Актуальные вопросы теории и практики предъявления лиц для опознания. Монография

тых элементов. Кроме того... имеет значение вопрос о зависимости признаков друг от друга»1.

Применительно к особенностям идентификации личности по мысленному образу, запечатленному в памяти опознающего, заме- чание Н.В. Терзиева приобретает особую актуальность, указывая направление дальнейших исследований: необходимо выяснить, как трактуется понятие идентификационного признака в криминалистике, какого количества частных признаков, образующих индивидуальную совокупность, достаточно для отождествления лица по мысленному образу, каким условиям они должны отвечать, и, наконец, какова их зависимость друг от друга.

Рассматривая признак как выразитель свойства, мы в целом разделяем позицию З.И. Кирсанова, который считает, что «понятие идентификационного признака, как и понятие заданной совокупности, определяется задачей идентификации. Идентификационным признаком, по нашему мнению, является не всякое свойство объекта, а лишь такое, которое, во-первых, обладает способностью в ка- кой-либо мере выделять (отличать) данный объект из совокупности других объектов, и, во-вторых, имеет качественную устойчивость, относительную неизменяемость, то есть это свойство объекта должно непрерывно существовать в пределах времени идентификации. Выделяющая способность признака состоит в том, что некоторое свойство, будучи присущим данному объекту, в то же время отсутствует у некоторой части других объектов исходного множества»2.

Для того чтобы определить, какие признаки (элементы) внешности являются наиболее значимыми, опорными для отождествления лица по мысленному образу, и все ли они соответствуют требованиям, предъявляемым к идентификационным признакам, обратимся к данным психологии. Эксперименты, проведенные А.А. Бодалевым, позволяют с уверенностью говорить об индивидуальности восприятия. У каждого из испытуемых была выявлена стойкая тенденция выделять в облике воспринимаемых людей одни признаки и не фиксировать другие3.

Опыты, проведенные Л.Н. Иванской, также показали, что у различных элементов лица отмечается неодинаковая средняя сте-

1 Терзиев Н.В. Криминалистическое отождествление личности по признакам внешности. С. 13.

2Кирсанов З.И. Математические методы исследования в криминалистике // Вопросы кибернетики и право. М., 1967. С. 202.

3Бодалев А.А. Восприятие человека человеком. Л.: ЛГУ, 1965. С. 63.

пень точности их запоминания и воспроизведения1. Расположив эти элементы в порядке снижения их опознавательной значимости, ей удалось получить следующий ранжированный ряд: волосы — средняя степень точности запоминания и воспроизведения составила 94,53%, пропорции лица — 71,35, рот — 65,28, брови — 63,48, глаза — 53,33, нос — 48,08, овал лица — 47,87, уши — 46,70%2. В итоге в группу опорных элементов, обладающих хорошей идентификационной значимостью, в данном случае вошли волосы, пропорции лица, рот, брови и глаза. Нос, овал лица и уши взрослыми опознающими запоминаются намного хуже.

В.Н. Панферов установил 19 компонентов внешности, на которые опираются испытуемые при опознании лица. Первые семь признаков (пропорции лица, форма лица, выражение, положение, состояние, возраст, эстетическая привлекательность), по мнению В.Н. Панферова, относятся к интегральным характеристикам лица в целом, следующие три (прическа, волосы, залысины) — к характеристике верхней части головы, еще два (губы и рот) — к характеристикам зоны рта, а остальные элементы-признаки (глаза, лоб, брови, нос, подбородок, уши и одежда) представлены как относительно изолированные друг от друга компоненты3.

Следует отметить, что существенным недостатком этой классификации является то, что В.Н. Панферов не проводит разграниче- ния между элементами и признаками лица, употребляя понятие «элемент-признак» или просто говоря о компонентах внешности. В связи с этим следует уточнить, что в криминалистической габитоскопии залысины, как и прическа, являются признаками элемента «волосяной покров головы», а губы — один из признаков, характеризующих элемент «рот», одежда относится к сопутствующим элементам, а эстетическая привлекательность как субъективное оценочное понятие в качестве криминалистически значимого признака рассматриваться не может. В то же время, видимо, допустимо

1Следует отметить, что сама Л.Н. Иванская говорит о средней степени точности идентификации элементов лица, а не их запоминания и воспроизведения, понимая под идентификацией «случай, когда по образу представления, сохранившемуся во времени, подетально воспроизводится конкретный портрет лица че- ловека», что, на наш взгляд, в принципе является неверным. В данном случае речь идет о психологических особенностях воспроизведения признаков внешности ранее запечатленного лица, а не его отождествлении.

