Конфискация имущества как мера государственного принуждения. Монография

Конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера теоретически могла бы применяется в целях предотвращения совершения новых преступлений путем изъятия имущества, которое предназначалось для совершения преступления. Она назначается по решению суда в рамках уголовного дела. Так, если преступник задумал совершить убийство по найму, но по независящим от него причинам не смог этого сделать и скрывается от следствия или суда, то имущество, предназначенное для оплаты «услуг» исполнителя, можно конфисковать по решению суда в целях предотвращения еще одной возможной попытки довести задуманное до конца.

Целями конфискации имущества как иной меры уголовноправового характера, на наш взгляд, могут являться:

ξустранение вредных последствий преступления;

ξпредотвращение совершения новых преступлений;

ξобеспечение безопасности общества от возможных преступных посягательств со стороны лиц, имеющих целью совершение террористических и других наиболее опасных преступлений, организованных преступных групп и пре-

ступных сообществ.

Однако на практике конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера не достигает своих целей по указанным ранее причинам.

Следует, однако, отметить, что включение в УК РФ конфискации имущества сразу в двух его качествах как вида наказания и как иной меры уголовно-правового характера создаст правовую коллизию и вызовет определенные трудности в ее применении на практике. В связи с этим для устранения избыточности правовых санкций, простоты и лаконичности в изложении норм, которые свойственны Уголовному кодексу РФ, целесообразно восстановить конфискацию имущества как вид наказания. В свою оче- редь, цели конфискации имущества как меры уголовно-правового характера вполне можно достигнуть с помощью других отраслей права, таких как уголовно-процессуальное и гражданское право.

Таким образом, в широком смысле конфискация имущества — это межотраслевой институт, который выражается в принудительном изъятии имущества в собственность государства для достижения определенных целей. Подразделение конфискации имущества на уголовно-правовую, уголовно-процессуальную или гражданскую меру, а также в рамках уголовного права на наказание или иную меру зависит от предмета и целей конфискации. Следовательно, чтобы установить ее правовую природу, нужно определить ее предмет и цели.

41

К нам оно пришло еще из дореволюционной юридической науки. Например, термин «специальная конфискация» упоминается в трудах такого великого русского правоведа, как Н.С. Таганцев1. Широко используется указанный термин и современными авторами в области уголовного права2. Главное отличие общей и специальной конфискации состоит в том, какие предметы при этом изымаются. Следовательно, чтобы дать определение специальной конфискации, необходимо сначала определить перечень этих предметов. А для этого, в свою очередь, нужно выяснить содержание и соотношение соответствующих терминов, которые используются в уголовном и уголовно-про- цессуальном законодательстве.

Согласно ст. 81 УПК РФ судьба того или иного предмета зависит от того, к какому именно виду вещественных доказательств он отнесен. Значит, точное и верное определение данных понятий необходимо не только для правильного понимания природы специальной конфискации, но также для предотвращения конфискации тех предметов, которые, согласно действующему законодательству, должны быть возвращены законному владельцу.

Главным признаком для всех изымаемых предметов, на наш взгляд, является их связь с преступным деянием3. Иными словами, в настоящее время возможно применение лишь специальной

1Ñì.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая: В 2 т. Т. 2. Тула, 2001. С. 219.

2Ñì.: Данилова С.И. Поправки к УК РФ: теперь конфискации можно не бояться // Закон. 2004. ¹ 6. С. 62; Дуюнов В.К., Цветинович А.Л. Дополнительные наказания: теория и практика. Фрунзе, 1986. С. 98; Кригер Г.А. Индивидуализация наказания по советскому уголовному праву // Применение наказаний по советскому уголовному праву: Сб. ст. М., 1958. С. 60; Кругликов Л.Л. Уголовноправовые средства обеспечения справедливости наказания. Ярославль, 1986. С. 32; Михлин А.С. Имущественные наказания — альтернатива лишению свободы за менее опасные преступления // Сов. гос-во и право. 1981. ¹ 6. С. 97; Самгина Д.И. Конфискация имущества // Наказания, не связанные с лишением свободы. М., 1977. С. 95; Советское уголовное право. Часть Общая / Под ред. Н.А. Беляева, М.Д. Шаргородского. М., 1969. С. 296; Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. Саратов, 1978. С. 245; Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Ф.Р. Сундурова. Казань, 2003. С. 420; Цветинович А.Л. Специальная конфискация имущества и ее место в системе уголовно-правовых мер // XXVII Съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1987. С. 160; Цокуева И.М. Уголовные наказания имущественного характера: виды, эволюция, перспективы: Дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 1997. С. 152; и др.

