Актуальные вопросы теории и практики предъявления лиц для опознания. Монография

знаках, как сам объект, поскольку не отражает его подлинных размеров, объемности1, запечатлевает объект в статике, изображает его плоско, при этом неизбежно искажаются и утрачиваются многие существенные признаки2. Более того, в ходе предъявления для опознания лица следователь по просьбе опознающего может предложить опознаваемым встать (если они сидели), повернуться в профиль, подойти поближе к свету и т.д. Всех этих возможностей при опознании по фотографии он лишен. Несмотря на объективный характер запечатления внешних признаков фотографируемого лица, на достоверность, полноту и качество его отображения влияет также целый ряд разнообразных факторов, к числу которых относятся, например, положение фотографируемого и состояние его внешности, угол и дистанция съемки, характер освещения при съемке, применявшаяся оптика, качество фотоматериалов, применение ретуши, условия хранения фотоснимков и т.д.3

Предъявление для опознания лиц по фотографии менее предпочтительно и с психологической точки зрения (в плане оценки достоверности его результатов). Это положение находит свое отражение в целом ряде работ, посвященных проблемам узнавания. В частности, И.А. Мироненко в своем исследовании отмечает следующее: «…специфика опознавания объемных тел (в данном случае лиц. — Ä.Á., Å.Å.), в отличие от двумерных (их фотографии. — Ä.Á., Å.Å.), заключается в том, что задача решается при априорно известном недостатке информации. Воспринимаемая проекция никогда не содержит всей информации о пространственной форме»4. В результате проведения И.А. Мироненко ряда опытов с использованием многогранников было установлено, что опознание объектов по их изображениям имеет свои особенности по сравнению с опознанием самих «натурных» объектов. «Вероятность правильного опознавания в этом случае оказывается ниже: правильно опознаются 87% натурных объектов и 53% контурных изображений в первой

1Кочаров Г.И. Опознание на предварительном следствии. С. 73.

2Ñì.: Ратинов А.Р. Óêàç. ñî÷. Ñ. 263.

3См., например: Снетков В.А., Зинин А.М. Влияние ретуши фотоснимков на отождествление лиц по фотокарточкам: Пособие. М., 1969; Шаова Т.Г., Серегин В.В., Исматова Т.И. Портретная экспертиза. Курс лекций. Вып. 4. Волгоград, 1997; Шаова Т.Г., Серегин В.В., Исматова Т.И. Система факторов, влияющих на внешний облик изображенного на фотоснимке лица // Использование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью. Саратов, 1998. С. 35—37; Зинин А.М., Кирсанова Л.З. Криминалистическая фотопортретная экспертиза: Учеб. пособие. М., 1991; и др.

4Мироненко И.А. Опознавание объемных тел (на примере многогранников): Дис. … канд. психол. наук. Л., 1984. С. 25.

серии эксперимента и 80% натурных объектов и 47% контурных изображений во второй серии»1. Цифры говорят сами за себя — предпочтительнее предъявление для опознания самих людей.

Âто же время уголовно-процессуальный закон, допуская проведение опознания лиц по фотографии при невозможности их предъявления в натуре, не содержит пояснений о том, что следует понимать под невозможностью и в каких ситуациях такое предъявление объекта по его фотоснимку может считаться правомерным и обоснованным: только ли при абсолютной (безусловной) невозможности его предъявления в натуре или же и тогда, когда предъявление

âнатуре возможно, но по тактическим или иным соображениям нецелесообразно или затруднительно (ситуации относительной (условной) невозможности2).

Âсвязи с этим наглядным примером является случай обращения в Конституционный Суд РФ гражданина М.Б. Ермакова с жалобой, оспаривающей конституционность ч. 5 ст. 193 УПК РФ, согласно которой при невозможности предъявления лица для опознания данное следственное действие может быть проведено с использованием его фотографии. По мнению данного заявителя, «это положение, как позволившее органу, осуществлявшему предварительное расследование по уголовному делу, провести его опознание по фотографии, в то время как он содержался под стражей и ничто, с его точки зрения, не препятствовало следователю обеспечивать его личное присутствие, нарушило его конституционное право, гарантированное ст. 45 Конституции Российской Федерации»3.

