Актуальные проблемы гражданского права и процесса. Материалы всероссийской научно-практической конференции (Омск, 29 апреля 2016 г.)

нию тому количеству дел, которое в перспективе будет рассматриваться. Годовой «оборот» в 10–20 дел явно не стоит затраченных усилий. Однако для подобных ситуаций можно было бы рекомендовать создание третейских судов для рассмотрения конкретного спора.

Вторая заметная тенденция в Законе достаточно широкая сфера рассмотрения вопросов или контроля «компетентного суда». Готовы ли государственные суды не просто к увеличению нагрузки, а к тому, что реально в своей деятельности они обязаны будут отвлекаться на проблемы третейских судов и разрешать их? Ведь это предполагает, помимо всего прочего, тщательное изучение законодательства о третейских судах и поддержание «в рабочем состоянии» этих знаний.

Так, компетентный суд в соответствии с ч. 4 ст. 11 Закона об арбитраже контролирует избрание (назначение) арбитров, может принять необходимые меры с учетом согласованной сторонами процедуры избрания (назначения). Правда, там же отмечено, что стороны своим соглашением могут исключить возможность разрешения данного вопроса судом. Но в этом случае стороны должны предвидеть подобное развитие ситуации, а суд,

всвою очередь, обязан будет (если к нему обратятся с таким вопросом) выяснять, нет ли у сторон специальной оговорки на такой случай.

Далее компетентный суд подключается к отводу арбитров (ст. 13), прекращению полномочий арбитра (ст. 14). Так же как и в предыдущем случае, стороны могут своим соглашением исключить подобное решение этих вопросов. Важным следует признать и право любой из сторон обратиться в компетентный суд с заявлением об отсутствии у третейского суда компетенции (ч. 3 ст. 16). В данном случае компетентный суд решает вопросы подведомственности дела. Компетентный суд может также оказывать содействие в получении доказательств постоянно действующим арбитражным учреждениям (ст. 30).

Всоответствии со ст. 43 Закона у компетентного суда в обязательном порядке нужно получить исполнительный лист, если решение арбитража касается прав, требующих внесения записи

вгосударственный реестр. Указанное правило следует отметить

111

особо, поскольку возможность рассматривать дела, связанные с правом на недвижимое имущество, третейским судам пришлось отстаивать, в том числе и в Конституционном Суде Российской Федерации. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 г. № 10-П определяет позицию в отношении таких дел: споры о праве на недвижимое имущество являются гражданско-правовыми (поэтому их могут разрешать третейские суды), процедура государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество не делает такие споры публичноправовыми, но означает особое внимание государства к обороту недвижимости. Поэтому можно считать правило ст. 43 Закона об арбитраже развитием позиции Конституционного Суда Российской Федерации и логическим её завершением: между решением арбитража и актом регистрации предусмотрена процедура контроля со стороны государственного суда. Это процедура получения исполнительного листа.

К числу положительных новшеств следует отнести и ст. 4 Закона об арбитраже – отказ от права на возражение. Не допускается «умалчивать» о несоблюдении диспозитивных положений закона или требований третейского соглашения. Если сторона, несмотря на них, продолжает участвовать в арбитраже, не заявив в срок возраженийпротивтакогонесоблюдения,онасчитаетсяотказавшейся от своего права на возражение.

При толковании арбитражного соглашения любые сомнения должны толковаться в пользу его действительности и исполнимости (ч. 8 ст. 7). Это правило тоже представляется важным ввиду чётко расставленных приоритетов. Приоритет – действительность соглашения и необходимость его выполнения.

Сохраняются такие основы арбитража, как конфиденциальность и возможность решения вопросов на договорных началах. Это как раз то, что обеспечивает привлекательность данному альтернативному способу разрешения споров.

Для постоянно действующих арбитражных учреждений преду­ смотрена возможность обращения в государственные суды при решении вопросов об обеспечении иска (ст. 17) или при получении доказательств (ст. 30). Сохранение таких возможностей в новом законе следует оценить положительно.

112

Подводя итог, следует ответить на вопрос о возможности назвать Федеральный закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» законом нового поколения. Новшества в Законе, безусловно, имеются, как показано выше. Но в понятие «нового поколения» принято вкладывать все же качественно новый уровень закона, а не его ужесточение. УжесточениеадминистрированияиконтролявЗаконеобарбитраженалицо, однаконовогокачествадлясамойпопулярнойформыальтернативного рассмотрения споров все же не создано.

Особенности применения статьи 1085 ГК РФ при разрешении споров между работником и работодателем

Д. А. Филимонов –

доцент кафедры гражданского права Омской юридической академии, кандидат юридических наук;

А. А. Марцун –

магистрант Омской юридической академии

Нормы гражданского законодательства, регулирующие отношения в сфере возмещения вреда, причиненного потерпевшему, в ряде случаев субсидиарно применяются к отношениям, регулируемым нормами иных отраслей права, в частности нормами трудового права и права социального обеспечения. Такое применение становится возможным в силу прямого указания закона. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»1 (далее – Закон № 125-ФЗ) права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, не ограничиваются.

