Благотворительная деятельность как ресурс социальной политики (на примере Республики Татарстан)
.pdf
31
отечественных исследователей в последние десятилетия1, но они не носят полемического характера, а ставят своей целью расширить представления современников о палитре и проблемах современной христианской благотворительности.
Практика деятельности конфессий в России регулируется Федеральным законом «О свободе совести и религиозных организациях»2, принятым Федеральным собранием Российской Федерации в 1997 году. Названный закон содержит статью 18 «Благотворительная и культурно- просветительская деятельность религиозных организаций», в соответствии с которой религиозные организации вправе осуществлять благотворительную деятельность как непосредственно, так и путем учреждения благотворительных организаций. Государство взяло на себя обязанность оказывать содействие и поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также реализации ими общественно значимых культурно-просветительских программ и мероприятий. В начале текущего века представителями православия и протестантства, ислама, иудаизма в России были приняты основы социальных концепций3. Направления благотворительной деятельности, обозначенные в концепциях, раскрывают
1 См.: Ван дер Воорт Ф. (прот.) Практика и благотворительность в Русской Православной Церкви // Путь православия. 1993. №2. С.13-15; Воронова Е.А. Благотворительная деятельность Русской Православной Церкви в России: история и современность. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2004. 110 с.; Еремина З.А. Социальная деятельность Русской Православной Церкви в Тульской области // Вестник Белгородского университета потребительской кооперации. 2007. №1. С. 212-213; Корин В.С. Христианская благотворительность. Нижний Новгород: Арго, 2000. 370 с.; Петров Д.Ю. Организация гуманитарной помощи в России международными благотворительными организациями (на примере Международной православной христианской благотворительности) // Вестник Национального института бизнеса. 2007. Вып.1. С.329-345; У милосердия древние корни (Благотворительность и милосердие в Казани в XVIII – начале XX в.в.) Сборник документов и материалов / Сост. А.М.Дмитриева, Р.Р.Исмагилов, Н.А.Шарангина. Отв.ред. Л.В.Горохова, науч.ред. Д.Р.Шарафутдинов. Казань: Гасыр, 2002. 208 с.; Холостова Е.И., Бадя Л.В. Социальное служение церкви // Отечественный журнал социальной работы. 2002. №1. С. ; Шапоров В. Религиозно-правовые аспекты благотворительности // Информационный бюллетень Республиканского совета по вопросам благотворительной деятельности. Вып.1. Казань, 2006. С.196-212 и др.
2 См.: О свободе совести и религиозных организациях. Федеральный закон от 26.09.1997 №125-ФЗ (ред. от
23.07.2008). [электронный ресурс]. URL: http://www.garant.ru (дата обращения: 10.01.2010).
3 См.: Основы социальной концепции Русской Православной Церкви (2000 г.)[электронный ресурс]. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html (дата обращения: 12.12.2009); Основные положения социальной программы российскихмусульман (2001 г.) [электронный ресурс]. URL: http://www.archipelag.ru/agenda/strateg/.../islam/ (дата обращения: 12.12.2009); Социальная позиция протестантских церквей России (2003 г.) [электронный ресурс]. URL: http://www.religare.ru/article7724.htm (дата обращения: 12.12.2009); Основы социальной концепции иудаизма (2004 г.) [электронный ресурс]. URL: http://www.rusoir.ru/06articles/2009/09/05/ (дата обращения: 12.12.2009).
32
широкие возможности для межконфессионального и межсекторного взаимодействия. В этой связи возрастает и необходимость в координации усилий.
Современная мусульманская благотворительность, как и соответствующая деятельность других конфессий, с позиций нашего исследования заслуживает особого внимания, что обусловлено рядом факторов. Во-первых, это наличие особых ценностей благотворительности, заключенных в исламском вероучении, во-вторых, наличие форм осуществления благотворительности в современных мусульманских институтах, и, в-третьих, присутствие среди верующих понимания дара как исламской ценности и установки на поддержание этих ценностей. Как и все религии, ислам не получал институционального развития в советские годы. Однако в конце XX века в Татарстане процессы возрождения мусульманства протекали достаточно бурно: если в конце 1980-х годов здесь насчитывалось менее двух десятков мечетей, то в настоящее время их количество превысило тысячу.
