Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения. Выпуск 20. Сборник научных трудов адъюнктов и соискателей

но-правовое воздействие, таким образом, остается лишь на уровне предписания, потенциал которого до сих пор не используется.

В данном случае можно вести речь о том, что государство выразило свою реакцию на конкретное проявление общественной опасности посредством создания указанной уголовно-правовой нормы. Формально можно говорить о существовании уголовно-правового воздействия, однако фактически оно отсутствует. Наличие норм подобного рода – это результат того, что их функционирование не обеспечено должным образом, либо уголовныйзакон вторгаетсявтакиесферы, гдепроблемынеобходиморешатьпринципиально иными средствами14. Это имеет непосредственное отношение и к рассматриваемомуявлению, которое находится на грани трех сфер правовогорегулирования – трудового, гражданского и уголовного. Учитывая суммы контрактов современных спортсменов, возможность неограниченного варьирования этих сумм на уровне функционеров клуба, использование денег отдельных организаций, игнорирование налогового и трудового законодательств, их нарушения при составлении и исполнении трудовых договоров, речь все чаще приходится вести о законодательстве уголовном, а не о гражданском или трудовом15. Особую актуальность сфера уголовно-право- вого регулирования начинает приобретать в связи с участившимися случаями хищений, а также с появлением различного рода схем полулегального характера, направленных на изъятие федеральных (государственных) денег

входе строительства спортивных объектов. Гражданско-правовые отношения невсегда способны ответить на всевопросы, возникающие в результате таких действий субъектов. На эти вопросы не способен ответить и уголовный закон, что вновь указывает на недостаточность правовой регламентации многих проблем, типичных для данной сферы.

Необходимо отметить, что в действительности применяются положения гражданского, трудового ииных отраслейправа, восновном направленных на регулирование общественных отношений, а не на их охрану. Также широкое распространение имеют правила, существующие на уровне уставов физкультурно-спортивных организаций, положений спортивно-дисцип- линарных органов и др., что не в последнюю очередь связанос отсутствием

вуголовном законодательстве даже намека на охрану интересов игроков, клубов, агентов и других субъектов, действующих в рамках общественных отношений в области профессионального спорта. Полагаем, что к настоящему моменту потребность в уголовно-правовой охране ряда направлений

14Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности / под ред. С. М. Иншакова. М., 2011. С. 29.

15Бавсун М. В. Методологические основы уголовно-правового воздействия.

Омск, 2012. С. 35.

41

спортивной сферы действительно назрела. В числе нарушений, напрямую связанных с современным спортом, помимо упомянутых выше хищений, необходимо указать на общественное здоровье населения (распространенность допинга и других фармакологических средств, не относящихся к допингу), общественный порядок (хулиганство и массовые беспорядки в период проведения соревнований) и др. Уголовное законодательство явно запаздывает в решении тех проблем, которые уже реально возникли и представляют для государства общественную опасность в ходе обеспечения профессионального спорта в России. Уголовно-правовое воздействие в данной сфере, в силу высочайшего уровня ее корпоративности, существует формально и фактически не реализуемо, в том числе и в связи с устоявшимся мнением, что все проблемы этой отрасли должны решаться внутри нее, а уголовный закон не может вмешиваться в регулирование таких вопросов.

Полагаем, что отсутствие четкого понимания критериев отграничения нарушений в указанной сфере в зависимости от отраслей законодательства обусловлено исключительно недостатками правового регулирования общественных отношений, складывающихся в спорте. Значит, развитие исследуемого направления имеет принципиально важное значение для решения большинства проблем, находящихся на грани нескольких отраслей права, а такжекорпоративных правил, действующих в рассматриваемой отрасли наряду с правовыми нормами. Считаем, что наличие необходимого законодательногоматериала являетсяобязательнымусловиемвысокогоуровня защищенности всех участников названной сферы правового регулирования, а также формирования устоявшейся правоприменительной практики по реализации любого из видов юридической ответственности за нарушения, допускаемые в спорте.

