А только что небо было голубое. Тексты об искусстве

211 Иоганн Лисс. Иоанн Безземельный

Иоганн Лисс. Иоанн Безземельный

Великий кинопродюсер Сэмюэл Голдуин говорил, что «на- чинать нужно с землетрясения, а потом напряжение долж- но нарастать».

Попробую так и сделать. Самой лучшей фразой на открытии великолепной художественной галереи в столице Германии будет такая: «Мы, немцы, к сожалению, не спо- собны к живописи».

А единственным способом нарастить напряжение было бы вежливо сказать в качестве второй фразы: «А еще мы, немцы, не умеем произносить торжественные речи», — и все могут отправляться к столам с закусками.

Ещеоднавозможностьнараститьнапряжение —сказать вам,чтовыставка«Тегеранскойколлекции»187 действительноот- кроетсясегодня,каки указанов вашихприглашениях.Номызна- ем,чтоэтомусобытиюпомешаливполнереальныепотрясения.

Носамоеглавное,и этоотпечатаножирнымшрифтом на пригласительных билетах, это должен быть «предрожде- ственский вечер». А что наиболее характерно для предрож- дественского времени? Ожидание. Или, иными словами, — способность людей раз в году придавать ожиданию некото- рый, или даже высший, смысл.

Людипочтизабылиобэтомв нашейстолицебессмыс- ленного ожидания.

Все мы ждем столичный роман. Все мы ждем столичный аэропорт.

Все мы ждем своей очереди в центре государствен- ных услуг.

187 Запланированная, но отмененная Ираном выставка из коллекции Тегеранского музея современного искусства в Берлине (2016).

212 Новые герои

Авысейчасждете,когдажея наконецперейдук делу. Итак: мы, немцы, не способны к живописи. Вот гра- фика —этода,рисовать-­томывсегдаумели:Дюрер,Кранах,

Гольбейн,этоуникальноеискусство,КаспарДавидФридрих или Кирхнер — все они истинные виртуозы линии.

Но все-­таки был один человек, так талантливо вла- девший красками и кистью, как будто он был итальянцем. Или как минимум голландцем.

Родился он примерно в 1597 году (кажется, там, где сейчасШлезвиг-­Гольштейн,тамкакбудтоводитсянемецкий генживописи,есливспомнитьболеепоздниевременаи Эми- ля Нольде). Умер он 5 ноября 1631 года — от чумы.

А в промежутке между этими двумя датами он, как говорят, жил, развратничал и пил.

Выполагаете,этонеподходящийперсонаждляторже- ственнойречив предрождественскийвечер?Неторопитесь.

Иногда он еще и рисовал, и этому есть, к счастью, подтверждения, а то, что он успевал в эти часы набросать на холст, принадлежит к самым оригинальным и ценным пир- шествамкрасокзавсюисториюнемецкойживописи.Вотэто и есть тот угол зрения, который должен был броситься вам в глаза уже на пригласительном билете.

Современникинеспростаназывалиего«Паном».А на самом деле его имя было Иоганн Лисс.

Впервый раз слышите? Естественно. Но сегодня это не важно. Моя задача в том, чтобы вы его больше никогда не забыли.

Вберлинской картинной галерее есть одна картина Иоганна Лисса — «Экстаз святого Павла». И я хочу ее вам наконец-­таки показать.

Итак,ИоганнЛисс —пожалуй,главныйхудожникнемец- когобарокко(рисоватькарандашомон,кстати,совсемнеумел). Но можно ли назвать его в принципе немецким художником?

213 Иоганн Лисс. Иоанн Безземельный

Ещеюношейонотправилсясначалав Харлем,потом

вАмстердам, оттуда через Париж в Венецию и Рим. Потом назад в Венецию. Как владелец билета «Interrail» во време- на почтовых карет.

Ивот Иоганн Лисс впитывал, как губка, в этих ху- дожественных центрах Европы всё, до чего мог дотянуться. В Венециионужетакнапитался,чтоегосамогоможнобыло выжимать — чем активно и занимались Пьяццетта и Тьепо- ло. Какие-­то отголоски дошли и до Германии. А потом ко- нец. О нем все забыли.

Это просто, когда мало знаешь. А мы едва ли знаем о каком-­то гениальном художнике меньше, чем о Иоганне Лиссе.ИоахимфонЗандрарт188,жившийс Лиссомв 1629 году

вобщей съемной квартире в Венеции, оставил нам только одно прилагательное: «непутевый». Он якобы часто бродил днями и ночами по городу, пока у него не кончались деньги, а потомвозвращалсядомойи писалкартиныкакодержимый, без ­набросков и исправлений. Он рисовал то, что увидел за предшествующие дни и ночи: азартные игры, пирушки, кур- тизанок.А еслионбралсязабиблейскуютему,топредпочитал рисоватьсценыизСодомаи Гоморры.Такойдеятельнеполу- чаетгосударственныхзаказов.Онполучаетпрозвище«Пан».

