Актуальные вопросы теории и практики предъявления лиц для опознания. Монография
.pdf
tБЛУЙШЖТЛЙЖ ПТОПГЬ РСЖЕЫАГМЖОЙА ЕМА ПРПИОБОЙА ЗЙГЬЦ МЙЧ |
51 |
|
|
зрения предъявление для опознания следует признать недопустимым, если при допросе опознающий не сообщил приметы и особенности, по которым он сможет опознать лицо или предмет, так как в этом случае речь идет не о простом узнавании, а о процессуальной форме идентификации, достоверность результатов которой можно было бы проверить. Такая возможность проверки появляется лишь тогда, когда имеется предварительное описание, хотя бы и недостаточно подробное, признаков опознаваемого объекта. И хотя отмеченный механизм процессуальной оценки достоверности полу- ченных результатов далеко не безупречен и не лишен недостатков, что объясняется сложностью протекания психологических процессов восприятия, запоминания, воспроизведения и узнавания, тем не менее на сегодняшний день он, как нам представляется, остается единственно доступным и относительно надежным.
В связи с изложенным мы не можем согласиться, например, с Л.Д. Удаловой, которая предлагает «отказаться от описания примет на допросе и их повторения на опознании и заменить эту, не основанную на науке процедуру, выяснением готовности к опознанию, а затем высказыванием уверенности в опознании именно того объекта, который наблюдался опознающим ранее»1. Думается, что такой подход не только не учитывает достижений современной психологии, но и сводит на нет идентификационную сущность предъявления для опознания, лишая его тем самым доказательственного значения по делу. Что же касается степени уверенности или неуверенности опознающего в возможности опознания, которую Л.Д. Удалова ставит во главу угла, заметим, что субъективная уверенность во многом зависит не только от количества запечатленных в памяти признаков объекта и их идентификационной значимости, но и от ряда личностных характеристик опознающего — его самокритичности, осторожности, склонности или несклонности к сомнениям. К этому следует добавить, что перед предъявлением для опознания свидетель или потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; многие из опознающих осознают важность этого следственного действия, значе- ние его результатов и тот груз ответственности, который на них ложится. Поэтому субъективная уверенность опознающего едва ли может быть определяющим фактором при решении вопроса о воз-
1 Удалова Л.Д. Тактико-психологические основы предъявления для опознания и достоверность его результатов. С. 6.
52 |
eÌÁÃÁ 2 |
можности предъявления для опознания и оценке полученных результатов.
Выходом из подобных ситуаций, которые не являются редкостью на практике, могло бы стать более широкое использование возможностей полиграфа для проверки достоверности узнавания. В равной мере это относится и к случаям, когда опознающий с уверенностью узнает предъявленное лицо, но не может точно назвать, по каким признакам произошло отождествление, несмотря на то что в протоколе допроса уже имеется описание соответствующих примет и особенностей, либо когда опознающий в качестве идентификационных называет совсем другие признаки, чем те, о которых он сообщал ранее. На наш взгляд, это один из перспективных способов в подобных случаях.
Сразу следует подчеркнуть, что полиграф не является прибором, с помощью которого можно было фиксировать ложь или признаки, свидетельствующие о ложности показаний1. Ю.Г. Корухов обоснованно отмечает, что «ложь и правда являются этическими и юриди- ческими понятиями и зафиксировать их никакими физическими приборами невозможно. Полиграф записывает лишь некоторые физиологические функции организма, позволяя фиксировать возрастание или спад эмоционального напряжения. Этот факт не оспаривают ни физиологи с психологами, ни юристы»2.
