Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи. Учебное пособие

Введение

Итак, в 1815 году Царство Польское получило одну из самых либеральных для своего времени конституций. Император Александр I честно выполнил свое обещание придать конституционной хартии национальный характер и обеспечить полякам возможность самим участвовать в управлении царством.

Характер государственно-правовой связи между империей и Царством Польским по своему содержанию соответствует такой форме соединения монархических государств, как реальная уния.

Реальная уния может возникать как вследствие договора, так и скрепляться законом. В случае с унией Российской империи и Царством Польским договора между ними быть не могло. Во-первых, само Царство Польское было создано российским императором из большей части занятого русской армией Варшавского герцогства и с момента своего возникновения уже находилось в составе империи, а не являлось отдельным государством. Во-вторых, Заключительный акт Венского конгресса говорит о создании из части герцогства соединенного с Российской империей на вечные времена государства, которому российский император дарует «по своему благоусмотрению» внутреннее устройство и особое управление. Таким образом, в договоре речь идет не об уже существующем государстве, а об образовании, еще не имеющем четко определенного устройства и правительственных институтов. Собственно, вполне определенным тогда можно было назвать только один из институтов царства – это царь, он же император всероссийский в одном лице.

Являлся ли Венский договор документом, который установил реальную унию между Царством Польским и Российской империей? Можно сказать, он закрепил только некоторые черты такой унии, а именно – общий монарх и наследственный характер власти русского императора и его преемников. Венский договор явился международно-правовым закреплением нового приобретения Российской империи, которое она сделала в ходе войны с Наполеоном и его союзниками, оккупировав Варшавское герцогство. Когда подписывался договор в Вене, Россия уже почти полтора года контролировала герцогство, имела там свою администрацию

ине собиралась уступать это свое новое владение никому. Как уже отмечалось, во внутреннем законодательстве Российской империи таким закреплением являлись манифест к населению империи от 9 мая 1815 года

иманифест к населению Царства Польского от 13 мая 1815 года1.

Одновременно с манифестом от 13 мая Александром I были подписаны и приобрели характер закона «Основы Конституции Царства Польского», которые были, как уже отмечалось, фактически временным основным законом страны. Прекратили они свое действие после подписания императором Конституционной хартии, которая и завершила за-

1 Шильдер Н.К. Указ. соч. Т. 3. С. 318.

41

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

конодательное оформление реальной унии между Царством Польским и Российской империей.

Является ли Конституционная хартия актом, который создал отношения реальной унии между царством и Россией? Считаю, что нет, не является. Прекратила ли отмена хартии связь между Россией и Царством Польским с точки зрения международных обязательств России? Считаю, что нет, не прекратила. Во-первых, обязательство русского императора, причем добровольное, дать Царству Польскому конституцию и особое управление, содержащееся в Венском договоре, не носило категорический характер. Все дальнейшие действия императора после подписания договора, согласно тексту, были совершенно самостоятельны и зависели от его «благоусмотрения». Во-вторых, подобные пожелания дать полякам народное представительство и национальные государственные учреждения статья 1 Венского заключительного акта относила и к правительствам Австрии и Пруссии, которые тоже владели территориями бывшего польского государства. Немецкие монархии не выполнили практически ничего из этих пожеланий, но это не означало, что сохранение в их владении польских областей незаконно. В-третьих, слова в тексте заключительного акта о том, что Царство Польское «в силу своей конституции будет в неразрывной с Россиею связи», совсем не значат, что отмена Конституционной хартии ведет к исчезновению этой связи. Здесь можно заметить, что понятие «конституция» в то время означало не только акт, определяющий источник и характер власти в государстве, гарантирующий права граждан и накладывающий определенные ограничения на власть монарха. Сперанский, в частности, конституцией называл фундаментальные принципы административной организации, создание правительства, построенного на прочных основаниях законности. По его мнению, конституция должна являться не следствием столкновения народа и власти, а результатом добровольного обращения монарха к народу для установления доверия между властью и народом1. Конституционная хартия Царства Польского была октроирована, дарована монархом в одностороннем порядке без всякого утверждения представительными учреждениями и народом. Хартия действительно содержала положения о том, что дана на вечные времена и не может быть отменена и изменена волей монарха без участия сейма. Но и сейм самостоятельно не мог и не должен был изменять хартию и разрывать унию между Царством Польским и Российской империей. А именно это сейм царства, собравшийся во время восстания 1830–1831 годов, без санкции и участия монарха, что не разрешалось хартией, и сделал. Лишив трона законного монарха, сейм тем самым уничтожил действие Конституционной хартии. Поэтому, когда в 1832

1 Середонин С.М. Граф М.М. Сперанский: очерк государственной деятельности. СПб., 1909. С. 189.

42

Введение

году, после подавления восстания, император Николай I ввел вместо хартии особый «Органический статут», он фактически не отменил, а просто не возобновил действие уже отвергнутой самими поляками хартии. То, что детронизация освободила Николая I от его обязанностей, согласно Венским соглашениям, сохранять действие Конституционной хартии, признали все правительства европейских государств1.

