Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения. Выпуск 20. Сборник научных трудов адъюнктов и соискателей

кой власти не могло иметь места, так как государство всячески старалось сохранить семейное начало, направляя преступников в ссылку с семьями. Поражение прав имущественных, т. е. переход всего имущества осужденногок наследникам,немоглополучить развития,так какгосударствосбольшей пользойдля себя шлопутем конфискации. Поражениеправ служебных, т. е. лишениеправагосударственной службы,неприменялось,так какправа службы,определенного происхождением,образованиемили иного рода цензом, не существовало, а была лишь обязанность службы, лишать кого-либо праваслужбызначилобыуменьшитьзапассил, пригодныхдлягосударственного управления. Прав политических, сословных, отдельных выгод, приобретенныхслужбой(чина, вотчин),притомтакихправ, лишениекоторыхмогло составить наказание и вместе с тем дать государству какую-либо выгоду, тогда не существовало.

При Петре I усилились репрессии за государственные преступления. В этот период наказание носило наиболее выраженный классовый характер и выступало как мера, направленная на подавление бунта против крепостнических порядков. Прообразом лишения прав в России являлся введенный Петром I институт «шельмования». С применением этого института связывается исключение лица из числа честных и порядочных людей. Шельмоватое лицолишалось чести и«пожитков», не могложаловаться,быть свидетелем и т. п. Обряд шельмования заключался в том, что имя преступника выставлялось на виселице, палач объявлял его «шельмом», а над его головой ломалась шпага.

Данный институт представлял вид правопоражения, близкий к полному бесправию и соответствовал великомуотлучению от церкви по Духовному Регламенту, влекущемулишение всех гражданских прав.

Названное наказание получило развитие в русском уголовном праве XVII в. при императрице Елизавете в качестве «политической и гражданской смерти». «Политической смертью должно именовать то, ежели кто положен будетна плахуили взведен на виселицу, а потом наказан будет кнутом свырезанием ноздрей, или хотябы ибез всякого наказания,подвергнут токмо вечной ссылке»4. Позднее ее обряды упростились: преступника приводили на место казни, ему прочитывался приговор суда, затем его возводили на эшафот, где, если он был дворянином, над ним переламывалась шпага, а затем объявлялось «Высокое повеление», дарующее ему жизнь. Таким образом,смертнаяказнь заменяласьпожизненнойкаторгойслишениемвсехправ.

С развитием общежития, со смягчением суровости казней ограничивались иправопоражения, оставаясь, посуществу, тем жевымиранием лично-

4 Таганцев Н. С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть Общая. СПб., 1892. Вып. IV. С. 1397.

11

сти. В более определенную форму институт правопоражения получил к XIX в. Лишение прав состояния занимало важное место в карательной политике Российской империи. Ряд авторов отмечает широкое применение этого института, прежде всего, в борьбе с политической преступностью.

По Уголовному уложению 1845 г. лишение прав представляет собой значительное ограничение преступника в правах, по сравнению с теми, которыми пользуется каждыйгражданин. Втеории уголовногоправа тоговремени не было четко определено положение данного вида наказания. Одни ученые полагали, что лишение прав есть необходимое следствие всех уголовных наказаний. Другие утверждали, что лишение прав является составной частью наказания, так как оновсегда соединяется сдругими наказаниями, состоящими в лишении жизни, свободы и в принудительных работах. Большинство высказывали мнение о том, что лишение прав существовало только в качестве дополнительного наказания.

Представители науки уголовного права считали, что существовавшие виды правопоражения в карательной системе с необходимостью следовали из того особого отношения к государству, в которое ставит виновного как совершенноеим преступление,так ипонесенноезанегонаказание5.Так как государству всецело принадлежало установление определенной категории прав гражданина, то за ним должно быть признано также и право отнятия их как полного, так и частичного. Ряд теоретиков считал такое лишение прав вполне разумным: избиратель, позволивший подкупить себя, ясно доказывает, что он не имеет тех субъективных предположений, на которых основано право голоса при выборах; на том же основании судья, берущий взятки, не может быть признан способным отправлять правосудие6. Так, Н. Д. Сергеевский полагал, что лишение этих прав имело основание «в общественном благе и справедливости»7. «Государственная и общественная служба, а равно и профессиональная требуют от их представителей безупречности и чести»8.

