Конфискация имущества как мера государственного принуждения. Монография

ся в уголовном законе. Однозначно судить о правовой природе конфискации имущества в этих государствах трудно, так как ее можно отнести и к материальной и к процессуальной форме.

Вместе с тем в ряде европейских государств практикуется, например, конфискация имущества, предназначенного для совершения террористической деятельности независимо от нали- чия обвинительного приговора в отношении его собственника. Данную меру по содержанию можно отнести к мерам безопасности, направленным на нивелирование возможности совершения наиболее опасных преступлений (в частности, организованными группами и группами террористической направленности). По правовой природе такая конфискация не является формой реализации уголовной ответственности, так как может назна- чаться независимо от личности виновного.

В некоторых странах (Италия, Норвегия и др.) обязанность доказывания законного происхождения имущества возложена на обвиняемого. Причины такого решения законодателей кроются в истории развития института конфискации в этих странах.

Так, в Италии в 30-х годах прошлого века конфискация имущества во многом была схожа с той, что существует в настоящее время в УК РФ. Так же как и сейчас в России, в Италии указанная мера продемонстрировала свою несостоятельность в качестве средства государственного противодействия преступности. Повысить ее эффективность удалось путем возложения бремени доказывания законности происхождения имущества, в отношении которого существуют основания полагать, что оно приобретено незаконно, на обвиняемого.

В силу того что в России исследуемый институт во многом повторяет путь ряда европейских государств, целесообразно было бы внимательно отнестись к опыту его становления в этих государствах. Это позволит устранить существующие сложности и избежать ошибок при дальнейшем развитии в УК РФ норм о конфискации.

1.3.Понятие и классификация конфискации имущества как формы государственного принуждения

Как известно, в 2006 г. конфискация имущества законодательно была отнесена к разряду иных мер уголовно-правового характера.

31

Понятие «иные меры уголовно-правового характера» впервые появилось в отечественном уголовном законе в действующем УК РФ. Часть 2 ст. 2 УК РФ устанавливает за совершение преступления наказание и иные меры уголовно-правового характера. Подобным образом законодатель указывает, что к лицу, виновному в совершении преступления, возможно применение не только наказания, но и иных мер уголовно-правового характера, которые по правовой природе отличаются от наказания.

Âзаконе не закреплено понятие данных мер. В научной литературе иные меры уголовно-правового характера определяются как средства воздействия на лицо, совершившее преступление, на основе уголовного закона1. Юридическая природа рассматриваемых мер по-прежнему остается дискуссионной темой.

Меры уголовно-правового воздействия, не связанные с наказанием, получили глубокое теоретическое обоснование еще в трудах дореволюционных ученых-юристов (А.А. Жижиленко, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого и др.). Необходимость их применения обусловливается целью обеспечения безопасности общества от противоправных действий со стороны «опасных личностей». Таким образом, основанием применения наказания является совершение преступления, а применения мер безопасности — опасная личность. Однако эти меры могут быть применены и безотносительно к личности, в частности, при конфискации предметов, изъятых из гражданского оборота.

Âюридической литературе отмечается, что главное отличие иных мер уголовно-правового характера от наказания — это отсутствие в них карательного элемента. Нам представляется, что по правовой природе указанные меры могут быть различны. Так, меры, связанные с изменением уголовно-правового статуса личности, следует отличать от мер, направленных на обеспече- ние общественной безопасности.

Некоторые ученые, занимавшиеся этой проблематикой, предлагают именовать иные меры уголовно-правового характера мерами безопасности, а также существенно расширить их пере- чень. Так, Н.В. Щедрин разделяет данные меры на донаказательные, вместонаказательные и посленаказательные правоограничения за различные деяния2.

1Ñì.: Гареев М.Ф. Цели иных мер уголовно-правового характера и средства их достижения по российскому уголовному праву: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2005. С. 44.

2Ñì.: Щедрин Н.В. Меры безопасности как средство предупреждения преступности: Дис. … д-ра юрид. наук. Красноярск, 2001. С. 51.