Отказывая в принятии данной жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд РФ в том числе отметил, что «дополнение оспариваемой нормы положением о том, что во всех случаях (âûä. — Àâò.) содержания обвиняемого под стражей он должен быть представлен на опознание лично, — такое решение, вносящее дополнение в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации, может быть принято только федеральным законодателем»4.

1Мироненко И.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 96.

2См., например: Снетков В.А. К вопросу предъявления фотоснимков для опознания изображенных на них лиц. С. 55; Эминов В.Е., Снетков В.А. Óêàç. ñî÷.

Ñ.10, 26.

3Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. ¹ 240-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ермакова Михаила Борисовича на нарушение его конституционных прав частью девятой статьи 166, частью пятой статьи 193 и частью пятой статьи 278 Уголов- но-процессуального кодекса Российской Федерации».

4Òàì æå.

Вместе с тем в юридической литературе1 широкое распространение получила точка зрения о допустимости и практической целесообразности предъявления для опознания людей по фотоснимкам

âситуациях так называемой условной (относительной) невозможности. Такой подход нам представляется вполне обоснованным и верным по своей сути. В частности, к этому выводу позволяет прийти анализ следственной практики, когда предъявление фотоизображения человека бывает необходимо в целом ряде случаев:

1)лицо, подлежащее опознанию, умерло, скрывается от следствия либо место его нахождения не установлено;

2)опознающий или опознаваемый находятся далеко от места, где ведется расследование, а промедление невозможно либо командирование (этапирование) одного к другому сопряжено со значи- тельными трудностями;

3)опознаваемого необходимо предъявить для опознания нескольким лицам, находящимся в разных местностях, и для оперативности в эти местности направляются отдельные поручения;

4)со времени восприятия опознающим лицо опознаваемого претерпело существенные изменения, и невозможно восстановить его прежнее состояние (например, вследствие полученной травмы, увечья, сильного ожога лица, пластической операции и т.п.);

5)достичь сходства предъявляемых для опознания лиц удается только при помощи фотографий (например, когда у человека отсутствует глаз, ухо, рука и т.д.);

6)опознаваемый отказывается участвовать в предъявлении для опознания, несмотря на разъяснения следователя о необходимости его проведения, либо препятствует его проведению;

7)наличие серьезных соображений тактического характера (опасения, что опознающий, опасаясь мести, побоится открыто опознать преступника, что несовершеннолетний опознающий может поддаться психическому воздействию взрослого опознаваемого,

âрезультате чего предъявление для опознания будет сорвано, в целях обеспечения безопасности опознающего2;

8)обвиняемый (подозреваемый) может опознать потерпевшего, но последний скончался или находится в тяжелом состоянии.

1Ñì., íàïð.: Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 58—59; Руководство по расследованию преступлений. С. 535; Справочная книга криминалиста. С. 162; Эминов В.Е., Снетков В.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 26—28; Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 55; Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. С. 279; и др.

2Ñì., íàïð.: Брусницын Л.В. Обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию: российский, зарубежный и международный опыт XX в. (процессуальное исследование). С. 157—159.

В связи с достаточной распространенностью отмеченных ситуаций представляется, что более удачной была бы формулировка ч. 5 ст. 193 УПК РФ, если бы в ней вместо термина «невозможность» использовалось понятие «необходимость»: «при необходимости предъявление лица для опознания может быть проведено по его фотографии…». Это, думается, позволило бы разрешить затруднение, возникающее при буквальном толковании отмеченной нормы.