Базисное понимание благотворительности в исламе, общее для всех ветвей этой веры, исходит из пяти столпов ислама: 1) свидетельства о том, что нет бога, кроме Аллаха и Мухаммад – посланник его; 2) совершения молитвы (пятикратный намаз в течение суток); 3) выплаты закята (очистительной милостыни в пользу сирот, бедняков и всех нуждающихся. Величина закята устанавливается ежегодно шариатом); 4) соблюдения поста в месяц рамадан; 5) совершения хаджа. Смыслом закята – религиозного налога – является очищение верующего. Считается, что таким образом мусульманин возвращает Всевышнему то, что ему досталось от него, потому что собственность всего лишь доверена ему в долг1. Материальные ценности, собранные в качестве закята, согласно мусульманским канонам, могут использоваться для оказания помощи нищим, бедным, сборщикам закята, тем, кто склоняется к исламу (с целью привлечения их сердец или
1 См.: Салихов Х.С. Краткая история ислама. Казань: Дом печати, 1997. С.54.
33
укрепления их в религии), несостоятельным должникам, путникам, не имеющим средств1. Рассматривая духовные основы благотворительности, И.Милюков обращает внимание на то, что в «пророческих откровениях Мухаммада» перечень возможных благополучателей шире, чем в Библии: к нищим, вдовам, сиротам, странникам, инвалидам и узникам добавлены престарелые родители и бедные родственники2. В Коране, переведенном на русский язык И.Крачковским, читаем: «Вы не будете поклоняться никому, кроме Аллаха; к родителям – благодеяние, и к родичам, и сиротам, и беднякам…»3. В Коране, переведенном Г.С.Саблуковым в 1878 году и получившем позднее высокую оценку И.Крачковского, эта часть Суры 2 звучит так: «Поклоняйтесь только Богу, делая добро родителям, родственникам, сиротам, бедным; говорите людям доброе, совершайте молитву, давайте очистительную милостыню…»4. Приведенный раздел Корана, по нашему мнению, обязывает задуматься над тем, чтобы в современном региональном законодательстве, регулирующем вопросы благотворительной деятельности на территориях с компактным проживанием населения, исповедующего ислам, учитывая духовные традиции, в понятие благополучателей были включены близкие родственники (прежде всего, родители). Единовременное подаяние нуждающимся или просящим его в виде денег, материальных средств существования, проявление доброго внимания словом, улыбкой носит название садака5. В обыденной жизни под садака понимают милостыню в виде материальных средств. В отличие от закята размер садака не фиксируется и зависит от предпочтений дающего. Благотворительность в исламе представляет собой проявление особых ценностей справедливости. Справедливость – один из основных принципов нравственности, регулирующих совокупность общественных отношений обменного и распределительного типа, сообщающий человеку права и
1 См.: Бардвил В.А. Благотворительность в исламе. Часть 1. Закят. URL: http: // takafol.ru/arts.php?art=41 (дата обращения: 9.12.2009).
2 См.: Милюков И. Проповедники милосердия.. С.8.
3 См.: Коран / Пер. с араб. акад. И.Ю.Крачковского. М.:СП ИКПА,1990. С.35.
4 См.: Коран / Пер с араб. Г.С.Саблукова. Третье издание. Казань:Центральная типография, 1907. С.23. 5 См.: Якупов В. Благотворительность и социальная работа в исламе. Казань: «Иман», 2004. С. 19.
34
обязанности. Быть и быть справедливым оказываются почти синонимами1. Такое понимание справедливости влияет на содержание благотворительных практик на уровне традиций в повседневности современных мусульман. С этой позиции разграничение милостыни и собственно благотворительности по степени ориентации на «общественно значимые цели» малоперспективно. Современная мусульманская благотворительность в Татарстане многолика и по сферам деятельности, и по мотивам. Исследователи мусульманской благотворительности включают в это понятие как действия частных лиц, так и социальных институтов, как единичные, так и регулярные, фиксируя внимание, на практиках, становящихся традицией, что может свидетельствовать об укоренении соответствующих ценностей2. Таким образом, мусульманская благотворительность существует в Татарстане как в форме публичной риторики, так и частной добродетели. Освещение мусульманской благотворительности в выступлениях республиканских лидеров служит конструированию этнической идентичности, связывая благотворительность с традиционным национальным жизненным укладом татар, и одновременно позиционирует исламское милосердие как фактор межрелигиозной толерантности. Основными агентами благотворительности среди мусульманских учреждений выступают как крупные официальные институты, такие как Духовное управление мусульман Республики Татарстан, Союз мусульманских женщин Республики Татарстан, Российский исламский университет, так и отдельные мечети. Большая часть существующих официальных мусульманских благотворительных практик направлена на исламское просвещение и распределение материальных средств. Признанием политической модели субъекта России, созданной в 1991-2009 годах в Татарстане под руководством Президента Республики Татарстан М.Ш.Шаймиева, в которой значительную роль играет
1 См.: Смирнов А.В. Справедливость (опыт контрастного понимания) // Средневековая арабская философия: проблемы и решения. М.: «Восточная литература» РАН, 1998. С. 278.
