Актуальные вопросы теории и практики предъявления лиц для опознания. Монография

того как предъявляемый выбрал себе место, его показывают вместе со статистами; зритель должен иметь возможность убедиться в сходстве всех предъявляемых по внешнему виду и в отсутствии резких отличий в их одежде.

Затем необходимо показать, как следователь дает указание пригласить в кабинет опознающего (например, звонит по телефону дежурному). Из слов следователя должно быть ясно, что опознающий до начала предъявления для опознания находился в изолированном помещении и не мог видеть участников предстоящего следственного действия.

После того как опознающий входит в кабинет, следователь просит его назвать свои фамилию, имя и отчество, разъясняет ему сущность следственного действия, если опознающим является потерпевший или свидетель — предупреждает его под расписку в протоколе об уголовной ответственности за уклонение или отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний; все это должно быть четко зафиксировано с помощью видеозаписи.

Затем следователь предлагает опознающему внимательно посмотреть на предъявляемых ему лиц и сказать, видел ли он прежде кого-либо из них, если да — кого именно и по каким признакам он опознает это лицо; когда ранее он его видел и при каких обстоятельствах; не встречал ли опознающий когда-либо прежде других предъявляемых ему лиц.

В это время видеокамера должна быть установлена таким образом, чтобы вначале можно было запечатлеть одновременно и опознающего, и всех опознаваемых, а затем опознающего и опознанного. В зависимости от конкретной ситуации лицо одного из них в отдельные моменты можно показать крупным планом (например, лицо опознанного, когда опознающий заявил, что узнает его, или лицо опознающего, когда он рассказывает об обстоятельствах преступления).

Далее следователь предлагает опознанному назвать свою фамилию, спрашивает, имеют ли участники следственного действия вопросы друг к другу, и оформляет протокол предъявления для опознания.

Оформление протокола, если вступительная часть его уже заполнена ранее, не требует длительного времени, поэтому процесс съемки на данное время можно и не прерывать. Однако фиксация указанного процесса с помощью видеозаписи не прибавляет какойлибо полезной информации о ходе следственного действия и его результатах; поэтому вполне возможно сделать в начале оформления протокола перерыв в видеозаписи, обозначив его словами:

«Время —... видеозапись прерывается для оформления протокола и просмотра видеофонограммы». После того как протокол составлен и видеофонограмма просмотрена, следователь вновь включает видеомагнитофон на запись и объявляет: «Время —... видеозапись возобновляется». Затем следователь спрашивает у участников и понятых: правильно ли записаны их показания в протоколе, правильно ли зафиксированы с помощью видеозаписи, не хотят ли они чтолибо добавить, предлагает им расписаться в протоколе, расписывается сам и объявляет об окончании следственного действия, называя время окончания. Каждый участник фиксируется крупным планом в тот момент, когда он подписывает протокол1.

Кроме того, может возникнуть необходимость зафиксировать предъявление для опознания по голосу, когда оно производится в двух смежных комнатах либо в одной комнате, разгороженной временной звукопроницаемой перегородкой. В этом случае съемка вначале ведется двумя камерами, каждая из которых записывает происходящее в соответствующей комнате или с разных сторон перегородки. Соответственно привлекаются два специалиста. Затем, когда в одной части помещения всеми предъявляемыми будут произнесены соответствующие тексты, а в другой их прослушают и опознающий покажет, опознает он кого-либо но голосу или нет, обе группы участников объединяются. Следователь объявляет, кто из предъявленных лиц по порядку прослушивания (первый, второй или третий) был опознан, а помощник следователя, находившийся в другой комнате, представляет этого человека. Опознанный называет свою фамилию, выясняется, имеют ли участники вопросы друг к другу и т.д. Для видеозаписи используется одна из камер. Затем все части отснятого материала в присутствии понятых могут быть смонтированы на одну видеофонограмму.

Смонтированный видеофильм демонстрируется всем участникам; затем на видеофонограмме фиксируются заявления участников о правильности и полноте фиксации хода и результатов состоявшегося следственного действия. Кассеты с подлинными видеозаписями обязательно приобщаются к делу.

Обстоятельства видеозаписи отражаются в протоколе предъявления для опознания; особо отмечается факт монтажа, если он имел место2.

1Ñì.: Газизов В.А., Филиппов А.Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 43—46; Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. С. 280—282.

2См., например: Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. С. 282.

4.2. ǶșȖȉȍȕȕȖșȚȐ ȖȞȍȕȒȐ ȝȖȌȈ Ȑ ȘȍȏțȓȤȚȈȚȖȊ ȗȘȍȌȢȧȊȓȍȕȐȧ Ȍȓȧ ȖȗȖȏȕȈȕȐȧ ȎȐȊȣȝ ȓȐȞ

Âсоответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Безусловно, что указанные правила в полной мере относятся

èк протоколу предъявления для опознания, что непосредственно вытекает их положений ст. 83 УПК РФ. Поскольку общие вопросы проверки и оценки доказательств достаточно подробно изложены в специальной литературе, в рамках данной работы мы не будем останавливаться на их освещении, а сосредоточим внимание на тех моментах, которые являются специфическими для рассматриваемого следственного действия.