Однакоуже появлялисьвысказыванияпротив института поражения прав как меры пожизненной, безусловно обязательной для суда и абсолютной в своем исполнении; о том, что существующий институт бесправия, создавший особый класс людей, отделенный от остального общества целой социальной пропастью противоречит идеи наказания, мешает осуществлению его задач.

Сомнениявызывалпреждевсегоширокийобъемправопоражения.Большинство авторов того времени высказывались за то, что объем правопора-

5Там же. С. 1641.

6Сергеевский Н. Д. Русское уголовное право. Часть Общая. Б/м, 1883. С. 196.

7Там же. С. 197.

8Там же. С. 198.

12

жения должен определяться основной формулой: преступник, оставаясь личностью, следовательно, сохраняя правоохранусвоих личных прав, теряет государственное и общественное доверие со всеми правами и прерогативами, с ним связанными. Поэтому правопоражение должно падать на общественную и служебную сферу деятельности виновного. Лишение гражданскихправ может проявлятьсялишьв отрешении на продолжительноевремяот должностей иобщественных прав и преимуществ, которые имеют публичное значение, так какобладаниеи пользованиечастнымиправами не имеет необходимым условиембеспорочность лица,обладающего ипользующегося ими. Правоведы выступали против ограничения таких частных прав, как правона имущество, семейные права, считая его недостатком законодательства.

Также недостатком законодательства многие юристы считали зависимость лишения прав не от существа преступления, а от тяжести наказания. Наступление последствий без указания на специфический характер тех преступных деяний, за которые эти последствия наступают, не соответствовало требованиям уголовной политики того времени.

Проект Уголовного уложения 1903 г. (опубликованный в 1883 г.) в части правопоражения существенноотличался от Уголовного уложения 1845 г.9 Сохраняя поражение прав, проект отказался от идеи «юридического вымирания» личности преступника, от лишения всех прав, принадлежащих виновному, и притом пожизненно. Он различал поражение прав, уже приобретенных или осуществляемых, которое всегда является бессрочным, и поражение правоспособности, которое считается срочным. Несмотря на рекомендации теоретиков уголовного права, данный вид наказания в Уголовном уложении 1903 г. остался практически без изменений.

Проанализировав законодательство дореволюционной России, можно прийти к выводу, что в тот период лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не существовало как самостоятельноенаказание. Онодостигалось за счет применения общего поражения прав.

Институт поражения прав постепенно сужался по своему содержанию. Сначала из общего поражения прав выделилось лишение прав приобретенных, а не присущих человеку изначально. Наряду с этим существовало и поражение сословных прав. Затем постепенно из общего поражения прав выкристаллизовались такие самостоятельные наказания, как лишение родительских прав, лишение права заниматься определенными видами ремесел, промыслов и т. д. Всужении содержания наказания выразилось и смягчение его суровости.

9 Протоколы уголовного отделения Санкт-Петербургского юридического общества // Гражданское и уголовное право. 1883. № 5. С. 42.

13

История развития уголовного законодательства в советское время начинается сВеликой Октябрьской социалистической революции и заканчивается началом 90-х гг. XX в. Уголовноезаконодательство раннего советского периода (1917–1918 гг.) складывалось из декретов, постановлений ВЦИК, СНК. После революции, «отменив всезаконы свергнутых правительств, Советская власть поручила выбираемым Советами судьям осуществлять волю пролетариата, применяя его декреты, а в случаях отсутствия таковых или неполноты их руководствоваться социалистическим правосознанием»10.