2 См.: Кузнецова-Моренко И. Мусульманская благотворительность: повседневные и официальные практики в Республике Татарстан // Социальная политика в современной России: реформы и повседневность / под ред. П.Романова и Е. Ярской-Смирновой. М.: «Вариант», ЦСПГИ, 2008. С. 394.
35
межконфессиональное согласие, стало включение его в список 500 самых влиятельных мусульман мира 2009 года по исследованиям, проведенным Центром принца Валида ибн Талала по мусульмано-христианскому взаимониманию при Джорджтаунском университете (США) 1.
Деятельность еврейских благотворительных организаций в России лишь в последнее время становится предметом внимания исследователей2. Помощь нуждающимся – одна из заповедей Торы. На иврите она называется цдака («установление справедливости»). Заповедь не устанавливает размер цдаки, но в жизни он принят в размере 10% доходов. Религиозные организации в России образовали два крупных объединения: Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России (более 100 организаций), которым были разработаны и приняты в 2004 году «Основы социальной концепции иудаизма в России», и Федерация еврейских общин в России (около 200 общин). Самыми распространенными еврейскими благотворительными организациями в России являются хэсэды (в переводе с иврита «забота», «милосердие»). Важным принципом благотворительной деятельности хэсэдов является предоставление конкретной востребованной помощи. В Татарстане Республиканская общественная организация Еврейский Общинно-Благотворительный центр «ХЭСЭД Моше» реализует социальные программы для пенсионеров, одиноких, малообеспеченных и инвалидов. На учете в базе данных состоит 3,5 тысячи человек3.
На наш взгляд, в перспективе необходимо расширение комплексных исследований благотворительной деятельности религиозных объединений
1 См.: Президент РТ вошел в список самых влиятельных мусульман мира // Казанские ведомости. 2009.
№203 (4948). С.2.
2 См.: Воронцова Ю.А. Деятельность еврейских благотворительных организаций в России // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред.
О.Лейкинд. СПб., 2007. С. 317-319.
3 См.: Еврейский общинно-благотворительный центр ХЭСЭД Моше. Казань, 2002. 28 с.; Ларионова Т.П. Благотворительные фонды как субъекты социального инвестирования: настоящее и будущее // Информационный бюллетень Республиканского совета по вопросам благотворительной деятельности. Вып.5. Казань: ИИЦ при УДП РТ, 2007. С. 105.
36
подобно тому, как это было осуществлено по отношению к Республике Башкортостан1.
Теоретически важной проблемой является соотношение благотворительной деятельности и социальной политики государства.
Изменение взглядов на роль благотворительности в российской государственной социальной политике рассмотрено в ряде работ современных отечественных исследователей. В основном, идет речь о поиске оптимальных моделей взаимоотношений между государством и общественными организациями в решении наиболее острых социальных проблем современной России2, поскольку все очевиднее становится тот факт, что возможно это только выработкой и осуществлением совместных целенаправленных действий органов государственной власти и местного самоуправления, организаций «третьего сектора» и накопления «социального капитала», под которым понимаются само- и взаимопомощь граждан. По мнению исследователей, достоинство государственной помощи в ее обязательности (при безличности и конъюнктурности), а преимущество благотворительной – в маневренности и оперативности. В ведении государства должна быть чрезвычайная и систематическая помощь, тогда как филантропия помимо помощи в насущно необходимом может поддерживать людей и организации в желаемом3. С позиций государственной социальной политики рассматриваются социальное партнерство как инструмент повышения качества жизни4 и интеграция деятельности государственных социальных служб и благотворительных организаций. Г.А. Иванова констатирует известные функции социальной работы [1) диагностическая (изучение, анализ проблемной ситуации, постановка «социального диагноза»
1 См.: Хасанова А.Г.Благотворительная деятельность религиозных объединений Республики Башкортостан на современном этапе // История науки и техники. 2006. №3. С.143-147.
