Международное инвестиционное право, международное энергетическое право и международное право окружающей среды в системе общего международного права. У

4.3. Специальные принципы международного энергетического права

вил функционирования технологической и коммерческой инфраструктуры общих рынков энергетических ресурсов. Данные правовые предписания, несмотря на то, что они имеют ограниченное пространство применения, сформулированы на основе всеобщей международной практики.

Помимо этого, в разделе II Протокола об общем электроэнергетическом рынке ЕАЭС62 (далее – ОЭР ЕАЭС) закреплены следующие специальные принципы: 1) сотрудничество на основе равноправия, взаимной выгоды и ненанесения экономического ущерба любому из государств-членов; 2) соблюдение баланса экономических интересов производителей и потребителей электроэнергии и других субъектов ОЭР ЕАЭС; 3) приоритетное использование механизмов, основанных на рыночных отношениях и добросовестной конкуренции, для формирования устойчивой системы удовлетворения спроса на электроэнергию в конкурентных видах деятельности; 4) обеспечение беспрепятственного доступа к услугам субъектов естественных монополий в сфере электроэнергетики в пределах технической возможности при условии их приоритетного использования для обеспечения внутренних потребностей государств-членов при осуществлении межгосударственной передачи электроэнергии; 5) поэтапное формирование и развитие ОЭР ЕАЭС на основе параллельно работающих электроэнергетических систем государств-членов с учетом особенностей моделей электроэнергетических рынков; 6) использование технических и экономических преимуществ параллельной работы электроэнергетических систем государств-членов с соблюдением взаимосогласованных условий параллельной работы; 7) осуществление торговли электроэнергией между субъектами государств-членов с учетом их энергетической безопасности; 8) поэтапная гармонизация законодательства государств-членов в сфере электроэнергетики, в том числе в части раскрытия информации субъектами ОЭР ЕАЭС. Данные принципы должны быть закреплены в международном договоре о функционировании ОЭР ЕАЭС.

62 Приложение № 21 к Договору о Евразийском экономическом союзе. Протокол об общем электроэнергетическом рынке Евразийского экономического союза. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_163855/d2b40d935ef0 a071df63572a336ca4625b2764bf/.

91

Глава 4. Международное энергетическое право

4.4. Нормативный состав международного энергетического права

В зависимости от степени конкретизации в международном энергетическом праве выделяются нормы трех видов63. По мнению Х. Э. Виньюалеса, общие нормы охватывают ряд не связанных между собой всеобъемлющих по своему характеру положений. Эти правила регулируют предоставление и распределение суверенитета и суверенных прав на энергию, защищают права субъектов энергетической деятельности при осуществлении ими экспорта и импорта, транзита, осуществлении капиталовложений за рубежом, защищают от негативных последствий для человека и окружающей среды, поэтому, учитывая характер и важность вопросов, регулируемых данными нормами, отсутствие конкретики является их заметной чертой. Кроме того, общие нормы закреплены в широком круге источников, в основном имеющих универсальный или многосторонний охват, и касаются только определенных сквозных областей. Ответ на вопрос о том, где провести грань между релевантными и нерелевантными нормами, будет зависеть от фактических обстоятельств, которые требуют применения международного права. Например, в той мере, в какой уничтожение ВМС США иранских нефтяных платформ в конце 1980-х гг. нарушало поставки нефти, определение их законности было актуальным в энергетическом контексте. Нормы данного вида наделяют основополагающими полномочиями в отношении энергии, но они также влекут за собой прерогативы в осуществлении энергетической деятельности. На такие прерогативы распространяется два типа ограничений в зависимости от их общей цели. Некоторые касаются осуществления прав в целях обеспечения энергетической деятельности, а другие – связанных с этим интересов, на которые может быть оказано негативное воздействие64.

Тот же автор выделяет специальные нормы, считая их специфическими, вертикальными и двусторонними или многосторонними, посвященными конкретному месторождению энергетиче-

63Viñuales J. E. Op. cit. Р. 34–35.

64Ibid. Р. 36–37.

92

4.4. Нормативный состав международного энергетического права

ских ресурсов либо проекту электростанции или трубопровода. Разработка конкретного месторождения или проекта часто требует многоуровневого набора договоренностей, объединяющих не только государства, но и государственные и/или частные компании. Соглашения о регулировании месторождения или проекта, как правило, охватывают только непосредственно участвующие государства. В некоторых случаях ограниченная сфера действия таких соглашений сама по себе является проблемой, если в них не учитываются права государства, которое может быть затронуто. Такие государства могут полагаться только на более широкие нормы, охватываемые общими нормами, остающимися в целом применимыми в той степени, которая не определена. Спецификация режима может привести к некоторой степени «изоляции» проекта от применимого международного права. Это, в свою очередь, требует прояснения взаимодействия между общими и специальными нормами, особенно теми, которые направлены на ограничение негативных внешних эффектов энергетической деятельности. Одной из особенностей общих норм является то, что на их основе могут быть разработаны конкретные правила для месторождения или проекта, и соотношение норм в большинстве случаев должно определяться в каждом конкретном случае65.

