1. Исследование взаимодействия региональных властей и некоммерческих организаций (НКО) в ряде федеральных округов, проведенное в 2001 году координатором информационных программ Центра развития демократии и прав человека (г.Москва) Анной Севортьян, выявило, что одной из острых проблем продолжает оставаться проблема признания «третьего сектора» государственными органами регионов2. Публикации позволяют рассмотреть особенности взаимоотношений бизнес-сообщества, некоммерческих организаций, органов государственной власти; отдельные аспекты жизнедеятельности субъектов благотворительности в регионах; проблемы мотивации благотворительности; подходы к определению эффективности благотворительной деятельности и другое. Рассматривая проблему социальной ответственности бизнес-сообщества, актуальную для регионов,
1 См.: Севортьян А.Р. Исследование современного состояния и перспектив сотрудничества между региональной властью и НКО.// Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 220-243; Царькова Г.В. Социальное партнерство в Тверском регионе (по материалам социологических исследований 1997 и 2000 годов). Там же. С.463-466; Чернов Р.С. Благотворительность в оптовом продуктовом бизнесе (на примере г. Новокузнецка). Там же. С. 466-470; Воронина Т.Д. Производственно-коммерческие предприятия региона как субъект региональной социальной политики. Там же. С. 470-474; Кашинцева Т. В. Особенности современной благотворительности в Омской области. Там же. С. 474-478; Дурицына Р.Ф. Благотворительность на Амуре: история, возрождение и новые технологии развития. Там же. С. 478-490; Сакович И.Г. Исследование благотворительной деятельности бизнеса в Амурской области. Там же. С.490493; Канарев С.Ю. На Алтае о благотворительности не забыли. Там же. С. 493-496; Гарифулина Э.Ш. Аналитический обзор состояния благотворительности на Алтае на рубеже веков или Грезы о трансформации «компенсаторной благотворительности» в «инвестирующую».Там же. С. 496-499; Барова В.В. От пассивной благотворительности к социальному партнерству (из опыта работы Благотворительного фонда развития г.Тюмени). Там же. С. 534-538; Закирова О.С. Влияние деятельности посреднических организаций на развитие благотворительности в местных сообществах. Там же. С. 563-570; Костикова Ю.Р. Результаты опроса руководителей некоммерческих организаций Волго-Вятского региона. Там же. С. 582-595; Борисова О.А. Современное состояние благотворительной деятельности (на примере г. Ижевска): гендерный аспект. Там же. С. 615-618; Петрова А.В. Благотворительность как партнерство: из опыта работы Службы развития Свердловской филармонии и Благотворительного фонда поддержки Уральского академического филармонического оркестра. Там же. С. 618-629; Тикунова З.В. «Благотворительный сезон» – один из механизмов реализации благотворительности. Омский опыт. Там же.С. 629-638; Жаворонкова О.В. Изучение общественного мнения о наиболее острых социальных проблемах г. Москвы. Там же. С. 655-663; Киреева Т.А. Проблемы благотворительности и общественное мнение в Республике Калмыкия на современном этапе. Там же. С. 670-675; Гужавина О.Б. Стратегия и тактика социальной помощи в России сегодня (на примере деятельности управления социальной защиты мэрии г. Томска). Там же. С. 704-715; Андронова Е.М. Благотворительность и некоторые аспекты общественного взаимодействия как составная часть становления гражданского общества. Обобщенные материалы исследования на примере Тульского региона. Там же. С. 722-728; Иванова Г.А. К вопросу об интеграции деятельности государственных социальных служб и благотворительных организаций (на примере Республики Бурятия). Там же. С. 728-733 и др.
2 Севортьян А. Р. Исследование современного состояния и перспектив сотрудничества между региональной властью и НКО // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С.220-244.
