XX век российского образования

1938

«На практике зачастую вместо того, чтобы поощрять творчество и инициативу педагога, оказывая ему систематическую помощь, руководители заранее проявляют недоверие к его работе и его творчеству».

Л.И. Красногорская

Н. К. Гончаров

Âконце 30 х гг. на педагогическом олимпе произошла полная

смена караула. Творцы трудовой школы 20 х гг., да и руково

дители образования первой половины 30 х, те, кто не успел

умереть, были расстреляны (Бубнов, Гайсинович, Пинкевич,

Пистрак, Шохин и др.), находились в заключении или же

были полностью устранены от педагогической деятельности.

Им на смену шла новая волна руководителей и ученых педагогов

«сталинской школы», которым предстояло строить образование «на

прочном фундаменте великого учения Ленина — Сталина». Среди выдвиженцев, пожалуй, самой характерной, «знаковой» фигурой явился Николай Кириллович Гончаров (1902 1978). Выходец из се мьи бедных крестьян (идеальная для того времени биография), он

получает образование в высших учебных заведениях уже советского образца. В 1937 м, через год после окончания аспирантуры, стано вится фактически главным редактором журнала «Советская педаго

гика» и инструктором ЦК ВКП(б), т. е. по сути основным проводни ком партийных директив в области образования.

И надо отдать должное — Гончаров прекрасно исполнил эту

роль. Десятилетиями находясь на руководящих постах в педагоги ческой науке (1955 63 — вице президент АПН РСФСР, главный ре дактор журнала «Советская педагогика»), именно он во многом сформировал и олицетворял этот феномен — «советская педагоги ка». Высший пик влияния Гончарова приходится на 40 е — первую половину 60 х гг., когда выходят его главные труды «Основы педа гогики», «Вопросы педагогики». Уже сами их названия имеют ди рективный характер. По книге «Основы педагогики» была органи зована широкая дискуссия, а на состоявшуюся в 1948 г. защиту док

торской диссертации пришло столько педагогов, что они не вместились в зале, коридорах и даже на лестницах, а стояли под окнами на улице, надеясь услышать «золотое» слово.

131

Каковы же характерные черты той педагогической науки, ко

торую создавал Гончаров вместе с единомышленниками (прежде

всего Н.И. Болдыревым)? Они известны. Это превращение науки в средство комментирования и реализации партийных постанов лений, подмена исследовательских методик обобщением передо вого опыта учителей, уничижительная критика буржуазной педа

гогики. Но главная особенность советской педагогической науки

по Гончарову это то, что она всегда занималась не сущим, а долж

ным, т.е. описывала, каким должен быть идеальный учитель, об

разцовый ребенок, а не исследовала реально существующие труд ности и противоречия образовательного процесса.

При этом Н.К. Гончаров являлся личностью неординарной, до статочно образованной, хорошо знающей современную зарубеж

ную школу тех стран, куда он часто выезжал, неизменно возглав

ляя различные делегации. Но все это было намертво схвачено дог

матизмом, возводимым самим Гончаровым в разряд высшей

добродетели. Николай Кириллович оставался убежденным стали

нистом и в 50 е, и в 60 е, и в 70 е гг. Менялось время, менялись

взгляды окружающих его людей, не менялся только Гончаров.

Форпост на Беговой

Âо второй половине 30 х гг. в жизни пионерской организа ции происходили очень характерные процессы. Она ока залась загнана в стены школы из внешкольных учрежде ний, где до этого базировалась, а вся ее деятельность

направлялась на обеспечение учебно воспитательного

процесса. По прежнему в качестве приоритета выступало комму нистическое воспитание школьников.