1  Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 31, ст. 3803.

113

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 постановления от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»1 указал, что закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с Законом № ­125-ФЗ: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом конструкция норм гражданского законодательства, а также их содержание и терминологические особенности, которые основаны на принципах диспозитивности, равенства сторон ииныхпринципахгражданскогозаконодательства,всовокупности снормамииныхотраслейправазачастуюставятподсомнениеобоснованность их применения. В частности, при рассмотрении требований работника о взыскании с работодателя в порядке ст. 1085 ГК РФ утраченного заработка вследствие получения работником производственной травмы возникает вопрос о правомерности заявленных требований, которые судами нередко удовлетворяются

вполном объеме.

Всоответствии со ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессио­ нального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами. В соответствии со ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им

1  Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

114

трудовыхобязанностейвозмещениеуказанноговредаосуществляется в соответствии с федеральным законом.

Применяя указанные нормы, а также позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которая приводилась выше, суды взыскивают с работодателей утраченный работником заработок в период временной нетрудоспособности.

При этом судами не принимается во внимание тот факт, что вред, причиненный здоровью или жизни работника при исполнении трудовых обязанностей, возмещается путем предоставления обеспечения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев и профессиональных заболеваний в соответствии с Законом № 125-ФЗ, и, как правило, Фонд социального страхования выполняет свои обязательства в полном объеме.

Причина этого заключается в том, что суды применяют к таким отношениямч.2ст.1085ГКРФ,всоответствиискоторойприопределении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда).

На наш взгляд, судами неверно определяется характер, содержание и правовое значение понятия «пособие по временной нетрудоспособности» применительно к терминам «пособие», «пенсия», «иная подобная выплата», которые содержатся в норме ч. 2 ст. 1085 ГК РФ. Пособие по временной нетрудоспособности является, на наш взгляд, страховым возмещением вреда, а не «пенсией, пособием и иной подобной выплатой» в смысле формулировки ч. 2 ст. 1085 ГК РФ.

Впункте1ст.1Закона№125-ФЗустановлено,чтообязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является видом социального страхования и предусматривает возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных указанным Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения

115

по страхованию, в том числе оплату расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Закона № 125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется:

1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплатызастрахованномулиболицам,имеющимправонаполучениетакой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти;

3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Подпунктом 5 п. 2 ст. 8 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»1 определено, что пособие по временной нетрудоспособности является видом страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подп. «а» п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»2, всчетвозмещениявреданезасчитываютсяпенсии,пособияииные социальныевыплаты,назначенныепотерпевшемукакдо,такипосле причинения вреда.

Из системного толкования указанных норм следует, что пособие по временной нетрудоспособности является страховым возмещением вреда, но не пенсией, пособием и иной подобной (социальной) выплатой, производимой в соответствии с иными законодательными актами.

1  Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

2  Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

116

Суды, возлагая на работодателя обязанность компенсировать утраченный заработок в период нетрудоспособности, наряду с тем что работник получает соответствующую компенсацию за счет средствФондасоциальногострахования,посутисвоейпредусмат­ ривают возмещение вреда в двойном размере, что действующим законодательством не предусмотрено. При этом представляется, что обоснованным следует считать взыскание с работодателя в порядке ст. 1085 ГК РФ денежных средств в том размере, который не компенсирован за счет средств, выплачиваемых в силу норм Закона № 125-ФЗ.

Указанная позиция полностью, на наш взгляд, соответствует норме ч. 2 ст. 1 Закона № 125-ФЗ, в соответствии с которой «закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом». При этом такое толкование нормы права будет полностью отвечать как интересам застрахованных лиц, так и интересам страхователя.

Иной вывод, как нам представляется, трансформирует страховой взнос, оплачиваемый работодателем во исполнение Закона № ­125-ФЗ, в некий «членский взнос», не гарантирующий работодателю возможность минимизировать свои затраты при наступ­ лении страхового случая и, следовательно, не отвечающий экономической заинтересованности страхователя, что противоречит задачам, установленным ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

117

Заверения об обстоятельствах в российском гражданском праве

А. В. Цветков –

помощник юриста ООО «АБ «КОДАСТР» (г. Омск);

В. М. Ястребов –

доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Сибирского института бизнеса и информационных технологий (г. Омск)

Одной из форм волеизъявления субъектов гражданского права, имеющей большое значение в настоящее время, являются различные заявления и высказывания. Такие заявления могут иметь совершенно разную природу и преследовать различные цели, поэтому необходимо их отличать. Некоторые только предоставляют информацию о состоявшемся факте (например, уведомление Федеральной налоговой службы Российской Федерации о внесении изменений в учредительные документы юридического лица), другие исполняют роль оферты, существуют обязательные и необязательные и т. д. Также для них используются различные названия: заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения (ст. 165.1 ГК РФ).

