Право и мораль. Соотношение в общетеоретическом аспекте
.pdf
41
агитации за того, а не иного кандидата лишь потому, что он предложил больший, чем его конкуренты, гонорар и т.д. Второй аспект имеет место, поскольку каждый избранный депутат естественным образом стремится использовать новую должность для реализации своих личных интересов, парламент всегда испытывает сильное влияние лоббистов, правящие партии и должностные лица выполняют свои предвыборные обещания и программы лишь постольку, поскольку это необходимо для переизбрания (а это не так много с учётом подконтрольности им, как правило, избирательных комиссий и основных СМИ).
Принимая во внимание сделанные замечания, справедливо заключить, что законы не имеют априорного преимущества над общественным мнением, даже если оно и не отражает верно общую волю народа, поскольку нет достаточных подтверждений того, что сами законы отражают её верно. Вышеуказанная кри-
тика будет иметь вес лишь в том случае, если состав и деятельность законодательного органа будут максимально отражать публичный интерес. Но поскольку совершенной формы правления не бывает, всегда имеет смысл обратить внимание на некоторые плюсы учёта общественного мнения.
Дело в том, что общественное мнение в принципе является важным индикатором потребностей общества, и потому должно всесторонне учитываться законодателем, в том числе посредством опросов населения, публичных слушаний по социальным проблемам, обсуждений особо значимых законопроектов. "Как бы ни было возбуждено и неустойчиво общественное мнение, за ним всегда стоят объективные потребности общественной жизни. Зачастую эти потребности могут быть неосознаваемы самими носителями общественного мнения, представлены в суждениях общественного мнения в завуалированном и просто искаженном виде. Однако если за изменчивыми и внешне противоречивыми высказываниями и оценками общественного мнения исследователям удастся увидеть пульсацию жизненных интересов… то они получат информацию, которая необходима для создания законов, отвечающих действительным потребностям общественного развития"1.
1 Там же. С.786.
42
Учёт общественного мнения (общей воли народа) при определении общественных потребностей особо важен в ситуациях, когда оно хотя и тормозит существенным образом экономическое развитие, но это не грозит резким ухудшением благосостояния общества. Надо понимать, что если необходимость удовлетворения базовых (прежде всего, физиологических и экзистенциональных) потребностей1 ни у кого не вызывает сомнения, то наличие остальных потребностей следует сначала выявить, и только потом совершенствовать законодательство в этом направлении. Иными словами, не всякое, казалось бы, объективное улучшение условий жизни общества соответствует общественным потребностям. Зачастую это лишь "навязывание" потребностей. По моему мнению, определённо о соответствии общественным потребностям можно говорить лишь в отношении недопущения ухудшения существующих условий жизни общества.
Также необходимо понимать, что отход от общественного мнения при законотворчестве усиливает роль государственного принуждения, которое, в свою очередь, не всегда строго отделено от насильственного произвола. Злоупотребления в этой сфере открывают путь к государственной тирании.
Наконец, стоит отметить, что даже, казалось бы, разумный закон, противоречащий общей воле народа, общественным устоям, может быть вызвать резкое неприятие со стороны общества, в результате чего рискует оказаться всего лишь декларацией и не получить должного применения. В связи с этим при принятии такого закона следует тщательно продумывать как принудительные, так и поощрительные механизмы его реализации, а также проводить соответствующую работу по просвещению населения. Однако если указанные методы не приводят к положительному результату, этого нельзя ставить обществу в вину. Ибо социальный характер, обусловленный традиционным укладом, является мощнейшим и объективным фактором общественного развития. Спонтанный соци-
1 Согласно Маслоу, базовыми являются потребности, имеющие изначальный приоритет, неудовлетворение которых ведёт к заболеванию (а удовлетворение
– его излечивает) и которые у здорового человека могут быть пассивными, функционировать на низком уровне или функционально отсутствовать. См.: Гобл Ф. Третья сила: Психология Абрахама Маслоу. // Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. М., 1999. С. 430.
43
альный порядок (по выражению Ф. фон Хайека), который он рождает, может прямо противоречить принципу рациональности1. С учётом этого представляется, что закон, который в принципе невозможно применить из-за неприятия его обществом, либо сеющий в общество разрушительную смуту, априори не является полезным.