Âкачестве исходного положения здесь выступают требования ст. 75 УПК РФ, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, вследствие чего не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу. В связи с этим нарушения нормативно установленного порядка проведения предъявления для опознания либо неправильная процессуальная фиксация его хода и (или) результатов должны влечь за собой признание такого доказательства недопустимым. Особое внимание следует обратить на то, что в большинстве случаев ошибку, допущенную в процессе предъявления для опознания, исправить практически невозможно, что объясняется законодательно установленным запретом на недопустимость проведения повторного опознание лица тем же опознающим и по тем же признакам (ч. 3 ст. 193 УПК РФ).

С учетом сказанного представляется целесообразным обратить внимание на следующие основные моменты в процессе подготовки

èпроведения предъявления для опознания.

1.Предъявление для опознания относится к тем следственным действиям, проведение которых допустимо лишь по возбужденному уголовному делу, т.е. не ранее чем на стадии предварительного расследования.

2.Субъектом проведения данного следственного действия должен быть следователь или дознаватель, принявший соответствующее уголовное дело к своему производству. В отдельных случаях это может быть орган дознания, действующий на основании обязательного для исполнения письменного поручения следователя о производстве предъявления для опознания. Однако такие поручения о

лах уголовного дела, поскольку в исследованных протоколах этих следственных действий такие обстоятельства не отражены»1.

Очевидно, что если подобное нарушение в действительности будет допущено, то стороне защиты или другим участникам предъявления для опознания, в том числе понятым, необходимо сразу на это обратить внимание. Если нарушение будет устранено до момента приглашения опознающего, то негативных юридически значи- мых последствий не наступит, наводящее действие будет предотвращено. Если же данный факт выявится в присутствии опознающего, то следственное действие будет сорвано, а его результаты признаны недопустимыми.

Нельзя признать допустимыми с точки зрения соблюдения требований законодательства и те случаи, когда понятым предлагают одновременно выступать в качестве статистов. Такая практика как противоречащая положениям ст. 193 УПК РФ влечет за собой признание результатов проведенного таким образом предъявления для опознания недопустимым доказательством.

Вместе с тем в свете требований ст. 193 УПК РФ и общепризнанных научно обоснованных криминалистических рекомендаций о необходимости общего внешнего сходства предъявляемых лиц нам трудно согласиться с позицией Верховного Суда РФ, которая нашла свое отражение в апелляционном определении по делу ¹ 5- АПУ15-105. В частности, речь идет об утверждении, согласно которому «доводы осужденных об участии в опознании статистов, принадлежащих к иной этнической группе, нежели осужденные, и о несоблюдении возрастных критериев Судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку некоторые различия внешности и возраста существенными не являются»2. Полагаем, что указанные здесь отличия, особенно принадлежность к различным этническим группам, как раз относятся к числу существенных, позволяющих поставить под сомнение достоверность произошедшего опознания.

Крайне важно также отразить в протоколе предъявления для опознания, что опознаваемому было разъяснено право по собственному усмотрению занять любое место среди предъявляемых лиц. Это позволит не только выполнить требование закона, но и избе-

ðÿ 2015 ã., äåëî ¹ 5-ÀÏÓ15-105. Ñ. 27.

жать ситуаций, когда у стороны защиты возникают сомнения в ангажированности данного следственного действия.

В связи с этим представляется целесообразным отдельно отразить в протоколе способ приглашения опознающего в помещение, где проводится предъявление для опознания. Лучше всего, на наш взгляд, это делать по телефону. Категорически недопустимы случаи, когда следователь, после того как опознаваемый занял место среди статистов, предлагает понятому или другому присутствующему там лицу (например, оперуполномоченному) выйти из кабинета и пригласить опознающего. Здесь не может быть никаких гарантий в том, что опознающему не сообщат, где именно находится опознаваемый. Для того чтобы устранить здесь всякие сомнения, оптимальным вариантом было бы наряду с протоколированием осуществление видеосъемки происходящего.

После того как состоялось узнавание, следует не только отразить этот факт и зафиксировать признаки, по которым опознающий смог отождествить предъявленное лицо, но и выяснить, нет ли среди статистов лиц, с которыми он знаком или которых ранее уже видел. В казусных случаях, когда среди статистов оказываются люди, известные опознающему, состоявшееся опознание следует признать недостоверным и, как следствие, полученный протокол — недопустимым доказательством.

Одновременно у опознающего необходимо выяснить и зафиксировать в протоколе, не видел ли он опознанное лицо после того, как произошло расследуемое событие и до момента предъявления для опознания. В частности, речь идет о случаях, когда опознанное лицо ранее было задержано в порядке ст. 91 УПК РФ в связи с тем, что на него указал потерпевший или свидетель, являющийся опознающим, или, например, когда уже имело место отождествление данного лица в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, при ознакомлении с фотографиями или видеозаписями, на которых запечатлены лица, состоящие на учете в правоохранительных органах (учеты ранее судимых лиц и т.д.). Во всех подобных случаях имеет место невыполнение требований о недопустимости повторного опознания со всеми вытекающими последствиями.