Приоритетнымтакжепредставляется совершенствованиеуголовно-пра- вовойохраныобщественныхотношений,складывающихсяв областиспорта. В связи с этим полагаем, что в отечественном уголовном законодательстве должны найти соответствующее отражение основные нарушения, способные повлечь тяжкие и особо тяжкие последствия, представляющие опасность, прежде всего, для самой спортивной индустрии, оказывая при этом все большее влияние на общественные отношения, напрямую не связанные с данной сферой жизнедеятельности. Это позволяет сделать заключение относительнонеобходимостиразвития современногоуголовногозаконодательствав сторонукриминализациимногих нарушений,преждевсего, в области профессионального спорта, способных причинить существенный вред как самим спортсменам и лицам, причастным к проведению спортивных мероприятий, так и всему обществу в целом. В основном речь при этом необходимо вести о незаконном обороте допинга и препаратов, его составляющих, финансовых нарушениях (в том числе и хищениях государственных

42

средств, выделяемых на спорт), а также нарушениях общественного порядка при проведении спортивно-массовых мероприятий. Дальнейшее игнорирование нарушений подобного рода будет способствовать все большей их распространенности,а такжеувеличениюстепенитяжестипоследствий,причем как материального, так и социального характера. В то же время ни трудовое, ни гражданское, ни так называемое корпоративное право не способнырешать проблемы,возникающиевсвязи стакиминарушениями, чтосвидетельствует об имеющихся пробелах в правовом регулировании рассматриваемой группы общественных отношений.

Д. А. Федоров

ОЦЕНКАНАПРАВЛЕННОСТИУМЫСЛАПРИКВАЛИФИКАЦИИ

ХИЩЕНИЯИМУЩЕСТВАВ ОСОБОКРУПНОМРАЗМЕРЕ

Субъективная сторона хищения в особо крупном размере характеризуется рядом обязательных и факультативных признаков, необходимых для установления в действиях лица состава преступления, относительно которыхС. А. Елисеев вернозаметил,что«российскомузаконодателюсвойственно экономное отношение к конструированию составов преступлений против собственности в плане описания их субъективной стороны»1.

Обязательнымпризнаком субъективнойстороныхищения в особокрупном размере выступает вина в виде прямого умысла, т. е. осознание общественной опасности своих действий по завладению чужим имуществом в особо крупном размере, предвидение неизбежности наступления последствий в виде причинения собственнику или иному владельцу имущества ущерба и желание их наступления2.

Интеллектуальный компонент при этом выражается в том, что лицо осознает общественную опасность завладения имуществом и предвидит неизбежность наступления последствий. Волевая же составляющая, согласно ст. 25 УК РФ, должна выражаться именно в желании наступления материального ущерба. Однако при совершении хищений лицо, как правило, не задумывается о последствиях, которые будут причинены потерпевшему. В первую очередь, для преступника имеет значение его желание получить имущество, а к последствиям в виде материального ущерба у него отноше-

1Елисеев С. А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование) : дис. … д-ра юрид. наук.

Томск, 1999. С. 241.

2Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003. С. 195–197.

43

ние безразличное, что в большей степени характеризует косвенный умысел. В связи с этим последствия в составах хищения имущества приравнены к стоимости похищенного имущества, а данные понятия при квалификации отождествляются.

Статья 5 УК РФ закрепляет основополагающие положения принципа субъективного вменения, согласно которым «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина». Соответственно, вина должна в равной степени определяться как для деяния, так и для последствия. В связи с чем при оценке умысла и квалификации хищения приобретает значение элемент предвидения наступления общественно опасных последствий в виде реального (положительного) имущественного ущерба собственнику. Так, совершая любое хищение, виновный должен предвидеть, что его действия неизбежно ведут к причинению имущественного ущерба. При этом предвидение относительно размера и характера причиняемого материального ущерба должно быть неабстрактным, непредполагаемым,авполнеопределенным,точным.

