Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн. 7. Монография

России раскрывается в стремлении видеть мир в единстве, всеобщей связи и развитии. Это стремление представляет собой русскую страсть к диалектике, когда мир видится в единении противоположных сторон, во всеобщей взаимообусловленности, когда, по мысли Ф. М. Достоевского, все в ответе за всех и за всё, и, конечно, в движении к совершенству. Получив византийское теоретическое оформление, эта страсть сохранила своё изначальное иррационально-стихийное ядро. Стихийно складывалась русская модель мира Лад. По своей природе русский лад предполагает стремление видеть мир в гармонии и полноте, путь к которым зачастую лежит через трагические нестроения и противоречия. Отсюда происходит идея соборности как основная интуиция русской духовной культуры. Соборность – это единство всего творения и Бога в любви. Соборность, по выражению св. Сергия Радонежского, представляет собой то просветлённое состояние вселенной, которое противоположно нынешней «ненавистной раздельности мира». Взаимная вражда порождает неправду как главный грех с точки зрения русского миросозерцания. Соборность понималась в рамках диалектики личности и общества (личность общественна, общество личностно). Из русской страсти к диалектике берёт своё начало и стремление к синтезу научно-философского и духовного видов знания (идея этого синтеза лежит в основе византийской концепции «союза академии и Церкви»). Поэтому многие русские учёные и философы были проповедниками, властителями дум. Отсюда же происходит и русский патриотизм, корни которого изначально религиозны. «Святая Русь» понималась как земной образ своего прообраза – духовного Отечества.

Противоположностью единого в рамках диалектики единомыслия является многое. По словам Н. А. Бердяева, русские являются самым противоречивым и разномысленным народом в мире: «Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм; вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически-мес- сианская религиозность и внешнее благочестие; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт».1 Философ писал о своём личном опыте пребывания в среде русской интеллигенции, которая характеризовалась такими качествами, как нетерпимость к чужому мнению, убеждённость в своей правоте и интеллектуальной самодостаточности, авторитаризм. Это разномыслие характеризовало русскую духовную культуру. Но и в русской религиозной жизни разномыслия было не меньше! Тот же Н. А. Бердяев много писал о распространённости

1Бердяев Н. А. Русская идея. СПб. : Азбука-классика, 2008. С. 31.

31

в духовной жизни России сектантства. В истории Православия (в том числе русского) всегда было множество не только частных позиций и богословских мнений («теологуменов»), но и ересей. Изучение истории формирования догматики Православной церкви приводит к пониманию того, что сформулированные догматы были плодом борьбы с еретическими учениями. Русский церковный раскол был проявлением фундаментального русского разномыслия в религии.

Само по себе русское разномыслие по большей части было реализацией стремления к правде. При этом нельзя отрицать, что разномыслие подчас было обусловлено не поиском правды, а попыткой индивидуалистического самоутверждения, то есть представляет собой проявление духовной энтропии. В ряде случаев такое самоутверждение становилось прямым предательством. Но при всей разнонаправленности мотивации русского разномыслия Россия парадоксальным образом сохранила духовное единство. Диалектика единомыслия показала свою суть в русской истории и действительности: единомыслие реально существует! Противоречие единого и многого «снимается» в русском единомыслии. Об этом свидетельствует современная ситуация, когда в условиях тяжёлого противостояния с Западом российское общество сохраняет свою приверженность к традиционализму как основному способу осуществления единомыслия. В церковной же сфере все проявления религиозного разномыслия снимаются во всеобщей причастности верующих Таинствам и Символу веры.

Естественный иерархизм – это плод диалектики неравенства и равенства. В своём абсолютизированном варианте равенство является признаком энтропийного финала. Попытка уравнять всех и всё основана на метафизическом отрицании космоса как цветущей сложности. Уравнительная социальная практика заканчивается господством серости. Как писал в данном отношении Н. А. Бердяев, «бездарное, плебейско-пролетарское требование уравнительной справедливости и воздаяния каждому по количеству труда его есть посягательство на цветение жизни, на божественную избыточность»1. Насильственное уравнивание противоречит тому факту, что у всех людей разное предназначение и соответствующие ему способности. Но в другом отношении то же самое равенство раскрывает факт единства онтологического статуса каждой частицы творения. Всё равно и все равны друг другу как явления сотворённого космоса. В обществе все люди равны перед законами морали, а в политической жизни равенство определяется принадлежностью к гражданскому обществу.