3Ñì., íàïð.: Марогулова И.Л. Специальная конфискация по уголовным делам // Проблемы совершенствования советского законодательства: тр. ВНИИСЗ. Вып. 13. М., 1978. С. 131; Савельева В. Конфискация имущества по уголовному делу // Сов. юстиция. 1984. ¹ 12. С. 18; Стручков Н.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 245; Таганцев Н.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 359.

43

конфискации. В то же время необходимо установить, на основании какого закона: уголовного или уголовно-процессуального?

В числе предметов, подлежащих изъятию по п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, числятся деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения ряда преступлений (перечень приводится там же), а также любые доходы от этого имущества. Данный перечень, кроме доходов, был заимствован из Федерального закона от 2 октября 2007 г. ¹ 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». В ст. 72 указанного Федерального закона перечисленные предметы относятся к категории «имущества, полученного в результате преступных действий».

Однако юридическая формулировка п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ является, на наш взгляд, более правильной. В этом случае, по нашему мнению, принимается во внимание и то обстоятельство, что виновный может получить имущество при совершении преступления в форме бездействия (например, при незаконном удержании материальных ценностей из сферы имущественных интересов виновного).

Если взамен имущества виновный уже получил деньги или ка- кие-либо иные ценности, то следует говорить об имуществе, указанном в п. «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ (ранее в научной литературе подчеркивалось, что «нажитое преступным путем» и «полученное в результате преступных действий» — разные категории1). Имущество, полученное в результате преступных действий и доходы, о которых говорится в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, представляют собой имущество, указанное в ст. 72 Федерального закона от 2 октября 2007 г. ¹ 229-ФЗ. Там оно определено как имущество, нажитое преступным путем.

Итак, понятие «нажитое преступным путем» подразумевает, что имущество было нажито на средства, которые были добыты посредством совершения уголовно запрещенного деяния, а также за счет прибыли от такого имущества.

Интересно отметить, что п. «в» в отличие от п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ уже не содержит перечня преступлений, в результате совершения которых преступник может получить определенный доход.

Что касается обязательности такого изъятия, то оно происходит в любом случае, даже без применения уголовного закона, так как имущество в этом случае — результат неосновательного обогащения. Изъятие такого имущества предусмотрено гражданским законодательством Российской Федерации.

1 Ñì., íàïð.: Марогулова И.Л. Óêàç. ñî÷. Ñ. 133.

44

Однако реализация рассматриваемой нормы на практике весьма затруднительна, так как предполагает необходимость доказывания факта приобретения имущества за счет средств, полученных в результате совершения преступления.

Из содержания ч. 2 ст. 104.1 УК РФ следует, что если конкретное, полученное в результате совершения преступления имущество изъять не представляется возможным, то конфискации подлежит его стоимость. В таком случае не обязательно доказывать, что именно тот или иной предмет приобретен на конкретные средства, полученные путем совершения преступления. На наш взгляд, достаточно установить, что в совокупности эти предметы приобретены на средства, полученные в результате преступной деятельности1. Вместе с тем применительно к процедуре конфискации в таких случаях среди юристов существуют также и другие мнения. Например, предлагается взыскивать преступно приобретенное имущество путем предъявления к виновному гражданско-правового иска либо конфисковывать такое имущество на основании ст. 1102 ГК РФ «Обязанность возвратить неосновательное обогащение» в гражданско-процессуальном порядке как неосновательное обогащение2. Однако в этом случае непонятно, как определять стоимость предметов, имеющих особую культурную ценность, если конфисковать их у виновного не представляется возможным. Данный вопрос по-прежнему остается открытым.