Применительно к хищениям имущества размер причиненного ущерба приравниваетсяк себестоимостипохищенной собственностии носитобъективный характер, его установление частодовольно сложно и требует специального экспертного заключения. Верховный Суд Российской Федерации в своихруководящих разъясненияхотмечает,что«определяя размерпохищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов»3.

В некоторых случаях виновный может предвидеть и осознать размер причиняемого ущерба непосредственно в процессе хищения, особенно если похищаются денежные суммы, товары в магазине, цена которых обозначена. Нередко же субъект в полной мере не представляет себе ценностных характеристик похищенного, а вместе с тем и размер причиненного ущерба. Умысел в таких ситуациях является неопределенным, неконкретизированным,альтернативным.

Так, С. Степичев отмечал, чтопри хищении чужого имущества лицо не может знать, насколько значимым будет ущерб, причиняемый его действиями собственнику или иному владельцу похищаемого имущества. «Совершая карманную кражу, вор не может знать, похищает ли он двухнедельную

3 О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 2.

44

заработную плату, необходимую для существования потерпевшего, или это деньги, которые он ассигновал на посещение ресторана»4. В. А. Владимиров, придерживаясь иной позиции по данномувопросу, указывал, чтов рассмотренном случаевиновный, как правило, действует снеконкретизированным умыслом, безразлично относясь к значительности причиняемого потерпевшему ущерба. В связи с этим он должен отвечать за тот ущерб, который им фактически был причинен5.

Одни авторы придерживаются мнения, что при неопределенном отношении лица к последствиям своих действий содеянное следует оценивать по фактически наступившемувреду6. Другиеполагают, чтоответственность должна наступать не только за фактически причиненный преступный результат, но и за более опасный ущерб, наступления которого желал (предвидел) преступник7. В противном случае, считает А. А. Пинаев, происходит недооценка опасности деяния.

Интересна позиция В. Г. Беляева, сформулировавшего следующее правило: «...при альтернативном умысле вред наименьший причиняется с прямым умыслом, а всякий иной – с косвенным»8. Между тем В. В. Векленко отмечает, что «при неопределенном умысле наступившие последствия, хотя охватываются сознанием виновного, но определяются лишь в общем виде, а причиняемый ущерб не конкретизируется. Доктрина уголовного права и судебная практика квалифицируют преступления, совершенные с таким умыслом, в зависимости от фактически наступивших последствий»9.

Так, при опросе 80 следователей и дознавателей УМВД России по Омской и Новосибирской областям10, более 70% респондентов считают правильной квалификацию деяний как хищений в крупном или особо крупном размере по фактически наступившим последствиям даже при случайном завладении имуществом в указанных размерах (крупной или особо крупной стоимостью), когда виновный до момента изъятия и получения возможности распорядиться не предвидел, какой стоимостью имущество ему удастся

4Степичев С. Вопросы уголовной ответственности за кражу // Соц. законность. 1963. № 9. С. 43.

5Владимиров В. А. Значение причиненного материального ущерба для квалификации преступлений против личной собственности // Сов. юстиция. 1965. № 17. С. 21.

6См., напр.: Курс советского уголовного права. Часть Общая : в 5 т. Л., 1968. Т. 1. С. 421.

7См., напр.: Пинаев А. А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. Харьков, 1975. С. 139.

8Цит. по:Уголовноеправо.Общаячасть /подред.В. Н. Петрашева.М.,1999.С. 206.

9Векленко В. В. Квалификация хищений : монография. Омск, 2001. С. 177.

10Данные опроса, проведенного в 2012 г. среди сотрудников УМВД России по Омской области и УМВД России по Новосибирской области, работающих следователями и дознавателями.