1 Бердяев Н. А. Философия неравенства / сост. и отв. ред. О. А. Платонов. М. : Институт русской цивилизации, 2012. С. 143.

32

Равенство предполагает собственное неравенство. Духовная жизнь общества является плодом коллективного движения к совершенству, но без великих людей оно неосуществимо. Неравенство личностных потенциалов между людьми – это важнейший признак наличия антиэнтропийных процессов в духовной сфере жизни общества. Данная закономерность выходит за пределы социальной реальности и имеет всеобщий характер. Так, квантовый мир порождает нашу реальность именно потому, что электроны «не стремятся» к одинаковому положению относительно ядра атома. Взаимное отталкивание определяет их вероятностное нахождение на различных уровнях в разном количестве. У атомов всех химических элементов число электронов на внешних орбитах различно. Эта разница создаёт многообразие вещества и, соответственно, всей материальной реальности. Так происходит и в мире людей. Общество коллективистского типа в любой из сфер своей жизни движется вперёд именно

всилу наличия базового диалектического противоречия «равенствонеравенство». В относительно равных социальных условиях появляются гении науки, искусства и религии. Они влекут за собой общество и, более того, становятся своеобразной персонификацией народного духа (в соответствии с диалектической нормой «общество личностно, а личность общественна»). Гениальность Пушкина, Достоевского, Шолохова, Шукшина, Тарковского, Ломоносова, Лобачевского, Чайковского, Стравинского, Левитана, Репина, Серафима Саровского и Иоанна Кронштадтского определяется именно тем, что эти люди с совершенно разных позиций, но максимально полно выразили дух русского народа. Они духовно «равны» русскому народу в основных своих качествах, но и «неравны» каждому из его представителей в силу своего дарования.

Духовная императивность как диалектика духовного и материального нашла своё наиболее яркое проявление в иосифлянском проекте. Преподобный Иосиф Волоцкий доказывал, что монастырское обладание материальными благами никак не противоречит христианским императивам, но, напротив, способствует их реализации. Православию принципиально чуждо манихейское восприятие материи как скверны. Духовное и телесное не слитны, но и неотделимы друг от друга. Их диалектическое единство и противоположность является источником всякого развития. Поэтому

вдуховной сфере жизни общества коллективистского типа духовное всегда материально, а материальное – духовно. Искусство, наука, религия и образование не являются самодостаточными (не может быть, например, искусства для искусства или науки для науки). Они должны совершенствовать материальную жизнь общества, созидать совершенный образ человека. В свою очередь, экономические социальные институты должны создавать необходимую материальную базу для развития духовных институтов. Диалектическим итогом снятия противоречия между духовным и материальным является императивность, требующая от человека искать прежде всего правды и красоты.

33

1.2.ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ РУССКОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПОДХОДА

Русский исследовательский подход предполагает всестороннее применение теоретических принципов единства мира, всеобщей связи явления и развития.

Принцип единства мира проявляется в единстве познающего сознания с миром. Сознание и действительность составляют единство противоположностей. Научное знание в данном случае предстаёт как единство идеального и материального.

Принцип всеобщей связи явлений предполагает включённость сознания в единую систему мироздания в качестве объекта, взаимодействующего с другими объектами. Результатом этого взаимодействия является отражение. В онтологическом плане отражение – это результат взаимного воздействия объектов друг на друга в условиях их всеобщей связи. Вся материя обладает свойством отражения. В гносеологическом плане отражение раскрывается как результат воздействия объектов реальности на сознание.