При подборе фотографий наиболее предпочтительны фотоизображения лиц, изготовленные по правилам опознавательной (сигналетической) съемки1, поскольку они являются наиболее информативными и отличаются максимальной четкостью передачи всех признаков головы, что обеспечивается их единообразным изготовлением с соблюдением выработанных в криминалистике правил. Однако следует учитывать одно немаловажное обстоятельство: такое фотографирование живых лиц производится, как правило, в двух основных положениях: в фас и в правый профиль, и лишь при необходимости — в 3/4 поворота головы. В такой ситуации особую актуальность приобретает замечание, высказанное Г. Гроссом еще в конце XIX в. и не потерявшее своей актуальности в настоящее время. В своем «Руководстве для судебных следователей» он отмечал: «Совсем иное, если дело идет о том, чтобы узнать кого-нибудь по фотографической карточке, — для этого изображение в профиль уже не пригодно. …Мы часто даже и не знаем профиля человека, хотя бы и очень хорошо были с ним знакомы, и удивляемся, как человек этот, столь часто нами виденный, выглядит в профиль совсем иначе, чем мы думали. …Поэтому так называемый профиль в три четверти (Dreiviertelprofil) будет самым надежным положением для того, чтобы узнать лицо по карточке… так как каждый из нас видит других лиц преимущественно в этом положении»2.

Однако такие снимки редки, и если их найти не удалось, то желательно использовать фотографии, выполненные для документов (паспортов, удостоверений, воинских билетов и т.п.), поскольку они также «изготавливаются по определенным правилам, относя-

1 Этой точки зрения придерживается большинство криминалистов. См., например: Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Óêàç. ñî÷. Ñ. 661; Корухов Ю.Г. Предъявление для опознания на предварительном следствии и в суде. С. 82; Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 55; Гинзбург А.Я.

Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 59; Салаев Б.А. Установление личности трупа в чрезвычайных ситуациях, связанных с массовой гибелью людей: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1993. С. 116; и др.

2 Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. Новое изд., перепеч. с изд. 1908 г. М., 2002. С. 315—316.

щимся к размеру, ракурсу съемки и освещению лица, гарантирующим высокое качество изображения, полноту и точность воспроизведения характерных признаков внешности»1, и могут быть взяты из официальных документов (архивов паспортного стола, личного дела, удостоверения, изъятого в ходе обыска, и т.д.).

Но чаще на практике приходится иметь дело с художественными фотографиями, изготавливаемыми фотографами-профессио- налами или любителями. Они также производятся по определенным правилам в целях запечатления наиболее эффективных и оригинальных поз, мимики, выражения лица, положения тела, игры света и тени. При этом «отдельные, резко выраженные признаки внешности могут быть сглажены, а особые и броские приметы вовсе не зафиксированы»2. Такие снимки довольно редко отвечают требованиям, предъявляемым к опознавательной фотосъемке, а объем информации о признаках внешности на них значительно меньший, чем на фотоснимках в положении анфас (в профиль), что впоследствии во многом предопределяет результативность предъявления для опознания в целом. Поэтому среди художественных фотографий, которые могут быть использованы для предъявления для опознания изображенных на них объектов, следует выбирать наиболее четкие, без внесенных изменений, отобразившие наибольшее количество индивидуальных признаков лица.

Основные, стандартные рекомендации по подготовке и проведению предъявления для опознания по фотографии изложены в юридической литературе3. В то же время некоторые из них нуждаются в уточнении и дополнении, поскольку носят общий характер и, как правило, подробно не рассматриваются. В частности, это касается специфики подготовки к предъявлению для опознания лица по фотографии и оценки полученных результатов, что обусловлено как ограниченной информативностью изображения человека, так и необходимостью учитывать целый комплекс факторов, влияющих на полноту и достоверность отображения признаков внешности на фотоснимках. Эти особенности требуют от следователя не только их детального знания, но и умения их учитывать и правильно использовать.

1Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. С. 62.

2Òàì æå. Ñ. 63.

3См., например: Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативнорозыскной и экспертной практике. 1996. С. 59; Самошина З.Г., Крылов В.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 55; Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. С. 279; Справочная книга криминалиста. С. 162; Руководство по расследованию преступлений. С. 535; и др.

