XX век российского образования

1901

«Самый страшный враг педагогического дела — рутина. Опыт, однако, показал нам одно, могущее быть утешением в данном случае, а именно: очень часто педагоги, патентованные и стоящие почему%либо на виду учебные заведения бывают заражены рутиной, и наоборот: отсутствие ее приходится встречать порой в самых незаметных, ничем не прославленных школах. В захолустье России, в бедных сельских школах приходилось нам встречать людей, глубоко понимающих свои задачи, и среди учителей и учительниц, едва пробивавшихся частными уроками, идейных и сознательных, развитых деятелей».

О. Кайданова

В.В. Розанов

Ïожалуй, самой причудливой, таинственной и иррацио

нальной фигурой в отечественном образовании начала

XX века был В.В. Розанов (1856 1919).

Главная его педагогическая книга с характерным для

писателя и мыслителя названием «Сумерки просвеще

ния» вышла в 1899 году и сразу оказалась в эпицентре споров и

дискуссий, захвативших первые годы наступившего столетия. А

сама личность Розанова привлекла пристальное внимание педа гогической общественности.

Перечитывая сейчас составившие эту книгу статьи с символич ными названиями: «Семья как истинная школа», «Педагогичес кие трафаретки», «Беспочвенность русской школы», обжигаешь ся мыслью: как же мало воплощено в российском образовании XX века из тех насущных задач, которые резко и определенно выдви нул В.В. Розанов.

Из воспоминаний о годах обучения в гимназии и университе те, собственного десятилетнего опыта учительства Василий Ва сильевич вынес горькую и страстную убежденность в абсолютной

порочности существовавшей тогда в России школы.

В своих мастерски написанных статьях Розанов действитель но по максималистски беспощадно осудил, конечно, далеко не

худшую систему образования, существовавшую тогда в России. И не какие то детали — перегрузку учащихся, отсутствие совмест ного обучения — нет, он отвергал школьное обучение целиком.

Большим, даже решающим его недостатком мыслитель считал

11

отсутствие в отечественной педагогике философии национального

образования и воспитания. А без этого, по его мнению, все ос

тальное становилось бессмысленным. Можно было бесконечно спорить о том, какой предмет, в каком объеме и как изучать, но от этого русская школа не избавлялась от главной беды — беспоч венности.

Наряду с отстаиванием, как бы сейчас сказали, культуросооб

разного образования Розанов решительно выступал за его разви

вающий и личностно ориентированный характер. По его убежде

нию, весь процесс обучения должен быть насыщен поисковой, опытнической, исследовательской деятельностью школьников, сопровождаться их яркими и высокими эмоциональными пере живаниями от поиска истины и вызванных этим «озарений и про

светлении».

Судьба самого В. В. Розанова была достаточно тяжелой. Остро

переживаемое интеллектуальное одиночество в провинциальной

глуши, постоянные материальные трудности, резкая критика со

временников, и не только махровых реакционеров, но и передо

вых деятелей культуры...

Умер писатель и мыслитель в Сергиевом Посаде в гражданс

кую войну от голода, холода и бесприютности, оставив в наслед

ство свои блестящие по литературному уровню и глубокие по со

держанию статьи и книги, написанные, как он отмечал, «состра дающим сердцем».

Медведниковская гимназия

Îдним из лучших учебных заведений дореволюционной

России была московская гимназия им. И. и А. Медвед никовых. Ее учредители хотели дать русскому обществу школу, соответствующую «давнишним затаенным жела

ниям отцов и матерей, духу времени, укладу современ

ной жизни и требованиям педагогической науки».

Здание школы было заложено в сентябре 1901 года и законче но в январе 1904 года. Архитектору художнику И. Кузнецову уда лось создать уникальное сооружение «в одной из самых тихих и наиболее чистых частей столицы, близ Арбата» с площадью земли при нем около 4000 кв. м. Постройка и оборудование гимназии по последнему слову педагогической мысли обошлись меценатам в 1 млн.

рублей. Все материалы для сооружения здания доставлялись луч шими московскими фирмами, работы сдавались подрядчику «по

самому строгому выбору».

12

Грандиозное здание гимназии вышло солидным, прочным,

удобным и вместе с тем уютным и красивым. Помещения были

полны света и воздуха: обширные залы и коридоры, высокие по толки, удобные, прекрасно приспособленные аудитории и биб лиотека, редкая по своему действию вентиляция, в течение часа трижды менявшая воздух и поддерживавшая в классах до и после

уроков неизменную температуру и отличное качество воздуха.

Под стать зданию были и основы, на которых строилась жизнь

гимназии. Ее директор В.П. Недачин и педагоги стремились к

тому, чтобы из их школы «выходили здоровые и просвещенные люди, с ясными нравственными и научными идеалами, исполнен ные добра, правды, возвышенных чувств, благородных стремле ний, понимающие цель жизни как служение на благо другим».