Рассматривая возможности применения полиграфа при предъявлении для опознания, в полной мере разделяем мнение Ю.Г. Корухова о том, что «здесь всплеск эмоционального возбуждения возможен… при виде лица, с которым связаны отрицательные эмоции потерпевшего. Если учесть, что в практике нередки случаи «неопознания» по мотивам страха, корысти и другим, то подобная фиксация прибором реакции на лицо представляется весьма полезной для следствия. Однако диагностирование с помощью полиграфа требует некоторого изменения тактики предъявления для опознания. Для того чтобы человек среагировал на объект опознания, ему надо предъявлять всю группу не сразу, а по отдельности. Это можно сделать, проводя опознание по фотоснимкам»3.
1См., например: ßíè Ñ.À. Правовые и психологические вопросы применения полиграфа // Труды ВНИИСЭ. Вып. 8. М., 1977. С. 134; Теория доказательств в уголовном процессе. С. 394.
2Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: Науч.-практ. пособие. М.: Норма — Инфра М, 1998. С. 268.
3Òàì æå. Ñ. 269.
tБЛУЙШЖТЛЙЖ ПТОПГЬ РСЖЕЫАГМЖОЙА ЕМА ПРПИОБОЙА ЗЙГЬЦ МЙЧ |
53 |
|
|
При принятии положительного решения о предъявлении для опознания следователю необходимо произвести подбор лиц, среди которых будет предъявляться опознаваемый. Это требование вытекает из ч. 4 ст. 193 УПК РФ, в которой закреплено, что «лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех».
Уголовно-процессуальный закон не содержит пояснений о том, что понимать под внешним сходством, однако уяснение этого вопроса крайне необходимо, так как несоблюдение данного требования влечет за собой признание полученного доказательства недопустимым. «Исполнение данного процессуального требования, — пишет А.Я. Гинзбург, — практически сложно, но обязательно»1, так как опознание лица среди других, сходных с ним, создает уверенность в правильности полученного результата. Н.Н. Гапанович отмечал, что нужна такая организация предъявления для опознания личности, «которая исключала бы возможность случайного опознания»2.
Поэтому попытаемся выяснить, что следует понимать под сходством предъявляемых для опознания лиц. Для этого обратимся к анализу специальной литературы.
А.А. Леви отмечает, например, что «под сходными по внешности понимаются люди, у которых отсутствуют существенные различия в возрасте, росте, телосложении, контурах и форме отдельных частей лица, цвете волос и лица, характере прически»3. Аналогичной точки зрения придерживаются А.Г. Филиппов4 и С.Ф. Шумилин5.
Более точной представляется позиция А.Я. Гинзбурга, который считает, что «подбор лиц должен отвечать следующим требованиям:
1)их возраст, рост, телосложение не должны иметь резких различий;
2)лица всех предъявляемых должны иметь сходство по форме, контуру, размерам отдельных частей лица, цвету волос и лица, при- ческе, также необходимо учитывать расовые и национальные особенности внешности предъявляемых;
1Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 24.
2Гапанович Н.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 50.
3Справочная книга криминалиста. С. 156.
4Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. С. 296.
5Руководство по расследованию преступлений. С. 526.
54 |
eÌÁÃÁ 2 |
3) верхняя одежда и обувь на предъявляемых должны иметь сходство по наименованию, фасону, цвету, степени изношенности».
Думается, что требование о сходстве одежды и обуви не должно быть столь категоричным. Главное, чтобы она не выделяла опознаваемого от других предъявляемых с ним лиц. Тщательный подбор сходной одежды и обуви необходим лишь тогда, когда опознающий ее хорошо запомнил и будет использовать ее признаки как идентификационные. Видимо, именно о таких ситуациях говорил Н.Н. Гапанович, указывая, что «в отдельных случаях предъявлению для опознания предшествует обыск (или выемка) для отыскания одежды, в которой был подозреваемый в момент его наблюдения, или другие действия, направленные на приведение опознаваемого к внешнему виду на момент его наблюдения опознающим»1.
Таким образом, подбирая лиц, необходимо добиваться их совпадения по родовым и видовым признакам. Однако при этом не следует добиваться их полного сходства, так как это может существенно осложнить процесс идентификации опознаваемого лица.