Поэтому такое важное место в жизни тогдашних детей и подрост

ков начинают занимать создаваемые в разных городах форпосты по месту жительства. Конечно, они были разными. Но вот, например, форпост на Беговой, возглавляемый вожатой Л. Теплицкой, являл

ся одним из лучших. Здесь сохранялось пространство детства, где царили игра, творчество, романтика. Все строилось на основе само

управления. Дети играли в футбол, волейбол, ходили в походы, ста вили спектакли, выпускали журналы. Действовали различные круж ки, работала библиотека. И все это на базе скромного «красного угол ка», где многое делалось руками детей и их родителей.

Причем форпосты действовали не только летом, а круглогодично. Пока руководство пионерской организации не увидело в них конку

рентов и существование «пространства детства» закончилось. Форпос ты начали возрождаться в различных формах только с середины 50 х гг.

132

1939

«Школу и практический революционный опыт масс товарищ Сталин диалектически сочетает, сохраняя за каждым из них присущее им великое значение. Как заботливый садовник, наблюдает товарищ Сталин за формированием и ростом новых людей в ходе социалистического строительства».

Н.Н. Бобровников

В.В. Зеньковский

Âконце ХХ века в отечественной философии, психологии,

педагогике происходили настоящие «страсти по Зеньков

скому»: неоднократно переиздавались основополагаю

щие труды, выходили десятки книг и статей, посвященные

его творчеству, косяком защищались диссертации.

Разумеется, так было невсегда. Долгие десятилетия на имя Ва

силия Васильевича Зеньковского (1881 1962) было наложено иде

ологическое табу. Его нельзя было даже упоминать, не то, что ана

лизировать работы, которые были надежно запрятаны в спецхран. Сейчас, когда совершенно ясно, что Зеньковский — выдающий ся русский психолог и педагог, входящий в первую пятерку отече ственных мыслителей в сфере образования и воспитания, стано вится особенно печально за десятилетия вынужденной разлуки российской школы и педагогики Зеньковского.

Конечно, это явилось результатом как личной судьбы Василия Васильевича, так и проблематики его исследований.

После окончания в 1909 г. Киевского университета он препода

вал в нем философию и психологию, затем являлся директором Фребелевского института дошкольного воспитания. В 1919 г. Зень

ковский, побыв несколько месяцев министром культуры и вероис

поведаний в правительстве гетмана Скоропадского, эмигрирует в

Югославию. Начинается новый и главный этап в его деятельности. Уже в начале 20 х годов Зеньковский выдвигается в качестве одного (наряду с Гессеном) из крупнейших психологов и педаго

гов русской эмиграции. Он является председателем Педагогичес

133

кого бюро по делам средней и низшей русской школы за грани

цей, организует Русский педагогический институт им. Я. А. Ко

менского в Праге, где заведует кафедрой экспериментальной и детской психологии, возглавляет Русское христианское студенчес кое движение. В середине 20 х годов в центре его внимания нахо дятся психологические проблемы, что нашло свое воплощение в

таких капитальных трудах, как «Психология детства», «Курс об

щей психологии».

В 1927 году судьба Зеньковского делает новый и окончатель

ный поворот — он переезжает в Париж, где становится профес сором Православного богословского института. В 1942 м Зеньков ский принимает сан священника — становится отцом Василием.

С этого времени и до конца дней в центре его внимания нахо

дятся религиозно педагогические проблемы. С наибольшей пол

нотой они раскрыты Зеньковским в таких работах, как «Пробле

мы воспитания в свете христианской антропологии» и «Педаго

гика». Главной их идеей является «оцерковление личности»,

глубокое духовное приобщение детей к ценностям христианства,

особенно воплощенным в искусстве, философии, литературе. К

этой же идее примыкала его концепция педагогики «духовного

делания». Цель школы определялась как помощь детям в их ду

ховном росте.

Жизнь В. В. Зеньковского в эмиграции была далеко не безоб лачной. В 1939 году начало Второй мировой войны по сути пере вернуло последнюю страницу школ Русского Зарубежья. Начались годы тяжелых испытаний. Да и многие религиозные ортодоксы

относились к экуменической деятельности отца Василия с явным подозрением и даже называли его масоном в 235 й степени.