В связи с этим замечание В.Е. Эминова и В.А. Снеткова о том, что «изучение снимков имеет большое значение для успешного проведения последующих действий следователя в процессе предъявления их для опознания»1, становится основополагающим, принципиально важным отправным моментом. Рассматривая возможность предъявления фотоснимков для опознания изображенных на них лиц, необходимо учитывать как уголовно-процессуальный, так и технико-криминалистический аспект допустимости.

Так, в ч. 5 ст. 193 УПК РФ указывается, что лица, в числе которых предъявляется опознаваемый, должны быть сходны с ним по внешности. Представляется, что речь в такой ситуации должна идти о подборе лиц, сходных с опознаваемым лишь по признакам группового значения. В связи с этим мы разделяем точку зрения криминалистов, считающих необходимым подбирать такие фотографии, на которых изображены лица одного пола, сходные по росту, телосложению, форме лица, цвету волос и другим родовым признакам2.

Поскольку календарный возраст внешне довольно часто не совпадает с биологическим3, то лица одного возраста могут выглядеть по-разному, и наоборот, лица разного возраста выглядят на фотографиях одинаково. Поэтому при подборе фотоснимков считаем более правильным руководствоваться возрастом на вид, т.е. не в абсолютном выражении, а в соответствии с его влиянием на внешность опознаваемых.

В связи с тем что «идентификационные признаки внешнего облика человека претерпевают изменения на протяжении всей его жизни, причем одни черты лица изменяются больше… а другие — меньше»4, необходимо выбирать снимки, по возможности более близкие по времени фотографирования ко времени наблюдения опознаваемого лица. Однако такое требование на практике не всегда выполнимо. Поэтому полагаем, что в подобных случаях вполне допустимо, установив возраст запечатленного на снимке лица на

1Эминов В.Е., Снетков В.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 29.

2См., например: Цветков П.П. Предъявление для опознания в советском уголовном процессе. С. 74; Кочаров Г.И. Опознание на предварительном следствии. С. 68—69; Руководство по расследованию преступлений. С. 526; Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. М., 1996. С. 25; и др.

3См., например: Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. М., 2001. С. 37; Степин В.С., Савушкин А.В., Зотов А.Б. Óêàç. ñî÷. Ñ. 4; Снетков В.А., Зинин А.М. Методика отождествления по признакам внешности лиц, сфотографированных со значительным разрывом во времени. С. 3.

4Степин В.С., Савушкин А.В., Зотов А.Б. Óêàç. ñî÷. Ñ. 4.

вид, руководствоваться общими закономерностями темпов нормальных изменений внешности человека, позволяющими определить идентификационный период, а также возможные направления и пределы изменения лица во времени1.

При отсутствии снимков, близких по времени фотографирования ко времени наблюдения опознаваемого, целесообразно использовать фотографии, на которых изображено лицо в рамках одного идентификационного периода, обусловленного закономерностями возрастных изменений, что позволит максимально снизить возможность ошибок, вызванных неучетом или неправильным учетом трансформации элементов внешнего облика, связанного с возрастной изменчивостью.

Уголовно-процессуальный закон говорит лишь о необходимости внешнего сходства объектов, запечатленных на фотографии. Тем не менее следует согласиться с замечаниями некоторых криминалистов, которые говорят о том, что должны быть одинаковы по своим характеристикам и сами снимки2. Думается, что соблюдение этого требования, во-первых, позволит значительно облегчить процесс опознания, так как избавит опознающего от необходимости изуче- ния совпадений и различий признаков, обусловленных различием условий проведения фотосъемки и обработки фотоснимков, а вовторых, устранит причину возможных разногласий и споров между сторонами защиты и обвинения, поскольку, по мнению ряда юристов, «нарушение этого правила приводит к тому, что результаты опознания не приобретают доказательственного значения»3.