Х. Э. Виньюалес также выделяет нормы, реализующие централизованный подход, являющиеся конкретными, всеобъемлющими и многосторонними. Соответствующие предписания находят закрепление в двусторонних соглашениях, заключаемых государствами, участвующими в соответствующем режиме, с целью его поддержки или дополнения его в аспектах, не охватываемых ими, например, соглашения о сотрудничестве в области атомной энергетики или соглашения о гарантиях для хозяйствующих субъектов. Следовательно, территориальное применение норм, имеющих данные характеристики, в большинстве случаев многостороннее и, реже, двустороннее, но они не могут быть ограничены последним. Из-за их поддерживающего характера эти двусторонние соглашения не стремятся изолировать проект от более широкого режима. Что касается различий между централизованными и основны-

65 Viñuales J. E. Op. cit. Р. 38.

93

Глава 4. Международное энергетическое право

ми нормами, то, хотя и те и другие опираются на многосторонние соглашения, правила, охватываемые централизованным подходом, сосредоточены конкретно на управлении энергетикой. Такая специфика также не связана с месторождением или проектом, но фокусируется на конкретном энергетическом ресурсе. Реализация централизованного подхода нуждается в создании международной организации, такой как Международное агентство по атомной

энергии, в качестве центра регулирующих усилий. Такие усилия закреплены в форме системы управления, которая охватывает полный цикл соответствующей формы энергии, а для выполнения ее руководящей роли имеются определенные нормативные полномочия66.

Сложился подход к дифференциации норм международного энергетического права в зависимости от регулируемого ими сектора и преобладающего источника энергии или эксплуатируемого типа энергоресурсов, минеральных и ископаемых или новых и возобновляемых67. Одним из аспектов в нефтяном секторе является режим защиты морской среды, в частности от загрязнения, вызванного морской транспортировкой нефти, закрепленный в Международной конвенции по предотвращению загрязнения с судов 1973 г. и Протоколом к ней 1978 г. Аварии с участием нефтяных танкеров приводят к серьезным экологическим последствиям разливов сырой нефти для морской среды. Важно регулировать обычный оперативный сброс нефти с танкеров в океан, преднамеренный сброс отходов в море, включая вывод из эксплуатации и утилизацию морских нефтяных платформ в море, и сброс нефти и отходов с наземных установок. Обязательства по защите морской среды закреплены в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и в других международных договорах. М. и С. Насим отмечают необходимость дальнейшего формирования режима, регулирующего выдачу разрешений на разведку и добычу в морских районах, стандарты охраны окружающей среды и безопасности, ответственность за загрязнение нефтью в результате аварий судов и сбросов нефти и отходов. Загрязнение морской среды от транспортировки

66Viñuales J. E. Op. cit. P. 39.

67Naseem M., Naseem S. International energy law. Alphen aan den Rijn: Kluwer Law International, 2021. P. 62; Park P. International law for energy and the environment. Boca Raton: CRC Press, 2024. P. 105.

94

4.4. Нормативный состав международного энергетического права

нефти часто носит трансграничный характер и требует сотрудничества государств в целях эффективного регулирования68.

По мнению М. и С. Насим, ядерная энергия является основным видом топлива для выработки электроэнергии. Из-за многочисленных рисков, связанных с использованием ядерной энергии, был разработан относительно обширный свод международного права, регулирующий ядерную деятельность. Основные соглашения

истандарты были приняты под эгидой МАГАТЭ и Агентства по ядерной энергии ОЭСР, в то время как Договор о Евратоме является ключевым договором, с помощью которого государства – члены ЕС стремятся обеспечить безопасное и устойчивое использование ядерной энергии. Действующие в данном секторе международноправовые нормы можно разделить на две основные категории: вопервых, обеспечение безопасности ядерной энергетики; во-вторых, введение эффективных гарантий против распространения оружия

итерроризма. Вопросы безопасности ядерной энергетики включают следующее: здоровье и безопасность работников отрасли, в том числе особая защита от радиации; предотвращение ядерных аварий; перевозка ядерных материалов; транспортировка и захоронение радиоактивных отходов; обязанность уведомлять другие государства в случае радиационной аварийной ситуации или ядерной аварии и право обращаться за помощью; ответственность за ущерб в результате ядерных аварий; вывод из эксплуатации ядерных установок69.