45

получить. Кроме того, 86% опрошенных отмечают, что сами в обвинение включают лишь тот объем имущества, которым реально смог завладеть виновный, указывая наобъективные сложности доказывания умысла на хищение имущества в крупном и особо крупном размере, если фактически таковымзавладетьнеполучилось.Рассматриваяаналогичныепроявления впрактической деятельности, М. В. Бавсун утверждает, что «правоприменителем подобные явления рассматриваются как должное, как нечто устоявшееся и не подлежащее обсуждению. Он действует теми способами, применение которых будет способствовать достижению поставленных перед ним целей, т. е. руководствуясь предписаниями целесообразности, при этом опираясь не столько на предписания закона, сколько на общие стереотипы, воспринимая их как догму, отступление от которой невозможно»11.

В теории уголовного права по данному вопросу нет единства мнений. Так, Т. А. Лесниевски-Костарева,рассуждая опоследствиях,содержащихся в квалифицированных составах преступлений, указывает, что и в теории12, и в судебной практике13 давно сформулировано общее правило, согласно которому «квалифицирующие признаки, характеризующие объективную сторону состава преступления, входят в предметное содержание вины. Следовательно, требуетсяосознанноеотношениек нимвиновноголица»14. Приэтом большинство авторов признают как умышленное, так и неосторожное отношение лица к последствиям своих действий15. Между тем реального осознания последствий своих действий у лица в определенных случаях может и не быть, однако уголовная ответственность также реализуется в полном объеме.

Судебная практика далеко не всегда соответствует официальной позициизаконодателя. «Совершаякражу, мошенничествоили грабеж, виновный не может, как правило, с точностью осознавать, каков будет причиненный его действиями ущерб, и тем более, каково материальное положение потерпевшего в тот или иной момент. С этой точки зрения, причинение значительного ущерба потерпевшему отступает от основного принципа субъективного вменения в направлении к объективному»16. К выводу о невозможности отрицания существования объективного вменения в действующем

11Бавсун М. В. Целесообразность в уголовном праве. Омск, 2004. С. 65.

12Дагель П. С., Котов Д. П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 64 ; Якушин В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988. С. 81–82.

13Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 3. С. 12, 29 ; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. № 9. С. 14.

14Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 170.

15См., напр.:РарогА. И. Вина в советском уголовном праве. Саратов, 1987.С. 157.

16Векленко В. В. Указ. соч. С. 174.

46

УК РФ приходят и авторы книги «Вина и ответственность в уголовном праве», констатируя, однако, что«вменение, безусловно, должнобыть как можно больше ограничено рамками закона»17.

Так, Приговором Серовского городского суда Ш. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к 5 годамлишения свободы. Согласно приговорусуда, виновный похитил из больницы монитор и системный блок компьютера с установленнымна немпрограммным обеспечением, стоимость которогосоставляет3,9 млн рублей18.Изэтой суммы только100 тыс.рублей составляластоимостьсамогокомпьютера и3,8 млн –программногообеспечения. Приэтом судом не было учтено, что себестоимость похищаемого компьютера в представлении среднестатистического гражданина не может превышать 30– 40 тыс. рублей, внешних признаков повышенной стоимости данного имуществанеимелось,а такжевиновный объективнонемог оценитьстоимость программного обеспечения и тем самым предвидеть размер реальнопричиняемого ущерба и желать его наступления.

Аналогичныеситуации возникаютпри хищении автомобилей, конкретная стоимость которых зависит от множества факторов, начиная с года выпуска, марки, состояния и заканчивая регионом продажи. Так, один и тот же автомобильможет стоить 1,5 млнрублей в Омскеи всего900 тыс. в Москве. При этом на момент завладения имуществом реально оценить данную стоимость и размер причиняемого ущерба не представляется возможным. Однако судебная практика идет по пути вменения фактически наступивших последствий, в противном случае необходимо было бы доказывать наличие умысла нахищение вособокрупном размереи квалифицироватьдеяния как покушение на п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Согласнорешению ВерховногоСудаРоссийскойФедерации были осуждены лица, совершившие 10 краж автомобилей. При обосновании квалификации действий осужденных по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ Суд ссылался на то, что «в материалах дела содержится информация о стоимости аналогичных (курсив наш. – Д. Ф.) автомобилей указанных марок и моделей, об обменных курсах доллара США к рублю, и осужденныепохищали именно дорогостоящие модели автомобилей»19. На основании этого Суд пришел к вы-

17Векленко С. В., Бавсун М. В., Фаткуллина М. Б. Вина и ответственность в уголовном праве. Омск, 2009. С. 29.