Православный богословский институт

Судьбы большинства образовательных учреждений первой волны эмиграции были пресечены Второй мировой вой

ной. Выстояло и сохранилось — и это глубоко символич но — лишь одно из них: Православный богословский ин ститут им. Преподобного Сергия Радонежского, создан

ный в 1925 г. в Париже. Более того, институт существует и сейчас, являясь в течение десятилетий важнейшим духовным центром русской эмиграции.

Важно, что институт всегда вел очень большую педагогичес кую деятельность. При нем был создан религиозно педагогичес

кий кабинет, а в 1949 м открыты Высшие женские богословские

134

курсы. В институте возникло Русское студенческое христианское

движение (современное название: «Русское христианское движе

ние»), ставшее центром объединения православной молодежи. Издавались «Бюллетень религиозно педагогического кабинета» и журнал студенческого христианского движения.

Вся эта многогранная и продуктивная деятельность была обус

ловлена тем, что в институте собралась плеяда талантливых уче

ных богословов и подвижников религиозно педагогического об

разования: В. Зеньковский, Л. Зандер, С. и А. Четвериковы, И.

Лаговский и др.

Подготовленные в Богословском институте труды стали той основой, на которой строится религиозно педагогическое обра зование современной России.

135

1940-1949

Контекст

Это десятилетие сама история развела на два четких, хотя и взаи

мосвязанных периода — Великая Отечественная война и после

военное время. Конечно, был небольшой временной этап в са

мом начале 40 х годов — предшествующий войне, но он во мно

гом был уже насыщен грядущей грозовой атмосферой.

Стремительно и трагично разворачивавшаяся Великая Отече ственная война потребовала кардинального перехода всей жизни страны, как говорили тогда, «на военные рельсы». Наступление фа шистов, породившее массовую эвакуацию, сотни тысяч беженцев,

приведшее к оккупации огромных территорий, поставило задачу

соответствующей реакции на это со стороны партийного и советс

кого руководства. Понятно, что, когда решался вопрос о судьбе стра

ны, особенно в обстановке лета—осени 1941 года, да и на протяже

нии 1942 года, не образование являлось важным и приоритетным

делом. Но уже с 1943 года, когда наметился перелом в ходе войны,

дело начинает меняться в лучшую сторону. Выпускникам средней

школы дают возможность поступать в вузы, сохраняется бронь сту

дентам, несколько укрепляется материальная база учебно воспита

тельного процесса. Где это было возможно, старались не призывать

в армию учителей.

Победа советского народа в Великой Отечественной войне,

конечно, в полной мере была использована сталинским руковод ством для укрепления тоталитарного государства, обожествления личности генералиссимуса. Соответственно утверждались и зак реплялись авторитарные черты и в школе. Здесь насаждалась ат мосфера жестокой дисциплины, зубрежки. Все это оправдывалось

необходимостью обеспечения высокого уровня знаний, борьбы с второгодничеством и установления твердой дисциплины.

Образовательная политика

Казалось бы, в годы войны государству было не до образователь

ной политики. А вышло наоборот. Именно в это время осуществ

ляется достаточно решительная реформа в организации учебно

воспитательного процесса, в системе образования в целом. При чем все изменения продолжали, закрепляли и в известной мере

логично завершали ту смену парадигм, которая произошла в се редине 30 х годов. Подчеркнем, что основные контуры и направ ления тех изменений, которые произошли в 40 е годы, уже были

136

сформулированы в материалах намечавшейся, но не состоявшейся

реформы школы 1939 40 го годов.

Динамика образовательной политики выглядела следующим об разом: введение начальной военной подготовки — разделение школ в крупных городах на мужские и женские — установление школь ной формы, ученического билета — введение жестких дисциплинар

ных мер, предусматривавших наказание учащихся, — включение в

учебный план в конце 40 х годов логики и психологии. Внешне все

это выглядит как разрозненные, не связанные между собой меры.