Но оно подразумевало не только близость к земле и жизнерадостностьаркадийскогоПастуха,нои художествен- ную виртуозность — Лисс рисовал как юный бог. В своих ху- дожественных открытиях он в полной мере использует раз- личные образцы, но переплавляет их и создает новые худо- жественные конструкции.

В искусстве Иоганна Лисса невероятно много теле- сности. Но эта телесность всегда очень естественная, что

188 Иоахим фон Зандрарт (1606–1688) — немецкий художник, график, историк искусства.

214 Новые герои

нехарактернодлябарокко.ЕговеликимнаставникомбылКа- раваджо.«Венерапередзеркалом»издворцаПоммерсфель- ден была написана, вероятно, в римский период и, помимо местногоколорита,в которомчувствуетсявлияниеАннибале Карраччи, в ней заметно множество отголосков тех лет, что он провел на севере, произведений Гольциуса и Йорданса, но в первую очередь — Рубенса.

Помимовсехвлиянийи образцов,этакартинадемон- стрирует могучую фантазию Лисса. Есть бесчисленные ве- нецианские, римские и нидерландские интерпретации этой темы — красавица в ванной комнате. Но тут художник всё увидел и расставил по-­новому. Так рисовать может только тот, кто пишет женское тело с натуры, а не с античных ста- туй. Игривая чувственность этой работы заставила Венту- ри189 предположить, что «Венера перед зеркалом» — работа Буше,тоестьфранцузскийXVIII век.И тольковеликийБоде узналв нейЛиссаи убедительноатрибутировалкартинукак его произведение.

Мыпрямо-­такичувствуемрадостьБоде,когдачитаем его сообщение, датированное октябрем 1919 года в ежегод- номальманахеПрусскихсобранийискусствао приобретении этой картины Лисса.

Но был ли Лисс действительно немецким худож- ником? Или он был настолько художником, что вынужден был уехать из Германии? У его исследователей есть очень странные идеи на этот счет: например, Курт Штайнбарт190 в 1940 (!) году попытался «вернуть Рейху» творчество этого художественного гастарбайтера. Он заявил, что «Венера пе- ред зеркалом» являет собой «воплощенный немецкий иде- ал красоты». Ну...

189Лионелло Вентури (1885–1961) — итальянский историк искусства, художественный критик.

190Курт Штайнбарт (1890–1981) — немецкий историк искусства.

215 Иоганн Лисс. Иоанн Безземельный

Впоследний период своей жизни, за последние пять летв Венеции,Лисссоздалсвоелучшееи важнейшеепроиз- ведение — «Видение святого Иеронима».

В1628 году он получил единственный в жизни заказ от церкви — алтарь церкви Сан-­Никола-­да-­Толентино. Это огромное изображение «Видения святого Иеронима». Как мы сразу видим, эта картина напрямую связана с нашим «Экстазом святого Павла».

Рюдигер Клесман, знаток творчества Лисса, пишет: картина не только «выдающаяся», она в то время «не имела аналогов, и не только в Венеции». Именно это и называется гением.Посмотримна«ЭкстазсвятогоПавла»:апостолсмо- трит в простор небес, где музицируют ангелы. Если кто-­то хочет узнать, как выглядят «ангелы, ликующие в небесном хоре», то пусть посмотрит на эту картину.

То есть я постепенно подхожу к предрождественской тематике.

Цветоваягаммаразворачиваетсяоттемно-фиолетового цвета одеяний Павла до зеленого обрамления и нежнейших облачных оттенков — желтого, розового и голубого. Насы- щенныеи смешанные,теплыеи холодныецветасплетаются

вудивительноемногоголосие.Светширокимпотокомльется слеваи сверху,отнегозагораютсявсекраски,телавыступают на передний план и начинают играть блики. Триумф бароч- нойфантазииформи красок,предвосхитившийдостижения великихПьяццеттыи Тьеполо.КаждойкартинеЛиссапрису- ща своя собственная динамика, но в этой картине особенно: определенностьдолговызревавшегокомпозиционного ­плана и интенсивность стремительного воплощения. Результат: упоениеневиданными,божественнымизвукамии красками.