53
на основании результатов конкретных социологических исследований Г.Л.Тульчинский отмечает, что «свою роль в решении социальных проблем бизнес видит следующим образом: на первом месте стоит создание рабочих мест (95%), затем забота об окружающей среде (48%), соблюдение законности (27%); благотворительности и спонсорству отдано по 3%. Эта картина вполне соответствует тому, как видят свою социальную ответственность зарубежные корпорации»1. Называя главные векторы и основные факторы конфликтов, сопровождающих развитие благотворительности в России (1) благотворители – реципиенты; 2) реципиенты – благотворители; 3) государство – благотворители; 4) благотворители – государство; 5) государство – реципиенты; 6) общество – благотворители), автор сопровождает их выверенными и глубокими комментариями. Не поддерживая в полной мере аргументацию, приводимую автором в разделе «Тупики межсекторального социального партнерства, или «диалог» двух глухарей на току», нельзя не согласиться с выводом о необходимости формирования цивилизованного налогового законодательства, прозрачных механизмов взаимодействия власти, бизнеса и общества, построенных на принципах взаимной социальной ответственности
иобщей заинтересованности в построении гражданского общества2.
Вобзоре российских исследований благотворительности, осуществленных в конце двадцатого века, В.Н.Якимцом выделены иные основания для условной группировки в три направления: 1) изучение мотивации предпринимателей, формы реализуемой ими благотворительности; 2) исследование отношения общества к благотворительности; 3) изучение мотивации добровольцев. Автором выполнен анализ проблем налогового нормотворчества и организационного
1 См.: Тульчинский Г.Л. Модели и технологии корпоративной благотворительности российского бизнеса //Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования/ Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2005. С.337-348.
2 См.: Там же.
54
строительства в сфере благотворительности в России, предложен «план- размышление» о стратегии исследований благотворительности1.
Нельзя не согласиться с возможностью подобной систематизации.
Внутреннее мотивационное поле корпоративной благотворительности, по мнению исследователей, включает три основных фактора: комплекс личностной мотивации бизнес-лидеров; совокупность корпоративных экономических мотивов, отражающих желание максимизации прибыли; совокупность корпоративных экономических мотивов, отражающих желание менеджмента к максимизации полезности. Можно выделить пять внешних факторов, препятствующих формированию мотивации корпоративной благотворительности: неразвитая правовая среда; отсутствие налоговых льгот для доноров; превалирование в обществе негативного отношения к богатству; смещение социальных ожиданий от государства в сторону бизнеса; недостаточное развитие инфраструктуры корпоративной благотворительности2. Проводя сравнение экономических характеристик благотворительности в США и России, М.С. Потапенко отмечает, что при анализе экономической природы корпоративной благотворительности зарубежные исследователи отмечают всего две мотивационные модели благотворительности бизнеса: 1) модель максимизации прибыли (например, за счет улучшения имиджа компании); 2) модель максимизации полезности. Российская благотворительность, по мнению автора, характеризуется преобладанием корпоративной благотворительности над частной и строится по модели максимизации прибыли3. С данным тезисом вполне можно согласиться, так как благотворительная деятельность современного российского бизнеса часто преследует рекламные цели. Одной из серьезных
1См.: Якимец В.Н. Рынок исследований благотворительности в современной России: попытка системного осмысления // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С.79-102.
2См: Загорулько Н.М., Казаков О.Б., Потапенко М.С. Экономическая мотивация корпоративной благотворительности в Российской Федерации // Благотворительность в России: исторические и социально- экономические исследования / Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство им. Н.И.Новикова, 2004. С. 303335.
3См: Потапенко М.С. Благотвороительность как экономический феномен //Благотворительностьв России: историчнские и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2003.
С.463-472.