При оценке достоверности результатов предъявления для опознания и своевременного выявления возможных ошибок целесообразно также обращать внимание на время, которое прошло с момента восприятия лица и до его предъявления опознающему. Здесь нельзя забывать о процессах забывания, протекающих в сознании любого человека как важнейшего и необходимого свойства памяти.

Так, например, в апелляционной жалобе, поступившей в Верховный Суд РФ от защитников осужденных за участие в устойчи- вой вооруженной группе (банде) и совершенных в ее составе разбойных нападениях и грабежах, отмечено, что «по эпизодам в отношении А. и С. судом проигнорировано то обстоятельство, что о совершении на них нападения потерпевшие заявили спустя длительное время, опознание ими Чантурия и Толорая… проведено через 9 месяцев, что ставит под сомнение законность данных следственных действий»1.

Рассмотрев указанную жалобу, Верховный Суд РФ, в частности, указал, что в данном случае «предъявление осужденных для опознания соответствовало положениям ст. 193 УПК РФ. Вопреки доводам жалоб до проведения опознания потерпевшие были допрошены, в том числе о приметах преступников. Выяснение данных обстоятельств при допросах в качестве потерпевших, а не непосредственно перед самой процедурой опознания, не свидетельствует о грубом нарушении закона, ставящим под сомнение законность проведения опознания и допустимость протоколов их проведения в качестве доказательств по делу.

Допрошенные в ходе предварительного расследования потерпевшие указывали на то, что лиц, совершивших в отношении их преступления, разглядели и с вероятностью смогут опознать, при этом описывали их черты.

Достоверность опознания была подтверждена потерпевшими и в ходе судебного заседания. Таким образом, доводы об исключении их числа доказательств протоколов опознания потерпевшими осужденных нельзя признать состоятельными, они обоснованно судом признаны допустимыми и положены в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу»2.

Вместе с тем, несмотря на формальное соблюдение в данном случае требований ст. 193 УПК РФ, которая не содержит указания на время между допросом и последующим ему предъявлением для опознания, на практике следует подходить к оценке полученных результатов сугубо индивидуально с учетом особенностей памяти конкретного опознающего и других обстоятельств, оказывающих влияние на процессы запоминания и узнавания. Наглядным подтверждением тому может служить другое апелляционное определе-

1Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2015 г., дело ¹ 5-ÀÏÓ15-105. Ñ. 8.

2Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2015 г., дело ¹ 5-ÀÏÓ15-105. Ñ. 26—27.

защиту, на необоснованные отказы суда в удовлетворении ходатайств, связанных с исследованием доказательств. Считает, что представленные суду доказательства его виновности не подтверждают.

В частности, осуждение за разбойное нападение от 6 марта 2012 г. считает необоснованным, поскольку его опознание потерпевшей Б. было проведено, в нарушение закона, по фотографии, в то время как имелась возможность непосредственно предъявить его потерпевшей; два других лица на фотографии сильно отличаются от него по внешности; его фотография плохого качества; приметы, по которым Б., согласно ее показаниям, запомнила внешность преступника в маске, отсутствуют на его фотографии; не согласен с оценкой судом результата опознания как доказательства его виновности; ставит под сомнение показания Б., которая, по его мнению, не могла запомнить особенности голоса и манеру разговора; Б. также опознала пистолет, который не соответствует описанию пистолета в показаниях потерпевшей; ему необоснованно отказано в проведении экспертизы по видеозаписи, на которой зафиксированы пистолет в момент нападения, и преступник в маске; считает сомнительным, что Б., спустя 9 месяцев смогла вспомнить наличие на пистолете сколов и раковин; опознанный пистолет отличался по внешнему виду от других предъявленных пистолетов; у него был взведен курок, что отличало его от других пистолетов и являлось подсказкой для потерпевшей; в момент опознания Б. находилась без очков, хотя страдает близорукостью, что ставит под сомнение результат опознания; по аналогичным основаниям оспаривает достоверность опознания пистолета потерпевшей С. отмечает противоречия в ее показаниях, которые она дополняла новыми подробностями; вышеуказанный пистолет в судебном заседании не осматривался; считает вышеуказанные доказательства недопустимыми.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, Судебная коллегия считает, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела.

Вопреки доводам жалоб опознание по фотографии закону не противоречит (ч. 5 ст. 193 УПК РФ). При этом, как следует из материалов дела, потерпевшие Р. и <...>, опасаясь Бочорошвили, отказались опознавать его очно, просили предъявить им его фотографии, а при предъявлении для опознания Б. уже сам Бочорошвили дважды отказывался выходить из камеры и участвовать в данном следственном действии (т. 3, л.д. 23, 50, т. 2, л.д. 17, 18, 23).