2 См: Грибанова Г.Н. Государственная социальная политика и благотворительность – подходы и тенденции // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 56-63.
3 См: Апресян Р.Г. Функциональные особенности филантропии // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 41-56.
4 См.: Мелентьева Ю.В. Социальное партнерство и благотворительность как инструменты повышения качества жизни населения / Благотворительность в городах Сибири и Дальнего Востока: роль муниципалитетов. Новосибирск, 2007. С.102-110.
37
сложившегося положения); 2) организаторская (организация и координация социальной работы); 3) прогностическая (программирование, прогнозирование процесса социального развития); 4) предупредительно- профилактическая (приведение в действие социально-правовых, психологических и других механизмов предупреждения и преодоления негативных явлений); 5) организационно-коммуникативная (включение добровольных помощников, осуществление взаимодействия между различными социальными институтами в процессе социальной работы); 6) охранно-защитная (использование существующих правовых норм для защиты интересов клиентов)] и приходит к выводу, что интеграция деятельности социального института благотворительности и государственных социальных служб необходима при выполнении последними организационно-коммуникативной функции1. П.А.Ищенко, анализируя возможные взаимоотношения государства и благотворительного сектора, характеризует современную практику подобных отношений в ряде экономически развитых государств. Для достижения благоприятных правовых, организационных, финансовых и налоговых условий в современной России необходимы совместные усилия государства, муниципальных структур, благотворительных и других негосударственных некоммерческих организаций, той части бизнес-сообщества, которая признает принципы и стандарты социальной ответственности и партнерства. Государство на данном этапе должно стать центром, консолидирующим усилия всех участников становления и развития благотворительности.2 Таким образом, авторы приведенных и других исследований убеждены, что в современной российской благотворительной деятельности успех во многом зависит от того, насколько успешно реализуется взаимодействие представителей основных секторов современного общества.
1 См.: Иванова Г.А. К вопросу об интеграции деятельности государственных социальных служб и благотворительных организаций (на примере Республики Бурятия) // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования /Общ. ред.О.Лейкинд. СПб.: «Лики России», 2001. С. 728-733.
2 См.: Ищенко П.А. Погасший светофор. Государство не выполняет свою роль «регулировщика» в благотворительной сфере // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб.: Издательство имени Н.И.Новикова, 2004. С. 410-420.
38
Изменение организационных форм и технологий благотворительной деятельности, имевшее место в период социализма, ошибочно принимается некоторыми исследователями за исчезновение самого феномена благотворительности. Однако в советский период, вместо исчезнувших специфических субъектов (благотворительных обществ и организаций), были созданы технологии коллективной благотворительной деятельности в формах коллективного шефства, помощи отдельным «слабым» лицам и организациям, культивировались ценности коллективизма, патриотизма, взаимопомощи. Советский строй «уничтожил дореволюционные формы оказания социальной помощи, старую систему благотворительных организаций, а также ее апологетов, но не благотворительность как практику оказания социальной помощи»1. В советском обществе сохранилось понимание корпоративных ценностей (в классовом их понимании), и благотворительность в данном аспекте представляла собой реализацию традиционной технологии общинной помощи в условиях государства, основанного на социалистической собственности. Жизнестойкость ряда советских заведений социальной защиты объяснялась в немалой степени тем, что многие рациональные организационные формы (например, детские сады, амбулатории, молочные кухни, пособия малоимущим) были заимствованы из дореволюционного прошлого, а в ряде этих заведений вплоть до Великой Отечественной войны работала часть старого персонала, хранившего и передававшего традиции милосердия.
Отрицательным фактором стало устранение благотворительности (самого понятия и стоящих за ним пожертвований) из сферы социального обеспечения. Произошла бюрократизация сферы помощи обездоленным, а в отсутствие живой общественной силы она сплошь и рядом делалась глухой к нуждам граждан. Оказалось, что исключительно государственное призрение нравственно несостоятельно, ибо в нем, по природе бюрократизма, нет и не
1 См.: Скалабан И.А. Зачем российскому государству благотворительные организации? (Историко- социологический анализ) //Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования /Общ. ред. О.Лейкинд. СПб., 2007. С. 15-29.