Поскольку общественная мораль суть часть общественного мнения, относительно законов, противоречащих морали, можно сделать аналогичные выводы. В современной юридической литературе, в частности, утверждается, что выполнение правовых норм в значительной мере обуславливается тем, в какой мере они соответствуют требованиям морали. Г.В. Мальцев пишет: "Правовой способ регуляции общественных отношений… теряет значительную часть своей силы в изоляции от других регулятивных форм"2. А.Б. Венгеров также отмечает, что "причины многих правонарушений коренятся в несоответствии конкретных законов… истори-
чески сложившимся пластам духовной жизни, стереотипам поведения"3.
Таким образом, можно сделать следующий общий вывод. Целесообразность (то есть соответствие общественным по-
требностям) имеет приоритет над общественным мнением и, следовательно, общественной моралью. В условиях социальных потрясений, острой необходимости социальных реформ и в других случаях, когда общественная мораль неадекватно отражает общественные потребности и потому крайне ущербна для общего благосостояния, как отдельному индивиду, так и законодателю в некотором смысле (!) дозволено преступать через неё. В то же время необходимо помнить, что общественная мораль – важный индикатор потребностей общества, и отступление от неё должно быть умеренным и обоснованным. Если злоупотребления государственной власти в этом отношении ведут, в конечном счёте, к тоталитаризму, то нарушение морали каждым индивидом, считающим себя умнее толпы, чревато всеобщей моральной деградацией. Кроме
1См.: Зорькин В.Д. Указ. соч. С.17.
2Проблемы общей теории государства и права./ Под ред. Нерсесянца В.С. М., 2006. С.101.
3Венгеров А.Б. Указ. соч. С.553-554.
44
того, при определении целесообразности "аморального" закона нужно учитывать возможную реакцию общества на него: не исключено, что последняя принесёт вред больший, чем польза указанного закона (вызовет массовый правовой нигилизм, социальные протесты и т.п.).
Важно подчеркнуть, что отход от общественных устоев в любом случае не является морально обоснованным: он может быть обоснован юридически, утилитаристски и т.д., однако мораль остаётся неизменной, и общество сохраняет возможность применить к нарушителю морали соответствующие санкции. Вместе с тем, общество получает сигнал о необходимости анализа действующей морали.
По аналогии с моралью целесообразность должна быть положена и в основу права. В юридической литературе правильно отмечается, что "в условиях функционирования свободного гражданского общества закон, равно как и принцип законности, нуждаются в целесообразности, без которой невозможно гарантировать адекватную защиту прав и свобод личности, поддержание правопорядка и безопасности в стране"1.
Из сказанного резонно возникает вопрос: означает ли примат целесообразности, что любой нецелесообразный закон дозволено нарушать?
В современной научной литературе доминирует позиция, согласно которой отход от законности нельзя обосновать ссылками на целесообразность, "в праве, в законе выражается высшая целесообразность"2. Учёные, по существу, едины в том, что "самое целесообразное решение – это решение, основанное на законе, и вопрос о целесообразности может ставиться только в рамках закона"3. Однако в некоторых случаях это мнение дополняется постулированием такого требования законности, как своевременное обновление законодательства в соответствии с потребностями об-
1Апостолова Н.Н. О соотношении законности и целесообразности в российском уголовном судопроизводстве. // СПС КонсультантПлюс.
2Элементарные начала общей теории права: учеб. пособие для вузов. / Под общ. ред. В. И. Червонюка. М.,2003. С. 486.
3Проблемы общей теории государства и права./ Под ред. Нерсесянца В.С. М., 2006. С.470.
45
щества1. И действительно, очевиден тот факт, что законотворчество порой не успевает за коренными изменениями в общественных отношениях, начиная отягощать потребности общества в решительных преобразованиях. Тогда многие политики предлагают отбросить в сторону законы и решать социальные проблемы исходя из жизненных потребностей, интересов сторон, собственного понимания справедливости и т.п. Сто лет назад в таких условиях в Европе сформировалась школа "свободного права". Таким образом, мы видим, что вопрос соотношения законности и целесообразности сложен и неоднозначен. "Сторонников законности всегда отпугивал произвол суда и администрации при допущении малейшей возможности отхода от закона. Приверженцев целесообразности отталкивает бездушное понимание правовой нормы, "правильное по закону, а по существу издевательское""2.