32

Донаказательные, или криминологические, меры безопасности — это правоограничения, направленные на устранение угрозы совершения преступлений. В криминологии они относятся к мерам ранней допреступной профилактики1. Эти меры предусмотрены также и другими отраслями права (административным, гражданским, налоговым, экологическим и др.).

Вместонаказательные меры безопасности — это такие правоограничения, которые устанавливаются судом вместо наказания. По УК РФ к этим мерам можно отнести принудительные меры медицинского характера (кроме тех, что соединены с исполнением наказания, — ст. 104 УК РФ), принудительные меры воспитательного воздействия, которые применяются в отношении несовершеннолетних вместо наказания при совершении ими преступлений небольшой или средней тяжести.

Посленаказательные меры безопасности по своей правовой природе являются правовыми ограничениями, применяемыми к лицам, отбывшим назначенное им наказание (например, административный надзор и судимость).

Согласно этой классификации конфискацию имущества в том виде, в котором она закреплена в действующем УК РФ, нельзя отнести ни к одной из приведенных категорий. Это обусловлено тем, что данная мера не ограничивает права лица, в отношении которого она применяется. Исключение составляет только п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Имущество, указанное в этом пункте, может являться собственностью лица, осуществляющего финансирование терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). В остальных случаях конфискации подлежит только то имущество, которое было получено в результате совершения преступлений, доходы от этого имущества, а также орудия, оборудование и иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому. Следует отметить, что это имущество подлежит конфискации на основании ст. 81 УПК РФ, так как имеет непосредственное отношение к преступлению. Если же орудия, оборудование и иные средства совершения преступления не будут признаны вещественным доказательством и конфискованы в порядке уголовного судопроизводства, то исходя из смысла п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ они могут быть конфискованы, только пока лицо, которому они принадлежат, является обвиняемым. В соответствии с формальным

1 Ñì.: Щедрин Н.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 52.

33

толкованием этой нормы после вынесения обвинительного приговора, т.е. изменения уголовно-процессуального статуса лица с обвиняемого на виновного, указанное имущество не подлежит конфискации на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Таким образом, п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ вступает в противоречие с ч. 1 этой же статьи, где закреплено, что конфискация имущества применяется только на основании обвинительного приговора суда.

Как известно, на основании п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат деньги, ценности, а также любое другое имущество, которое используется либо предназначается для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). В связи с этим обращает на себя внимание неопределенный механизм конфискации указанного имущества в случае, когда его владелец не установлен. Прямое указание на то, что конфискация имущества применяется исключительно на основании обвинительного приговора суда, делает невозможным реализацию рассматриваемой нормы в случаях, когда владелец неизвестен.

Кроме того, остается неясным, каким образом можно конфисковать имущество, предназначенное, например, для финансирования терроризма? Как уже неоднократно отмечалось, основанием применения конфискации имущества может быть только обвинительный приговор суда. Если имущество лишь предназна- чалось для осуществления финансовой поддержки указанной в п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ преступной деятельности, но никакие действия по осуществлению данных намерений еще не предпринимались, то это деяние нельзя признать приготовлением или покушением на преступление. Следовательно, обвинительного приговора, по которому эти средства могли бы быть конфискованы, суд вынести не может. А в тех случаях, когда лицо предприняло какие-либо действия по реализации своих намерений, направленных на финансирование терроризма, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества, оно уже является пособником и подлежит уголовной ответственности как соучастник преступления. Значит, указанное имущество подлежит изъятию по ст. 81 УПК РФ.

Институт конфискации имущества является межотраслевым. Он применяется и в уголовной, и в уголовно-процессуальной, и в гражданской, и в административной отраслях права. Конфискация имущества, закрепленная в уголовном законе, наиболее

34

тесно связана с уголовно-процессуальной конфискацией. Они во многом схожи по своей сути. Различие состоит в целях применения уголовно-правовой и уголовно-процессуальной конфискации имущества. Если первая направлена на устранение вредных последствий преступления, предотвращение совершения новых преступлений и восстановление социальной справедливости, то вторая служит средством при уголовном судопроизводстве. По содержанию же они тождественны.