Сознание «вращается» во всеобщей связи, на него воздействуют различные объекты, и оно эти воздействия отражает. Сознание в данном случае предстаёт как сущность высокоорганизованной материи, раскрывающаяся в способности отражать мир в образах.

В мире ничто не может существовать вне всеобщей связи явлений. Об этом факте свидетельствует фундаментальный принцип диалектики. Каждый объект нужно изучать только в его теснейшей связи с другими объектами. Научное знание в данном случае выступает в качестве отражения взаимосвязанных и взаимодействующих явлений и процессов. Как писал отечественный философ XVIII века Андрей Михайлович Брянцев, в мире всё находится в отношении «сочетания, гармонии и согласия», и «в таком согласии находящиеся вещи, из которых одна другую определяет, одна от другой зависит, одна из другой познаётся и постигается <…> Когда одна мысль возбуждает другую или одна вещь производится от другой, то из сего двоякую связь заключаем. Сие различие полагаем мы не потому, что умоначертанием своим, соединяя и связывая некоторые вещи, действительную им связь присвояем; напротив того, между самими вещьми действительная находится связь, хотя бы ум наш оной и не изображал <…> И потому связь есть или вещественная, или идеальная»1. Она характеризуется в качестве отношения как между материальными, так и между

1Брянцев А. М. Слово о всеобщей связи вещей во вселенной [Электронный ресурс]. URL: // http://az.lib.ru/b/brjancew_a_m/text_1790_slovo_o_svyazi_veschey (дата обращения: 25.07.2021).

34

идеальными объектами. Онтология всеобщей связи явлений порождает собственную гносеологию, в рамках которой ничего специально не изобретается посредством «умоначертания». В данных своих положениях А. М. Брянцев показывает, что всеобщая связь распространяется как на бытие мира, так и на бытие сознания со всеми плодами его деятельности. В пределах диалектического научного знания все его элементы (теории, концепции и т. д.) находятся в состоянии глубокой связанности. Так, квантовая теория связана с теорией относительности, обе эти теории связаны с теорией большого взрыва и т. д.

Принцип развития означает, что познание в рамках единства мира подчиняется диалектическим законам. Закон единства и борьбы противоположностей указывает на источник развития знания. Противоречие между наличным несовершенством и потенциальным совершенством знания (между старым и новым, полным и неполным, относительным и абсолютным знанием) – это главный фактор движения вперёд познавательной деятельности. Так, неполнота ньютоновской механики в своё время стала мощным импульсом к началу формирования новой физической картины мира. Закон взаимного перехода количественных и качественных изменений предполагает, что качественное изменение знания всегда обусловлено количественным ростом знаний о мире. В свою очередь новое качество знания создаёт условия для значительного увеличения численных показателей в открытии новых фактов и закономерностей. Закон двойного отрицания указывает на стадиальность познания, которое движется от первого отрицания к второму, а далее к синтезу. Нильс Бор сформулировал принцип соответствия, согласно которому всякая теория, направленная на раскрытие определенной области действительности, после первичного её отрицания в итоге не отбрасывается, а включается в новую теорию в качестве предельного или частного случая. Тем самым, по сути, был сформулирован диалектический закон двойного отрицания применительно к развитию научного знания. Так, электромагнитная теория Фарадея и Максвелла была этапом первого отрицания механики И. Ньютона. Второе отрицание связано с квантовой механикой, совместившей в себе две парадигмы исследования мира элементарных частиц – корпускулярную и волновую. На данный момент механика Ньютона является частным случаем

всовременной физической картине мира. Другой пример связан с неевклидовой геометрией. Аксиомы евклидовой геометрии отражают отношения, где кривизна пространства равна нулю.

Неевклидова же геометрия (первое отрицание) направлена на исследование более широкого круга явлений, где пространство имеет иное качество – кривизну. На современном этапе происходит второе отрицание,

врамках которого сохраняются отдельные моменты евклидовой геомет-

35

рии, включающейся в современное математическое знание в качестве частного случая.

