А только что небо было голубое. Тексты об искусстве

51 Готфрид Бенн. Хорошая постановка лучше, чем достоверная

почувствовалаздесьпониманиеи утешение.Ноничегонеска- зала об этом своему профессору германистики Рихарду Але- вину; она брала эти сборники стихов, садилась на скамейку в парке и читала Бенна: «Он был моим единственным това- рищем», — говорит она. Никакой информации об авторе или критики в ее распоряжении не было, и она, изучавшая тогда еще и древнюю историю, разбирала стихотворения подобно хирургу,констатировала:«Существительныес двумяприлага- тельнымичрезвычайноредки»;составляласпискисоставных слов и обнаружила у автора «выраженную склонность к об- щему смешению». 19 декабря 1953 года двадцатипятилетняя АстридКлесзащитилав Кёльнскомуниверситетедиссертацию «Стиль поэтического языка Готфрида Бенна». Как мы узна- ли из недавно опубликованных писем Бенна к Астрид Клес, поэт был польщен таким вниманием, он ощущал себя объек- том «вивисекции», но затем шестидесятивосьмилетний Бенн тоже проявил активность и стал искать сближения с Астрид за рамками поэзии и докторской диссертации: «Один знако- мый из Кёльна, который знаком с Вами, сказал мне, что Вы стройная,элегантнаяи привлекательнаябарышня —этотак? Может быть, Вы пришлете мне Вашу фотографию?»

Астрид Гельхоф-­Клес спокойно сидит в своем зеле- ном кресле, мы запиваем маленькие пирожные игристым вином, за окнами Рейн и вороны на тополях, в одной руке она держит фотографию, которую она тогда послала Бенну, а в другой — докторскую диссертацию, сто семьдесят восемь машинописных страниц, у первых страниц загнуты уголки. Дваспособаприблизитьсяк кумиру.Потомэтаизящнаядама говорит низким голосом: «Я быстро поняла, чего он хочет». Позволила ли она ему реализовать желание — об этом спо- рятисторики.ОднакоизписемБенна,которыенаконец-­таки увидели свет, становится ясно, что этот донжуан остался не совсемудовлетворентем,чтопроизошломеждуними Астрид

29 июня 1954 года в период между тремя часами дня и деся- тью утра следующего дня в «Парк-­отеле» в Касселе. Четыре дняспустяонсделалэмоциональнуюзапись:«Я продолжаю вспоминать Кассель и все подробности, но я бы предпочел, чтобыбылобольшеподробностей,о которыхя могбывспом- нить».Впрочем,«милаяфройляйнКлес»тожебыла,разуме- ется, в смятении и влюблена, позднее она увековечила свои переживания в тонком рассказе под названием «Джин»,

вкотором перемешаны фрагменты из писем Бенна и ее соб- ственных писем и где главные герои в конце оказываются довольно близки друг другу: «Поэт неожиданно распростер объятия... Земля была прекрасна».

То,чтоначалосьсослов,вернулосьв словесноерусло. В письмах, написанных после кассельской встречи, которая таки осталасьединственнымихсвиданиемнаедине,Астрид Клеспостоянноускользаетотсближенияи всесильнеераспа- ляет донжуана, он отправляет ей цветы, делает комплимен- ты, разливается соловьем. Он каждый раз переживает из-­за ее«паденийс лошади» —дипломированныйврачБеннзабо- тится о милой далекой девочке. «На самом деле я ни разу не ездила верхом, — говорит Астрид Клес, — но нужно же было придумать причину, по которой я не приезжала к тому, кем таквосхищаласькакпоэтоми человеком».Онаужезналатог- да о его репутации дамского угодника, о его параллельных связях в 30-е годы с «небесной и земной любовью», с Эли- нор Бюллер и Тилли Ведекинд. «И я хотела избежать это- го», — говорит Астрид Клес и на мгновенье закрывает глаза, и по ее стихам, по ее письмам того времени, по ее закладкам

всборникеписеммыпонимаем,кактяжелоэтоейдавалось. «Я хотела, чтобы на всю жизнь», — говорит она. И с любо- вью смотрит на своего мужа Йоахима, бывшего журналиста, писавшего об экономике, — она познакомилась с ним, когда получилав 1956 годув Нью-­Йоркеизвестиео смертиБенна.