УПК РФ определил минимальное количество предъявляемых для опознания лиц: их должно быть не менее трех. Поэтому максимальное количество лиц определяется следователем, но необходимо учитывать, что при увеличении их числа будет уменьшаться концентрация внимания опознающего.
Однако в группу лиц, среди которых будет предъявляться опознаваемый, недопустимо включать тех, кто заведомо знаком опознающему, или тех, кого он мог неоднократно видеть (продавцы, сослуживцы, соседи и т.д.). В противном случае опознание утратит доказательственное значение, так как опознающий лишен возможности производить сопоставление сходных признаков, а следователь не может судить об объективности опознания.
В соответствии с ч. 1 ст. 170 УПК РФ следователь должен обеспечить участие понятых. При этом следует учитывать, что понятой не может быть одновременно лицом, предъявляемым для опознания.
Правильный выбор времени и места предъявления для опознания может оказать существенное влияние на результаты данного следственного действия. Так, промедление в предъявлении для опознания создает опасность забывания деталей, отдельных примет и
1 Гапанович Н.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 49.
tБЛУЙШЖТЛЙЖ ПТОПГЬ РСЖЕЫАГМЖОЙА ЕМА ПРПИОБОЙА ЗЙГЬЦ МЙЧ |
55 |
|
|
особенностей. Поэтому по прошествии определенного времени ранее воспринятое лицо может быть не опознано, или опознающий, узнав его по общим признакам, не сможет объяснить свой вывод, поставив под сомнение результаты опознания. Очевидно, что достоверность данного следственного действия находится в прямой зависимости от фактора времени. Промедление в предъявлении для опознания даже в течение нескольких дней иногда может поставить достоверность опознания под сомнение.
Местом предъявления для опознания, как показывает практика, чаще всего является кабинет следователя. При этом «помещение для опознания должно быть достаточным для размещения в нем всех участников следственного действия, желательно с хорошим естественным освещением»1. Если же для достоверности опознания существенное значение имеет обстановка, в которой лицо наблюдалось опознающим, то предъявление для опознания может быть проведено в аналогичных, сходных условиях (на той же местности, таком же расстоянии, при определенном освещении). Это повысит объективность результатов опознания.
Выбирая обстановку предъявления для опознания, надо стремиться к тому, чтобы она была благоприятной, при которой опознающий не испытывал бы чрезмерного волнения. А.В. Дулов справедливо отмечает, что следователь, беседуя в ходе допроса с опознающим, «должен психологически подготовить его к ситуации, в которой тот окажется, разъяснить ему, в какой последовательности надлежит выполнять опознающему свои процессуальные обязанности, в какой обстановке ему будет предъявлено лицо для опознания»2. При необходимости может быть принято решение о проведении данного следственного действия в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым в соответствии с ч. 8 ст. 193 УПК РФ.
Учитывая категоричность запрета, установленного ч. 3 ст. 193 УПК РФ, следователю необходимо принять меры к тому, чтобы опознающий, ожидая вызова, располагался в таком месте, которое исключило бы возможность его встречи с опознаваемым до момента предъявления для опознания, а также с лицами, в числе которых он будет находиться. Несоблюдение данного требования исключает
1Справочная книга криминалиста. С. 157
2Ñì.: Дулов А.В. Основы психологического анализа на предварительном следствии. М., 1983. С. 125—126.
56 |
eÌÁÃÁ 2 |
целесообразность проведения предъявления для опознания, поскольку его доказательственное значение тогда будет ничтожно.
При подготовке к предъявлению для опознания должен решаться вопрос об участии защитника подозреваемого (обвиняемого). Если опознающий или опознаваемый не владеет языком, на котором ведется судопроизводство по делу, следует принять меры по обеспечению участия переводчика. Следователь должен обеспечить участие педагога в том случае, если опознающим является малолетний свидетель или потерпевший, а также решить вопрос о необходимости участия педагога, если потерпевшему и свидетелю от 14 до 18 лет; обязан обеспечить участие педагога или психолога, если в проведении данного следственного действия участвуют несовершеннолетние подозреваемый, обвиняемый, не достигшие возраста 16 лет либо достигшие этого возраста, но страдающие психическим расстройством или отстающие в психическом развитии.