Согласно ч. 2 ст. 2 УК РФ уголовно-правовые меры государственного принуждения подразделяются на два вида: наказание и иные меры уголовно-правового характера. Раздел VI УК РФ относит к иным мерам уголовно-правового характера принудительные меры медицинского характера (гл. 15 УК РФ) и конфискацию имущества (гл. 15.1 УК РФ). Однако в уголовном законе нет четких указаний относительно того, является ли этот пере- чень исчерпывающим, в отличие от строго определенного перечня наказаний (ст. 44 УК РФ).

Исходя из логического смысла таких мер воздействия на осужденного, как условное осуждение, принудительные меры воспитательного воздействия, условно-досрочное освобождение и некоторых других, целесообразно сделать вывод, что перечень мер уголовно-правового характера можно толковать расширительно.

На основании ч. 2 ст. 2 УК РФ наказание и иные меры уго- ловно-правового характера устанавливаются за совершение преступлений. Соответственно логично предположить, что законодатель относит иные меры уголовно-правового характера к формам реализации уголовной ответственности. Однако в юридиче- ской литературе на этот счет существует и иное мнение. Так, П.С. Яни и Б.В. Волженкин полагают, что иные меры уголовноправового характера не относятся к видам (формам реализации) уголовной ответственности, потому что назначение указанных мер не всегда является следствием совершения преступления, и их применение возможно и при освобождении лица от уголовной ответственности1. В частности, на основании п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежит имущество, которое предназначалось для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации). Следовательно,

1 Ñì.: ßíè Ï.Ñ. Конфискация имущества. С. 133; Волженкин Б.В. Избранные труды по уголовному праву и криминологии (1963—2007 гг.). СПб., 2008.

35

назначение конфискации должно быть обусловлено целями, для которых предназначалось имущество, а не личностью его владельца. Владельцем может выступать как физическое, так и юридиче- ское лицо, а также он может быть вообще не установлен. В этом случае конфискация имущества может являть собой меру, направленную на предотвращение совершения новых преступлений, т.е. меру безопасности. Говорить об уголовной ответственности не приходится, так как преступление еще не было совершено.

Обращает на себя внимание тот факт, что применение принудительных мер медицинского характера также не всегда следствие совершения преступления, как это указано в ч. 2 ст. 2 УК РФ. Так, если невменяемое лицо совершит деяние, запрещенное уголовным законом, оно (лицо) объективно не может являться субъектом преступления, следовательно, преступление отсутствует, а значит, не может наступить уголовная ответственность. Однако к такому лицу возможно применение иных мер уголовно-правового характера — принудительных мер медицинского характера.

Иные меры уголовно-правового характера целесообразно разделить на те, которые сопряжены с уголовной ответственностью, и те, которые направлены на предотвращение совершения новых преступлений, устранение вредных последствий. Данная проблема заслуживает более детального изучения и представляет собой тему для отдельного исследования.

На наш взгляд, конфискация имущества в качестве иной меры уголовно-правового характера не может быть признана одной из форм реализации уголовной ответственности. Теоретиче- ски она может выполнять функцию устранения вредных последствий и предотвращения совершения новых преступлений, а также обладает функцией восстановительного правосудия, т.е. выступает в качестве иного правового последствия преступления. В силу того что имущество, подлежащее конфискации согласно ст. 104.1 УК РФ, приобретено виновным незаконно и, соответственно, не является его собственностью (кроме имущества, которое направлено на финансирование терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества), изменение уголовно-правового статуса субъекта при его изъятии не происходит.

Кроме того, если признать, что конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера выступает формой реализации уголовной ответственности, то исходя из смысла ч. 2 ст. 2 УК РФ она не может применяться по отношению к лицам, признанными невменяемыми и малолетними. Следовательно,

36

имущество, незаконно приобретенное этой категорией лиц, конфискации по ст. 104.1 УК РФ не подлежит. В этом случае значительно нивелируется смысл существования в УК РФ конфискации имущества именно как иной меры уголовно-пра- вового характера.

Кроме того, остается неясным, как применять данную норму, если лицо, например, скончалось и, соответственно, не может быть привлечено к уголовной ответственности.