Литературнойосновойизображениябыложизнеопи- сание святого Павла («Когда же я возвратился в Иерусалим и молился в храме, пришел я в исступление», Деян. 22:17)

216 Новые герои

с некоторойскрытойавтобиографическойподоплекой:«Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) вос- хищенбылдотретьегонеба.И знаюо такомчеловеке(только не знаю — в теле или вне тела: Бог знает), что он был восхи- щен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12:2–6).

Этот человек и был он сам. Поэтому средневековые теологибылиубежденыв том,чтоисступлениеПавлаимело другуюприроду,чемисступлениеПетрав Деянияхапостолов. Потому что только Павлу было дозволено узреть непосред- ственносамогоБога.Павелбылединственным,ктозаглянул натретьенебо,котороенаходитсяещедальшеангелов.И там он увидел Бога-­отца, Сына и Святой Дух.

Мы видим экстаз. Ученый отшатнулся, книги пада- ют, ангелы музицируют, а небо раскрывается. Мы как будто слышим эту музыку сфер. Когда мы еще видели такую ди- намику, такую мощь на такой небольшой картине? Не гово- ря уже о красках.

А теперь перейдем к моей любимой фигуре на этой картине.Вампришлосьдолгождать,покая перейдук основ- ной теме. А еще вы долго ждали, пока я употреблю в своем выступлениислово«я» —а я ведьзнаю,чтонаэтихпредрож- дественских вечерах полагается говорить как раз таки о сво- ем личном отношении к какому-­либо художнику.

Вовремяподготовкик этомувыступлениюя осознал, чтосамнахожусьв ужедовольнопочтенномвозрасте:еслиты видишьв газетномархиве,чтотвояперваястатьяо Иоганне Лиссе вышла в тот год, когда родился опорный полузащит- никсборнойГерманиипофутболу,тоневольноудивляешься.

Не менее удивительным для меня стало то, что девят- надцатьлетспустяпослемоихпервыхвосторговотэтойберлин- ской картины я и теперь прихожу в экстаз от работ ее автора.

217 Иоганн Лисс. Иоанн Безземельный

Получается, что тема картины, о которой мы сегодня говорим,захватиламеняи какзрителя.Надеюсь,многиепо- следуют моему примеру!

Лисс был не только великим новатором по части ви- зуальныхосей,динамикикартины,нои невероятноточным описателемсамогопроцессасмотрения.Как сосредоточенно­ один из ангелов смотрит на свою скрипку, как потрясенно

смотрит в небо Павел, какой шаловливый вид у ангела, ко- торый отодвигает занавес и на всякий случай посматривает наверх, чтобы проверить, хорошо ли Павел видит Бога. Вот мы и подошли к моей любимой фигуре на этой картине.

Впечатляетблагородство,уникальноедлянемецкого барокко и не только, с которым написаны перья крыльев на спине этого ангела, но еще сильнее впечатляет виртуозный переход к развевающимся одеждам, написанный так, как будто нет ничего необычного в том, что на спине растут пе- рья,и вотмы,еслиприслушаемся,сможемуслышатьшелест развевающейся белой ткани на картине.

Этот ангел выныривает из ниоткуда, из облаков у него за спиной, и парит в пространстве, непостижимый и в то же время очень телесный. Правой рукой он отводит в сторону тяжелый занавес, а ногами, вероятно, опирает- ся на летящее облако. Но больше всего мне нравится этот проверяющий взгляд ангела, который очевидно является тайным режиссером всего действа и проверяет, глядя по- верх своего локтя, все ли видно Павлу, он следит, чтобы Иисус и Бог в верхнем левом углу в нужный момент по - смотрели вниз, на исступленного Павла. Даже если мы не найдем тому подтверждений у исследователей творчества Лисса, я предположу, что мы имеем дело с автопортретом Лисса — ведь кто же еще, как не сам художник, может быть той фигурой, которая тайно режиссирует происходящее на картине, отводит в сторону занавес и показываем смертным

218 Новые герои

божественное. Я думаю, что на картине мы видим глаза и нос великого Иоганна Лисса.

Теперь никто из вас не сможет сказать, что никогда не слышал имени Иоганна Лисса. Потому что вы с ним даже познакомились лично.

К счастью (тут я полностью доверяю силе его искус- ства),этакартинатакотпечатаетсяу васв памяти,чтовыни- когда не забудете Иоганна Лисса. Как опровержение тезиса, что у нас не было великих немецких живописцев.

