Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн. 7. Монография

ми права, устанавливаемыми государством как институтом светской власти, и внеправовыми нормами, которые охранялись обществом и выступали как форма духовной власти. Социальные нормы и нормы права в своём единстве выступают как главное и основное условие оформления совершенства местного сообщества. И. В. Киреевский, раскрывая роль правовых норм в жизнедеятельности общества, указывает на различие подходов в определении права. Если для западного метафизического восприятия нормы права имеют искусственный, формальный характер, то для русского диалектического отражения действительности нормы права выступают как оформления справедливости, как оформления правды. И. В. Киреевский пишет, что «законы [древнерусского общества], выражающие [общественные] отношения не могли иметь характер искусственной формальности; но, выходя из двух источников: из бытового предания и из внутреннего убеждения, они должны были в своём духе, в своём составе и своих применениях носить характер более внутренней, чем внешней правды, предпочитая очевидность существенной справедливости буквальному смыслу формы; святость предания – логическому выводу; нравственность требования – внешней пользе»1.

Из данного положения следует, что, например, источником внутреннего правового регулирования организации местного самоуправления выступал общественный быт. Изначально на Руси закон не сочинялся: он формировался в результате естественно-исторического развития общества; он естественным образом отражался в сознании народа и таким образом проникал в его обычаи и нравы, т. е. проникал в общественный быт. Вот почему внутренняя справедливость, а не внешняя формальность, определяла характер организации местного самоуправления. И. В. Киреевский доказывал, что развитие общества на Руси происходило по объективным законами, носило естественный характер, где самоуправление общиной выступало как образ действительности, отражающий полноту бытия, как оформление совершенства. В этой связи естественный характер правового самоуправления должен соответствовать стандарту справедливости – действительно жизненным потребностям народа – и в таком виде выступать как оформления полноты бытия, его законченности, т. е. как оформления совершенства. Данную мысль очень точно выразил выдающийся русский учёный Дмитрий Иванович Менделеев в своих «Заветных мыслях». В частности, он пишет: «Законодательство, коли оно относится не к формальнопустозвучным, а к жизненно-реальным потребностям народа, да ещё столь большого, как русский, составляет дело сложнейшее и, как всякое такое, требует хорошо обдуманного порядка в своей последовательности»2.

1 Киреевский И. В. Избранные статьи. М., 1984. С. 226. 2 Менделеев Д. И. Заветные мысли. М., 1995. С. 337.

121

Итак, управление обществом в российской действительности, местное самоуправление, псевдосфера функционирования его органов формируются на основе единства, гармонии светской власти и власти духовной, а также на основе единства, гармонии норм права и внеправовых норм. Внеправовые нормы отражают нравственную сторону жизнедеятельности общины. При этом многообразие внеправовых норм в своём единстве образует в общине внутреннюю нравственную силу, внутренний закон или внутреннюю правду. Нормы права в диалектической концепции управления обществом образуют внешнюю нравственную силу, внешнюю правду или внешний закон – закон как высшую форму правовых норм, основанную на внешнем принуждении. Для того чтобы не нарушать псевдосферу функционирования субъектов управления, местное сообщество в некоторых случаях вынуждено обращаться не к внутреннему нравственному закону, а к внешней силе, к внешнему закону как внешней правде. Следовательно, целью функционирования субъектов управления является реализация нравственного закона на земле, что предполагает совершенство общественных отношений. Государство должно гармонично вписывать совершенство правовых норм как внешнюю правду в совершенство внутреннего нравственного закона общины, где самоуправление общиной выступает как образ действительности, отражающий законченность общественных отношений, полноту его бытия, т. е. выступает как оформление его совершенства.