Как уже отмечалось, на основании п. «в» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежит имущество, предназначенное для финансирования терроризма и некоторых иных видов преступной деятельности. Иными словами, конфискация может быть применена по отношению к имуществу, которое только намеревались использовать в преступлении. При этом возможно, что самого преступления еще не было совершено, значит, и об уголовной ответственности говорить еще не приходится. В данном случае конфискация имущества выполняет роль меры безопасности, направленной на предупреждение преступности.

Конфискация имущества как иная мера уголовно-правового характера стала известна отечественному уголовному праву только в 2006 г. До этого на протяжении всего своего существования в уголовном законе России она была одним из видов наказания.

М.Д. Шаргородский определял наказание как меру государственного принуждения, применяемую судом на основании закона к лицу, виновному в совершении преступления, связанную с ограни- чением или лишением этого лица определенных благ, прав и интересов, выражающую от имени государства отрицательную оценку деяния и деятеля и выполняющую задачи кары и исправления1.

Исходя из этого определения, уголовное наказание в виде конфискации имущества является имущественным правоограничением, которое заключается в лишении виновного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, и выражающее от имени государства отрицательную оценку совершенного деяния. Тем самым конфискация имущества как мера наказания есть не что иное, как уголовная кара, которая ограничивает принадлежащие человеку имущественные права и, следовательно, причиняет ему определенные тяготы и лишения.

Рассматривая конфискацию имущества как меру наказания, следует отметить, что подобный вид наказания относится к категории имущественных. Имущественные наказания — это наказания, которые направлены на ущемление имущественных ин-

1 Ñì.: Шаргородский М.Д. Наказание, его цели и эффективность. Л., 1973. С. 16.

37

тересов осужденного. Например, Ю.Н. Загудаев определял эту группу наказаний как меры государственного принуждения, установленные в уголовном законе, применяемые судом от имени государства к лицам, совершившим преступления, выражающие государственное порицание деяния и личности виновного и причиняющие осужденным определенные лишения путем ограничения их имущественных интересов1. Таким образом, главная цель конфискации имущества как вида наказания — выражение негативного отношения со стороны государства к деянию и личности виновного, а также причинение ему определенных имущественных лишений.

Следовательно, для достижения целей применения конфискации имущества необходимо, чтобы это имущество принадлежало осужденному на праве собственности. Только в этом слу- чае его имущественные интересы подвергнутся ограничению.

Для того чтобы понять правовую природу и содержание конфискации имущества как меры наказания, следует определить ее сущность.

На наш взгляд, главное отличие конфискации-наказания îò конфискации — èíîé ìåðû состоит в карательном элементе, а также в том, что при применении конфискации как вида наказания нет необходимости доказывать связь имеющегося у осужденного имущества с совершением преступления. Как и всякое наказание, конфискация имущества является для виновного неблагоприятным последствием, которое он обязан претерпевать. На основании этого можно сделать вывод, что сущность конфискации-наказания — ýòî êàðà. Конфискация имущества как вид наказания может быть общей и специальной. Общая конфискация имущества осуждается большинством ученыхюристов как мера, нарушающая принцип индивидуализации наказания (часто вместе с осужденным страдает вся его семья), а также право граждан на собственность (вместе с преступно нажитым имуществам могли отобрать и законно приобретенное). Однако применительно к современным социально-экономическим условиям указанная мера могла бы быть весьма эффективной. Так, И.А. Кириллов отмечает, что основной смысл общей конфискации имущества как наказания заключается в «осмыслении виновным бессмысленности своей преступной деятельности»2. В то же время полная конфискация является крайней степенью имущественной ответственности,

1Ñì.: Загудаев Ю.Н. Имущественные наказания: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1986. С. 27.

2Кириллов И.А. Проблемы эффективности и совершенствования практики использования конфискации имущества // Уголовная политика и реформа уголовного законодательства: Тр. Акад. МВД РФ. М., 1997. С. 149.

38

èприменение ее на практике могло бы создать почву для нового передела собственности.