Преподаватели были убеждены, что любовь к гимназии дости

гается сердечным обращением, тесной близостью с воспитанни

ками, пониманием их желаний, запросов и интересов. Научные

познания, получаемые в школе, способствовали созданию «про

свещенного человека в самом широком смысле этого слова».

Другой основой жизни гимназии Медведниковых являлось тес

ное содружество школы и семьи, которые старались всячески

сблизиться и создать связанное одними интересами общество.

Интересно, что традиции Медведниковской гимназии не обо

рвались после революции. Ее директор В.П. Недачин создал в на чале 20 х годов русскую гимназию в Париже, которая по праву считалась лучшим образовательным учреждением в русском за рубежье.

13

1902

«Все признаки, накопившиеся еще в конце девятнадцатого века, говорят за то, что настоящее столетие будет столетием «педагогическим», то есть что вопросы о целесообразной культуре человеческих поколений, о рациональном воспитании ребенка, о радикальном оздоровлении материальных и духовных основ общества займут самое почетное место в ряду других проблем».

Е. Лозинский

П.А. Кропоткин

Òеоретик анархизма, ученый и путешественник П.А. Кро

поткин (1842 1921) выразил идею гуманистической педа

гогики «ребенок — высшая ценность» в книге «Земледель

ческое, фабрично заводское и кустарное производство»,

созданной в 1902 году. В ней он начертал масштабную кар

тину школы будущего, которая затем развивалась и обогащалась

в его последующих трудах.

По сути, Кропоткин провозгласил все высшие и конечные цели

воспитания и обучения: «Надо дать возможность каждому свобод но выявить свои силы, надо воспитать у каждого человека гармо нически развитую, критически мыслящую и активно действую щую личность. Для этого необходимо дать ребенку свободу и су меть пробудить в учениках доверие к собственным силам, к

инициативе и действию».

В обучении Кропоткин важнейшее значение придавал разно

сторонней подготовке личности, причем ставил задачу максималь ной активизации познавательной деятельности учащихся, прида ния обучению исследовательского характера. Главным учителем

провозглашалась Природа, а важнейшим стимулом обучения —

жизненно практическое значение знаний.

Наиболее радикально у Кропоткина трансформировалась шко ла. Она превращалась в школу мастерскую и должна была распо

лагаться на производстве (морское училище — на корабле, техни ческое — на фабрике). Здесь учащиеся овладевали бы основами всех ремесел и производств и применяли их в труде. Работая, уча

14

щиеся должны были производить материальные ценности, про

давая которые получали бы прибыль, а значит, имели бы и эконо

мический интерес. Такое соединение обучения с трудом Кропот кин называл интегральным образованием.

Как видим, отрицаемые по идеологическим основаниям идеи Кропоткина оказались парадоксально востребованными в совет

ской педагогике. «Хрущевская реформа» образования конца 50 х

годов по сути строилась на положениях, выдвинутых идеологом

анархизма, правда, значительно вульгаризированных. Да и сей

час у П.А. Кропоткина есть немало последователей, впрочем, не всегда отдающих себе в этом отчет.

Школа шалунов

«Ä авайте нам сюда самого ужасного тихоню, мы его

живо научим шалить» — таким был девиз удиви

тельной школы, созданной в Баку педагогом

А. Радченко. Это подразумевало, что любого пе

дагогически запущенного, закомплексованного

ребенка можно превратить в радующегося жизни,

веселого и резвого. Как же это достигалось? Прежде всего детям давали возможность максимально реализовать свои потенциаль ные способности. В разновозрастном классе (с 5 до 8 лет) работа велась по групповому методу, и в то время, когда учитель зани

мался с одной из групп, остальные были предоставлены сами себе. Педагоги принципиально не желали задавать детям стерео типы поведения, а, предоставляя максимально возможную сво

боду, внимательно и доброжелательно наблюдали за ними. Весь

процесс воспитания состоял как бы из цепочки непрерывных компромиссов. Признавая ребенка единственным собственни ком самого себя, ему давали крайне спорное право: рисковать

жизнью и здоровьем ради своей идеи и того дела, которым он сейчас увлечен.

День в этой небольшой школе строился достаточно оригиналь но. После двух трех часов занятий дети накрывали на стол и, преж де чем усесться, делали гимнастику или пели гаммы и упражне ния — для развития слуха и укрепления легких. В расписании это было обозначено как «время воя голодных волков». Затем — игры на свежем воздухе, занятия ручным трудом и художественным

творчеством и, наконец, самое любимое — пение или чтение вслух, соединенные с разговорами по душам. С наступлением тепла все

занятия переносились в сад.