КакотмечаетП.Парк,правовоерегулированиевозобновляемых источников энергии направлено на обеспечение финансовых стимулов для их развития или для сокращения разрыва в их конкурентоспособности, например путем предоставления субсидий или с помощью схем поддержки цен. Другие проблемы касаются реформы рынка электроэнергии, интеграции электросетей, устранения национальных торговых барьеров для использования возобновляемых источников энергии. Хотя существует несколько международных учреждений, занимающихся развитием возобновляемых источников энергии, ни одному из них не поручено разрабатывать

68Naseem M., Naseem S. Op. cit. P. 60–105.

69Ibid. P. 146–149.

95

Глава 4. Международное энергетическое право

международные договоры и наблюдать за их соблюдением. Не существует свода международно-правовых норм, в какой-либо обязательной форме регулирующих использование возобновляемых источников энергии. Действуют правовые механизмы поощрения энергосбережения, например стандарты топливной экономичности транспортных средств, стандарты энергоэффективности электротоваров и зданий, маркировка автомобилей, электротоваров и зданий для информирования потребителей об них энергоэффективности. Все они в значительной степени вытекают из интернационализации внутренних мер и не являются предметом международных договоров, исключением могут быть акты вторичного права ЕС70.

Международное энергетическое право включает правила функционирования энергетических рынков региональных интеграционных объединений, каждый из которых имеет специфические черты. Соответствующими нормами охватывается широкий круг вопросов, таких как производство и распределение электроэнергии и газа, их транспортировка, рыночные механизмы, т. е. это правила, регулирующие куплю-продажу на рынке, включая розничные продажи, а также вопросы конкуренции, такие как ценообразование и доступ к электросетям и газопроводам субъектов энергетических рынков других государств-членов. При этом данные правила распространяются на деятельность субъектов энергетических рынков государств, не входящих в интеграционное объединение, но поставляющих электроэнергию и газ на территорию государств-участников. В ЕС и USMCA (ранее – НАФТА) как региональных интеграционных правопорядках распространены секторальные принципы, касающиеся функционирования рынков электроэнергии и газа, особенно в отношении разделения крупных интегрированных электроэнергетических компаний на генерирующие, передающие и распределительные компании, приватизации рынков электроэнергии и газа и регулирующие торговлю электроэнергией, природным и сжиженным газом между государствами-членами71. Общие энергетические рынки госу-

70Park P. Op. cit. P. 151–168.

71Ibid. P. 195–225.

96

4.4. Нормативный состав международного энергетического права

дарств – членов ЕАЭС функционируют на основе единых правил доступа к услугам субъектов естественных монополий в сфере электроэнергетики, правил использования газотранспортных систем и систем транспортировки нефти и нефтепродуктов, принадлежащих и управляемых субъектами естественных монополий, в пределах технических возможностей, при условии приоритетного использования соответствующих сооружений для обеспечения внутренних потребностей и с учетом согласованных индикативных балансов ЕАЭС72.

С. Шилл выделяет в международном энергетическом праве нормы, регулирующие доступ к энергетическим ресурсам и трансграничной инфраструктуре. В частности, государство имеет право управлять своими природными ресурсами и устанавливать правила разведки и эксплуатации энергетических ресурсов, а также получать выгоду от этого. Это также подразумевает право решать, следует ли эксплуатировать ресурсы и как и когда в таком случае это должно иметь место. Этот принцип также применим к государствам – импортерам энергии, для которых энергоснабжение является частью национального суверенитета. В некоторых сферах произошел сдвиг в пользу подхода, основанного на общности интересов, кроме того, климатический кризис также ставит под сомнение принцип неограниченного государственного суверенитета. Вопрос о том, на что государство имеет право, в значительной степени зависит от толкования международных договоров по широкому кругу вопросов, которые могут противоречить принципу государственного суверенитета над энергетическими ресурсами73.

Одним из важных изменений в международном праве, влияющих на энергетику, по мнению П. Парк, является распространение суверенитета и прав на природные ресурсы в морских районах прибрежных государств за пределами их территориального моря74. Действительно, в пп. а п. 1 ст. 56 Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 г. (далее – Конвенция 1982 г.) за-

72Гликман О., Назарова А. Международно-правовые основы энергетического сотрудничества государств – членов Евразийского экономического союза // Право

иуправление. XXI век. 2020. № 1. С. 28–35.

73Schill S. Op. cit. Р. 54.

74Park P. Op. cit. P. 97–105.

97

Глава 4. Международное энергетическое право

креплено, что прибрежное государство имеет суверенные права

вцелях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов как живых, так и неживых, в водах, покрывающих морское дно, на морском дне и в его недрах, а также в целях управления этими ресурсами, и в отношении других видов деятельности по экономической разведке и разработке указанной зоны, таких как производство энергии путем использования воды, течений и ветра. Согласно п. 1 ст. 77 Конвенции 1982 г. прибрежное государство осуществляет над континентальным шельфом суверенные права

вцелях его разведки и разработки его природных ресурсов75. Тот же автор отмечает, что развитие суверенитета прибрежных государств над районами за пределами территориального моря способствовало значительному росту добычи нефти и природного газа. Морское производство возобновляемой энергии, в основном за счет ветра, быстро растет, и строятся или планируются новые проекты. Прибрежные государства, разрешающие ведение деятельности в районах за пределами территориального моря, принимают соответствующее законодательство. Имеется тенденция закреплять в международно-правовых актах общие принципы и рамочные нормы, которые должны быть дополнены и уточнены национальным законодательством76.