55
проблем в благотворительности является соотношение ее экономических и нравственных аспектов. Рассматривая модели и технологии корпоративной благотворительности российского бизнеса, Г.Л.Тульчинский предлагает представить структуру благотворительности российского бизнеса в виде пирамиды: «в ее основании – социальные программы для работников фирмы и их семей, населенных пунктов, регионов, где размещены предприятия. На это обычно уходит до половины благотворительного бюджета фирмы. Следующая часть – то, на что просят средства у бизнеса власти: добровольно-принудительные пожертвования, на которые уходит 30-40% средств. Наконец, еще одна часть бизнес-благотворительности – помощь структурам и людям, которые в будущем могут оказаться полезными компании1». Основываясь на приведенном анализе можно говорить о спонсорстве, а никак не о благотворительной деятельности, так как бизнес ищет выгоду при направлении средств в рамках рассматриваемой пирамиды. Что касается нравственной составляющей, то в данном конкретном случае она полностью отсутствует.
Анализ экономической мотивации частной индивидуальной благотворительности позволил Н.М.Загорулько заключить, что «внутренние экономические мотивы благотворительного поведения частного донора (индивида) связаны прежде всего с расширением границ его возможностей как члена сообщества; благотворительное поведение позволяет ему интерпретировать себя по отношению к обществу как более «респектабельного» и социально адаптированного индивида, что может принести ему определенные выгоды… К числу основных внешних детерминант благотворительности относятся уровень личного дохода и цена благотворительного ресурса. Под ценой благотворительного ресурса понимается разница между суммой реально выделенного благотворительного ресурса и суммой налогового освобождения, полученного в результате
1 См.: Тульчинский Г.Л. Модели и технологии корпоративной благотворительности российского бизнеса //Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.
Лейкинд. СПБ., 2007. С. 337-348.
56
совершения акта благотворительности. Цена благотворительного ресурса зависит как от общей государственной политики налогообложения физических лиц, так и от уровня налоговых льгот, предоставляемых государством частным донорам… Наряду с уровнем личного дохода и ценой благотворительного ресурса, к внешним детерминантам благотворительности относятся также демографические факторы (пол, возраст донора), а также такие факторы как уровень образования, социальное происхождение, профессия, общественная активность донора и другие». Корпоративная благотворительность, по Загорулько, относится к сфере дискреционной ответственности бизнеса (от англ. discretionary – дискреционный, предоставленный на собственное усмотрение). Принятие решения о выделении средств на благотворительность принимается высшим управленческим персоналом корпораций. Авторы отмечают, что в реальной экономической практике имеет место положительная корреляционная связь между объемом благотворительности и финансовым благополучием компании, а также выделяют ряд общих черт, характеризующих особенности благотворительной стратегии в рамках феномена российской корпоративной благотворительности в целом: личностное принятие решений по вопросам благотворительности, недостаточность требований со стороны потенциальных доноров об обосновании потребности в искомом благотворительном ресурсе, отсутствие формализванной системы оценки эффективности благотворительных вложений, пассивность в управлении проектами, в которые вложены средства, неразвитость системы отчетности. Доминирующей внутренней мотивацией российской корпоративной благотворительности авторы называют сочетание духовно-нравственных и рациональных мотивов. Внешние факторы, часто именуемые благотворительным климатом, определяются, прежде всего, общей нормативно-правовой средой благотворительной деятельности. Рассматривая развитие форм государственной поддержки благотворительности, М.Н.Загорулько с соавторами пишут, что «в последнее время все большее
57
распространение получают формы вовлечения государственных структур в процесс организации благотворительной деятельности. Так, например, практикуется совместное проведение благотворительных мероприятий, разработка общих программ, создание совместных совещательных органов др. Однако вовлеченность государства в благотворительный процесс отмечается преимущественно на региональном и местном уровне власти. На федеральном уровне отсутствует концептуальный подход к развитию благотворительности, так же как отсутствует какой-либо специальный государственный орган, нацеленный на осмысление и поддержку благотворительной деятельности в стране»1. Авторы затрагивают проблемы взаимодействия благотворительности и СМИ, развития фандрайзинговых институтов, филантропического консалтинга.