15

Обучая грамоте, учителя придерживались свободного метода —

письма без линеек и полей. Также специально много писали ле

вой рукой. Удивительно, но все это приводило к выработке кра сивого — причем сугубо индивидуального — почерка у детей уже в шестилетнем возрасте.

Счету дети учились, составляя узоры из разноцветного бисера,

«читая» время на часах, а также делая рисунки. И чтобы, видно,

совсем доконать методистов, изобрели удивительный способ изу

чения таблицы умножения: дети плясали под мелодию вальса,

польки или мазурки и пели эту таблицу. Странно, но запоминали быстро и навсегда.

Неудивительно, что дети очень любили учиться и впоследствии всегда с удовольствием и чувством благодарности вспоминали

свою необыкновенную школу.

16

1903

«Есть одно обстоятельство, тяжким гнетом давящее многих. Это — отчуждение и холодность, все более и более закрадывающиеся в семейные отношения и ставящие преграду между родителями и детьми.

Холодные, далекие отношения между двумя поколениями стали явлением, скорее усиливающимся, чем уменьшающимся с каждым годом; старость становится все более и более печальной. И это, заметьте, отнюдь не в тех только семьях, где дети далеко шагнули вперед, а родители остались при взглядах своей юности. Это можно наблюдать в самых передовых семьях, даже в таких, где отцы шире смотрят на жизнь, чем дети, проявляющие иногда более деловитости и практичности».

Академик А. Веселовский

К.П. Победоносцев

Êонстантин Петрович Победоносцев (1827 1907) был нату рой страстной, твердой и даже одержимой в отстаивании

собственных убеждений.

Образованнейший человек, крупный ученый право

вед, обер прокурор Синода, он со всем присущим ему тем

пераментом, талантом писателя, даром убеждения выражал в рос

сийском образовании его православную, традиционную, держав

ную составляющую. И в этой своей последовательной деятельнос

ти снискал как сторонников, так и врагов, особенно среди

интеллигенции, видевшей в Победоносцеве символ реакции и даже

мракобесия. Эти оценки перешли затем и в советскую педагогику. На самом деле все обстоит намного сложнее. У обер прокурора Синода, несомненно, была четко и глубоко продуманная образо вательная политика. В начальной школе Победоносцев видел преж де всего хранительницу российских традиций, религиозных усто ев, нравственных норм и только в четвертых и в пятых — собствен но место обучения. Идеалом народной школы для него была такая, где учащиеся приобретали минимум элементарных знаний, но зато глубоко впитывали уважение к Богу, любовь к Отечеству и почита

ние своих родителей. В его любимом детище — церковно приход ских школах — образование строилось именно по этой схеме.

Эти, на первый взгляд, консервативные убеждения Победонос

цева ярко выражено гуманистичны. Его главная педагогическая

книга «Учение и учитель» (1903 1904) центрируется на личности инспектора и директора школы, учителя и ученика. Сквозь вне шние, формальные оболочки — документацию, учебные планы и

программы, правила правописания, результаты экзаменов — он

17

страстно призывал увидеть человеческую личность учащего и уча

щегося. И не просто увидеть, а максимально им помочь.

Конечно, взгляды К.П. Победоносцева в начале XX века каза лись уже принадлежностью другой эпохи. Он жестко выступал против высшего женского образования, почему то видя в нем раз вращающий фактор, «ведущий к растлению нравов».

Но при этом от его строк, написанных в начале века, так и веет

спокойствием, устойчивостью и стабильностью — всем, чего так не

хватает в наше взвихренное ветрами время.

Семейная школа

Ñемейные школы, часто называвшиеся родительскими,

возникали постоянно и в различных местах, порожден

ные стойким и справедливым убеждением отцов и мате

рей, что официальные учебные заведения не способны

обучать их замечательных детей в соответствии с индивиду

альными способностями и особенностями, а могут только искалечить.

Одна из таких семейных школ возникла под руководством

убежденной сторонницы свободного воспитания известного пе

дагога О. Кайдановой. Вначале это была группка из 10 15 родите

лей и педагогов, объединившихся на принципе трех «С» — Сото

варищества, Сотворчества, Содействия.

Дети, попадая в эту школу, оказывались в обстановке, где не было заранее определенного плана, подготовленных программ, учебных предметов. Все в конечном итоге определялось интересами и желания

ми ребенка солнца, вокруг которого, как планеты, вращались и педа гоги, и весь учебно воспитательный процесс. Если никто из воспитан ников не хотел знать математику, то она не изучалась. Так же обстояло

дело и с другими предметами. Если же кто то из детей хотел ознако

миться, например, с археологией, то для него приглашался учитель. Основными методами обучения были экскурсии, ручной труд и

уроки беседы, органично переходящие в задушевный разговор. Глав

ное внимание уделялось созданию атмосферы своего мира с особой «внутренней тишиной», где педагогам открывались детские души.