Переложение на обвиняемого обязанности доказывания законности происхождения своего имущества также предусматривается. Эта позиция не поддерживается многими учеными3. На наш взгляд, возложение на виновного обязанности доказывать факт законного приобретения имущества, которое может быть подвергнуто конфискации, было бы весьма логичным и оправ-

1Ñì.: Äàåâ Â. Деньги и иные ценности, нажитые преступным путем, как вещественные доказательства // Соц. законность. 1976. ¹ 4. С. 54.

2Ñì.: Гранат М.А. Неосновательное обогащение в гражданском праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2005. С. 13; Соловьев А.В. Уголовноправовые и криминологические меры борьбы с легализацией (отмыванием) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2003. С. 10; Ширяев И. Установить единый порядок обращения в доход государства преступно нажитых ценностей // Соц. законность. 1966. ¹ 6. С. 68—69; и др.

3Ñì.: Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984. С. 82; Мажинян Д.Р. Совершенствование уголовно-процес- суальных гарантий презумпции невиновности // Проблемы совершенствования советского законодательства: Тр. ВНИИСЗ. Вып. 17. М., 1980. С. 159— 160; Висков Н.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 24.

45

данным, так как нередко на практике не представляется возможным доказать, что данное конкретное имущество было приобретено преступным путем. Об этом свидетельствуют результаты нашего исследования. 68% сотрудников правоохранительных органов сообщили, что собрать доказательства незаконного получе- ния того или иного имущества часто бывает почти невозможно. В связи с этим при наличии к тому оснований бремя доказывания законного приобретения имущества было бы целесообразно переложить на обвиняемого (виновного). Такая практика существует, например, в Норвегии, Италии и Швеции.

Вызывает интерес содержание п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. По нашему мнению, эта норма описывает предметы преступлений, предусмотренных ст. 205.1, ч. 1 ст. 208, ст. 209, 210 УК РФ, по отношению к ситуации, когда это имущество не было получено субъектом, которому оно предназначалось. Из этого видно, что п. «а» и «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ отличаются только субъектом, к которому применяется конфискация: у того, кто финансирует, или того, кто это финансирование получает.

Âодном случае данное имущество является предметом, а в другом — орудием совершения преступления, но в обоих слу- чаях оно должно быть изъято как имеющее отношение к преступлению на основании норм Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Кроме того, среди предметов, подлежащих изъятию, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ называет орудия и средства совершения преступления. Исследованием правовой природы указанных предметов занимались такие авторы, как А.С. Денисова, В.И. Сахаров, С.М. Сырков1. Эти понятия рассматриваются также в учебниках и комментариях к Уголовному и Уголовно-процессуальному кодексам. Однако данная тема до сих пор остается дискуссионной.

Âнекоторых случаях предмет, оружие и средства совершения преступления разграничить крайне сложно, для этого необходимо выработать четкие критерии.

Пункт «с» ст. 1 Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (заключена в г. Страсбурге 8 ноября 1999 г., ратифицирована Федеральным за-

коном от 28 мая 2001 г. ¹ 62-ФЗ) дает определение понятия

1 Ñì.: Денисова А.С. Уголовно-правовое значение орудий и средств совершения пре-

ступления: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005; Сахаров В.И. Средства и ору-

дия совершения преступления и их уголовно-правовое значение: Автореф. дис. ...

êàíä. þðèä. íàóê. Ì., 1991; Сырков С.М. Орудия преступления: Автореф. дис. ...

êàíä. þðèä. íàóê. Ë., 1973.

46

«орудия». Орудием может выступать любое имущество, использованное или предназначенное для использования, любым способом, целиком или частично, для совершения уголовного правонарушения или уголовных правонарушений1. Исходя из этого на практике понятия «орудия» и «предмет» совершения преступления могут пересекаться (например, при совершении преступления, предусмотренного ст. 188 УК РФ «Контрабанда»).

Н.В. Висков предлагает выделять два основных признака оружия преступления: субстанциальный и функциональный2. Первый подразумевает, что орудия преступления есть материальные объекты, а второй указывает на способ их применения, предполагающий при- чинение вреда охраняемому уголовным законом интересу методом воздействия на него при помощи орудия. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что использование предмета в качестве орудия обязательно должно быть умышленным.