Эффективность благотворительности в изученном нами комплексе публикаций связана с деятельностью двух субъектов благотворительности: бизнес-структур2 и некоммерческих организаций3. Эффективность корпоративной благотворительности, по Г.Л. Тульчинскому, связана с возможностями создания дополнительных факторов развития бизнеса: улучшение внешней деловой среды за счет усиления благожелательного отношения, укрепления социальных связей с клиентами, поставщиками, инвесторами, органами власти; улучшение репутации; моральная легитимизация бизнеса и собственника; формирование и продвижение привлекательного имиджа, бренда; эффективная интеграция маркетинговых
1См.: Загорулько М.Н., Казаков О.Б., Потапенко М.С. Экономическая мотивация корпоративной благотворительности в Российской Федерации // Благотворительность в России: исторические и социально- экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство имени Н.И.Новикова, 2004. С. 303335.
2 См.: Загорулько Н.М. Проблема оценки экономической эффективности корпоративной благотворительности //Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования/ Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2003. С. 473-482; Ивченко С.В. Оценка влияния корпоративных социальных и благотворительных программ на показатели основной деятельности компании: обзор зарубежного опыта. Там же. С.482-491.
3 См.: Востриков К.В., Дзюба В.Н., Рондик И.Н., Турнаев К.А., Чирун С.Н. Проблемы и пути повышения социальной эффективности деятельности кузбасских НКО // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство имени Н.И.Новикова, 2004. С. 283-291; Грешнова Е.В., Боровых А.Е. Исследование эффективности проектов и программ благотворительных организаций // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 555-561.
58
коммуникаций; расширение потребительской, клиентской базы; развитие новых рынков; дополнительные возможности сбыта; дополнительные конкурентные преимущества; рост лояльности персонала и снижение текучести кадров1.
Как отмечают исследователи, для бизнеса благотворительность привлекательна возможностями создания дополнительных факторов развития:
-улучшение внешней деловой среды за счет усиления благожелательного отношения, укрепления социальных связей с клиентами, поставщиками, инвесторами, органами власти;
-улучшение репутации;
-моральная легитимизация бизнеса и собственника;
-формирование и продвижение привлекательного имиджа, бренда;
-эффективная интеграция маркетинговых коммуникаций;
-расширение потребительской, клиентской базы;
-развитие новых рынков;
-дополнительные возможности сбыта;
-дополнительные конкурентные преимущества;
-рост лояльности персонала и снижение текучести кадров2.
Вопрос об экономической стороне благотворительности в контексте противоречий между целями бизнеса с его стремлением к максимизации прибыли и общества, выступающего за права человека, рассмотрен А.В. Старцевым. Исследователь справедливо заключает, что благотворительная деятельность не может быть описана при помощи только экономического категориального аппарата, и рассматривать ее надо как канал перераспределения средств в пользу неимущих, как инструмент, призванный
1См: Тульчинский Г.Л. Проблема эффективности благотворительных фондов // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О. Лейкинд. СПб.: Лики России, 2003. С.418-421.
2 См.: Тульчинский Г.Л. Модели и технологии корпоративной благотворительности российского бизнеса // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.
Лейкинд. СПБ., 2007. С. 337-348.
59
регулировать социальное равновесие, как некий паллиатив для снижения общественного эмоционального дискомфорта1.
Отечественная историография добровольчества направлена, главным образом, на работу с молодежью2. Типичный портрет российского добровольца, пишет А.Б.Зельманов, – это представитель передовой молодежи с высоким уровнем образования и положительными базовыми ценностями, в основе которых – гуманистическая мораль. Называя составляющие ряда серьезных трудностей, с которыми сталкивается добровольческое движение в России, автор указывает несовершенство правовой базы и отмечает для сравнения, что в США работа волонтерами зачисляется в трудовой стаж и влияет на размер будущей пенсии3. Социальный портрет российского волонтера, составленный по материалам исследований в Москве, Екатеринбурге и Челябинске, показал, однако, значительный удельный вес среди активистов некоммерческих организаций лиц, перешагнувших пятидесятилетний и шестидесятилетний рубеж4. Есть исследования, в которых волонтерская работа рассматривается в связи с изучением роли молодежи в системе социального воспроизводства5
Таким образом, в научных публикациях, посвященных проблемам благотворительности, рассмотрены понятийный аппарат, периодизация, принципы и функции, проблемы внутренней и внешней мотивации благотворительной деятельности, общие и особенные черты российской
1 См.: Старцев А.В. Милосердие и калькуляция: экономические и нравственные аспекты благотворительнсти // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2005. С. 56-66.