На наш взгляд, отвечать на поставленный вопрос следует так. Если закон идёт вразрез с общественными интересами и к тому же противоречит общественной морали, то лицо имеет полное моральное (!) право не соблюдать его. В случае привлечения такого лица к ответственности оно может рассчитывать, по крайней мере, на снисхождение представителей правоохранительных органов; кроме того, возможен положительный общественный резонанс. Если же закон нецелесообразен, но общество поддерживает его, неправильно оценивая свои потребности, то, в сущности, лицо также может его нарушить. Однако в этом случае обоснованием будет являться не общественная мораль, а лежащий в её основе принцип общего блага. Разумеется, данному лицу уже не придётся надеяться на общественное снисхождение. Однако и в этой ситуации оно возможно по причине "аморфности, размытости моральных норм, больших споров об их содержании"3. Кроме того, история знает примеры самоотверженных людей, рискнувших служить обществу и государству даже под угрозой наказания с их стороны (Сократ, Христос, Галилей и др.). В итоге, можно прийти к проме-
1 Теория государства и права: учебник. / Н. И. Матузов, А. В. Малько. М., 2004. Электр. изд. С. 405.
2Проблемы общей теории государства и права./ Под ред. Нерсесянца В.С. М., 2006. С.471.
3Венгеров А.Б. Указ. соч. С.382.
46
жуточному выводу, что нецелесообразный закон нарушать в некотором смысле дозволено.
И все же, очень важно помнить то, что если каждый член общества будет вести себя противоправно каждый раз, когда он твёрдо убеждён в неразумности права, подорвутся самые основы общественного порядка1. Следует согласиться с позицией, что "допущение отхода от принятых законов и обхода или нарушения их под предлогом целесообразности всегда чревато серьезной угрозой правовому порядку в целом". Нивелировка права ведёт к социальному хаосу. И.А.Ильин верно писал: "В большинстве случаев люди стараются перетолковать закон в свою пользу, а иногда и прямо извратить его смысл"2. К этому следует добавить, что даже в отсутствие подобных стремлений нередко встречаются ситуации, когда для определения целесообразности поступка одного разума недостаточно, он "даёт сбои"3. Именно в этих случаях на помощь разуму должно приходить правовое сознание, которое видит такие преимущества права, как возможность государственного принуждения, чёткость формулировок, профессиональность регулирования и т.д. Таким образом, важно помнить, что нам могут не нравиться конкретные правовые нормы, но в подавляющем большинстве случаев это лучше, чем их отсутствие. Лишь в исключительных случаях, когда вред от права превышает пользу социального порядка, бунт может быть оправдан.
К этому необходимо добавить, что речь идёт лишь о моральной либо утилитаристской, но не юридической оправданности несоблюдения закона. Любой правонарушитель должен ясно видеть неотвратимость юридической ответственности за свои действия, иначе само право теряет смысл. Интересна в этой связи позиция С.С. Алексеева, который пишет: "Малейшее, само будто бы вполне оправданное по соображениям морали или целесообразности отступление от строжайшего соблюдения и исполнения действующих юридических норм приводит к страшной беде – разрушению
1Проблемы общей теории государства и права./ Под ред. Нерсесянца В.С. М.,
2006. С. 472.
2Ильин И.А. Путь духовного обновления. // Почему мы верим в Россию: Со-
чинения. М., 2007. С. 319.
3См., напр.: Четвернин В.А. Указ. соч. С. 102.
47
законности вообще"1. В то же время С.С. Алексеев отмечает, что если "сам факт нарушения любого закона (как бы мы ни осуждали его по мотивам "устарелости" или "нецелесообразности") должен быть зафиксирован всегда", то "применение последствий за такого рода нарушения, например использование карательных санкций, должно следовать по существующим юридическим процедурам не всегда", одновременно указанные факты должны стать "основанием для того, чтобы в практическом порядке началось рассмотрение вопроса об обоснованности закона, о необходимости его отмены или внесения в него изменений"2. (Понятно, что тезис о неприменении карательных санкций может рассматриваться здесь разве что как моральное, но не юридическое суждение автора.)
Полагаю, именно в вышеизложенном ключе следует решать вопрос о праве народа на революцию. Заслуживает внимания позиция А.Б. Венгерова, согласно которой "обозначение национально-освободительных движений как преступлений является неверным, военные пути борьбы с такими движениями бесперспективны. Исторический опыт свидетельствует о том, что исходом таких конфликтов являются переговоры, мирные пути разрешения"3.
При всей неоднозначности приведённых выводов, представляется, что они ближе к истине, чем поверхностные суждения наподобие поговорок "пусть гибнет мир, но свершится юстиция" или "воля народа – высший закон", которые, к слову, противоречат друг другу.
Более взвешенную позицию занимает тот же С.С. Алексеев, который, опираясь на И.А. Покровского4, полагает, что в наиболее абстрактном виде термин право обозначает "социально оправданную свободу поведения", и существуют права, не закреплённые ни в законе, ни в общественной морали, но "которые непосредственно вытекают из социальной жизни"5. Эти права и совершаемые на их основе действия могут быть обоснованы лишь своей социальной
1Алексеев С.С. Собр.соч.: в 10 т. Т. 9. М., 2010. С. 40.