Раймунд Гирке. Как белизна течет по картинам

ТворчествоРаймундаГиркетечетчерезпослевоенноенемец- кое искусство, как широкая, могучая река. Ручей, в середине 50-х взявший начало из камней информализма, уже к концу 50-хпробилсебесобственноерусло,в которомбелоеи черное сталкивались, как волны. В начале 60-х в его белизну добав- ляется блеск, восточно-­азиатское мерцание, а потом на пути могучего потока встают первые горизонтали, которые, будто плотины,накапливаютэнергию.Ноэтиплотинынемогутна- долгозадержатьживопись,сначаластрогиелиниипостепен- норазмягчаются,и в концеконцоввсепространствокартины растворяетсяв поверхностях,чистых,каквода.В середине70-х подуллегкийветероки набелойповерхностипоявилисьзавит- ки,появиласьструктура,отдельныемазкисталисильнее.По- томдобавиласьдажесиневаводы,онавтекаетв картины,«за- тапливает» их, как сказал бы сам Гирке. Но это по-­прежнему тот же самый поток, который в 1953 году пробился к свету из очень глубокого источника. Он оставался собой и тогда, ког- да река картин Гирке в конце 80-х и в начале 90-х годов как будто протекала через сумерки, через ночь, и белизна лишь

219 Раймунд Гирке. Как белизна течет по картинам

просвечивала из темноты, потом снова принялась танцевать в паре с чернотой, как в 1959–1960 годах. А в конце, когда река впадает в море и соединяется с мировым океаном, она сновасталаширокой,мазкикистиначалиразмыватьсяперед растворением — медитативная живопись, трансцендентный опыт. Белизна — как вода, в ней отражается небо.

*

Мы видим, что белизна на протяжении шести десятилетий переживаетприливыи отливыв картинахГирке,онасгуща- ется и растворяется, она буквально течет — в этом и состоит загадка живописи Раймунда Гирке. Или лучше скажем так: одна из загадок.

*

Нелегкоподобратьсловадлятого,чторисовалРаймундГирке. Потомучтоондовелдопределанетолькоживопись.В языке тоженехватаетсредствдляописаниятого,какГиркеудалось напротяжениивсейжизнитворитьс такойпоследовательно- стью и постоянством и при этом никогда не останавливаться и неповторяться.Неисчерпаемыевозможностиодногои того же.СамГиркесказало себечрезвычайноважнуювещь:егокар- тиныдолжны«излучатьпокой».И подчеркнул­ —«нескучный, а напряженныйпокой».Напряженныйпокой.В этомложном парадоксекроетсяключк искусствуГирке —этотакойпокой, которыйзнаето беспокойстве.И этотакаяживопись,которая слишком хороша, чтобы заботиться об успокоении. Нет, она стремится к легкому, сосредоточенному напряжению, кото- рое охватывало тело и руки Раймунда Гирке во время рисо- вания,котороеонпереносилнахолст —и котороепередается всякому зрителю, который подходит к картине с открытыми глазамии открытымсердцем.Гиркепишеттакиелегкиекар- тины, что даже незаметно, как они тяжелы.

220 Новые герои

*

В известной пьесе Ясмины Резы191 «Искусство» речь идет о белой картине и о том, что она делает с людьми. Как она прожигает дыру в мире. В пьесе говорится о «белой картине с белыми полосами». То есть о картине Гирке. Она демон- стрируетнам,какневидимоев картиневсёделаетвидимым — в зрителе. Можно открыться этому. Или убежать. Поэтому искусство Гирке для многих так опасно.

*

Последовательность — вот что в первую очередь гордо де- монстрирует нам творчество Гирке. Оно ни разу не сбилось с пути.Продолжалодвижениеи благодаряэтомувсегдавоз- вращалось к своим корням. Он как будто застревал на годы в своем собственном Мальстрёме, но продолжал рисовать. Рисовать белые картины, когда все рисовали разноцветные. Когда все перестали рисовать. Когда все видят мир в черных тонах. Когда болезнь подчиняет себе тело. Когда живопись якобыумерла.Рисоватьбелымсноваи снова,потомучтоэто каждыйразнетотбелый,чтобылвчера.Иногдапоражаешь- ся, на что способен белый цвет, если он вышел из-­под кисти РаймундаГирке.«Силацвета» —таконназвалоднуизсамых лучших белых картин, потому что чувствовал, что белый — это цвет света, энергии и в конечном счете содержит в себе все остальные цвета.

*

Когдамыговоримо живописиРаймундаГирке,тонеизбежно начинаем конкурировать с тончайшим интерпретатором его произведений —с самимРаймундомГирке.Все,чтоонсказал

191 Ясмина Реза (род. 1959) — французская актриса, драматург, писатель.