Гносеологическая основа русского исследовательского подхода состоит в теории познания как теории отражения. Согласно данной теории все формы теоретического знания (научные теории, концепции, законы, принципы и категории в сознании человека) предстают в качестве форм субъективной диалектики, которая является образом своего прообраза – объективной диалектики.

Гносеологические и научные стандарты теории познания как теории отражения состоят в следующих положениях:

Стандарт познаваемости. Согласно принципу единства мира сознание и мир – это единая реальность, поэтому сознание отражает мир. В данной связи объективная диалектика принципиально познаваема. Процесс её познания есть развитие научного знания от сущности одного порядка к сущности другого порядка, более глубокого и точного (например, от законов Ньютона – к теории относительности). Знание в данном случае выступает как истина, объективная по содержанию и субъективная по форме. На каждом историческом этапе постижения объективной диалектики знание представляет собой абсолютную и одновременно относительную истину, открывающую простор для дальнейшего познания на новом, более высоком уровне.

Диалектическая противоречивость процесса познания. Научное познание направлено на максимально объективное отражение мира. Диалектика – это знание самой жизни во всей её сложности и противоречивости. Всякая вещь есть диалектическое тождество единого и многого (такое тождество запрещается в рамках формальной, метафизической логики).

Единое и многое – это диалектическое противоречие, предполагающее, что единое (вещь) не может существовать без многого (своих частей). Многое, в свою очередь, есть нечто единое в совокупности всех элементов. Снятие данного противоречия происходит в новой категории – «целое». Целое раскрывается как диалектический синтез единого и многого.

Диалектика чувственного и рационального, эмпирического и абстрактного. Отражение в диалектике всегда есть эмпирическое знание, каким бы абстрактным по форме оно ни было. Так, категория развития никем не «выдумана», она эмпирична, т. е. взята из опыта жизни. При этом диалектика не есть слепой опыт. Например, простое наблюдение затмения солнца, без мысленного анализа наблюдаемого, ничего не даст для познания сути данного природного феномена. Диалектика настолько же «эмпирична», насколько абстрактна. Всякая научная формулировка является абстракцией. Она получена из опыта, но является результатом мысленного его анализа.

36

Диалектика сущности и явления в процессе познания: сущность является, а явление существенно. По словам А. Ф. Лосева, «диалектика и есть совершенный полнейший и окончательный реализм. Для нее не существует никаких ”вещей в себе”, не проявленных в вещах, никакого духа, который бы был абсолютно бесплотен, никакой идеи, которая бы не была вещью»1. В данном положении особенно отчётливо выражается несовместимость диалектической и метафизической гносеологии. Идеалистическая (реалистская) версия метафизики постулирует бытие идеальных сущностей (идей), материальное явление которых бесконечно далеко от них. В рамках материалистической (номиналистской) версии утверждается идея о материальных явлениях, существующих «самостоятельно», т. е. не имеющих никакой идеальной сущности.

На основе диалектики сущности и явления можно показать общую схему процесса познания. Субъект познания посредством приобщения к явлению познаёт его сущность. Научная теория в данном случае предстаёт как существование (образ) сущности (прообраза).

Стандарт объективизма (объект в центре внимания) предполагает, что научная теория не должна содержать в себе ничего «изобретённого», «вымышленного», т. е. ничего того, что не относится к бытию самого объекта.

Единомыслие. Данный стандарт основан на гносеологическом императиве, согласно которому главная цель научного познания состоит не в создании плюралистического многообразия научных построений, а в поиске истины. Научная истина содержится в общезначимой научной теории. Важно отметить, что единомыслие в данном случае принципиаль-

(содержательная) логика, требующая от познающего субъекта мыслить не формально, по заданным шаблонам, а на основе конкретных реалий познавательной ситуации, т. е. в соответствии с наличными объективными условиями и субъективными факторами развития объекта познания. Так, политологический концепт о демократии как о «лучшем политическом режиме для всех времён и народов» принципиально не может быть результатом применения диалектической логики, поскольку он сконструирован на основе отвлечения от содержания социальной жизни обществ, не относящихся к западной цивилизации. В процессе исследования действительности диалектическая логика устанавливает познавательный ориентир исключительно на поиск истины, являющейся плодом разрешаемого противоречия.