Школа О. Кайдановой просуществовала два года, оставив яр кий след в истории педагогики. Грустно читать последнюю стра ницу жизни этой удивительно теплой школы:

«Вот дети разошлись — все были как то озадачены, что завтра им не надо приходить в школу. Они забирали свои вещи, и чувство валось, что им очень жаль оставлять школу... Перед тем как разой

тись, спели, по предложению одного из детей, «Прощайте» из лю бимой «Синей птицы». Вот их шаги затихли, раздался последний

тоненький возглас «Прощайте», и мы, учителя, остались одни...».

18

1904

«Только тот, кто знает свое детство и отчетливо понимает его, кто разобрался во всех моментах своей школьной поры и оценил каждый из них по достоинству, и кто никогда не упускает из виду этого опыта, только такой наставник способен видеть в учащихся не безличные фигуры, не манекены, а живые лица с своеобразными взглядами, понятиями, чувствами, стремлениями».

Г. Роков

А.П. Нечаев

Îсенью 1904 г. в Петербурге открылись Педагогические

курсы, о которых великий князь Константин Констан

тинович сделал доклад императору Николаю II. Эти кур

сы были детищем Александра Петровича Нечаева

(1870 1948).

Образ А.П. Нечаева привлекает и поражает широтой

кругозора, глубокой культурой, интеллигентностью, несгибаемос

тью, любовью к своей стране и ее народу. Он был не только уче ным, но и поэтом, гражданином, патриотом. С ним были дружны члены царской семьи, министры, известные писатели и ученые из России, Европы, Северной и Южной Америки, Австралии, учите ля из больших городов и глухих деревень. Многие высказывания и идеи ученого перекликаются с нашими сегодняшними мыслями, делая его добрым собеседником современных педагогов.

После окончания Петербургского университета Нечаев был от правлен на стажировку в Германию, где познакомился с передовой для того времени экспериментальной психологией. Вернувшись в Петербург, Александр Петрович создал первую в России лаборато

рию экспериментальной педагогической психологии при Педагоги

ческом музее.

Новые взгляды на воспитание нужно было пропагандировать

в обществе и учительской среде, так как, по словам А.П. Нечаева, «невозможно рассчитывать на проведение в жизнь какой бы то ни было прочной школьной реформы, если не будет учителей,

хорошо понимающих основы воспитания и объединенных знани

19

ем главнейших начал современной педагогики». В первую очередь

этому служили курсы для народных учителей.

Всвоем дневнике Нечаев записал: «...Я давал ответы на самые разнообразные вопросы, которые мне бросали духовно наголодав шиеся учителя. Тут были вопросы и о воспитании воли, и о вещих снах, о спиритизме, смысле жизни, красоте, мнемонике и послед

ней психологической книжке, заглавие которой они встречали в

газете».

Дореволюционные годы стали временем признания Нечаева

как ученого. Он был избран членом корреспондентом несколь ких международных педологических обществ.

С 1917 года он — директор Самарского педагогического инсти тута. С 1921 года заведовал психологическим отделом Психонев

рологического института: а в 1922 м стал директором этого ин

ститута. Новый поворот судьбы попал на начало 30 х годов, когда

Нечаев начал разрабатывать проблемы психотехники труда.

Всередине 30 х годов Нечаев был осужден по стандартному об

винению в распространении фашистских взглядов. Но его не рас

стреляли, а выслали на пять лет в Семипалатинск. Там А.П. Нечаев

работал профессором кафедры психологии пединститута, стал док

тором педагогических наук. К сожалению, из ссылки ему вернуть

ся не удалось: в 1948 году он умер.

Чудеса в Мраморном дворце

Â1904 году внимание педагогической общественности при влекло событие действительно неординарное. В Мрамор ном дворце Санкт Петербурга было создано социально

педагогическое учреждение, представлявшее собой один

из первых (а скорее всего первый) опытов организации

внешкольного комплекса дополнительного образования.

Его организатором и вдохновителем стал агроном Н.А. Барто

шевич, преподававший естественные науки в кадетском корпусе. Основной целью занятий в Мраморном дворце являлось про

буждение в городских детях «интереса и любви к природе, уваже ния к сельскохозяйственному труду, потребности в овладении тех ническими знаниями». Как видно, в данном положении сформу лированы и задачи экологического воспитания, и новые для того времени подходы к стимулированию познавательной активности учащихся.

Образовательная программа этого необычного внешкольного комплекса была рассчитана на пять лет. В самом начале малень

кие дети получали элементарные сведения по природоведению,

20