18Бюллетень судебной практики по уголовным делам Свердловского областного суда (первый квартал 2010 г.) [Электронный ресурс] // Сайт Свердловского областного суда. URL: http://www.ekboblsud.ru/sudpr_det.php?srazd=6&id=60&page=4 (дата обращения: 18.10.2012).

19Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2008 г.

№9-008-6 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

47

воду, что умыслом виновных охватывался особо крупный размер хищений. При этом действия одного из фигурантов дела по одному из эпизодов суд переквалифицировалсп. «б»ч. 4 ст. 158УКРФ на п. «в»ч. 3ст. 158 УКРФ на основании того, что «имеются неразрешенные сомнения относительно признака “совершенной в особо крупном размере”, поскольку на момент приобретения автомобиля, примерно за 8 месяцев до хищения, он стоил...

рублей (со слов потерпевшей...)»20. В данном приговоре Верховный Суд РФ фактически пренебрег направленностью умысла лица и предпочел квалифицировать действия по фактически наступившим последствиям, нежели квалифицировать деяния как покушение на хищение в особо крупном размере.

Необходимо отметить, что само понятие хищения, содержащее в себе указаниенакорыстнуюцель, предопределяет наличиеисключительнопрямогоумысла при совершении преступлений данной группы. Ведь именно наличие цели свидетельствует о том, что у преступника сложился определенный образ желаемого результата, объективное расхождение с которым в действительноститребуетоценки деяниякакпокушенияна преступление.Отсутствие же такого образа свидетельствует о неконкретизированности умысла и необходимости квалификации действий по направленности умысла.

А. С. Михлинуказывает, чтовопросотносительнопредвиденияпоследствий «возникает отнюдь нетолько применительно к значительномуущербу и должен решаться на общих основаниях»21. Тем самым автор соглашается, что проблема определения психического отношения субъекта к последствиям своих действий реально существует. Однако предлагаемое при этом ее решение не учитывает психологических особенностей лица, его отношения к последствиям того, что он совершает. Согласно высказанной точке зрения, решение вопроса об установлении вины лица, совершившего то или иное преступление в сфере экономики, вполне возможнои на основе объективного вменения, что, как известно, противоречит закрепленному в ст. 5 УК РФ принципу вины.

В этом случае уголовно наказуемым является поведение лица, которое характеризуется так называемым неопределенным или неконкретизированным умыслом. Действующее уголовное законодательство не содержит понятия такой разновидности умысла, оно разработано теорией уголовного права, «поэтому данная разновидность умысла есть не что иное, как специфическое проявлениепрямого и косвенного умыслов»22. Деление умысла на определенный и неопределенный имеет непосредственное значение для

20Там же.

21Михлин А. С. Последствия преступления. М., 1969. С. 55.

22Верина Г. В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: проблемы теории и практики. Саратов, 2003. С. 184.

48

решения вопроса о степени виновности лица, поэтому должно учитываться при разрешении уголовных дел23. По мнению В. Д. Спасовича, под неопределенным следует понимать умысел, при котором «последствия преступления представлялись преступнику в неясных очертаниях, и воля его относится не ко всем этим последствиям одинаково»24. Другими словами, отношение к последствиям улица, совершившего общественно опасное деяние, выражаетсяв егопредвидении лишь вобщей форме25. Введениенеопределенногоумыславдействующееуголовноезаконодательство,считалБ. С. Утевский, означало бы замену определенности и четкости «неуверенностью и гадательностью», установление необъективировавшихся психических процессов провоцирует появление дополнительных ошибок в судебно-следствен- ной практике26.