С.Шилл подчеркивает, что каждое государство будет обладать суверенитетом над частью ресурса, расположенной на его территории, в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе. Природные ресурсы, расположенные на территории двух или более государств, в исключительной экономической зоне или на континентальном шельфе, считаются «общими ресурсами». В отношении природных ресурсов в районах с перекрывающимися претензиями п. 3 ст. 74 и п. 3 ст. 83 Конвенции 1982 г. возлагают обязательство приложить все усилия для заключения временных договоренностей практического характера и в течение этого переходного периода не ставить под угрозу и не препятство-

75Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву (МонтегоБей, 10 декабря 1982 г.) (с изм. от 23.07.1994). URL: https://www.un.org/depts/ los/convention_agreements/texts/unclos/unclos_r.pdf/

76Park P. Op. cit. P. 106–112.

98

4.4. Нормативный состав международного энергетического права

вать достижению окончательного соглашения, и это должно быть сделано в духе взаимопонимания и сотрудничества.

Режим управления международными водотоками развился от принципа неограниченного суверенитета до обязательства сотрудничать для достижения оптимального использования и адекватной защиты международного водотока. Принцип совместного использования природных ресурсов пользуется поддержкой, но его правовые последствия неопределенны. Большинство новых соглашений об использовании международных водотоков основано на понятии общих ресурсов, предполагающем совместное управление для достижения эффективного использования водотока с социальной, экологической и экономической точек зрения77.

По мнению С. Шилла, интернационализация рынков электроэнергии и природного газа делает необходимым создание трансграничной инфраструктуры в виде сетей трубопроводов или электрических сетей. Пункт 1 ст. 58 и п. 1 ст. 79 Конвенции 1982 г. предоставляют любому государству право прокладывать трубопроводы и кабели над исключительной экономической зоной или континентальным шельфом другого государства. Прибрежное государство имеет право защищать свои интересы, связанные с другими видами деятельности, такими как разведка нефти, но не может препятствовать реализации права прокладывать кабели и трубопроводы через данные районы. Решение о том, где разместить трубопровод или кабель, должно приниматься после консультаций с прибрежным государством, которое вправе требовать, чтобы инфраструктура соответствовала международным и национальным стандартам безопасности. Оценка воздействия на окружающую среду необходима для принятия национальными органами решений, и ее результаты должны быть представлены всем заинтересованным сторонам. Трубопроводы или кабели также не должны пересекать природные защитные зоны. Инфраструктура для транспортировки энергии также будет включать в себя соединители, позволяющие транспортировать электроэнергию или природный газ в разных направлениях. Это поднимет новые вопросы юрисдикции над сетью кабелей и трубопроводов, которые затем могут быть соединены с не-

77 Schill S. Op. cit. Р. 56.

99

Глава 4. Международное энергетическое право

сколькими государствами. Есть примеры прокладки кабелей между двумя государствами, пересекающих исключительную экономическую зону еще двух государств78.

4.5. Субъекты международного энергетического права

Субъектами международного энергетического права являются носители прав и обязанностей, возникающих вследствие распространения на них действия соответствующих норм международного права, осуществляющие регулирование в области энергетики. Первичными субъектами являются государства, относящиеся, например, к наиболее развитым в области технологии атомной энергии, к чистым экспортерам или импортерам нефти, к газодобывающим или газопотребляющим. Наибольший авторитет из производных субъектов имеют международные организации, наделенные правами и обязанностями, необходимыми для участия в регулировании энергетики в той мере, в которой это предусмотрено в международных договорах и иных актах об их учреждении.

Основываясь на трудах С. В. Черниченко79, можно прийти к выводу о том, что суверенитет государства распространяется на энергетику, отражая международную правосубъектность государства, что позволяет ему как юридической личности особого рода самостоятельно и независимо от других государств определять свою политику в энергетической сфере в пределах собственных границ и по отношению к своим партнерам на международной арене. Это вытекает из совокупности основных принципов международного права и норм международного обычного права. Органы государства всех уровней власти осуществляют исполнительные, законодательные, судебные или другие функции, такие как коммерческая деятельность или административное руководство частным сектором, представляя государство. Государство вправе заключать междуна-

78Schill S. Op. cit. Р. 59.

79Черниченко С. В. Контуры международного права. Общие вопросы. М.: Научная книга, 2014. С. 223–274.

100