Вфилософии В. С. Соловьёва внешний закон как нормы права

ивнутренний нравственный закон выступают как единое целое. Философ в своей известной работе «Оправдание добра» раскрывает глубинные связи этих двух противоположностей. В основе норм права, по мнению философа, должны находиться стандарты справедливости, которые устанавливают связь между нравственностью и правом. В. С. Соловьёв показывает, что быть нравственным значит быть совершенным – это цель общественного развития, следовательно, нормы нравственности обращены в будущее, они предполагают полноту бытия человека и общества, т. е. предполагают бесконечное совершенствование человека. В противоположность нравственности нормы права выступают как необходимое и достаточное условие существования человека и общества: они должны формировать условия для благоприятного развития общественных отношений, для их совершенствования.

В. С. Соловьёв указывал на диалектическое взаимодействие и единство этих двух противоположностей – норм права и нравственности. Подобная точка зрения не вызывала сомнения в русской философии. Например, Д. И. Менделеев об этом писал так: «Законы по существу должны охватывать весь смысл прошлого, всю современность и, что всего

122

настоятельнее, должны предвидеть вероятное будущее страны, насколько оно от законов зависеть может»1.

Вполне очевидно, что нормы права в русском исследовательском подходе не являются целью общественного развития: нормы права выступают как явления, имеющие временную ценность, но не определяют цель общественного развития как в либеральных теориях; нормы права не являются и средством реализации какого-либо социального проекта «совершенного общества», как в консервативных теориях. В русском исследовательском подходе нормы права обеспечивают совершенство общественных отношений, они призваны минимизировать влияние безнравственности на внутреннюю жизнь местного сообщества. Нормы права устанавливают принудительное равновесие между личной свободой и внутренними нравственными законами. По этому поводу В. С. Соловьёв пишет, что «в исторической действительности равновесие между свободными личными силами и собирательною силой общественной организации является подвижным и колеблющимся, слагающимся из множества частных нарушений и восстановлений. Но самый тот факт, что мы замечаем эти колебания, достаточно показывает, что есть над ними непреложные нормы личнообщественных отношений, есть пределы вечные, которые исходят из самого существа нравственности и права и которых нельзя для общества без пагубных последствий преступить в ту или другую сторону»2.

Таким образом, стремление к нравственному совершенству общественных отношений внутри местного сообщества выступает как оформление законченности, полноты бытия местного сообщества, т. е. выступает как оформление его совершенства. В такое совершенство государство вписывает совершенство правовых норм, которые охраняют границы функционирования (псевдосферу) субъектов управления от внешнего вмешательства. Тем самым правовые нормы должны служить нравственному совершенствованию местного сообщества: «Служить целям нравственного прогресса, – подчёркивает П. И. Новгородцев, – помогать нравст-

венному началу распространяться среди людей – вот высшая задача права»3.

Представители русской философии как последовательные представители диалектической методологии считали необходимым систематизировать многообразие внутренних нравственных законов и установить их правовые начала. При этом очень важным является сохранить внутреннюю связь между нравственными законами и их правовым оформлением, чтобы правовые нормы и внеправовые нормы в своём единстве способствовали

1 Менделеев Д. И. Указ. соч. С. 334.

2 Соловьёв В. С. Оправдание добра. М., 1996. С. 454.

3 Новгородцев П. И. Об общественном идеале М., 1991. С. 526–527.

123

сохранению образа народной жизни. И. С. Аксаков по этому поводу пишет, что «наука из отрывочных данных должна построить цельную систему, раскрыть юридическое созерцание народа, определить его юридические начала и провести их в общественное сознание. Тогда и законодательство, проникаясь невольно этими живущими в общем сознании народными началами, не будет чуждо народной жизни, не будет стремиться к её регламентированию по иноземным образцам. Не станет прилагать к быту миллионов людей – теоремы римского права, возникшего на совершенно иных основах»1.

