Актуальные вопросы теории и практики предъявления лиц для опознания. Монография

Достоверность результатов опознания в подобных случаях сомнительна. В связи с этим мы не можем согласиться с В.К. Лоховым, утверждающим, что «предъявленная ранее фотокарточка не может поколебать образа, сформировавшегося в момент непосредственного восприятия»1.

Некоторые авторы в качестве выхода из создавшейся ситуации предлагают по возбужденным уголовным делам применять фотоальбомы с соблюдением уголовно-процессуальных норм, регламентирующих предъявление для опознания2. При этом результаты такого предъявления рекомендуют оформлять протоколом, в котором указывается, что опознающий «на фотографии ¹… на странице ¹… фотоальбома ¹… опознал ранее запомнившегося ему человека»3, делается запись об обстоятельствах, при которых он наблюдал данное лицо, и о приметах, по которым его опознал. К протоколу «прилагают фототаблицу, содержащую репродукцию страницы альбома и снимка опознанного лица в фас и справкой органа внутренних дел о фамилии, имени, отчестве и годе рождения лица, зарегистрированного в альбоме»4.

Несмотря на привлекательность данной рекомендации, представляется, что на практике предъявлять фотоснимки, содержащиеся в альбоме (без извлечения их из него), в полном соответствии со ст. 193 УПК РФ проблематично в связи с тем, что, во-первых, трудно выполнить требование предъявления фотографий с изображением лиц, внешне сходных между собой а во-вторых — соблюсти принцип, согласно которому такие фотографии должны предъявляться опознающему одновременно (ч. 5 ст. 193 УПК РФ).

Если все-таки при предъявлении фотографий, находящихся в альбоме, с соблюдением требований ст. 193 УПК РФ удастся установить лицо, проведение повторного опознания по другим фотоснимкам этого же человека или непосредственно путем предъявления его для опознания видится недопустимым не только в силу изложенных причин, но еще и потому, что, если опознаваемый будет находиться в числе уже других лиц, доказательственное значение

1Лохов В.К. Óêàç. ñî÷. Ñ. 37.

2См., например: Османов Т.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 161; Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 37; Лохов В.К. Óêàç. ñî÷. Ñ. 34—35; Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 56; è äð.

3Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 56.

4Рекомендации следователям и оперативным работникам // Применение фотоальбомов: Авт.-сост.: П.С. Кузнецов, Е.К. Лисянский, Д.А. Гительман, Ю.Н. Сутыркин; Науч. консультант А.М. Зинин. Свердловск, 1979.

такого предъявления будет сомнительным. Более того, такие действия не могут быть расценены иначе как наводящие. Пригласить же в качестве статистов лиц, которые были изображены на фотоснимках, предъявлявшихся наряду с фотографией устанавливаемого лица, в силу объективных и субъективных причин не только затруднительно, но во многих случаях невозможно. При этом мы разделяем позицию И.Е. Быховского, который считает, что повторное предъявление для опознания не исключается только в тех случаях, когда «объект не был узнан по фотографии в связи с ее плохим ка- чеством, другими словами, из-за того, что данная фотография не отразила характерных особенностей объекта»1.

Представляется, что при соблюдении предложенных рекомендаций появляется возможность получить важное доказательство, имеющее значение для расследуемого события, а само предъявление для опознания не вызовет сомнений в его достоверности. В то же время проведение оперативно-розыскного «отождествления личности» путем узнавания является, по нашему мнению, препятствием для последующего уголовно-процессуального предъявления для опознания, исключает его. В случае оперативного узнавания лица по его фотографии оперуполномоченному необходимо закрепить этот факт путем опроса опознающего, составления рапорта, справки. Зафиксированная таким образом информация может быть использована для выдвижения версий, при подготовке и проведении других следственных действий (допросы, очные ставки).

В рассматриваемом контексте недопустимости повторного опознания лица тем же опознающим и по тем же признакам следует, на наш взгляд, подходить и к решению вопроса о возможности предъявления для опознания лиц в ходе судебного следствия, что непосредственно предусмотрено ст. 289 УПК РФ.