39
может быть живого сострадания как важнейшего принципа помощи ближнему. В этих проявлениях мы усматриваем влияние марксистского негативного взгляда на благотворительность.
Характеризуя субъекты современной благотворительности и называя в качестве основных фигурантов в России бизнес, личную материальную и духовную благотворительность, добровольчество, нельзя недооценивать роль некоммерческих организаций (НКО) и религиозных объединений.
В общественном мнении и филантропической практике постепенно сформировалось представление об объектах благотворительности, нуждающихся в помощи. Еще на II съезде по общественному призрению, состоявшемся в мае 1914 г., было принято постановление, которым устанавливались категории лиц, подлежащих обязательному призрению ("неблагополучные" дети, калеки и престарелые, хронические больные)1. В современной благотворительности эти категории также определились. Объектом благотворительности могут быть как отдельные граждане, находящиеся в трудной жизненной ситуации, так и юридические лица, нуждающиеся в оперативной помощи по объективным обстоятельствам. сегодня представление о том, кому помогать, ясно только в очевидно тяжелых случаях. Если же брать чуть шире, то картина размыта. Здесь, представляется, надо использовать опыт дореволюционных городов, где создавались городские справочные бюро по благотворительности – своего рода консультативные пункты. Сейчас же, даже при наличии консультаций при имеющихся благотворительных организациях, сама информация об этих организациях недостаточно доступна для рядовых граждан. Так, например, информацию о благотворительных организациях можно получить из специализированных изданий, или в сети Интернет, однако граждане, нуждающиеся в благотворительной помощи, как правило, не имеют доступа к данным ресурсам. В связи с многообразием потенциальных
1 См.: Чижевская И.Э. Благотворительность и общество. Объекты благотворительной деятельности // Благотворительность в России: Социальные и исторические исследования /Общ.ред.О.Лейкинд. СПб.: Лики России, 2001. С.669.
40
благополучателей возрастает роль координации благотворительной помощи,
атакже важного подготовительного этапа – социальной экспертизы1.
Сметодологических позиций нам представляется интересным предложение Т.Г. Деревягиной о характеристике современной российской благотворительности в виде трехуровневой системы: 1) благотворительность как подсистема социума; 2) благотворительность как деятельность отдельных организаций; 3) благотворительность как деятельность личности2. С позиций эмпирического подхода с такой вертикальной структурой не вполне можно согласиться, так как на практике индивид может быть одновременно участником двух видов частной благотворительности: корпоративной благотворительности («деятельность отдельных организаций») и личной («благотворительность как деятельность личности»). Но как вариант методологии для изучения благотворительности на данном этапе, на наш
взгляд, подход вполне уместен. |
По нашему |
мнению, значительным |
теоретическим потенциалом для |
изучения |
высшего уровня – |
благотворительности как подсистемы социума – обладают работы, выполненные в русле нового научно-практического направления – межсекторного социального партнерства (МСП)3. Под межсекторным социальным партнерством авторы понимают конструктивное взаимодействие организаций из двух или трех секторов (государство, бизнес, некоммерческий сектор) при решении социальных проблем, обеспечивающее синергетический эффект от «сложения» разных ресурсов и «выгодное»
1 См: Бухарева Т.Ю. Социальная экспертиза как необходимое условие развития частной благотворительности // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2007.
№1. С. 21-35.
2 См: Т.Г.Деревягина. Указ. соч. С. 43-44.
3См: Якимец В.Н. Роль и место российского бизнеса в системе межсекторного социального партнерства // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования / Общ. ред О.Лейкинд. СПб.: Издательство имени Н.И.Новикова, 2004. С. 364-378; Он же: Межсекторное социальное партнерство: основы, теория, принципы, механизмы. М.: Едиториал УРСС, 2004. 384 с.; он же: Фандрайзинг. Учебно-методическое пособие. М.: Государственный институт управления, 2002. 112 с.; Он же: Теория и практика межсекторного социального партнерства в России // Благотворительность в России: исторические и социально-экономические исследования / Общ. ред. О.Лейкинд. СПб., 2007. С.383-404 и другие работы автора.