Следователю, готовясь к предъявлению для опознания, в ряде случаев необходимо принять меры по обеспечению охраны опознаваемого, являющегося подозреваемым или обвиняемым по уголовному делу, так как на практике известны случаи побега во время производства данного следственного действия.
Должны быть также подготовлены и проверены техникокриминалистические средства, позволяющие фиксировать факт, ход и результаты предъявления для опознания, и решен вопрос о том, кто будет их применять. Учитывая особую сложность данного следственного действия и большую загруженность следователя в процессе его производства, лучше всего поручать использование технических средств (фотосъемки, аудио- и видеозаписи и т.д.) специалисту.
Таким образом, подготовка к предъявлению для опознания требует от следователя проведения отдельных следственных действий (допросов, иногда следственных экспериментов для проверки показаний опознающих, осмотров, назначения и производства судебных экспертиз), целого комплекса организационно-технических мероприятий и принятия обоснованного решения о допустимости и целесообразности проведения опознания. Своевременность и правильность совершения отмеченных мероприятий организационноподготовительного характера, тесно взаимосвязанных друг с другом, предопределяют эффективность проведения предъявления для опознания живых лиц и объективность полученных результатов.
tБЛУЙШЖТЛЙЖ ПТОПГЬ РСЖЕЫАГМЖОЙА ЕМА ПРПИОБОЙА ЗЙГЬЦ МЙЧ |
57 |
|
|
2.2. ǷȘȖȉȓȍȔȕȣȍ ȊȖȗȘȖșȣ ȗȘȍȌȢȧȊȓȍȕȐȧ Ȍȓȧ ȖȗȖȏȕȈȕȐȧ ȎȐȊȣȝ ȓȐȞ
Порядок непосредственного производства предъявления для опознания живых лиц по признакам внешности подробнейшим образом изложен в юридической литературе1. Это объясняется тем, что данный вид предъявления для опознания является одним из самых распространенных, многие десятилетия применяющимся на практике. Не случайно в крупных работах, посвященных предъявлению для опознания, изданных за последние 15 лет, авторы основное внимание уделяют рассмотрению проблемных, спорных, дискуссионных вопросов опознания живых лиц, касаются различ- ных нестандартных ситуаций, лишь вскользь при этом упоминая о самой процедуре производства данного следственного действия.
Например, З.Г. Самошина и В.В. Крылов в работе «Предъявление для опознания на предварительном следствии» фактически ни- чего не говорят о рабочем этапе предъявления лиц для опознания по признакам внешности, концентрируя все внимание читателя на особенностях опознания по голосу, речи и по фотоснимкам2. А.Я. Гинзбург в главе 3 учебно-практического пособия «Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике», в том числе посвященной предъявлению для опознания людей, рассматривает лишь некоторые нестандартные ситуации, возникающие при производстве данного следственного действия3. Е.Ю. Самолаева в пособии «Теория и практика предъявления для опознания людей» также касаются лишь проблем, а не общего порядка производства данного следственного действия4.
1См., например: Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р.
Óêàç. ñî÷. Ñ. 654—662; Агафонов В.В., Филиппов А.Г. Криминалистика: Вопросы и ответы. 3-е изд., испр. и доп. М.: Юриспруденция, 2002. С.95—102; Акулов В.И., Карпов Н.С., Лукьянчиков Б.Е., Лукьянчиков Е.Д. Óêàç. ñî÷.; Бурданова В.С., Быховский И.Е. Óêàç. ñî÷.; Крикунов А.Е., Маевский А.Ф. Тактика и психологиче- ские основы предъявления лица для опознания на предварительном следствии: Учеб. пособие. Киев: КВШ МВД СССР, 1977; Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. С. 580—596; Криминалистика: Учебник / Под ред. Н.П. Яблокова. С. 215—221; Криминалистика: Учебник. 2-е изд., доп. и перераб. / Под ред. А.А. Закатова и Б.П. Смагоринского. М.: ИМЦ ГУК МВД РФ, 2003. С. 178— 187; и др.