Все виды наказаний, возникшие в результате революционной инициативы и творчества масс и применявшиеся на практике, позже стали юридически закрепляться во многих нормативных актах, издававшихся в форме декретов, постановлений,инструкций. Например, Декрет ВЦИКот 22 апреля 1918 г. говорил о «лишении прав гражданина Советской республики», а декретами от 19 декабря 1917 г. и 28 января 1918 г. устанавливался такой вид наказания, как «лишение виновного всех или некоторых политических прав»11. Данные нормативные правовые акты не конкретизировали содержание наказания и не устанавливали каких-либо сроков.

Определив впервые статус гражданина, его правовое положение, Конституция 1918 г. явилась качественно новой основой рассматриваемого наказания. Если раньше существовали сословия, классы, то начиная с 1918 г. статус личности определялся более четко. С этого момента, назначая наказание в виде лишения прав, государство лишало виновного тех прав, которые ему предоставлены и гарантированы государством.

Судебная практика того времени показала, что классовый момент постоянно учитывался судами в качестве одного из мотивов приговора, одного из критериев санкции.

В отличие от Руководящих начал 1919 г., Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. определял исчерпывающий перечень наказаний, в числе которых предусматривал поражение прав (ст. 40)12. Отдельным видом наказания (не входящим в поражение прав) в Кодексе предусматривалось увольнение от должности13. Эта мера могла применяться, когда суд признавал невозможность оставления обвиняемого на занимаемой имвмоментосуждения должности.

10КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. M., 1954. Ч. I. С. 419.

11Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917–1952 гг. М., 1953. С. 121.

12Сов. гос-во и право. 1958. № 7. С. 17.

13Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917–1952 гг. С. 121.

14

Наряду с системой наказаний УК 1922 г. ввел также систему «других мер социальной защиты»14. К ним относилось, в частности, запрещение занимать ту или иную должность или заниматься иной деятельностью или промыслом. Эта мера, посуществу,являлась одним из видов лишения прав. Однакозакон несчиталэтумерувидомуголовногонаказания.Этамерамогла применяться как самостоятельно, т. е. взамен меры наказания, так и дополнительно к избранномунаказанию. Она назначалась судом лицам, признанным им социальноопасными вследствие систематических злоупотреблений при занятии своей профессией или промыслом либо при исполнении долж-

ности (ст. 48 УК 1922 г.).

Уголовный кодекс 1926 г. отличался от УК 1922 г. в сфере поражения прав. Последний допускал лишь поражение полностью прав, перечисленных в ст. 40. Однако в теории и практике не проводилось принципиального различия междуспециальным видом правопоражения, каким является рассматриваемое наказание, и поражением прав в порядке ст. 31 УК РСФСР 1926 г. Вследствие этого лишение осужденного права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью достигалось за счет применения общего правопоражения. Такого рода правоограничение не могло оказать достаточно эффективного воздействия на лиц, совершивших преступления, используя занимаемую должность, или в связи с ее исполнением.

В 1930-е гг. было разработано несколько проектов Уголовного кодекса, которые носили ярко выраженный классовый характер. Так, проект 1930 г. ставил своей задачей «защиту диктатуры рабочего класса от посягательств классовыхврагов»и предлагалосуществлятьеепутемприменениямер«классового подавления»15. При этом выявилась тенденцияк установлениюв законе небольшого числа норм, в которых давалось бы только ориентировочное описание характера преступлений и мер уголовной ответственности за них. Выразителем этой тенденции был Н. В. Крыленко, считавший, что «уголовный закон должен дать вруки судьи-пролетариата... ориентировочный перечень мероприятий, которыми должен располагать суд для борьбы спреступлениями»16. Он предлагал новый проект Уголовного кодекса, который назвал «Кодексом без Особенной части и без дозировки». Н. В. Крыленко утверждал, что целесообразным будет установить возможность суда применятьнаказание(«репрессии») посвоемуусмотрению. Однакоэтатенденция не нашла нормативноговыражения. Помере развития советского уголовно-

14Там же.

15Крыленко Н. Проект УК СССР // Сов. юстиция. 1935. № 11. С. 6.