Заявления также упоминаются в ряде других норм Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), к примеру, вп. 5 ст. 166 ГК РФ, отрицающем правовое значение заявления онедействительности сделки, если недобросовестные действия заявителя послезаключениясделкидавалиоснованиедругимлицамполагаться надействительностьсделки,отдельныеположениястатьи450.1ит.д.

Статья 431.2 ГК РФ содержит указания на заверения, которые являются видом юридически значимых заявлений. В российских законах и раньше содержались упоминания о различных заверениях, но они, как правило, не подкреплялись какими-либо мерами ответственности1. К примеру, при подаче заявления о регистрации

1  О государственной регистрацииюридическихлицииндивидуальныхпредпринимателей : федер. закон от 8 авг. 2001 г. № 129-ФЗ // Рос. газ. 2001. 10 авг.

118

юридического лица заявитель обязан указать, что представленные сведения достоверны, организационно-правовая форма соответствует законодательству Российской Федерации, соблюден установленный порядок учреждения юридического лица и т. д.

Нормы пунктов 1 и 2 данной статьи носят преимущественно общий характер. Пункт 1 дает возможность каждому из участников переговоров или уже заключенного договора сделать определенные заверения, которые имеют значение для исполнения

и(или) прекращения данного договора. Сторона, давшая недостоверные заверения о таких обстоятельствах, обязана возместить другойсторонепоеетребованиюубыткиилиуплатитьпредусмот­ ренную договором неустойку. О каких обстоятельствах идет речь? Прямо предусмотрены обстоятельства, относящиеся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий

иразрешений, своему финансовому состоянию, а также «относящиеся к третьему лицу».

Конечно, эти обстоятельства всегда разумно выяснять на этапе вступления в правоотношения (к примеру, о наличии или отсутствии признаков банкротства), на практике российские компании ужедавновключаютвдоговорраздел,именуемый«Заверенияигарантии». Однако изучаемая норма придаст им особенный смысл, позволив применить перечисленные последствия при соблюдении двух условий в совокупности: 1) недостоверность соответствующих заверений; 2) другая сторона полагалась на них или имела разумные основания исходить из истинности заявленного1.

Кроме возмещения убытков и взыскания неустойки предусмот­ рены и другие санкции. Правило п. 2 ст. 431.2 ГК РФ предусмат­ ривает, что сторона, полагавшаяся на недостоверные заверения, имеющие для нее существенное значение, вправе наряду с требованием о возмещении убытков или взыскании неустойки также отказаться от договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон.Впроектеуказаннаянормасодержалассылкунап.3ст.450

1  В тексте абз. 3 п. 1 ст. 431.2 ГК РФ употребляется слово «предположение», на наш взгляд, не вполне верное, поскольку лицо, получившее заверение, должно рассматривать это сообщение не как предположение, а как утверждение.

119

ГК РФ, однако в последней редакции поправок данный пункт был признан утратившим силу и появился новый пункт – 4, а также ссылка на ст. 450.1. Эти нормы, включая положения п. 2 ст. 450 о «существенном нарушении», следует иметь в виду и при недостоверности заверений; «отказ от договора» здесь является формой одностороннего прекращения договора, а с точки зрения последствий – особой санкцией.

В случае когда заключение договора обусловлено недостоверными заверениями, сопровождавшимися обманом или приведшими к существенному заблуждению, заинтересованная сторона вместо отказа от договора может требовать признания этого договора недействительным (п. 3 ст. 431.2 ГК РФ). Данный пункт содержит отсылку к ст.ст. 178 и 179 ГК РФ, следовательно, такие сделки оспоримы и приоритет у применения общих последствий, указанных в ст. 167 ГК РФ. Пункт 6 ст. 178 и п. 4 ст. 179 ГК РФ тоже предусматривают право на возмещение убытков, но взыскивать убытки дважды за одно и то же правонарушение недопустимо, значит, придется избирать правовое основание, по которому истребуются суммы потерь. Но правила об убытках в ст.ст. 178, 179 ГК РФ имеют особенности. Например, обман, в том числе

ив ситуациях, имеющихся в виду в п. 2 ст. 179 ГК РФ, в доктрине

исудебной практике связывается с умыслом на введение в заблуждение. Но в большинстве случаев недостоверную информацию не удастся оценить как умышленную.

Пунктом 4 ст. 431.2 ГК РФ предусмотрены специальные последствия для заверяющей стороны при осуществлении ею предпринимательской деятельности, а равно заключении корпоративного договора, договора отчуждения акций или долей в уставном капиталехозяйственныхобществ.Дляпредпринимателейдействует «повышенная» ответственность, так как санкции пунктов 1 и 2 изучаемой статьи применяются независимо от того, знала сторона, дающая заверения, о недостоверности выдаваемых заверений или нет. Для применения данной нормы достаточно, чтобы только заверитель имел статус предпринимателя, лица же, получающего заверения, это не касается. Данное положение следует традиции возложения на субъектов предпринимательской деятельности большей ответственности, чем на обычных граждан.

120