2Ñì.: Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 41—61.
3Ñì.: Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 33—71.
4Ñì.: Самолаева Е.Ю. Теория и практика предъявления для опознания людей. Учеб.-практ. пособие. М.: Юрлитинформ, 2004. С. 78—142.
58 |
eÌÁÃÁ 2 |
С учетом этого в рамках данной работы представляется целесообразным и оправданным не описывать типичный алгоритм действий следователя на рабочем этапе предъявления для опознания живых лиц, а остановиться на рассмотрении специфических особенностей его производства, отдельных проблемах как теоретического, так и практического характера.
Так, ч. 3 ст. 193 УПК РФ содержит требование, согласно которому «не может проводиться повторное опознание лица… тем же опознающим и по тем же признакам». Вместе с тем на практике достаточно часто складываются ситуации, когда для раскрытия преступлений по «горячим следам» при проведении оперативнорозыскных мероприятий (ОРМ) для быстрого установления личности разыскиваемых лиц потерпевших, свидетелей знакомят с альбомами, ведущимися в органах внутренних дел, которые содержат фотографии лиц, включенных в систему криминалистической регистрации.
Отметим, что п. 7 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оператив- но-розыскной деятельности» в качестве одного из ОРМ предусмотрено «отождествление личности». Это понятие многоаспектно1. Мы остановимся лишь на тех случаях, когда очевидцам демонстрируют фотоснимки лиц после того, как они в ходе опроса сообщат необходимые данные о внешности разыскиваемого. При этом опера- тивно-розыскное опознание становится действием, предшествующим предъявлению для опознания: опознающий узнает лицо по фотографии, а уже после этого проводят предъявление для опознания официально, в порядке, предусмотренном УПК РФ. В связи с этим возникает вопрос о допустимости подобных действий и правовых последствиях оперативно-розыскного опознания по их фотоснимкам.
Примечательно то, что следственная и судебная практика и ранее, до официального введения указанного ограничения УПК РФ, придерживалась правила о недопустимости показа опознаваемого опознающему до проведения предъявления для опознания. Однако в юридической литературе на этот счет высказываются различные, нередко диаметрально противоположные точки зрения.
Недопустимость показа опознающему человека или его фотоизображения перед предъявлением для опознания отмечается мно-
1 См., например: Оперативно-розыскная деятельность: Учебник / Под ред. К.К. Горяинова, В.С. Овчинского, А.Ю. Шумилова. М., 2001. С. 368—369.
tБЛУЙШЖТЛЙЖ ПТОПГЬ РСЖЕЫАГМЖОЙА ЕМА ПРПИОБОЙА ЗЙГЬЦ МЙЧ |
59 |
|
|
гими криминалистами1. Так, по мнению О.Я. Баева, «опознание, проведенное по фотографии, исключает возможность дальнейшего предъявления запечатленного на ней человека «в натуре» тому же опознающему, ибо неумолимо является «наводящим» действием»2, которое «не может быть расценено иначе как инсценировка этого важнейшего следственного действия, не имеющая, разумеется, никакого доказательственного значения»3.
Ряд ученых придерживаются иной точки зрения. Например, А.Я. Гинзбург, говоря об оперативном опознании по фотоснимкам, отмечает, что, «как правило, в таких случаях демонстрируется изображение в единственном числе. …Последующее предъявление для опознания не исключается (выделено нами. — Ä.Á., Å.Å.)4. Более того, «учитывая, что на фотоснимке одни опознавательные признаки лица видоизменяются, а другие не отображаются, необходимо предъявлять подозреваемого лично после его задержания»5. Этой же позиции придерживается и В.К. Лохов6.