На почве римских правовых представлений возникли многочисленные европейские естественно-правовые теории «совершенного общества», основу которых составляет идея общественного договора, высшая цель которого – реализация той или иной степени свободы индивидуума. Римский правовой индивидуализм установил такое воззрение, что, например, право собственности выражает свободу воли индивидуума, определяет степень его свободы. Следует отметить, что римский индивидуализм, а также есте- ственно-правовые воззрения на собственность всегда были чрезвычайно чужды правовым представлениям народов России. В частности, в русском праве само понятие собственности возникло не ранее XVIII века. До тех пор оно заменялось понятием «владение», «вотчина». Например, в нормах права императорского периода не было установлено точного различия между владением и собственностью, а в народных представлениях эти понятия совершенно не различались. Использование понятия «владение», а не понятия «собственность», указывает на то, что в русском праве личности не предписывалась безусловная сила присвоения. Присваиваемое принадлежало не только тому, кто «наложил свою руку», оно принадлежало также Богу и государству. Право владения собственностью в России устанавливалось не односторонним актом лица; право владения собственностью устанавливалось обществом.

Итак, нормы права должны иметь нравственное начало, т. е. правовые нормы в единстве с нормами нравственности обеспечивают совершенство общественных отношений. Данное единство всей совокупности социальных норм определяется единством светской власти с властью духовной, которое выступает как основа диалектической концепции управления обществом. Нормы нравственности как образ действительности, как форма духовной власти выступают основным регулятором в деятельности субъектов управления, будь то земское самоуправление, или местное самоуправление, как принято его сегодня называть. Нормы права устанавливаются государством (институтом светской власти), при этом государство «вписывает» совершенство правовых норм в совершенство нравственных

1 Аксаков И. С. Отчего так нелегко живётся в России? М., 2002. С. 627.

124

законов общества, не нарушая совершенства общественных отношений.

Вданном случае псевдосферу функционирования субъектов управления будут определять не их полномочия, а границы распространения духовной и светской власти.

Врусском исследовательском подходе деятельность государства как института светской власти корреспондируется с нравственными законами общества как формой духовной власти, объединяющей государство и народ в единое целое. Государство выступает в качестве внешней формы этого единства, которое осуществляет волю всего народа – соборную волю. Эта соборная воля народа и устанавливает пределы государственной власти в границах функционирования субъектов управления. Соборная воля народа выступает в качестве духовно-нравственного ориентира, согласно которому государство формирует правовые нормы, обеспечивающие реализацию нравственных законов общества. Другими словами, нормы права должны направлять общество на путь нравственного совершенствования, способствовать объединению людей в единое целое – в местное сообщество и охранять границы их совместной деятельности. Таким образом, государство посредством правовых норм защищает нравственные законы местного сообщества и, тем самым, защищает псевдосферу функционирования субъектов управления.

Нравственного совершенства общественных отношений можно достичь при условии единства в деятельности государства и всех субъектов управления. Государство как внешняя форма этого единства через нормы права создаёт условия для реализации в жизни местного сообщества идеалов добра, правды и справедливости. Данное положение выступает условием реализации соборной воли народа, а взаимодействие государства и всех субъектов управления обществом представляет собой взаимодействие соборных субъектов, при котором реализуются единство, гармония светской и духовной властей; единство, гармония норм права и законов нравственности. При этом светская власть выражает образ соборного государства и свою законченность и полноту бытия находит в духовной власти.

Всвою очередь духовная власть также выражает образ соборного государства и свою законченность и полноту бытия находит в светской власти. Отсюда следует, что все институты соборного государства взаимодействуют между собой как соборные субъекты. Цель такого взаимодействия – совершенство отношений между обществом и человеком, между государством и органами местного самоуправления. Совершенство общественных отношений в свою очередь предполагает гармоничное единство всех социальных норм. Нормы права свою законченность и полноту бытия находят

в законах нравственности, идеалах правды, добра и справедливости. И наоборот, законы нравственности, идеалы правды, добра и справедливости выступают как образ действительности и свою законченность и полноту бытия находят в нормах права.