Сторонники неопределенного умысла Г. А. Злобин и Б. С. Никифоров полагали, что не имеет большого значения количество предвиденных последствий, важна лишь их осознанность с достаточной степенью определенности27. Таким образом, авторы данной позиции отождествляли неопределенный и альтернативные виды умыслов, указывая на необходимость наличия у лица осознания круга возможных последствий, которые могут наступить в результате совершаемых им действий. В современной юридической литературе эта позиция отчасти подтверждается. Так, Г. В. Верина обращаетвниманиенато,чтопри неопределенномумыслелицоможет неосознавать лишь количественные характеристики последствий, но не само последствие28. Вместе с тем, если исходить из того понятия неопределенного умысла, которое существовало уже достаточно давно и исторически обусловлено, то при рассматриваемом виде умысла у лица, как правило, отсутствует психическое отношение непосредственно к самому последствию. Связано это с тем, что при совершении хищения лицо вполне определенно представляет себе, какоеименно последствиенаступит врезультате егопротивоправныхдействий, заблуждаясь лишь вотдельных случаяхотносительно количественной характеристики этогопоследствия. Таким образом, данный признак является обязательным для любой из форм хищения и имеет одинаковоесодержаниеприменительно кхищениюимуществав особокрупном размере.

23Тихонов К. Ф. Субъективная сторона преступления: Проблема социального содержания вины в советском уголовном праве. Саратов, 1967. С. 99.

24Спасович В. Д. Учебник уголовного права. Часть Общая. СПб., 1863. С. 157.

25Курс уголовного права. Общая часть : в 5 т. / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 1999. Т. 1 : Учение о преступлении. С. 317.

26Утевский Б. С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 204, 205, 207.

27Злобин Г. А., Никифоров Б. С. Умысел и его формы. М., 1972. С. 97–105.

28Верина Г. В. Указ. соч. С. 185.

49

Анализ направленности умысла при хищении в особо крупном размере позволяет сделать вывод о фактическом присутствии субъективнообъективного вменения, выражающегося в квалификации деяния как совершенного с прямым умыслом даже при отсутствии на момент выполнения объективной стороны осознания фактической стоимости предмета хищения и наличии неопределенного отношения к наступающим последствиям.

В связи с этим считаем необходимым внести в соответствующие руководящиеразъяснения Пленума ВерховногоСудаРоссийской Федерации ука-

заниена то,чтохищение имуществавособо крупном размереквалифицируетсякак оконченноедеяниепризавладении лицомимуществомвособокрупном (крупном) размере, когда стоимость такого имущества не была достоверно известна виновному, но могла предполагаться. За исключением случаевдобросовестногозаблуждения относительностоимостипохищенного имуществаи отсутствияу виновного лица фактической возможности определить данную стоимость.

Д. А. Петрунин

РАЗГРАНИЧЕНИЕСОСТАВАУКЛОНЕНИЯОТПРИЗЫВА

НАВОЕННУЮСЛУЖБУ ОТСМЕЖНЫХСОСТАВОВ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Квалификация преступления – одно из важнейших понятий науки уголовного права, широко применяемое в практической деятельности органов юстиции. Квалифицировать преступление – значит дать ему юридическую оценку, указать соответствующую уголовно-правовою норму, содержащую признаки этого преступления1. Однако при этом могут возникнуть трудности по отграничению смежных составов преступлений друг от друга (установление разграничительных признаков между ними, т. е. признаков, присущих одномуиз них и несвойственных другому). От того, насколько верно правоприменитель квалифицирует преступление, зависит справедливость наказания виновному,достижениецели исправления осужденногои предупреждения совершения им новых преступлений.

Вопросы квалификации уклонения от призыва на военную службу во многомсвязанысразграничениемуказанногопреступлениясдругимисмежными составами преступлений, помещенными в разделе 11 главы 33 «Преступления против военной службы» (ст. ст. 337, 338, 339 УК РФ), по объек-

1Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб.

идоп. М., 2004. С. 4.

50