16Там же.

15

го законодательства, исходя из политической обстановки в стране, законодатель постепенно отказывался от отдельных видов ограничений, и они исключались из арсенала средств уголовно-правового воздействия.

Вуголовном законодательстве 1960-х гг. наметилась четкая тенденция к сужению содержания данного вида наказания, которая нашла выражение в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. С принятием Основ из числа уголовных наказаний были исключены: лишение избирательного права, лишение права занимать выборные должности в общественных организациях, права носить почетные звания, лишение права на пенсию, увольнение от должности, лишение родительских прав.

При принятии нового республиканского уголовного законодательства наказание, которое заключалось в общем поражении прав, было вовсе исключено. Уголовные кодексы союзных республик предусматривали только отдельные виды поражения прав. В УК РСФСР 1960 г. данное наказание было сформулировано как «лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью».

Лишение прав, назначаемое в качестве наказания, на протяжении длительного временизанималов уголовном законодательствеСССР и судебной практике крайненезначительное место. Вкачествеосновного этонаказание

вУК РСФСР 1960 г. содержали санкции 5 статей из 449.

Внастоящее время Уголовный кодекс конкретизировал формулировку рассматриваемого вида наказания, запретив занимать определенные должности на государственной службе, в органах местного самоуправления и заменив понятие «определенная деятельность» на «определенная профессиональная и иная деятельность». Кроме того, УК РФ разграничил сроки данного вида наказания для случаев его назначения в качестве основного (от 1 года до 5 лет) и дополнительного (от 6 месяцев до 3 лет). Законодатель обусловил назначение названного вида наказания не только характером совершенного преступления, но и личностью виновного.

Проследив историю развития рассматриваемоговида наказания в уголовном законодательстве России советского периода, можно констатировать, что лишение прав как поражение благ, ценимых всяким членом общества, занимало значимое место в системе наказаний. Его содержание и основания назначения претерпели существенные изменения. Оно видоизменялось в соответствии совзглядами на преступность и задачами уголовного законодательства.

Менялась и целевая нагрузка данного наказания. В связи с ослаблением сугубо карательного элемента лишение прав выдвигается как мера, направленная к ограждению общества от опасной или вредной для него дея-

16

тельностипреступника. Еслираньшегосударствопутем примененияназванного наказания стремилось лишить гражданина широкого круга прав (имущественных, семейных, политических) и изгнать его из класса, то сегодня посредством этого наказания государство ограничивает гражданина лишь в определенной сфере его социальной деятельности, в которой он проявляет криминальную активность.

Необходимость индивидуализации воздействия выражается в стремлении придать лишению прав характер не дополнительной меры, сопровождающей назначение какого-либо более значительного наказания, а последствия, обусловливаемого родом и обстоятельствами совершенного преступления и личностью виновного и назначаемого не по безусловному предписанию закона, а по факультативному усмотрению суда.

История свидетельствует, что в разные века государство руководствовалось различными мотивами применения этого наказания: политическими, экономическими, предупредительными. Если в ХV–ХIХ вв. лишение прав назначалось прежде всего за политические преступления, преступления против веры, против государства и порядка управления, контрреволюционные преступления, то по Уголовному кодексу РСФСР 1960 г. данное наказание могло быть назначено уже за преступления, связанные с осуществлением лицом врачебной или какой-либо другой деятельности (незаконное производство аборта, неоказание помощи больному, разглашение врачебной тайны), не повлекшие тяжких последствий.

Это наказание является одним из самых необычных в России. Исторический анализ показывает, что его пределы могут изменяться в соответствии с эпохой, развитием законодательства в целом, целями законодателя в уголовно-правовой сфере путем изменения перечня прав, подлежащих поражению, оснований назначения наказания. Неоднократно менялся и статус наказания.