Но на самом деле это была четкая образовательная политика, завер шившая к началу 50 х годов окончательное формирование такого единого типа средней школы, как «сталинская гимназия».

Èäåè

Внешне, если судить с позиций современности, это время — самое

скудное на новые продуктивные идеи. Да и, собственно, откуда им

взяться. В годы войны было не до научно педагогических идей; за

тем все было поглощено задачами восстановления системы образо

вания, борьбой с главными проблемами школы — второгодниче

ством и неуспеваемостью. Книги по педагогике, выходившие тогда,

также в основном цитировали и комментировали партийную линию

в образовании. Однако и в русле парадигмы «школа учебы» в конце

40 х годов был создан ряд актуальных для нашего времени работ, по священных развитию познавательной активности и самостоятель ности школьников, формированию убежденности и патриотизма.

Если судить в целом об идейной основе тогдашней системы

образования, то она представляла собой причудливый симбиоз дореволюционной педагогической мысли консервативного толка и марксистско ленинско сталинских установок.

Судьбы

В силу понятных причин это десятилетие небогато и яркими судьба ми педагогов. Окончательно ушло в небытие то поколение, которое

определяло пути развития советской школы в 20 е годы. Им на сме ну сформировалась новая генерация. Наиболее яркими представи

телями ее в то время были Гончаров, Каиров, Огородников, Дани лов, Есипов, Скаткин. Люди разные, с различной степенью идеоло гической индоктринации, педагогического таланта. Как теоретик выделялся Данилов. Как знатоки школьной жизни — Огородников, Есипов и Скаткин. В годы войны (1943) были созданы Академия пе дагогических наук и первые научно исследовательские институты,

что, ставило под строгий контроль развитие педагогической науки, но вместе с тем создавало возможность для формирования нового

поколения ученых педагогов.

137

Символично, что на рубеже 40 х и 50 х годов окончили свой

жизненный путь два таких ярких педагогических мыслителя гу

маниста, как Вентцель и Гессен. Их время заканчивалось беспо воротно и, как тогда казалось, навсегда.

Школы

Война выдвинула на первый план такой тип воспитательного заве

дения, как детские дома. Именно они, собирая, обогревая и спасая

своих питомцев, сыграли без преувеличения великую роль в судьбах

поколения детей, родившихся в конце 30 х — начале 40 х годов. Окончание войны и первые послевоенные годы знаменовались

новыми явлениями в жизни школы. С одной стороны, лучшими, по прежнему признавались учебные заведения, добивавшиеся

наибольших успехов в обучении и воспитании. Но вместе с тем,

особенно в сельских школах, поощрялось участие детей в разно

образном сельскохозяйственном труде, древонасаждениях, опыт

нической, юннатской деятельности. Это было подспудное возвра

щение трудового обучения. Наряду с этим, как ни странно, начи

нают прорастать и первые авторские школы, как, например, школа

Ф. Брюховецкого в Краснодаре.

Наследие

40 е годы прежде всего и главным образом останутся в нашей па мяти героизмом миллионов советских людей — учеников и выпус кников школы 20 х — 30 х годов, начала 40 х. При всей неодноз начности оценки советской школы этого времени несомненно,

что она, опираясь на отечественную педагогическую традицию, сумела обеспечить победный результат.

В арсенале отечественной педагогики остаются формы и мето

ды обучения и воспитания, прежде всего патриотического.

Уроки

Это десятилетие дало нам два главных урока, и оба связаны с вой ной. Первый — это урок настоящего подвижничества сотен ты

сяч учителей, воспитателей, всех работников системы образова ния, которые в тяжелейших условиях выстояли и, по сути, спасли молодое поколение — будущее страны.

Но не менее очевиден и другой урок, особенно актуальный сей час. Победа в войне использовалась и тогда и потом как сокруша ющий довод, главный козырь, доказывающий неоспоримое пре

имущество всей советской системы образования, отсутствие в ней противоречий. То есть полностью ограждала ее от упреков в авто

ритаризме.