2 См.: Барябина Е.Н., Романов П.В., Шатылко И.В., Ярская-Смирнова Е.Р. Теория и практика волонтерского движения. Саратов, 2003. 51 с.; Кудринская Л.А. Добровольческий труд: опыт теоретической реконструкции. М.: Издательство Московского университета, 2006. 202 с.; Радченко Л.В.,Сирии Б. Добровольчество в вопросах и ответах М.; Самара : СРОО ИЭКА «Поволжье» – «The BEEAP Trust», 2002. 71 с.; Синецкий С.Б. Российские волонтеры: черты социального портрета // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О. Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2003. С. 551-587; Тысячнюк М.С. Работа НКО с волонтерами: оценка эффективности // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О. Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2003. С. 421-423.
3 См.: Зельманов А.Б. Связи с общественностью в социальной сфере. СПб.: Издательство Михайлова В.А., 2008. С. 74.
4 См.: Синецкий С.Б. Российские волонтеры: черты социального портрета // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования / Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 646-665.
5 Полутин С.В. Молодежь в системе социального воспроизводства: Социологический анализ. Саранск: Изд- во Мордовского ун-та, 2000. 217 с.
60
благотворительности, структура благотворительности российского бизнеса и вопросы развития межсекторного социального партнерства.
В сборниках трудов, издающихся в рамках реализации программы Международного благотворительного фонда имени Д.С.Лихачева «Благотворительность в России как социальный институт: история и развитие», опубликованы работы двух авторов из Татарстана: работы З.С.Миннуллина1 посвящены проблемам татарской благотворительности второй половины Х1Х – начала ХХ вв., Я.С. Ясницкой2 – вопросам функционирования Фонда местного сообщества. 2007 год, проведенный в Республике Татарстан как Год благотворительности, обнаружил богатую палитру исследований в названной сфере. Проведенный нами анализ публикаций показал, что наряду с исследованиями благотворительной деятельности на конкретных территориях в определенные временные периоды, публикуются работы, посвященные осмыслению границ понятия «благотворительность» и значения меценатства, филантропии, добровольчества в современных условиях на территории республики; изучению субъектов, объектов технологий благотворительности; определению роли в благотворительной деятельности отдельных секторов социума – власти, бизнеса, общественных формирований, конфессий – в Татарстане в современных условиях.
На наш взгляд, в основе такого всплеска исследовательской активности лежат две группы обстоятельств: объективные и субъективные. К числу объективных обстоятельств мы относим: благополучное социально-
1 См.: Миннуллин З.С. Деятельность татарских благотворительных организаций в годы Первой мировой войны // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования / Общ. ред. О. Лейкинд. СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2005. С.106-114; Он же: Институт вакуфа у татар- мусульман в исторической ретроспективе // Ученые записки Казанского государственного университета. Том 149, кн.4. 2007. С.114-121; Он же: О мотивации благотворительной деятельности у татар (Х1Х- начало ХХ вв.) // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования / Общ. ред. О. Лейкинд. СПб.: Издательство имени Н.И.Новикова, 2004. С. 160-165; Он же: Татарские благотворительные общества во второй половине Х1Х – начале ХХ вв. // Благотворительность в России: Исторические и социально-экономические исследования. СПб.: «Лики России», 2003. С. 215-219.
2См.: Ясницкая Я.С. Исторические традиции благотворительности и их отражение в современном обществе Республики Татарстан // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования / Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 368-378.