53 Готфрид Бенн. Хорошая постановка лучше, чем достоверная

Вовремянашегоразговораонспокойносидитзавто- рым письменным столом и смотрит на сирень в саду, кото- рая уже готова зацвести. «Мы поженились четыре года на- зад», —говоритонс гордостьюи нежностью.Онамногонапи- сала за эти четыре года: сочиняла стихи, занималась ранней возлюбленной­ БеннаЭльзойЛаскер-­Шюлер,а этойвесной43 выйдет­ ееавтобиографияподназванием«Островавоспоми- наний». «Одним из самых прекрасных островов был, конеч- но, Бенн», — говорит Астрид. Она хочет наконец написать о том, что же тогда произошло с ее «вечерним спутником из Касселя», как он сам себя называл, — а чего не было. О том, как Бенн восторгался ее любовью к деревьям, к их силе, к их пониманиютого,чтонужносначалапотерятьвсе,чтобыоно вернулось. А потом она читает вечные строки из последне- го стихотворения Бенна «Aprèslude» («Постлюдия»): «Die Natur will ihre Kirschen machen, / selbst mit wenig Blüten im April /hältsieihreKernobstsachen /biszugutenJahrenstill. // Niemandweiß,wosichdieKeimenähren, /niemand,obdieKrone einmalblüht — /Halten,Harren,sichgewähren /Dunkeln,Altern, Aprèslude»44. «Ах, Бенн», — говорит она, делает глоток вина и смотрит на Рейн. Не жалеет ли она о чем-­нибудь, огляды- ваясь назад? «Да, — отвечает она, предпоследняя муза, — теперь, когда я сама состарилась, я понимаю, как было Бен- ну тяжело, когда я в 1955 году так резко раскритиковала его сборник „Постлюдия“. Мне казалось, что некоторые стихо­ творениянижеегоуровня,нолучшебыя тогдапромолчала».

43Статья написана в апреле 2002 года для швейцарской «Sonntagszeitung».

44«Природа хочет создавать свои вишни; / даже если в апреле так мало цветов, / она откладывает свои семена / до лучших времен. / Никто не знает, чем питаются ростки / и зацветет ли когда-­нибудь крона, — / терпение, ожидание, становление / темным, старым, постлюдией» (нем.).

«Постлюдия»: в 1955 году старый поэт Бенн удивил литературнуюобщественностьпрекрасным,смелымсборни- комстихов,которыйсталдлянегопоследним.Послетого,как

впрошлом году Урсула Цибарт опубликовала письма Бенна к нейс комментариямиотсебялично,общественностьзнает, что многие из этих стихотворений были созданы во время их бурногороманалетоми зимой1954/1955года.За«коммента- рии» Цибарт на нее вылили не один ушат помоев, как будто возлюбленнаянесетответственностьзаисторическуюсправед- ливость. Пикантность ситуации в том, что теперь, пятьдесят лет спустя, когда у нас есть и письма Бенна к Урсуле Цибарт, и письма к Астрид Клес, читатель может наблюдать, как он параллельно флиртует, как он дурит голову одной по дороге к другой, как он после серьезной размолвки пишет Урсуле, какая же вредная эта Астрид, а в письмах к Астрид он жалу- ется, как тяжело ему с Урсулой. А еще у этого изобретателя двойной любовной бухгалтерии все время была (как бы не забыть) верная супруга Ильзе, с которой он делил квартиру, приемнуюи постельв берлинскомрайонеШёнебергнаБоце- нерштрассе,20.МеждуУрсулой,Астриди ихиздательствами веласьжаркаяпереписка,когдав последниегодыониобсуж- дали,чтои какдолжностатьдостояниемобщественности,ад- вокаты отстаивали их личные права. Но теперь, когда у нас появиласьвозможностьнескромнозаглянутьв обепереписки и почитать, что там Бенн говорит об одной и о другой, стано- вится очевидно, кому тут не стоит доверять: Бенну.

Да,в кёльнскомиздательстве«Winkler»былконфликт, когда Бенн попросил одну свою пассию, то есть Астрид, най- ти местечко для другой своей пассии, то есть Урсулы. Астрид выполнила его просьбу, потому что, по ее словам, была очень благодарна своему ментору за то, что он пристроил «Ворона»

вжурнал «Akzente», но потом разразился скандал: ведь Бенн не сказал ей, что Урсула была его любовницей; ударная волна

А в третейстрофеонпрямообращаетсяк Урсуле,к тойженщи-

не,чтоподняласьизряда:«Wertrinktdichsoundwererkennte dich / in deiner Ewigkeit aus Lust und Trauer — / erwartest du den Gott? — Erwarte mich»46. И вот последняя муза стано-

вится редактором, после бурного романа с «нёбным перси- ковым соком»47. Бенн на протяжении одиннадцати писем летом 1955 года подробно обсуждает с Цибарт стихотворе- ния, их последовательность, состав сборника «Постлюдия». Когда сборник вышел, Астрид Клес гневно написала: «Вы не можете делать с именем Готфрида Бенна все, что вам за- благорассудится», —а потомона,филолог-­германист,напи- сала скептическую рецензию на сборник для литературно- го журнала «Kritische Blätter». Она не знала, но, возможно, чувствовала, что рецензировала в основном любовь Бенна к своей сопернице.