1Лосев А. Ф. Указ. соч. С. 620.

37

1.3.ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПОВ ДИАЛЕКТИКИ

ВРАМКАХ РЕЛИГИОЗНОГО ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЯ

Всилу единства духовного и материального процесс религиозного познания подчиняется всем основным принципам диалектики. Принцип единства мира в одном из своих аспектов предполагает единство сознания

и действительности. Познаваемое материальное явление исследуется

вединстве с его идеей (логосом), заключающейся в информационной субстанции вещи. Мир земной в таком понимании предстаёт как символический образ мира небесного. По утверждению свт. Григория Паламы, материальный мир является «зеркалом» мира духовного. Поэтому познание истины о любой вещи становится возможным посредством приобщения к её эмпирической данности. Согласно прп. Никите Стифату познание идёт от «видимых творений» к «ведению невидимого». Знание в данном случае представляет собой отражение естествоповелительности вещи – подлинно естественного её состояния.

Теория познания как теория отражения имеет многовековую идейную предысторию. Её идейные «контуры» были обозначены в самых различных областях философского теоретизирования античности и средневековья. Одним из идейных оснований этой теории стал тезис древней-

шего философа Парменида, утверждавшего, что «одно и то же есть мысль и то, что она мыслит»1. «Мысль» как идеальное и «то, что она мыслит» как материальное неотделимы в качествах образа и прообраза, отражения и отражаемого. Согласно Аристотелю критериями бытия всякой сущности выступают, во-первых, её мыслимость, а во-вторых, способность к самостоятельному существованию. Последнее предполагает первое, так как осмысление существования приводит к осмыслению сущности. Они в своей мере едины и в своей мере отдельны, т. е. составляют стороны диалектического противоречия.

Аристотель применил теорию познания как теорию отражения также

всвоей социально-философской концепции. Государственный строй должен отражать специфику жизни общества. Согласно мысли философа, главной целью государственного общения является «благая жизнь», а последняя возможна только тогда, когда государство (в значении общества) строит свою жизнь «по своему предначертанию», т. е. когда оно устраивает жизнь общества в соответствии с его спецификой и поэтому является ему адекватным: «Следует постараться ввести такой государственный строй, который при данных обстоятельствах оказался бы легче всего при-

1Парменид. Фрагменты ранних греческих философов. В 2 ч. Ч. 1. От эпических космогоний до возникновения атомистики / отв. ред. И. Д. Рожанский. М. : Наука, 1989.

С. 236.

38

емлемым и гибким»1. Аристотель характеризует народ, устанавливающий соответствующую его жизни форму правления и социального устройства, в качестве общества, «строящего жизнь по своему предначертанию»2.

Византийские и русские философы сформулировали идейные постулаты теории познания как теории отражения в рамках религиозного теоретизирования. В 726 году византийским императором Львом III (Исавром) был инициирован запрет на иконопочитание, что свидетельствовало о наличии в византийской философии острой дискуссии по поводу соотношения образа-отражения (иконы) и прообраза (божества). В древнейшем памятнике русской философии – Изборнике Святослава (XI в.) был помещён очерк, который назывался «О образех», где речь шла о соотношении образа и прообраза как существования и сущности. Эта же проблематика детально исследовалась прп. Иосифом Волоцким в его труде «Просветитель».

Основной вклад в разработку религиозного варианта теории познания как теории отражения внёс прп. Иоанн Дамаскин. В его богословской концепции Бог предстаёт как прообраз, а икона – как образ, то есть существование сущности. Определённая степень приобщения к прообразу достигается посредством созерцания образа. Согласно учению прп. Иоанна Дамаскина иконопочитание имеет фундаментальное значение как в чисто духовном плане, так и в социальном. Оно актуализирует важнейший стандарт православного вероучения о единстве противоположностей Бога и мира. Бог являет Себя миру. Он энергийно пребывает в иконе и таинствах. Молитва перед иконой открывает для человека принципиальную возможность приобщения к Богу как высшему совершенству.