Определив степень соответствия снимков указанным выше требованиям, следователю необходимо изучить изображенное на снимке лицо. Эта важно в связи с тем, что «фотоизображение преобразует внешность человека под действием целого комплекса факторов, которые необходимо учитывать при анализе признаков внешности по фотоснимкам»4, для того чтобы определить, насколько и в каком направлении они изменились. Факторы, влияющие на

1Об общих закономерностях изменения внешнего облика человека, которые обеспечивают возможность его идентификации в течение длительного времени, см.: Снетков В.А. Габитоскопия. С. 10—11; Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. С. 19—25.

2См., например: Эминов В.Е., Снетков В.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 24; Руководство по расследованию преступлений. С. 536; Ëåâè À.À. Предъявление для опознания // Справочная книга криминалиста. С. 162.

3Шумилин С.Ф. Предъявление для опознания // Руководство по расследованию преступлений: Учеб. пособие / Рук. авт. колл. А.В. Гриненко. М., 2002. С. 535.

4Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. С. 57.

полноту и достоверность отображения признаков внешности на фотоснимках, достаточно полно изучены и описаны в специальной литературе, посвященной вопросам проведения фотопортретной экспертизы1.

Е.Н. Дмитриев предлагает при проведении предъявления для опознания по фотографии использовать возможности автоматизированной габитоскопической системы (АГС) «Облик», содержащей массив цифровых фотоснимков: в оболочку АГС вводится изображение опознаваемого лица, затем система по команде оператора начинает выборку по фоновому массиву, предлагая лишь изображения похожих лиц. Выбранные снимки, предъявляемые для опознания на экране монитора, затем могут быть распечатаны на принтере и помещены непосредственно в текст протокола2.

Представляется, что основная проблема здесь заключается в механизме отображения признаков внешности при использовании цифровых средств фотосъемки. Изображение, которое записывается в электронном виде, наряду с массой преимуществ создает определенные трудности, связанные с достоверностью фиксируемой информации. В частности, работа с цифровыми изображениями лица предполагает использование различных методов его обработки, при этом могут изменяться контраст и яркость изображения, производиться цветовая коррекция, электронная ретушь и фотомонтаж3. Так, пространственная фильтрация применяется для сглаживания, размытия изображения, увеличения его резкости, подавления слу- чайного шума4. Возможно проведение геометрических преобразований для сдвига, вращения и зеркального отражения элементов изображения5. Кроме того, при обработке цифровых изображений с помощью программных средств результат будет зависеть также от опыта специалиста, выбираемых им процедур обработки и их последовательности6. Их неправильная обработка, связанная с нару-

1См., например: Степин В.С., Савушкин А.В., Зотов А.Б. Óêàç. ñî÷.

2Дмитриев Е.Н. Габитоскопические системы в розыске и опознании лиц по признакам внешности // Е.Ф. Буринский и современная криминалистика. Ижевск, 2000. С. 93—102.

3См., например: Зинин А.М. Габитоскопия и портретная экспертиза. С. 68; Îí æå. Теоретические и практические проблемы криминалистического установления личности по признакам внешности. С. 25; Дмитриев Е.Н., Иванов П.Ю., Зудин С.Н. Исследование объектов криминалистических экспертиз методами цифровой обработки изображения. М., 2000. С. 5; и др.

4Òàì æå. Ñ. 7—22.

5Òàì æå. Ñ. 13.

6Зинин А.М. Теоретические и практические проблемы криминалистического установления личности по принципам внешности. С. 68.

шением методики, ошибками специалиста или его умышленными действиями, может повлечь за собой искажение или утрату части криминалистически значимой информации. В частности, применение некоторых фильтров из графических редакторов иногда становится причиной непропорциональной деформации изображения1.

Âсвязи с изложенным представляется целесообразным хотя бы кратко коснуться вопроса возможности предъявления лица для опознания лиц по субъективным портретам. Почти 40 лет назад, в 1978 г., Р.С. Белкин отмечал, что «портреты, изготовленные художником или с помощью специальных технических средств, в ходе процедуры, не предусмотренной процессуальным законом (например, с помощью фоторобота, информационного комплекта рисунков и т.д.), являются средством фиксации не доказательственной, а ориентирующей информации»2. Эта позиция очень точно учитывает сущность субъективных портретов, отраженную в названии, — зна- чительную степень субъективизма в отличие от таких объективных средств фиксации, как фотография и видеосъемка3.