2Иванская Л.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 108—109.

3Ñì.: Панферов В.Н. Опознание людей по фотографии // Человек и общество. Вып. IV. Л., 1969. С. 107—108; Îí æå. Восприятие и интерпретация внешности людей // Вопросы психологии. 1974. ¹ 2. С. 61.

использовать признак «выражение», под которым в криминалистике предлагают понимать «преобладающие положения частей лица, которые в конечном счете становятся характерным выражением, «мимической маской»»1.

При решении задачи опознания испытуемые в условиях опыта, проводимого В.Н. Панферовым, «чаще всего опирались на такие элементы-признаки, как: «прическа», «форма лица», «пропорции лица», «глаза», «волосы», «выражение», «залысины», «возраст»»2. С учетом сделанных выше уточнений опорными при опознании окажутся: общефизический признак — «возраст»; три анатомиче- ских элемента — «лицо в целом», «волосы», «глаза» и функциональный признак — «выражение»3.

Анализ результатов исследований, проведенных А.А. Бодалевым, Л.Н. Иванской и В.Н. Панферовым, позволяют прийти к выводу, что обычно для взрослых людей опорными при опознании являются рост, волосы, глаза (прежде всего, их цвет), пропорции лица, мимика, а также телосложение, рот, брови, нос4.

Теперь следует определить роль и значение каждого из этих элементов и признаков в предъявлении для опознания человека. Для этого необходимо выяснить, все ли из них удовлетворяют требованиям, предъявляемым к идентификационным признакам: позволяют ли они выделить человека из группы сходных по внешности и обладают ли они устойчивостью, относительной неизменяемостью в рамках идентификационного периода.

Полагаем, что ðîñò è телосложение являются теми общефизиче- скими признаками, которые позволяют установить лишь групповую принадлежность человека. Именно с учетом этих признаков в первую очередь осуществляется подбор лиц, внешне сходных с опознаваемым. При этом следует иметь в виду, что признак «телосложение» может существенно изменяться за счет похудения либо, на-

1Виниченко И.Ф., Житников В.С., Зинин А.М. и др. Криминалистическое описание внешности человека: Учеб. пособие / Под ред. В.А. Снеткова. М., 1998. С. 13.

2Панферов В.Н. Опознание людей по фотографии. С. 108.

3Следует отметить, что выделенные элементы и признаки являются опорными при опознании для взрослых людей, в то время как для детей в возрасте до 6—

7лет наиболее значимыми элементами внешнего облика человека являются нос и рот, а также те элементы, которые имеют яркие своеобразные признаки. Подробнее см.: Васильева Т.И. О графических приемах, используемых детьми дошкольного возраста при изображении человека // Экспериментальная и прикладная психология. Вып. 4. Л., 1971. С. 55.

4Перечень приведен в порядке значимости элементов (признаков) для опознающих.

оборот, значительного увеличения мышечной ткани или жировых отложений.

Волосяной покров головы является наиболее броским и запоминающимся элементом внешности, но необходимо помнить, что общая длина волос, их окраска и вид прически быстро и легко изменяются1.

Элемент «глаза» запоминается опознающими «в комплексе образующих его признаков (общее количество которых более десяти. — Ä.Á., Å.Å.), не дифференцируя их»2. Большинство из этих признаков достаточно устойчивы, что делает глаза особо ценным элементом с точки зрения идентификации по мысленному образу. Однако

ñособой осторожностью следует подходить к определению цвета глаз, радужина которых может менять окраску в зависимости от освещения и состояния человека3.

Пропорции лица, определяемые путем сопоставления его высоты

ñнаибольшей шириной, имеют трехчленную градацию — малое, среднее, большое4 — и определяются лишь общими признаками.

Мимика как совокупность движений мускулатуры лица, сопровождающих эмоции и являющихся их внешним выражением5, отражает основные эмоциональные состояния (грусть, удивление, радость, испуг, гнев и т.д.) человека, которые не только проявляются, как правило, однотипно, но и меняются за доли секунды в зависимости от настроения. Поэтому, несмотря на замечание В.Н. Панферова о том, что, «когда испытуемые опирались на выражение лица, они всегда приходили к правильному опознанию»6, мимику едва ли можно рассматривать в качестве элемента, обладающего большой идентификационной значимостью.