Об особенностях проведения этой формы опознания неоднократно упоминали ученые-криминалисты задолго до принятия УПК РФ, рассматривая сущность, условия, порядок и отдельные такти- ческие приемы предъявления для опознания в судебном следствии2

1Быховский И.Е. Производство следственных действий. Л., 1984. С. 35.

2См., например: Веретихин Е.Г. Пробелы предварительного расследования и их восполнение в суде первой инстанции. Казань, 1988. С. 74; Кореневский Ю.В. Криминалистика для судебного следствия. М., 2001. С. 160—163; Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде. М., 1968. С. 16; Ароцкер Л.Е. Использование данных криминалистики в судебном разбирательстве. М., 1964. С. 81, 86; Цветков П.П. Предъявление объектов для опознания в судебном заседании // Вопросы кодификации советского права. Л., 1960. Вып. 3. С. 101—103; Гапанович Н.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 106—113; è ò.ä.

и обсуждая вопрос о возможности соблюдения существующего порядка производства данного следственного действия в условиях судебного разбирательства.

Важно отметить, что при формулировании положений УПК РФ, предусматривающих возможность предъявления лиц для опознания в суде, не принимается во внимание, что судебное следствие существенно отличается от предварительного, а это немаловажное обстоятельство, которое следует учитывать при подготовке и проведении данного следственного действия. Не случайно в криминалистической литературе иногда высказывается мнение, что соблюсти все правила проведения предъявления для опознания в суде практически невозможно1. Решение этого вопроса осложняется и тем, что практика такого опознания носит исключительный, единичный характер.

Тем не менее анализ специальной литературы позволяет прийти к выводу, что наиболее типичными ситуациями, вызывающими необходимость принятия решения о предъявлении лица для опознания в суде, являются случаи:

1)когда оно не было проведено в ходе предварительного расследования;

2)когда в суд вызваны лица, ранее не участвовавшие в процессе расследования (например, свидетели), и необходимость участия в качестве опознающего или опознаваемого очевидна2.

Принимая решение о предъявлении лица для опознания в суде,

необходимо учитывать положения ч. 3 ст. 193 УПК РФ о недопустимости повторного предъявления человека тому же опознающему по тем же признакам. Поэтому данное следственное действие не может, на наш взгляд, проводиться повторно в суде в целях проверки правильности уже состоявшегося опознания личности на стадии предварительного расследования. Такую проверку целесообразно проводить путем производства других процессуальных действий, например посредством допроса опознающего в суде, ознакомления с содержанием протокола предъявления для опознания, сопоставлением его с данными, зафиксированными в протоколе допроса, предшествовавшего опознанию, проведения следственных экспериментов и другими способами.

1См., например: Борзов В. Опознание в суде // Советская юстиция. 1993. ¹ 14. С. 24; Цветков П.П. Предъявление объектов для опознания в судебном заседании. С. 108—109.

2См., например: Самолаева Е.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 132; Веретихин Е.Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 74.

2.3. ǶșȖȉȍȕȕȖșȚȐ ȚȈȒȚȐȒȐ ȗȘȍȌȢȧȊȓȍȕȐȧ ȓȐȞ Ȍȓȧ ȖȗȖȏȕȈȕȐȧ Ȋ țșȓȖȊȐȧȝ, ȐșȒȓȦȟȈȦȡȐȝ ȊȖșȗȘȐȧȚȐȍ ȖȗȖȏȕȈȦȡȍȋȖ ȖȗȖȏȕȈȊȈȍȔȣȔ

Вопросам обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства в России уделяется повышенное внимание1. Еще в период действия УПК РСФСР в специальной литературе неоднократно высказывались предложения предусмотреть на законодательном уровне возможность предъявления для опознания в условиях, когда опознаваемый, участвуя в данном следственном действии, не видит опознающего2. Подобные инициативы были учтены законодателем и в свое время нашли отражение в ч. 8 ст. 193 УПК РФ, предусматривающей возможность предъявления лица для опо-

1См., например: Марченко С.Л. Обеспечение безопасности участников уголовного процесса: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1994; Булатов В.А. Обеспечение следователем прав, законных интересов и безопасности потерпевших и свидетелей: Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 1999; Игнатьева М.В. Процессуальные