Âсвязи с этим А.Я. Гинзбург совершенно верно замечает, что «в синтетическом портрете проявляется целый комплекс субъективных факторов, позволяющих говорить лишь о большем или меньшем сходстве синтетического (рисованного) изображения с реальным объектом»4. Субъективный портрет свидетельствует лишь об определенной степени сходства с тем лицом, которое ранее воспринимал опознающий5.

1Зинин А.М. Теоретические и практические проблемы установления личности по признакам внешности. С. 69.

2Белкин Р.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 127.

3См., например: Снетков В.А., Зинин А.М. Система составления описания внешности человека. М., 1976. С. 53; Османов Т.Ю. Óêàç. ñî÷. Ñ. 171; Зинин А.М. Внешность человека в криминалистике (субъективные изображения). М., 1995; Зинин А.М., Ненашев С.И. Оценка специалистом достоверности информации о внешности при создании субъективных портретов // Экспертная практика. М., 1990. ¹ 30. С. 61—64; Зинин А.М., Зотов А.Б., Зудин С.И., Буданов С.А. Использование информации очевидцев о признаках внешности человека при составлении субъективных портретов. М., 1996; Зинин А.М. Субъективные отображения внешности человека в установлении его личности (тезисы) // Сб. материалов Междунар. симпозиума «Актуальные проблемы криминалистических исследований и использование их результатов в практике борьбы с преступностью». М., 1994; Îí æå. Теоретические и практические проблемы криминалистического установления личности по признакам внешности. С. 33; и др.

4Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике. С. 77.

5Ñì.: Буров С.А., Прокопенко Л.И. О правомерности идентификации личности по рисованным изображениям // Сибирские юридические записки. Иркутск; Омск, 1971. ¹ 2. С. 152—162.

100 eÌÁÃÁ 3

Полностью разделяя приведенные точки зрения, мы не можем согласиться с Ю.П. Дубягиным, который высказывает мысль о допустимости предъявления для опознания личности по субъективным портретам. В частности, он отмечает, что возникла «закономерная необходимость в разработке методики, повышающей объективность субъективных портретов с целью их использования в предъявлении для опознания личности»1 и «если методика и механизм создания рисованных портретов основывается на базе научного подхода и комплексного исследования, позволяющих достоверно и объективно зафиксировать… и восстановить… признаки внешности… то в дальнейшем они могут использоваться как объекты предъявления для опознания личности»2.

В силу своей гносеологической сущности субъективные (рисованные) портреты в принципе не могут объективно зафиксировать признаки внешности. Не случайно В.Е. Эминов и В.А. Снетков, рассматривая проблемы предъявления для опознания по фотоснимкам, в отношении рисунков отмечают: «…представляются необоснованными рекомендации о возможности предъявления этих портретов для опознания изображенных на них лиц, проводимого в порядке следственного действия»3. И там же: «…полученные рисунки не имеют судебного доказательственного значения»4.

Поэтому субъективные портреты не должны использоваться в целях предъявления для опознания изображенных на них лиц. Однако обнаруженное с помощью такого портрета лицо при необходимости может быть предъявлено для опознания или в натуре, или по фото-, видеоизображению с соблюдением требований УПК РФ.

В отличие от субъективных портретов результаты видеосъемки относятся к числу объективных способов запечатления признаков человека. Тем не менее УПК РФ не содержит указаний на допустимость их использования в целях предъявления для опознания за-

1 Дубягин Ю.П. Проблемы криминалистического отождествления человека в обычных условиях расследования и чрезвычайных ситуациях: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2000. С. 61.

2Òàì æå. Ñ. 63.

3Эминов В.Е., Снетков В.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 94—95.

4Òàì æå. Ñ. 95.