Ðîò относится к числу самых подвижных элементов лица человека; тем не менее многие из признаков, его характеризующих, достаточно хорошо запоминаются опознающими. Такими идентификационными признаками обычно являются: размер рта, контур ротовой щели, специфические особенности рта, общее выступание губ, ширина каймы губ, контур каймы верхней губы, а также их цвет.

Брови, являясь достаточно наглядным элементом, «запоминаются лишь при крайней степени выраженности таких его признаков, как ширина, форма, общий контур, протяженность. Если же эти

1Якимов И.Н. Опознание преступников. М., 1928. С. 11.

2Зинин А.М., Зотов А.Б., Сысоева Л.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 7.

3Подробнее см.: Османов Т.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 62—65.

4См., например: Виниченко И.Ф., Житников В.С., Зинин А.М. è äð. Óêàç. ñî÷. Ñ. 36.

5Ñì.: Энциклопедический словарь медицинских терминов. Т. 2. М., 1983. С. 183.

6Панферов В.Н. Опознание людей по фотографии. С. 109.

признаки средние, то чаще всего очевидцами не запоминаются»1. Поэтому брови — достаточно важный элемент для идентификации лица по признакам внешности. Особое внимание следует обратить лишь на то, что у женщин все признаки бровей могут быть изменены косметическим путем.

Внешний вид íîñà определяется его костно-хрящевой основой, что позволяет относить данный элемент к числу наиболее устойчи- вых, а значительное количество признаков, его характеризующих (их более 20), свидетельствует об идентификационной важности элемента «нос».

Изложенное позволяет прийти к выводу, что лишь четыре из девяти выделенных опорных элементов, имеющих первостепенное зна- чение для опознающих, удовлетворяют основным требованиям, предъявляемым к идентификационным признакам. Ими оказались глаза, рот, брови и нос. Другие же элементы и признаки (рост, волосы, пропорции лица, мимика и телосложение) или не позволяют выделить человека из группы сходных по внешности, или являются быстроизменяемыми, малоустойчивыми и потому не всегда надежными.

Поскольку идентификация лица может быть осуществлена только по индивидуальной совокупности частных признаков, необходимо определить минимальное количество таких признаков, которое позволило бы однозначно отождествить опознаваемого. К сожалению, решить поставленную задачу, используя только данные криминалистики, нам не удалось, поскольку ученые-криминалисты, как правило, используют оценочные критерии. Так, например, В.А. Снетков и А.М. Зинин, говоря о правилах описания внешности человека при проведении портретной экспертизы, отмечают следующее: «Полным считается описание всех признаков внешности. Однако это невозможно, да и вряд ли необходимо. Надо лишь, чтобы в описание было включено достаточное для установления человека количество признаков»2. В.С. Степин, А.В. Савушкин, А.Б. Зотов также пишут: «…при формулировании вывода о тождестве эксперт должен показать, что выделенный комплекс признаков индивидуален и достаточен»3. Тем не менее заимствование некоторых достижений психологии и их трансформация применительно к проблемам предъявления для опознания лиц позволяет предложить нам один из возможных путей решения поставленного вопроса и, таким образом, сделать шаг по пути объективизации хода и результатов рассматриваемого следственного действия.

1Зинин А.М., Зотов А.Б., Сысоева Л.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 7.

2Снетков В.А., Зинин А.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 7.

3Степин В.С., Савушкин А.В., Зотов А.Б. Криминалистическое отождествление че- ловека по разноракурсным фотопортретам: Метод. рекомендации. М., 1992. С. 22.

Одной из наиболее интересных работ в этом направлении является статья А. Голдстейна, Л. Хармона, и А. Леска «Идентификация человеческих лиц», в которой авторы преследовали цель установить точное число признаков, достаточных для отождествления лица че- ловеком или машиной. В результате проведенных исследований ими было установлено, что 22 надежных признака обеспечивают точную идентификацию лица, изображенного на фотографии, из 255 одновременно предъявляемых1. Подход этих авторов для нашего исследования представляет особую ценность тем, что им удалось разработать модель, пригодную для точного определения объектов, заданных неточным описанием. Более того, в соответствии с поставленными задачами они старались выделить только такие признаки, которые не коррелировали бы друг с другом и были бы независимыми. Однако при предъявлении для опознания происходит некоторое отступление от предложенной модели, так как словесное описание лица опознающими делается в произвольной форме и с использованием только тех элементов и признаков, которые они запомнили. А запоминается обычно гораздо меньше признаков, чем требует разработанная авторами модель.