Известно, что многие преступники, осужденные за тяжкие преступления, в основе которых лежит корыстный мотив, после отбытия наказания продолжают пользоваться имуществом, полу- ченным ими в результате преступной деятельности. Это происходит от того, что доказать неправомерный способ его приобретения, согласно опросам правоприменителей, практически невозможно. По нашему мнению, для повышения эффективности конфискации имущества целесообразно было бы перенять опыт ряда европейских государств и возложить обязанность доказывания легального происхождения своего имущества на подозреваемого. Как свидетельствует опыт данных стран, это существенным образом повышает эффективность исследуемой меры.

По этому поводу весьма интересной представляется позиция Ю.В. Голика о том, что в настоящее время было бы своевременно ввести вид конфискации, известный еще римскому праву

èназываемый in rem (в переводе с лат. «против вещи»)1. Такая конфискация направлена не на человека, его права и интересы, а на конкретную вещь, движимую или недвижимую, происхождение которой лицо не может объяснить.

Ю.В. Голик пишет, что у чиновника, имеющего невысокий годовой доход, но при этом обладающего яхтой, виллой и другими предметами роскоши, логично будет спросить, на какие средства он (его жена, дети) все это приобрел?2 И если он не сможет объяснить источник происхождения своего имущества (например, получение наследства, подарка), изымать его в казну. Таким образом, существенно проще будет бороться с такими преступлениями, как хищение, взятка и т.д. Кроме того, в этом случае можно будет изымать имущество и у третьих лиц, а также когда преступник умер или скрылся от следствия и суда. А если подозреваемый все-таки предстал перед судом, но у следствия не хватило доказательств для вынесения ему обвинительного приговора

èон был отпущен, это не освободит его от обязанности доказать законность происхождения своего имущества.

«В нынешнем своем виде, — делает заключение Ю.В. Голик, — конфискация имущества не работает»3. При этом он приводит

1 Ñì.: Голик Ю.В. Существенная конфискация // Независимая газета. URL: http://www.ng.ru/ng_politics/2010-10-05/11_konfiskaciya. html (дата обращения 17.03.2011).

2Ñì.: Òàì æå.

3Òàì æå.

39

пример Италии, где широко применяется конфискация in rem. Например, в 2007 г. в этой стране было конфисковано имущества на общую сумму 4 млрд евро (в 2010 г. уже 9 млрд евро). Для сравнения: в России за тот же период было конфисковано приблизительно 20 тыс. евро, а ущерб от преступлений, за которые применялась конфискация имущества, был почти в 10 тыс. раз выше. «Видимо, Италия менее демократичная страна, чем Россия»1, — делает вывод Ю.В. Голик.

В настоящее время в науке российского уголовного права между собой конкурируют две основные правовые тенденции концептуального характера. Первая приводит обоснование необходимости усиления роли уголовного наказания в целях противодействия высокому уровню преступности в России. Ее сторонники выступают за возвращение в УК РФ конфискации имущества как вида наказания. Другая приводит аргументы в пользу действенности политики гуманизации наказания, в том числе путем более дифференцированного и индивидуального подхода при назначении наказания лицам, совершившим преступления. Однако нельзя не отметить, что уровень корыстной преступности в нашей стране по-прежнему весьма высокий. Восстановление конфискации-наказания расширило бы практику ее применения в уголовно-правовой сфере и явилось бы сдерживающим фактором для совершения преступлений с корыстным и корыстно-насильственным мотивом.

Споры о целесообразности восстановления конфискации имущества как вида наказания, юридической природе и фактиче- ской несостоятельности конфискации как иной меры уголовноправового характера не утихают до сегодняшнего дня. Как свидетельствует практика назначения «новой» конфискации, она действительно применяется крайне редко. Согласно проведенным нами исследованиям, причинами этого являются непонимание правоприменителями правовой природы конфискации имущества как иной меры уголовно-правового характера, отсутствие механизма реализации данной меры, а также убежденность в неэффективности и нецелесообразности ее применения, так как по сути она является специальной конфискацией, во многом повторяющей положения ст. 81 УПК РФ. В итоге на практике возникает ситуация, когда суд, применяя ст. 104.1 УК РФ, фактически конфисковать ничего не может, ибо имущество, на которое распространяется уголовно-правовая конфискация, уже конфисковано по ст. 81 УПК РФ на более ранних этапах.

1 Голик Ю.В. Óêàç. ñî÷.

40