МоглиБенн,этотхолодныйпрагматикв любви,быть нежным? Урсула Цибарт спокойно сидит на диване, закры- ваетглазаи говорит:«Небеспокойтесь,молодойчеловек,он был прекрасный любовник».

Мартин Вальзер. Классическое произведение. Расследование на Бодензее

Этоисторияо лучшейкнигепервыхлетсуществованияФРГ. Это история о «Браках в Филипсбурге». Но прежде всего это история удивления: почему Германия забыла об этом ро- мане? Наше расследование приводит на берега Бодензее.

46«Кто упивается тобою и кто познал тебя / в твоей вечности из желания и печали — / ты что же, ждешь бога? Жди меня» (нем.).

47«Нёбный персиковый сок» («Gaumenpfirsichsaft») — цитата из стихотворения Бенна «Das sind doch Menschen» («Это же люди»).

57 Мартин Вальзер. Классическое произведение. Расследование на Бодензее

Там, в Юберлингене, живет Мартин Вальзер, написавший

в1957 годуроман,напримереШтутгартамастерскипоказав- шийвсечеловеческиеневрозыи катастрофывремен«эконо- мическогочуда».Современногочитателяэтакнигамгновен- нозатягиваетв мирпятидесятыхгодов,неимеющийничего общего с нашими стереотипными представлениями о нем, и очаровывает интонацией вальзеровского текста, который былтогдапохожненатеплуюи спокойнуюреку,а нахолод- ный и звонкий горный ручей с брызгами пены. Роман «Бра- ки в Филипсбурге» рассказывает о стране, не знающей, что такое любовь, и о том, как в жертву общественному статусу приносятся и жены, и любовницы промышленников, адво- катов,врачейи журналистов.Нов первуюочередьэтороман воспитания: Ханс Бойман — это безмозглый позднекапита- листический внук Вильгельма Мейстера, который чувствует себя спокойно, только когда жена и любовница хорошо впи- сываются в его план деловых встреч. Итак, мы приехали на Бодензее,чтобыузнатьбольшео МартинеВальзереи егопер- вом романе. Но как разговаривать с писателем о его дебют- номромане,посвященномпрактикеадюльтера,незатрагивая личных тем? Как следить за карьерой молодого журналиста ХансаБоймана,невспоминаянакаждойстраницео карьере молодогожурналистаМартинаВальзера?Хорошо,чтов этот момент дверь в «канцелярию» Мартина Вальзера открыва- ется, заходит Кете Вальзер и любезно предлагает кофе с пи- рожными. Кете замужем за Мартином Вальзером уже пять- десят восемь лет. Тем самым она предлагает нам убедиться

вистинности своего предуведомления к роману: «Роман не содержит ни единого портрета никого из современников, но автор надеется, что вымыслы, созданные на материале современной действительности, окажутся близки впечатле- ниям некоторых читателей». Не «я» и не «мы», настойчиво внушает Вальзер вот уже полвека своим читателям, в книге

есть только «ты». Разумеется, мы не верим ни в первое, ни во второе. Но сейчас, весной 2008 года, нам предстоит дол- гий путь к молодому Мартину Вальзеру и его «вымыслам, созданнымнаматериаледействительности».И напутиу нас стоитв первуюочередьсамстарыйМартинВальзер,еголег- кий и вместе с тем крепкий роман «Любящий мужчина»: на пару со старым влюбленным Гёте Вальзер покоряет списки бестселлерови литературныесалоныв языческомнемецком королевстве48. Войдя тем утром в гостиную дома Вальзера в Юберлингене, мы немедленно ощутили дух его романов 70-хи 80-хгодов:еслипосмотретьчерезбольшиеокнагости- ной на озеро, сразу же кажется, что сейчас в комнату войдет Готлиб Цюрн (из «Бегущей лошади» и «Лебединого дома» Вальзера)илиещекто-­нибудьизлегендарныхвальзеровских растяп, героев среднего класса. Итак, нужно миновать Гёте и ГотлибаЦюрна,чтобыдобратьсядо«Браковв Филипсбур- ге».Мыподнимаемсяполестниценачердак,к письменному столу,и проходиммимостаринногозеркала.«Женасказала, чтобы я его тут повесил», — говорит Вальзер. Наверное, это хорошееупражнениев смирении —когдапопутик рабочему месту ты сначала видишь себя в зеркале. И вот мы наверху, а Бодензее внизу. В чашках остывает кофе, что налила Кете Вальзер.Начинаетсянашепутешествиевовремени.Мартин Вальзерберетв рукипервоеиздание«Браковв Филипсбурге» с такой осторожностью и с таким волнением, как будто это старые письма, которые ты не читал уже десятки лет. Валь- зергладитбирюзовуюобложкуи говорит:«Кому-­тодляхра- нения воспоминаний нужны фотоальбомы. А я совершенно точно помню, почему написал эту книгу. Повод к ее написа- ниюхранитсяв самойкниге.Этобылмалорадостныйповод».