Для устранения возникшего пробела важное значение приобретают результаты экспериментов, проведенных В.Н. Панферовым, в ходе которых он выяснял не только количество опорных элементов и признаков, на которые делали особый упор испытуемые при опознании, но и количество наиболее отличительных признаков, позволяющих выделить опознаваемое лицо из группы сходных по внешности2. В итоге В.Н. Панферов приходит к следующему выводу: «Если сопоставить эффективность опознания с числом выделяемых опорных и отличительных элементов-признаков, то мы увидим, что сочетание пяти опорных с тремя отличительными, при условии совпадения опорных и отличительных свойств по двум элементам-признакам, приводит к наилучшим результатам по эффективности опознания»3.

Учитывая, что предъявление людей для опознания является процессуальной формой их идентификации, заключение В.Н. Панферова может быть эффективно использовано при оценке степени надежности идентификации опознаваемого лица по мысленному

1Голдстейн А., Хармон Л., Леск А. Идентификация человеческих лиц // Тр. Ин-та инженеров по электротехнике и радиоэлектронике. 1971. ¹ 5. Т. 59. С. 39—41.

2Ñì.: Панферов В.Н. Восприятие и интерпретация внешности людей (фотографических изображений человеческих лиц): Дис. … канд. психол. наук. Л.: ЛГУ, 1969. С. 158—160.

3Òàì æå. Ñ. 160—161.

образу, но при условии четкого разграничения понятий «элемент» и «признак» и только в том случае, если эти опорные и отличительные признаки, отвечающие требованиям, предъявляемым к идентификационным признакам, будут относительно независимыми друг от друга, некоррелирующими. В качестве же основного критерия независимости признаков друг от друга можно рассматривать их принадлежность к разным элементам внешнего облика человека.

Следующим свойством, обусловливающим возможность идентификации человека по мысленному образу, является устойчивость его признаков внешности, под которой понимают относительную «неизменность внешнего облика на протяжении определенного периода времени, в течение которого идентификация человека осуществима»1. Внешность человека во времени подвергается ряду изменений. Одни их них связаны с постоянно протекающими процессами развития и старения человека, другие наступают в связи с заболеваниями, перенесенными травмами, изменениями образа жизни, третьи возникают «по воле субъекта и в его интересах»2, например, в результате использования методов пластической хирургии, применения косметических средств и т.п. Так, еще в начале ХХ в. Г. Шнейкерт в своей работе «Учение о приметах для опознавания» посвятил целую главу описанию особенностей изменения наружности «в связи с болезнью и старостью» и «при помощи искусственных средств, в целях украшения или искажения наружности»3.

Несмотря на неизбежную трансформацию признаков внешности, отмечает В.А. Снетков, отождествление возможно благодаря тому, что природа этих различий объяснима закономерностями изменений внешнего облика человека4. Однако это принципиально верное, но общее положение нуждается в дополнительном уточнении применительно к идентификации лица по мысленному образу.

Учет возрастных изменений5 при предъявлении лица для опознания необходим в тех случаях, когда со времени его наблюдения опознающим до момента его предъявления прошло значительное время, исчисляемое годами. Такие ситуации на практике не столь частое явление.

1Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. М.: Московская академия МВД России, 2001. С. 18.

2Белкин Р.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 332.

3Шнейкерт Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 109—118.

4Снетков В.А. Экспертное отождествление личности по чертам внешности. М., 1959. С. 9.

5Закономерности возрастной изменчивости внешнего облика человека применительно к периодизации возраста подробнейшим образом описаны А.М. Зининым работе «Габитоскопия и портретная экспертиза» (с. 18—21).

Медико-биологические изменения, к которым относят травмы, заболевания, хирургические операции, патологии, также способны привести к трансформации большинства элементов и признаков внешности человека1 и сделать его неузнаваемым.