125

Взаимодействие соборных субъектов и совершенствование общественных отношений отражает такие социальные связи, которые можно назвать коллективистскими. Коллективистский тип социальных связей предполагает формирование у соборного субъекта идеалов добра, правды и справедливости, которые выступают в качестве образа действительности; которые становятся внутренним законом местного сообщества и устанавливают псевдосферу функционирования для всех субъектов управления обществом. Нормы права выступают в качестве внешнего закона, защищающего местное сообщество от внешнего и постороннего вмешательства. В этом смысле нормы права придают стройность и законченность, с их помощью раскрываются полнота и совершенство управления обществом, обусловленные всеобщей связью явлений.

Итак, совершенство управления определяется единством правовых норм и внеправовых норм. Если нормы права регулируют внешние границы псевдосферы функционирования субъектов управления, то внутренние границы регулируются внеправовыми нормами, которые выступают

вкачестве формы духовной власти, внутренних законов нравственности: жить согласно законам правды, жить по совести. Представитель русского права В. Ф. Залеский показывает, что нравственность как духовное начало, согласованное с совестью и с законами правды, формирует полезные для общества правила поведения, которые ведут по пути общественного развития. «Только то общество жизнеспособно, – пишет В. Ф. Залеский, –

вкотором общественные связи, социальные стремления, как качества благоприятные коллективной борьбе за существование, преобладают над неблагоприятными для неё обстоятельствами, выражающимися в слишком энергичной индивидуальной борьбе за жизнь и счастье. Таким образом, путём прямого и косвенного уравновешения, путём унаследования приобретённых качеств и естественного отбора – в отдельных индивидуумах,

членах общества развиваются полезные обществу психические свойства, правила поведения, согласного с целями общества»1. Среди всех внеправовых норм, как считает В. Ф. Залеский, нравственность выступает высшим императивом совершенства общественных отношений. При этом соблюдение внутренних законов нравственности для совершенства общественных отношений имеет более важное значение, чем строгое следование обычаям.

Всвоём единстве правила поведения, согласованные с целями общества (нормы нравственности), и обычаи образуют внеправовые нормы, которые регулируют отношения внутри местного сообщества. Нормы нравственности всегда не только выступали основанием для совершенствования общественных отношений на уровне местного сообщества, но и вели к духовному и хозяйственному (материальному) совершенствованию

1 Залеский В. Ф. Власть и право. Казань, 1897. С. 290.

126

России. Регулируя отношения между членами семьи, членами местного сообщества и подчиняя каждого человека общепринятым нормам жизни не только в семье, но и в общине, сформированные семьёй внутренние нравственные законы устанавливают диалектическую связь с результатами хозяйственной деятельности и образуют архаический круговой цикл. Круговой цикл общинного бытия сохраняет и совершенствует внутренние нравственные законы и, тем самым, обеспечивает единство хозяйственной деятельности (формы материальной деятельности) и внутренних нравственных законов (формы духовной деятельности). В этом, по нашему мнению, заключается самобытность русской хозяйственной системы, условия которой совершенно противоположны условиям европейской экономики.

Например, в условиях европейской экономической системы земля представляет собой основной источник собственности, а для русской хозяйственной системы – это пространство земного существования. Государство власть над землёй находит в нормах права, в законах, а человек и община источник своего права на землю видит в нравственных началах, находящих основание права на землю в свободном труде. В самом широком смысле внеправовые нормы обеспечивают субъектам управления статус организатора производства, сложного хозяйственного процесса, вовлекающего в этот процесс отдельных субъектов хозяйствования, тем самым достигается единство, гармония светской и духовной власти, единство, гармония правовых и внеправовых норм. В узком смысле внеправовые нормы позволяют не только установить порядок, стать посредником в конфликте, совершить суд по справедливости или разделить всеобщую судьбу, но и наделяют органы местного самоуправления высшими духовными качествами: вершителя добра и справедливости, законности; чувством ответственности перед теми, кто доверил органам местного самоуправления власть над собой. Таким образом, деятельность органов местного самоуправления, основанная на внутренних нравственных законах, идеалах добра, раскрывает стройность, законченность и совершенство общественных отношений.