èорганизационные вопросы соблюдения прав и законных интересов потерпевших и обеспечение их личной безопасности: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2000; Бобраков И.А. Воздействие преступников на свидетелей и потерпевших и криминалистические методы его преодоления: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1997; Петрова А.И. Противодействие расследованию, криминалистические и иные методы его преодоления: Дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2000; Прудников А.С. Безопасность личности и ее обеспечение органами внутренних дел (тео- ретико-практическое исследование): Дис. … канд. юрид. наук. М., 1999; Юнусов А.А. Обережение участников уголовного прцесса и их ближних: Дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 1998; Войников В.В. Тактика обеспечения безопасности в уголовном судопроизводстве: Дис. … канд. юрид. наук. Калининград, 2002; Епихин А.Ю. Концепция безопасности личности в уголовном судопроизводстве: Науч. изд. Сыктывкар, 2000; Брусницын Л.В. Теоретико-правовые основы и мировой опыт обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2002; и др.

2См., например: Москвитина Т.А., Соколов А.Ф. Проблемы совершенствования уголовно-процессуальных норм, регламентирующих предварительное следствие,

èпрактики их применения // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве. Ярославль, 1997. С. 161; Быков В.М., Журавлева Э.Г. Защита прав потерпевших от преступлений — конституционный принцип уголовного процесса // Государственно-правовые проблемы обеспече- ния и защиты прав граждан. Тверь, 1997. С. 59; Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью. Проект Федерального закона и комментарий. М., 1994. С. 36—37; Хайруллин Ф.А. Опыт и рекомендации по обеспечению безопасности свидетелей и потерпевших в уголовном процессе // Прокурорская и следственная практика. 2000. ¹ 1/2. С. 116—124; Данилов О.И. Некоторые проблемы обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства // Права человека на рубеже ХХ—XXI веков. Уфа, 1997. С. 152—154; и др.

знания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым.

Принятие такого решения было вызвано в первую очередь тем, что проведение данного следственного действия в обычных условиях связано с непосредственным аудио- и визуальным контактом лиц, осуществляющих содействие правосудию, с теми, кто может представлять для них реальную угрозу. Не случайно значительная часть опознающих боятся участвовать в предъявлении для опознания1. Особенно когда речь идет о расследовании преступлений, совершенных организованными преступными группами и сообществами. В таких случаях потерпевшие, свидетели, а также обвиняемые (подозреваемые), решившие способствовать раскрытию преступлений, опасаются за свою безопасность и нередко отказываются выступать в качестве опознающих.

Предусмотрев предъявление для опознания в условиях, исклю- чающих визуальное наблюдение, УПК РФ в то же время поставил перед криминалистами новые задачи, поскольку порядок такого предъявления оказался недостаточно урегулированным, кроме того, появилось немало спорных моментов. Вопрос же о перечне техни- ческих средств и тактических приемах проведения предъявления для опознания в указанных условиях до сих пор остается не до конца решенным.

В ч. 8 ст. 193 УПК РФ закреплено, что данный вид предъявления для опознания осуществляется в целях обеспечения безопасности опознающего по решению следователя. Однако принятие такого решения согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ допустимо только «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными опасными противоправными деяниями»2. Такое категоричное основание предъявления для опозна-

1См., например: Комиссаров В. Предъявление для опознания живых лиц // Законность. 1992. ¹ 9. С. 33; Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт ХХ века (процессуальное исследование). М., 2001. С. 156; Тихонов А.К. Уголовно-процессуальные меры обеспечения чести, достоинства и личной безопасности потерпевшего и свидетеля: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1995. С. 138.

2Поэтому мы не можем согласиться с Н. Власенко и А. Ивановым, которые считают, что в законе не указаны основания для проведения такого предъявления для опознания, а значит, они определяются по усмотрению следователя. См.: Власенко Н., Иванов А. Опознание в условиях, исключающих визуальное наблюдение // Законность. 2003. ¹ 6. С. 22.

ния в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, думается, едва ли можно признать до конца продуманным по следующим соображениям.