2Там же.
3Венгеров А.Б. Указ. соч. См. 557.
4Алексеев С.С. Собр.соч.: в 10 т. Т. 9. М., 2010. С.18-22.
5Алексеев С.С. Теория права. С. 61.
48
полезностью. Как пишет учёный, они ""социально оправданы", оправданы тем, что прямо выражают объективные законы, требования соответствующих объективных закономерностей и интересов"1. Разумеется, они "могут стать "оправдательной основой" для произвола, самочинных действий"2, поэтому их влияние на право "в соответствии с началами законности должно осуществляться в адекватных ей формах, т.е. через правотворчество или надлежащие формы юридической практики"3. Но суть в том, что эти права объективно существуют, и не могут быть отчуждены, и если закон отказывается их признавать, они силой вторгаются в его сферу через революционное правосознание.
С.С. Алексеев акцентирует внимание именно на позитивном праве. Что же касается общественной морали, то аналогичные суждения имеются у П.И. Новгородцева: "Поступать сообразно с общей нормой, но вопреки своему нравственному решению для нравственно развитой личности представляется… невыносимым внутренним противоречием... Принудительная система нравственности в случае несогласия лица с общими требованиями не оставляет иных выходов, как лицемерие для слабых и мученичество для сильных. Отнимая у человека возможность делать добро по собственному побуждению и постичь истину силой собственного внутреннего развития, она, в сущности, преграждает доступ к высшему нравственному совершенствованию"4. Подобно С.С. Алексееву, в случае неучёта целесообразности ссылавшемуся на революционное правосознание, П.И. Новгородцев пишет о неизбежности социальных протестов5.
Оба мыслителя, в сущности, пытаются обратить внимание масс на достаточно важный аспект правового и нравственного сознания и воспитания, который П.И. Новгородцев формулирует следующим образом: "Важно, чтобы для личности оставалась возможность поступить по-своему и в иных случаях войти в противо-
1Там же. С. 62.
2Там же.
3Там же. С. 64.
4Новгородцев П.И. Право и нравственность. // Правоведение. № 6. 1995.С.109.
5Там же. С. 109.
49
речие с общественными требованиями во имя сознания высшей правды"1.
Итак, мы можем заключить, что в основе любой социальной нормы лежит принцип общего блага (целесообразности, разумности), из него же вытекают все другие общечеловеческие ценности, те самые естественные права, о которых и писали мыслители есте- ственно-правовой школы. Противоречия и недосказанности, а также недостатки во взглядах указанных мыслителей могут быть преодолены в рамках современной философии и теории права. Можно утверждать, что право хотя и должно учитывать мораль, но даже в идеале не должно всегда соответствовать ей, поскольку есть то, что выше обеих этих категорий.
1 Там же. С. 110. Не об этом ли говорил и Кант, считавший важнейшей миссией права обеспечение моральной свободы?
50
ГЛАВА 3. СООТНОШЕНИЕ ПОЗИТИВНОГО ПРАВА И МОРАЛИ
§ 1. Общие и отличительные признаки права и морали
Соотношение между позитивным правом и моралью включает в себя такие компоненты как единство, различия, противоречия, обусловленные данными различиями, а также взаимодействие права и морали. Далее по порядку будут рассмотрены указанные компоненты.
Необходимо, отметить, что многообразие существующих в юридической и философской литературе мнений не позволяет чётко указать общие и отличительные черты права и морали. Однако, поскольку в данной главе мораль сравнивается именно с позитивным правом, а позитивистский подход к праву тесно связывает право и государство (власть), представляется целесообразным выделить два сущностных с позиции данного подхода отличия права от морали, в качестве общих черт также указать лишь бесспорные, остальные же черты рассмотреть как дискуссионные.
Итак, единство права и морали состоит в том, что они представляют собой две разновидности социальных норм, и в связи с этим обладают общими чертами, свойственными всем социальным нормам:
1.Имеют один и тот же предмет регулирования – общественные отношения, и преследуют, в конечном счете, одни и те же цели и задачи – упорядочение и совершенствование общественной жизни, внесение в нее организующих начал, гарантирование удовлетворения основных потребностей членов общества;
2.Обладают свойством нормативности, т.е. удовлетворяя потребности общества в утверждении организующих и упорядочивающих начал, фиксируют сущее и определяют на его основе должное, то есть дозволенные рамки поступков субъектов