Следуя традициям русского исследовательского подхода, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, В. С. Соловьёв и другие представители русской философии показали1, что внутренние законы нравственности и идеалы добра как духовные ценности в процессе совместной деятельности всех членов местного сообщества способны превращаться в ценности социальные и материальные. При этом в качестве материальных ценностей выступают не только вещи, но и отношения, связи между ними. Русские философы показали, что в процессе совместной хозяйственной деятельности человека

1 См.: Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995; Булгаков С. Н. Философия хозяйства. М., 1993; Соловьёв В. С. Оправдание добра. М., 1996.

127

дух материализуется, оставаясь идеальным её основанием в пределах внутренних границ общины, общества в целом и его культуры. Строго говоря, законы нравственности и идеалы добра устанавливают пределы власти местного сообщества и внутренние границы функционирования его органов; раскрывают полноту и совершенство общественных отношений.

В соответствии с принципом единства мира реализация внутренних законов нравственности образует тесную связь с ограничением и мерой. В соответствии с принципом всеобщей связи явлений целесообразное ограничение и мера выступают необходимым и существенным условием для реализации внутренних нравственных законов, идеалов добра. Соблюдая указанные принципы, каждый член местного сообщества, с одной стороны, в своей деятельности ограничивает себя сам, а с другой стороны, границы его деятельности ограничивает окружающее социально-культурное пространство. При этом нравственное самоограничение, способность к самоорганизации и самодисциплинированности раскрывают стройность

изаконченность общественных отношений, полноту содержания мира

ивыступают в качестве оформления его совершенства.

На уровне местного сообщества экономическая закономерность вступает в борьбу с внутренними нравственными законами, и в этом единоборстве нравственность должна победить. Однако в действительности хозяйственные отношения не имеют тесной связи с идеалами добра, с внутренними нравственными законами. Решение этого вопроса, как показали лучшие представители русской философии, лежит на путях нравственности и добра. Для местного сообщества важнее всего реализация внутренних нравственных законов и идеалов добра, т. е. внеправовых норм, с помощью которых формируется внутренняя граница псевдосферы субъектов управления; с помощью которых субъектом хозяйственной деятельности принимаются хозяйственные решения, результатом которых выступает миропонимание.

Представители русской философии показали, что внутренние законы нравственности, идеалы добра как внеправовые нормы выступают в виде некоторого объективного действия: они являются выходом человека «из себя во внешний мир». Философы стремились разрешить два вопроса: как возможен объективный мир или Природа и как возможно объективное действие? Следуя русскому исследовательскому подходу, можно заключить, что для местного сообщества хозяйственная деятельность слагается из двух основных форм: потребления и производства. Возможность потребления обосновывается одноприродностью субъекта и объекта хозяйственной деятельности. Производство предполагает воздействие субъекта на окружающий мир, а в качестве всеобщей связи между ними выступает совместный труд членов местного сообщества. В процессе трудовой деятельности человек, строго соблюдая внутренние законы нравственности, следуя идеалам добра, объективируется вовне и объективирует

128

окружающий его мир. Тем самым обеспечивается регуляция жизнедеятельности общества, раскрывается стройность и законченность общественных отношений.

Итак, производство и потребление на уровне местного сообщества, регулируемое внеправовыми нормами, формирует среди членов местного сообщества определённые моральные принципы – неписаные правила, на основе которых воспитывается каждый член местного сообщества.