48 Имеется в виду фамилия писательницы, литературного критика и телеведущей Эльке Хайденрайх (буквально «Языческое царство»).

59 Мартин Вальзер. Классическое произведение. Расследование на Бодензее

Мы привезли с собой на Бодензее наш экземпляр первого издания 1957 года, потому что личный экземпляр Вальзе- ра хранится в Марбахе, в Немецком литературном архиве. Вряд ли можно более символично описать отношение Гер- мании,еечитателей,еекритикови литературоведовк «Бра- кам в Филипсбурге»: они сдали книгу в архив. С пометкой «раннее произведение, имеет важное значение», это да. Но Германия забыла прочитать эту книгу. Может быть, самую сильную книгу Мартина Вальзера.

Тому есть много причин: не только то, что эта книга пышет энергией и радикализмом (это основа любого хоро- шегодебютногоромана).И нетолькоскрупулезноеописание последствийаборта,сделанногоподругойХансаБаймана,ко- торое едва не помешала выходу книги и которое пробирает до мозга костей любого читателя, способного чувствовать. Но то, как Вальзер потоком текста промывает разные табу, пока на последней странице не обнажаются их болезненные корни — это большое литературное мастерство.

С формальной точки зрения впечатляет перекрещи- вание четырех отдельных сюжетных линий и глав, пред- восхитившее киномонтаж Роберта Олтмена в «Коротких ­историях». Мы видим Штутгарт («Филипсбург» в романе) глазами четырех пар, несчастливых — каждая по-­своему — и держащихсявместетолькозасчетпривычкии радистатуса. Глазами Ханса Боймана мы смотрим не только на прогнив- шую мораль, но и на причудливых персонажей: например, на директора радиостанции доктора тен Бергена, который ­панически пытается добиться переизбрания на свою долж- ность,намогущественногоглавногоредактораГарриБюсге- на, который непрерывно теребит свои очки, на чудаковато- гососедаБойманасверху,неудавшегосяписателяБертольда Клаффа.Боймани Клаффживутв краснокирпичномдомена запущенной улице Траубергштрассе; социальные низы и их

жаргон (включая рассказы проститутки Йоханны) в романе замечательнопереплетаютсяс буржуазнымикоктейльными вечеринкамиштутгартскоговысшегообщества,кудаБойман становится вхож в результате помолвки с Анне, дочкой про- мышленника. Бросается в глаза, что в своих поздних рома- нахВальзер,каки ФедеративнаяРеспублика,смещаетфокус краевобществав центри создаетмногоразглагольствующих героев из среднего класса (возможно, это одна из проблем). Так или иначе, один из источников невероятной силы «Бра- ков в Филипсбурге» — непрерывно ощущаемое напряжение между верхами и низами.

Итак, тем весенним днем этот языковой монумент вновь оказался в руках своего создателя. После него Валь- зер написал десятки тысяч страниц. Минуло почти пятьде- сят лет с тех пор, как двадцатишестилетний отец семейства написал в деревне Корб, в долине Ремса, первые страницы своегодебютногосочинения.ВокругмолодогоМартинаВаль- зера с тех пор наросло очень много годовых колец. И все же: когдастарыйМартинВальзерначинаетговорить,медленно, сосредоточенно,глядяв потолок,крепкодержакнигув руке, насекундусоздаетсявпечатление,чтомызаглядываемв его молодое сердце искателя приключений.

Казалось бы, мы знаем все о создании «Браков в Фи- липсбурге»,покрайнеймерепослетого,какв 2005 годубыли изданы дневники Вальзера 50-х годов. Из них следует, что неутомимый теле- и радиожурналист Вальзер начал писать роман 9 октября 1954 года и закончил 27 августа 1956-го. А 8 ноября 1955 года во всех деталях была описана история мучительныхпопытокдевушкисделатьаборт.Онпишет:«Это былабыистория,еслибыу неебылконец».И Вальзеррешил перенестиэтожестокоеописаниев свойроман.Онпонял:это история, потому что у нее нет конца. Возможно, то был мо- мент истинного рождения писателя Вальзера, одержимого