В заключение отметим, что в истории становления наказания в виде лишения прав наблюдаются такие тенденции: постепенное выделение данного наказания из других сходных правовых последствий преступления; сравнительноболеечеткоеопределениесодержаниянаказания; усилениеего социально-криминологической обоснованности и профилактической направленности; конкретизация оснований назначения этого наказания; ограничение его назначения в направлении все большего учета характера совершенного преступного деяния и особенностей личности преступника; выделение особого порядка исполнения указанного наказания и закрепление его в законе.

17

М. Г. Ермаков

МЕСТОИСПОСОБ КАККВАЛИФИЦИРУЮЩИЕПРИЗНАКИ

ОБЪЕКТИВНОЙСТОРОНЫПРЕСТУПЛЕНИЙ

ССИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩИМИИ ЯДОВИТЫМИВЕЩЕСТВАМИ

Прирассмотрениисоставовпреступлений, связанныхснезаконным распространением сильнодействующих и ядовитых веществ, важное значение имеет установление квалифицирующих признаков объективной стороны преступления. Статья 60 УК РФ, закрепляющая общие начала назначения наказания, в ч. 3 содержит указаниена необходимость учета судами «характера и степени общественной опасности преступления», что определяется особенностями самого посягательства, а также местом и способом его совершения. Однако в настоящий период такие признаки объективной стороны не оказывают влияния на квалификацию названных незаконных действий.

Современныевозможности доставки и оплаты товаров порождают новые способы распространения подконтрольных веществ. В докладе Международногокомитета поконтролю над наркотиками (далее – МККН) за 2011 г. особое внимание уделено проблеме борьбы с незаконным сбытом психоактивных веществсиспользованиемсетиИнтернет. Даннаяпроблеманеноваибыланазвана еще в докладе МККН за 1998 г., где отмечалось, что «использование таких новых технологий, как система “WorldWideWeb”, представляетвсе болеезначительную угрозудля международных и национальных мер контроля. Нарко- тикиисоответствующиепринадлежностиоткрытопродаютсячерезWeb-узлы»1.

В докладе 2011 г. говорится, что «в течение последних нескольких лет Комитет неоднократно обращал внимание правительств на необходимость проведения совместной работы по расследованию и пресечению деятельности незаконных интернет-аптек и изъятию веществ, незаконно заказываемых через Интернет и доставляемых по почте»2.

При этом названнаяпроблемахарактернанетолькодляРоссии. Поданным МККН, в ЦентральнойАмерике иКарибскомбассейнеширокораспространено использование в немедицинских целях фармацевтических препаратов, содержащих стимуляторы. Коста-Рика и Сальвадор сталкиваются с проблемой злоупотребления седативными средствами в виде рецептурных

1Бабаян Э. А., Бардин Е. В., Гаевский А. В. Правовые аспекты оборота наркотических, психотропных, сильнодействующих, ядовитых веществ и прекурсоров. Государственные и ведомственные акты. Методические материалы. Комментарии. Ответы на вопросы : в 2 ч. М., 2002. Ч. 2. С. 102.

2Доклад Международного комитета по контролю над наркотиками за 2011 год.

Нью-Йорк, 2012. С. 48.

18

лекарственных средств. Эти вещества часто приобретаются в аптеках без рецепта или по Интернету. Имеются данные о том, что контрабанда таких фармацевтических препаратов ведется между странами региона.

Согласно информации, сообщенной Комитету, странами и территориями происхождения большинства изъятых лекарственных препаратов были Индия (на которую пришлось 58% всех изъятых веществ), Соединенные Штаты Америки, Китай и Польша. По имеющимся сведениям, помимо национальных почтовых служб для контрабанды наркотиков (как лекарственных препаратов, так и запрещенных наркотических средств) используются и службы курьерской экспресс-доставки. Наиболее часто изымавшимися разрешенными психотропными веществами были диазепам и фентермин. Из разрешенных наркотических средств чаще всего изымались метадон и кодеин, из прекурсоров – эфедрин и псевдоэфедрин, из наркотиков незаконногопроисхождения –каннабис, кат, амфетамин, кокаин, героин и JWH-122 (синтетический каннабиноид).