С этой точки зрения мораль представляет собой явление духовной жизни: с одной стороны, мораль относительно независима от существующей социально-экономической реальности, а с другой стороны, мораль есть результат практической жизнедеятельности общества. В этой связи в конкретно-историческом образе морали отражаются внутренние нравственные законы общества – отношения человека к миру, к обществу,

ксамому себе. В образах морали отражается уважение к общинному устройству социальной жизни с её внутренними нравственными законами,

кчеловеку, к труду. В этом смысле мораль представляет собой нравственное учение, правила для воли, совести человека, на которых должен воспитываться каждый член местного сообщества: «Во всех отношеньях, в деяньях и в жизни лишь Совесть и Мудрость мерилом являлись, их дополняли

Любовью и Верой, что к совершенству Сознанье приводят. Мудрость и Труд вдохновляют Сознанье и укрепляют деяния славные»1. С древнейших времён на Руси общинное устройство опиралось на моральные принципы, которые отразились в его уставах, порядках, т. е. во всём общественном укладе Земли, обеспечивая регуляцию жизнедеятельности человека и общества, раскрывая стройность и законченность общественных отношений, и выступали в качестве оформления его совершенства.

Итак, мораль представляет собой особое явление общественной жизни, которое выступает определённым общественным регулятором, в том числе мораль выступает и механизмом саморегуляции псевдосферы функционирования субъектов управления. Выступая результатом практической жизнедеятельности общества, нравственным учением, мораль является не только отражением внутренних нравственных законов общественной жизни, но и отражением нравственной культуры конкретно-исторического этапа общественного развития. Следовательно, моральные нормы регулирования внутренних границ псевдосферы функционирования субъектов управления выступают как форма духовной власти, как внеправовые нормы. В свою очередь, утвердившиеся в обществе моральные нормы формируют в границах псевдосферы функционирования субъекта управления те или иные традиции и обычаи.

1 Славяно-арийские веды. Книга вторая. Омск, 1999. С. 39–40.

129

Одним из обычаев в решении вопросов местного значения является обычай совместного решения жизненно важных для всего местного сообщества вопросов. Такой обычай в народе получил название копного права. Понятие копного права происходит от древнеславянского слова «копа», что означает «скоп народа, круг, мир, сходка»1, т. е. сообща, «всем миром» решаем вопросы внутреннего управления. Обычаи копного права сохранились в пословицах и поговорках, например: «С миром не поспоришь», «На мир и суда нет», «Мир силён и несокрушим», «Что мир порядил, то Бог рассудил», «Что миром положено, так тому и быть» и т. д. В дальнейшем понятия «земля» и «мир» стали служить не только выражением первичной социальной общности, но и определением отдельных его территорий и в целом государства (Русская Земля). Более того, обычай копного права как совместного или совокупного решения вопросов и ныне активно используется в казачьем Круге. Таким образом, понятие «копа» выражает единое целое, это организованное единство, которое проявляется множеством связанных между собой частей. Копа собиралась на сход (на вече), на котором право голоса имели только домохозяева, члены общины. Следует подчеркнуть, что семья в «миру» выступала как хозяйственная

инравственная основа правильного образа жизни, основным критерием социальной оценки личности. Например, одинокий человек не мог быть настоящим домохозяином, потому что без семьи невозможно не только полноценное хозяйство, но и воспроизводство рода – одинокий человек не способен упорядочить пространство вокруг себя и потому не имеет право подавать голос при решении жизненно важных вопросов местного сообщества. В момент принятия решения частные интересы каждого домохозяина достигали высшей степени напряжения, а общественные интересы и справедливость достигали высшей степени контроля, становились «мерилом всего».

Копа представляла собой соединение из нескольких близлежащих сёл, сельские общины которых образовывали волость. Для внутреннего управления волостью на копе избирались волостной старшина, правление

исуд, псевдосфера функционирования которых находилась под постоянным контролем и при совершенной гласности всех членов сельской общины. Деятельность местного сообщества была основана на вечевом собрании, сходе общинников или казачьем Круге, которые, с одной стороны, выступали как учебная площадка, на которой формировались навыки государственного подхода к решению местных проблем, с другой стороны, на них накапливался опыт по изучению норм права и формированию внеправовых норм.

1 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2003. Т. 2.

С. 255.

130