Этот признак указан в постановлении Пленума Верховного Суда

СССР от 16 августа 1984 г. ¹ 19 «О конфискации орудий преступления, признанных вещественными доказательствами по делу». В приведенном документе закреплено, что вещественные доказательства по делу должны быть изъяты только в случае их умышленного использования осужденным или его соучастниками на основании п. 1 ст. 86 УПК РСФСР (в настоящее время ч. 3 ст. 81 УПК РФ). Вместе с тем некоторые авторы полагали, что орудия и средства совершения преступления также обладают определенным уголовно-правовым значением и при неосторожных преступлениях3.

Следует отметить, что в уголовно-процессуальном законе понятия «орудия преступления» и «предметы, на которые были направлены преступные действия» четко разделены. Аналогичная дифференциация существовала и в УПК РСФСР. Статья 83 УПК РСФСР предусматривала конфискацию вещественных доказательств по делу, орудий и предметов преступления, которые служили орудиями преступления, или сохранили на себе следы преступления, или были объектами преступных действий4.

1Ñì.: Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности [Электронный ресурс]. URL: http://www. conventions. ru/view_base.php? id=1085.

2Ñì.: Висков Н.В. Óêàç. ñî÷.

3Ñì.: Гуров В.И. Орудия и средства в неосторожном преступлении // Уголовноправовые средства борьбы с преступностью: Межвуз. сб. науч. тр. Омск, 1983. С. 112.

4Ñì.: Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, утв. ВС РСФСР 27.10.1960 [Электронный ресурс]. URL: http://base. consultant.ru/cons/cgi/online. cgi? req=doc; base=LAW; n=34492.

47

Несмотря на вроде бы ясную позицию законодателя, в теории уголовного права, а также на практике существуют определенные трудности. Они обусловлены неопределенностью соотношения терминов «орудие преступления» и «предметы преступления». В некоторых случаях объекты материального мира могут выступать и как орудия совершения преступления, и как предмет, на который были направлены преступные действия. Таким образом, следует изучить соответствующие понятия и определить их правовую природу.

Âнастоящее время п. 2 ч. 1 ст. 81 УПК РФ по сути описывает предметы преступления1. В ином варианте следует говорить о предметах, полученных в результате совершения преступления (п. 2.1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ), в противном случае нет смысла выделять их как отдельный вид вещественных доказательств. В доктрине уголовного права предметом преступления выступают вещи, на которые были направлены преступные действия виновного. Однако этого определения часто оказывается недостаточно для того, чтобы разделить понятия «предмет преступления» и «орудие преступления».

Âданном случае отличие следует проводить по функции, которую выполняет предмет. Орудие предполагает активное участие в преступном воздействии на охраняемые уголовным законом интересы. Именно с его помощью наступают общественно опасные последствия. Предмет же сам «испытывает на себе воздействие» при посягательстве на объект преступления2.

Исходя из изложенного, предмет и орудие преступления представляют собой две самостоятельные категории.

Âследственной и судебной практике четкое разделение орудий преступления и предметов преступных действий существовало не всегда. Целый ряд проблем возникал в ситуациях по делам о контрабанде. Доктрина уголовного права контрабандный товар исследует с позиций предмета преступного деяния3.

Кроме того, следует обратить внимание еще на одно важное обстоятельство. В п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ вместе с орудиями преступления отдельно выделяются и средства его совершения.

1 Ñì.: Крылова Н. Определение и возможность конфискации предмета контрабанды в виде наличной иностранной валюты // Уголовное право. 2004. ¹ 3. С. 129.

2Ñì.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая: В 2 т. Т. 1. М., 1994. С. 268; Хвалин В. О понятии орудия преступления // Уголовное право. 2000. ¹ 2. С. 95—96.

3Ñì., íàïð.: Фомичев С.А. Борьба с контрабандой культурных ценностей / Отв. ред. А.И. Чучаев. Калуга, 2005. С. 71, 125.