138

1940

«Как это важно и заманчиво для каждого из педагогов научить детей четкости движений и быстрому умению готовиться к работе!

Раз — и левой рукой кладем ненужную книгу в стол. Два — правой берем нужную тетрадь и кладем ее на стол.

Три — достаем нужную книгу».

А.Е. Андрианова

В.П. Потемкин

Âладимиру Петровичу Потемкину (1874 1946), казалось бы,

самой судьбой уготовано остаться в истории выразителем

тоталитарной сталинской педагогики. Ведь он стал народ

ным комиссаром просвещения в марте 1940 г., а в октяб

ре 1943 был утвержден Президентом Академии педагоги

ческих наук РСФСР. Но такой вывод не только поверхностен, он

неправомерен.

Владимир Петрович прожил как бы четыре жизни. В одной — дореволюционной, он получил классическое образование на ис торико филологическом факультете Московского университета, зарекомендовал себя как талантливый историк, блестяще освоил французский язык. В это же время он успешно преподает в част ных учебных заведениях Москвы.

После революции принимает участие в подготовке программ ных документов о единой трудовой школе, даже в июле 1918 г. председательствует на Первом всероссийском съезде учителей. Вообще организация съездов было тогда его главным занятием. Сейчас это трудно себе даже представить, но в 1918 19 гг. в ат

мосфере гражданской войны под его руководством было прове

дено более 180 съездов и совещаний учителей и работников на родного образования, сыгравших важную роль в строительстве

новой школы.

В начале 20 х гг. Потемкин заведовал Одесским губотделом народного образования и сумел сплотить вокруг себя очень спо

собную еврейскую молодежь (Ривес, Шульман, Лозинский и др.),

139

которая затем внесла существенный вклад в развитие отечествен

ного образования.

Далее судьба Потемкина делает крутой поворот, и с 1922 г. он находится на дипломатической работе, занимая ряд ответствен ных постов. В частности он являлся послом в Греции, в Италии, во Франции. А в апреле 1937 г. был назначен замнаркома иност

ранных дел.

Сейчас трудно судить, почему именно Потемкин чуть ли не

единственный уцелел из практически полностью расстрелянного

дипломатического корпуса, как и установить, в силу каких обсто ятельств он оказался на посту руководителя Наркомпроса.

Но, несомненно, это был удачный выбор. Время нахождения Владимира Петровича на этом посту было крайне тяжелым. И все

таки удалось не только сохранить школу, но и провести ряд важ

ных, пусть и неоднозначно оцененных преобразований.

Вместе с тем, когда перечитываешь статьи и речи Потемкина

этого периода, создается впечатление, что ему по человечески

было очень скучно заниматься организационно педагогической

деятельностью. Свою отдушину он нашел в создании Академии

педагогических наук. В ее состав были включены как крупные уче

ные с мировым именем, так педагоги и психологи, получившие,

как правило, образование еще в дореволюционных университе

тах. Все это и обусловило высокий уровень культуры членов но вой Академии, фундаментальность ее деятельности. Вторая по ловина 40 х гг. явилась «золотым веком» Академии, той интеллек туальной и нравственной планкой, к покорению которой она в

последующие годы так и не приблизилась.

Школа им. С.Т. Шацкого

Âсегда интересно проследить судьбу авторских школ, пос

ле того как заканчивается земная жизнь их создателя. В 1940 г. выходит коллективная монография «Школы им.

С.Т. Шацкого», в которой дается характеристика деятель ности учителей этой школы за период, прошедший пос

ле смерти Станислава Теофиловича. Публикация этой книги в то время выглядит странной, ведь имя Шацкого уже во многом предано забвению, более того — его деятельность была раскрити кована. Понимая это, авторы книги в предисловии подчеркнуто

много пишут о серьезных недостатках, недочетах, ошибках, ко торые якобы имели место в их деятельности в 20 е гг. И все же,

отдав должное ритуалу, они стараются максимально показать тот

140