Âпоследнее время для устранения на лице пороков развития, последствий различного рода повреждений, изменения формы и размеров отдельных элементов лица широкое распространение получили пластические (косметические) операции. Очевидно, что подавляющее большинство элементов, подвергающихся косметикохирургическому воздействию, в силу их необычности и индивидуальности являются особыми, броскими приметами, имеющими важнейшее значение для идентификации лица по мысленному образу. Именно они запоминаются опознающим в первую очередь, как все необычное, привлекающее к себе внимание. В случае же перенесения человеком пластической операции эти опорные приметы оказываются уничтоженными или измененными до неузнаваемости. Отсутствие этих примет у лица на момент предъявления его для опознания может стать основной причиной, по которой опознающий придет к ошибочному выводу об отсутствии тождества опознаваемого с тем лицом, которое он наблюдал при обстоятельствах, имеющих значение для расследования по делу.

Âтаких ситуациях крайне важное значение приобретают сведения, полученные в результате проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий о перенесении опознаваемым лицом пластической операции.

Косметические средства также оказывают существенное влияние на ряд признаков внешности, и прежде всего женщин. В первую очередь это относится к характеристике бровей, глаз, кайм обеих губ и волосяному покрову головы. Например, мелкие дефекты кожного покрова могут быть припудрены, загримированы; форма, направление и ширина бровей изменены путем эпиляции, подкрашивания, а иногда полного удаления с последующим их рисованием выше или ниже их естественного положения.

Третьим свойством, которое обеспечивает возможность идентификации лица по признакам внешности, является рефлекторность, т.е. «способность достоверно отображаться в различных носителях информации»2. При этом само отражение возникает как результат

контактов личности с окружающей средой3. «Если признак не в

1См., например: Степин В.С., Савушкин А.В., Зотов А.Б. Óêàç. ñî÷. Ñ. 5—6.

2Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. С. 14.

3Самойлов Г.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 53.

приметами она составляет комплекс примет, который представляет собой уже большую ценность при установлении тождественности»1.

Таким образом, особое значения рефлекторности определяется тем, что при идентификации лица по мысленному образу могут использоваться только те признаки, которые достоверно отображаются в памяти опознающего.

С учетом изложенного представляется необходимым обратить особое внимание на вопрос о цели предъявления лица для опознания, который продолжает оставаться дискуссионным и пока не находит однозначного решения в специальной литературе, несмотря на то что для этого, на наш взгляд, имеются достаточные предпосылки, вытекающие из положений теории криминалистической идентификации, лежащей в основе рассматриваемого следственного действия.

В частности, П.П. Цветков, З.Г. Самошина, А.В. Дулов, А.Я. Гинзбург, В.В. Золотых, А.Р. Ратинов, О.Я. Баев, Ю.Н. Михайлова, В.Е. Эминов, В.А. Снетков2 и многие другие криминалисты3 отме- чают, что опознание осуществляется в целях установления тождества, сходства (установления групповой принадлежности) или разли- чия предъявляемого объекта с тем, который ранее воспринимался опознающим.

Поскольку опознание является одним из видов идентификации, представляется совершенно недопустимым рассматривать установление групповой принадлежности (сходства) объекта в качестве его цели. Еще в 1961 г. Н.В. Терзиев писал: «Между установлением тождества и определением родовой (групповой) принадлежности имеется следующая разница. При идентификации устанавливается, что это тот же самый единичный объект… При определении родовой (групповой) принадлежности констатируется лишь, что исследуемый объект относится к известному классу, является таким же по своему роду или виду»4. «Понятие криминалистической идентификации складывалось как обозначение процесса отождествления единичного объекта, но не группы (вида, рода) сходных объектов»5.

1Шнейкерт Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 10.

2Эти авторы говорят о целях опознания в определениях понятия «предъявление для опознания», которые со ссылками на источники приведены нами выше.

3См., например: Крылов В.В. Актуальные проблемы опознания на предварительном следствии: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1986. С. 44; Крикунов А.Е., Маевский А.Ф. Тактика и психологические основы предъявления лица для опознания на предварительном следствии: Учеб. пособие. Киев, 1977. С. 6; Шевчук И.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 21; è äð.

4Терзиев Н.В. Идентификация и определение родовой (групповой) принадлежности. М., 1961. С. 4.

5Белкин Р.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 432.