Отказ от иконопочитания означает переход в совершенно иное измерение духовной и социальной жизни, в котором Бог и мир разделены непроходимой преградой. Если Бог не являет Себя энергийно в иконе как частице материального мира, значит Он не пребывает и в самом мире. Своим духовным чутьём прп. Иоанн Дамаскин провидел, к чему может привести движение в сторону такого дуализма. Оно означало бы актуализацию мощного очага социальной энтропии – источника вырождения общества. Инициированные иконоборцами (представителями рационалистических ересей) энтропийные процессы несколько раз приводили византийский мир на грань катастрофы. Поэтому для прп. Иоанна Дамаскина иконопочитание имело значение не просто богословского утверждения, но стержневого, важнейшего принципа православного вероучения, от соблюдения которого зависела судьба Византии. Во вступлении к своей важнейшей работе «Три защитительных слова против порицающих святые иконы

1Аристотель. Политика // Политика. Афинская полития. М. : Мысль, 1997. С. 131. 2Там же. С. 108.

39

или изображения» прп. Иоанн Дамаскин пишет о последствиях отказа от иконопочитания: «Церковь, которую Бог создал на основании Апостол

ипророк, сущу краеугольну Сыну Его, – я вижу, поражается как бы

морскою бурею <…> приводится в беспорядок и потрясается вследствие несноснейшего дуновения злых ветров»1.

Всвоих «Трёх словах…» прп. Иоанн Дамаскин в сугубо диалектическом ключе пишет о том, что всё духовное познаётся посредством материального. Возможность познания Бога обусловлена, прежде всего, фундаментальным фактом Боговоплощения: «Вместе с Царем и Богом покланяюсь и багрянице тела, не как одеянию и не как четвёртому Лицу, – нет! – но как ставшей причастною тому же Божеству и, не испытав изменения, сделавшейся тем же, что есть и освятившее <её>. Ибо не природа плоти сделалась Божеством, но как Слово, оставшись тем, чем Оно было, не испытав изменения, сделалось плотию, так и плоть сделалась Словом, не потерявши того, что она есть, лучше же сказать: будучи единой со Словом по ипостаси. Поэтому смело изображаю Бога невидимого, не как невидимого, но как сделавшегося ради нас видимым чрез участие и в плоти,

ив крови. Не невидимое Божество изображаю, но посредством образа выражаю плоть Божию, которая была видима»2.

Принципиально важно то, что диалектическая теория познания прп. Иоанна Дамаскина даёт возможность выхода за пределы сугубо религиозной гносеологии: «Изображениями являются видимые вещи, телесно выражающие те предметы, которые невидимы и лишены формы, чтобы они хоть неясно были постигаемы умом <…> мы не в состоянии подниматься до созерцания духовных предметов без <какого-либо> посредства,

идля того чтобы подняться вверх имеем нужду в том, что родственно

<нам> и сродно <…> в тварях мы замечаем образы, прикровенно показывающие нам божественные отражения»3. Великий богослов и философ

показывает прямую связь диалектического принципа единства мира с диалектической теорией познания как теорией отражения. Человек в состоянии познавать сущность материальных вещей и процессов по двум причинам: во-первых, ввиду принципиального диалектического единства духовного и телесного («духовных предметов» и «видимых вещей»), а во-вторых – благодаря причастности самого человека материальному космосу.

Другой выдающийся представитель византийской философии прп. Симеон Новый Богослов также внёс важный вклад в разработку гносеологической концепции, лежащей в основе теории познания как

1Иоанн Дамаскин св. Три защитительных слова против порицающих святые иконы или изображения : репринт. изд. М. : Изд-во Троице-Сергиевой лавры, 1993. С. 1.

2Там же. С. 4.

3Там же. С. 8–9.

40