В.А. Снетков и А.М. Зинин также пишут, что «результаты опознания по фотоальбому доказательственного значения не имеют, в связи с чем при задержании человека он предъявляется для опознания в натуре, что происходит уже в рамках следственного действия»7. А.Л. Ганский и А.В. Гусев хотя и отмечают, что «проведение процессуального опознания лица или объекта после оперативнорозыскного отождествления делает заранее предопределенным его результат»8, тем не менее предлагают «п. 3 ст. 193 УПК РФ… дополнить указанием на то, что проведение оперативно-розыскного мероприятия — отождествление личности — не является препятст-
1См., например: Самошина З.Г. Óêàç. ñî÷.; Гапанович Н.Н. Óêàç. ñî÷.; Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе; Османов Т.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 157—161; Áàåâ Î.ß. Óêàç. ñî÷.; Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. М., 1964. С. 110; и др.
2Áàåâ Î.ß. Óêàç. ñî÷. Ñ. 163.
3Òàì æå. Ñ. 173.
4Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 77—78.
5Òàì æå. Ñ. 37.
6Лохов В.К. Правовые последствия оперативно-розыскного опознания объектов по их фотоизображениям // Вопросы совершенствования предварительного следствия. Вып. 6. Л., 1980. С. 37.
7Снетков В.А., Зинин А.М. Использование признаков внешности при установлении личности. М., 1976. С. 23.
8Ганский А.Л., Гусев А.В. Некоторые проблемы правового регулирования предъявления для опознания и проведения судебной экспертизы // Вестн. криминалистики / Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып. 2(6). М., 2003. С. 92.
60 |
eÌÁÃÁ 2 |
вием к последующему предъявлению для опознания тем же лицом и по тем же признакам»1.
Точка зрения ученых и практиков, которые считают ознакомление опознающего с фотоизображением объекта перед его непосредственным предъявлением для опознания допустимым, нам представляется ошибочной, противоречащей ч. 3 ст. 193 УПК РФ и тактически неверной по следующим причинам.
Во-первых, при оперативно-розыскном опознании в форме узнавания зачастую отсутствуют процессуальные гарантии правильности опознания, что способно привести к серьезным негативным последствиям. Более того, не исключаются и подсказки оперативных работников по типу: «Не кажется ли вам, что это именно то лицо, о котором вы даете показания», «Не узнаете ли вы на этой фотографии человека, который совершил на вас нападение?», «Внимательно вглядитесь в этот снимок», которые действуют как внушающие. Человеку, плохо запомнившему лицо, начинает казаться, что на предъявляемой ему фотографии изображен именно тот самый, ранее виденный им преступник. Подобное внушение может оказать воздействие и на того, кто достаточно уверенно запечатлел в памяти образ ранее виденного лица, однако в результате демонстрации ему значительного количества изображений (в том числе и сходных по внешним признакам) способен усомниться в своей первоначальной уверенности.
Во-вторых, хотя оперативное опознание и не имеет доказательственного значения, оно тем не менее серьезным образом трансформирует естественный ход психических процессов, лежащих в основе уголовно-процессуального предъявления для опознания. При предъявлении для опознания опознающий сравнивает признаки лица, которое он наблюдал в связи с расследуемым событием и запечатлел в памяти, с признаками опознаваемого. В результате сравнения он приходит к выводу о тождестве, сходстве или разли- чии. Если же предъявлению для опознания предшествовало опера- тивно-розыскное «отождествление», то, как совершенно верно замечают Ю.Г. Корухов и Т.Ю. Османов, опознающий начинает сравнивать предъявляемых ему лиц с изображением лица, которое ему предъявляли оперативным путем2.
1Ганский А.Л., Гусев А.В. Óêàç. ñî÷.
2Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде. С. 7—8; Османов Т.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 157