48

Это же понятие используется в ч. 1 ст. 30 и ч. 5 ст. 33 УК РФ. Вместе с этим в п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ законодатель применяет термин «оборудование». Представляется необходимым исследовать соотношение данных терминов, чтобы в дальнейшем разобраться в том, как решается вопрос с их изъятием и последующей судьбой в современном законодательстве.

Существует мнение, что главное отличие средства преступления от орудия состоит в том, что средство применяется для создания условий совершения преступления, для облегчения его реализации, в то время как орудие непосредственно используется в процессе его совершения. Полагаем, что разграничение анализируемых понятий по этому критерию не совсем верно. Средства можно использовать не только на стадии приготовления, но и непосредственно при совершении преступления.

В других случаях отделение орудия от средства проводится по другому критерию, который в литературе называется «характер использования» или «функциональное назначение»1.

На самом деле во всех этих случаях имеется в виду одно и то же: орудие служит для непосредственного причинения вреда охраняемому уголовным законом объекту, с его помощью достигается преступный результат, средство же только способствует достижению этого результата, однако непосредственно вреда не причиняет (к средствам, например, относят предметы, используемые для защиты, маскировки)2.

Исходя из этого в основу соотношения рассмотренных понятий целесообразно положить два тесно связанных между собой критерия: 1) указанный фактор, который обозначен как «характер использования» предмета при осуществлении общественно опасного деяния; 2) роль соответствующего материального объекта в достижении преступного результата. При этом основным признаком орудий преступления будет их прямое воздействие на объекты, а также наступление в связи с таким воздействием общественно опасных последствий. Следовательно, средством преступления может быть определенный предмет материального мира, который каким-либо образом способствует наступлению преступного результата3. Если эти предметы непосредственно

1Ñì.: Денисова А.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 13—14; Гуров В.И. Орудия и средства совершения преступления в советском уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Свердловск, 1983. С. 8.

2Ñì., íàïð.: Марогулова И.Л. Óêàç. ñî÷. Ñ. 136—137.

3Ñì.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. T. 1. M., 1994. С. 168—172; Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.А. Рарога. М., 2006. С. 50.

49

воздействуют на указанные объекты и, как следствие, служат для наступления определенных последствий, они являются орудиями совершения преступления, а значит, роль материальных объектов в совершении преступления обусловлена характером их использования1.

Следует отметить, что понятие «средства совершения преступления» выступает в качестве родового по отношению к понятию «орудия совершения преступления»2. Это вытекает и из формулировки содержания п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ: «орудий... или иных средств совершения преступления...». Таким образом, законодатель орудия преступления отнес к одной из разновидностей его средств.

По всей вероятности, этим обусловлено законодательное закрепление конфискации средств совершения преступления. Статья 104.1 УК РФ не предусматривает применения этой меры в зависимости от характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного или других причин. В данном случае логика законодателя представляется нам вполне обоснованной. Как орудие совершения преступления, так и его средство служат для наступления преступных последствий. Основываясь на приведенной точке зрения, согласно которой орудия преступления всегда есть средства, но не все средства преступления являются орудиями, можно сделать вывод, что в некоторых случаях орудие как таковое может вообще отсутствовать. В такой ситуации единственными материальными объектами, с использованием которых достигается преступный результат, оказываются именно средства.

Кроме того, ч. 1—2 ст. 30 УК РФ за приготовление к совершению тяжкого или особо тяжкого преступления предусматривает уголовную ответственность. Под приготовлением следует понимать приискание, изготовление или приспособление средств для облегчения совершения преступления. Часть 5 ст. 33 УК РФ закрепляет ответственность собственника такого имущества, который будет являться соучастником преступления, если он знал, для каких целей будет использовано его имущество. Таким образом, этого обстоятельства иногда бывает достаточно для решения вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности3.

1Ñì.: Андреев В., Розовский Б., Светлов А. Орудия и средства совершения преступлений // Соц. законность. 1963. ¹ 7. С. 33.

2Ñì.: Наумов А.В. Средства и орудия совершения преступлений // Сов. юстиция. 1986. ¹ 14. С. 24.

3Ñì.: Голубов И.И. Конфискация как вид уголовного наказания: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 93.

50