Комитет отмечает, что торговля веществами, находящимися под международнымконтролем, черезнезаконныеинтернет-аптеки продолжаетпроцветать, а сами аптеки пользуются все более разнообразными средствами для осуществления своей деятельности. После того как несколько поисковых интернет-серверов запретили использовать в рекламных ссылках зарегистрированные товарные знаки лекарственных препаратов, отпускаемых по рецептуврача, незаконныеинтернет-аптеки стали все активнее рекламировать свои веб-сайты через интернет-форумы и социальные сети.

Данные по России в докладе отсутствуют, однако проведенное нами исследование подтверждает отмеченную общую тенденцию по распространению препаратов с использованием Интернета.

С учетом рекомендаций Комитета в ст. 2281 УК РФ были внесены изменения3, и с 1 января 2013 г.установлена ответственность за сбыт наркотическихсредств,психотропныхвеществилииханалоговсиспользованиемсредств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуни- кационных сетей (включая сеть Интернет) как квалифицированный состав незаконного сбыта, однако данное нововведение не повлияло на оценку аналогичных действий с сильнодействующими и ядовитыми веществами.

С. Ю. Косарев выделяет способы незаконногосбыта и делит их на следующие группы:

1) сбыт сильнодействующих и ядовитых веществв виделекарственных препаратов и химических веществ физическими лицами другим физическим лицам (осуществляется, как правило, с корыстной целью);

3 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации : федеральный закон от 1 марта 2012 г. № 18-ФЗ // Рос. газета. 2012. 6 марта.

19

2)сбыт веществ путем введения их в организм потерпевшего (помимо его воли, чаще всего обманным путем) в целях приведения его в беспомощное состояние при осуществлении других корыстно-насильственных преступлений;

3)реализация рассматриваемыхвеществ без специальногоразрешения представителямиюридическоголицадругомуюридическомулицуилигражданам при осуществлении предпринимательской деятельности4.

Соглашаясь с С. Ю. Косаревым, считаем необходимым более детально рассматривать факультативное содержание объективной стороны преступления, учитывая такие обстоятельства, как место и предмет преступления.

Так, в соответствии с исследованными приговорами по фактам незаконного распространения сильнодействующих или ядовитых веществ, 56% случаев сбыта были совершены в общественных местах (улица, административныездания,места общественногодосуга и т. п.),40% –в жилищеграждан (квартира, подъезд, придомовые территории). Предметом в этих случаях выступали различные вещества: чаще всего находящиеся в незаконном обороте в целях немедицинского потребления как психоактивные вещества; реже различные пищевые БАДы, содержащие подконтрольные вещества,

ианаболические стероиды. Данные обстоятельства совершения преступлений характерны для всех указанных групп.

На объектах торговли – рынках, торговых точках – было совершено 12,6% преступлений, 1% – на предприятиях химической промышленности. Это присуще способам сбыта, названным в третьей группе, при этом 16% обвиняемых являлись индивидуальными предпринимателями или представителями коммерческих фирм. Таким образом сбывались пищевые БАДы и химическиевещества для изготовления наркотическихсредств и психотропных веществ и для совершения иных преступлений. Непосредственно в спортзале было совершено 2% преступлений, предметом которых выступали исключительно анаболические стероиды. В медицинских учреждениях происходило 13,6% сбытов, предметом являлись психоактивные вещества, используемые в целях немедицинского потребления. В 5,8% случаев преступлениябыли совершены сиспользованиемтранспортных компаний, данным образом сбывались анаболические стероиды и пищевые БАДы.

Пересылка во всех случаях совершалась с использованием сети Интернет, посредством которого лица договаривались, выбирали, оплачивали товар, устанавливали места встречи или способы и средства доставки товара.

4 Косарев С. Ю. Методика расследования преступлений в сфере незаконного оборота сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта : дис. ... канд.

юрид. наук. СПб., 2000. С. 50–53.

20