Во-первых, для принятия решения о проведении такого предъявления следователю необходимо располагать достаточными данными о том, что опознающему или его близким угрожают. Вовторых, такая угроза в соответствии с буквальным толкованием ч. 3 ст. 11 УПК уже должна быть высказана опознающему либо его близким людям в прошлом (т.е. до момента принятия решения следователем), воспринята ими как реальная, наличная, осуществления которой следует опасаться. В-третьих, угроза должна быть не любой, а быть связанной с совершением опасных противоправных деяний.

Возникает вопрос о том, как быть, если угроза опознающему еще не высказана, но он опасается ее осуществления в будущем. Не исключена ситуация, когда ему угрожать вообще не будут (например, установив его личность, отомстят без каких-либо предупреждений). Более того, получение угроз в адрес опознающего зачастую делает предъявление для опознания вне визуального наблюдения практически бессмысленным, так как основная цель его проведения именно в том, чтобы опознаваемый не знал, кто его опознает. Поэтому оно должно осуществляться еще до того, как опознающему или его близким станут угрожать, и для того, чтобы опознаваемому не было известно и в дальнейшем, кто его опознал и кому соответственно причинять вред.

Как поступить, если угроза высказана, но по своему качеству иная, чем угроза совершения опасного противоправного деяния, ведь и она может стать причиной отказа опознающего от участия в предъявлении для опознания? Нередки случаи, когда реальная угроза опознающему действительно отсутствует или когда следователь не располагает достаточными данными о ее наличии, однако опознающий субъективно и даже без веских на то оснований высказывает опасения за свою безопасность, испытывает чувство страха перед опознаваемым и отказывается принимать участие в этом следственном действии. К сожалению, ни в одной из приведенных ситуаций не усматривается оснований, предусмотренных ч. 3 ст. 11 УПК РФ, позволяющих принять решение о предъявлении для опознания вне визуального наблюдения опознающего опознаваемым, хотя целесообразность и необходимость такого решения сомнений не вызывают.

В свете сказанного представляется, что решение о предъявлении для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение

место среди предъявляемых лиц по его усмотрению, о чем в протоколе делает соответствующую запись. Далее следователь и понятые переходят в другую часть комнаты, в которую вызывается опознающий. Ему разъясняются его права, обязанности и порядок проведения предъявления для опознания. Если опознающим является свидетель или потерпевший, то он предупреждается также об уголовной ответственности за уклонение или отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

В соответствии с ч. 8 ст. 193 УПК РФ понятые до конца следственного действия находятся в месте нахождения опознающего. Место же защитника при условии его участия в предъявлении обвиняемого (подозреваемого) для опознания в законе не определено.

Âсвязи с этим возникает проблемная ситуация.

Ñодной стороны, в случае его нахождения в той части помещения, где находится опознаваемый, защитник фактически лишен возможности контролировать ход и результаты предъявления для опознания и правильность его проведения, поэтому ему целесообразно быть там, где располагаются опознающий и понятые. Однако в этой ситуации особое внимание должно быть обращено на принятие мер, которые исключали бы возможность защитнику увидеть лицо опознающего или получить иные значимые сведения, позволяющие установить его личность. Именно поэтому рекомендуется не называть опознающего по фамилии, имени, отчеству, а использовать псевдоним, который будет указан в протоколе предъявления для опознания, или же обращаться к нему, говоря: «Вы», «Гражданин» и т.п. Крайне важно предусмотреть элементы маскировки внешности опознающего. Для этого предлагается использовать парики, накладные усы и бороду, темные очки1. Чтобы опознающий не мог быть узнан по характерной стрижке, прическе, длине, форме и цвету волос, желателен головной убор. Одежда, обувь и сопутствующие предметы (например, украшения и т.п.) не должны иметь броских примет.

В специальной литературе содержатся и другие рекомендации. Так, Н. Власенко и А. Иванов отмечают, что защитник должен находиться сзади опознающего, чтобы исключить возможность увидеть его лицо, кроме того, необходимо создать невысокий уровень освещенности в помещении, где они находятся2. К сожалению, та-

1См., например: Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности / Под ред. Н.А. Селиванова и А.И. Дворкина. М., 1998. С. 215.

2Власенко Н., Иванов А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 22.