В Царстве Польском существовало свое местное гражданство, которое предоставлялось властями царства. Даже русским чиновникам, приезжающим на службу в Царство Польское, чтобы приобрести все права местных обывателей, требовалось получить такое гражданство. Это подтверждает, например указ императора президенту временного верховного совета по управлению царством от 12 мая 1815 года, в котором говорится о том, что русские чиновники, работающие в царстве, если пожелают и заслужили уважение местных жителей, могут получить «право гражданства, наравне с тамошними уроженцами, с намерением посвятить себя службе Нашей в тамошнем крае»2. Согласно принятым в 1817 году «Правилам касательно приезжающих в Россию иностранцев», жители Царства Польского для въезда в Россию должны были получать паспорта, хотя и в упрощенном по сравнению с «другими иностранными проезжающими» порядке, т.е. не у наместника в Варшаве, а у воеводских властей3. Это правило не касалось только так называемых «обоюдных помещиков», т.е. тех, которые имели недвижимые имения и в царстве, и в российских западных губерниях. Когда в 1820 году между Царством Польским

иРоссией была отменена таможенная граница, жители царства получили разрешение, согласно специальному положению указа от 3 октября 1819 года, ездить в Россию и обратно согласно тех «паспортов или видов, которые выдаются при переходе из одной внутренней губернии в другую»4. Во многих нормативных актах жители царства назывались подданными империи. Российскими подданными они названы в Венских соглашениях, а также во многих других договорах. В договоре о торговле

итранзите между Австрией и Россией, подписанном 5 августа 1818 года, поляки, жители царства, называются российскими подданными5. В то же время в заключенной в феврале 1823 года конвенции о торговле и судоходстве между российским императором и королем Пруссии употребляются такие понятия, как «российские и польские подданные», «российское, польское и прусское правительство»6.

1 Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX века. М., 1963. С. 167.

43

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

Так как существуют споры – международно-правовое объединение реальная уния или государственно-правовое, то нет и единого мнения по поводу того, единое или отдельное гражданство будет у жителей такого образования. Исходя из того, что реальная уния между Царством Польским и Российской империей образовала государство, а не международноправовое соединение, считаю, что вопрос гражданства жителей царства следует рассматривать, принимая во внимание те исторические обстоятельства, которые сопровождали создание этого образования в составе империи. Добившись от европейских держав признания Царства Польского частью Российской империи, Александр I не хотел излишне вмешиваться в его внутренние дела, кроме того, он прекрасно осознавал большую разницу в социально-экономических и социально-политических условиях царства и России, что требовало определенного ограничения и регулирования контактов между их населением и экономикой. Кроме того, как уже отмечалось, российский император, видимо, искренне хотел сохранить «национальный» характер Царства Польского, желая хоть немного смягчить последствия уничтожения польского государства в период разделов. Александр I всегда считал, что с Польшей тогда обошлись несправедливо. Поляки должны были в Царстве Польском получить гарантии своего национального возрождения и самостоятельности в решении большинства вопросов внутренней жизни царства. Для достижения этих целей и были предусмотрены особое местное гражданство Царства Польского, особые правила въезда и переселения жителей из России в царство и обратно, а также таможенная граница, отдельные финансы и монетная система. Отсюда и двойственность положения жителей царства в империи – когда речь идет о признании суверенитета России над Царством Польским, тогда, безусловно, его жители считаются подданными империи, когда же возникает необходимость разделить социально-экономические интересы России и царства, тогда и различают подданство собственно российское и так называемое «польское». Неслучайно, наиболее часто это разделение встречается в различных торговых и таможенных соглашениях России с другими государствами, в которых нужно было обязательно отразить различия, существующие в законодательстве, таможенном и торговом режиме в России и царстве. Нельзя сказать, что все это не вносило определенную путаницу в деятельность государственных органов империи. В мае 1820 года министр иностранных дел Нессельроде разъяснял властям российских губерний, которые часто посылали запросы к властям царства через МИД, что «по присоединению Царства Польского к России, нельзя считать его заграничным», а запросы надо посылать соответствующим министрам в Петербург, смотря какого рода дело, а те будут направлять их через министра статс-секретаря царства по назначению1. Подобное разъ-

1 ПСЗ-I. Т. 37. № 28297.

44

Введение

яснение было сделано еще раз уже в октябре 1827 года, когда, согласно высочайше утвержденному мнению Государственного Совета, указывалось, что жители Царства Польского не могут участвовать ни в каких льготах, предоставляемых иностранцам, т.е. не могут пользоваться никакими особыми выгодами перед «коренными жителями России»1.

То, что местное гражданство было необходимо российским властям, прежде всего в экономических и полицейских целях, говорит тот факт, что и после отмены хартии и замены ее «Органическим статутом», были сохранены различия в правовом статусе жителей царства и остальных подданных империи. Согласно манифесту от 14 февраля 1832 года, переселившиеся в Царство Польское пользовались всеми правами местных жителей, а также такие права император мог предоставить всем, как русским, так и иностранцам, даже если они еще не проживают в пределах царства2. Это показывает, что, несмотря на резко упростившуюся процедуру получения прав жителей царства, сохранялось отличие в правовом статусе жителей царства от остальных граждан империи. В документах начала 1860-х годов можно встретить такое понятие, которое обозначало статус жителей царства, как «русское, по тамошнему краю подданство». Предоставлялось это подданство или по распоряжению императора, или комиссией внутренних дел в Царстве Польском3. Вплоть до 1868 года сохранялись и определенные ограничения на переселение в царство из России, которые были отменены указом от 26 июня 1868 года. Таким образом, «гражданство царства» представляло собой особый правовой статус, предоставленный жителям Царства Польского, для того чтобы обеспечить режим автономного социально-экономического, политического и национального развития этого образования в составе империи. В договорах с другими странами, несмотря на употребление понятий «подданные Царства Польского», «польские подданные», жители царства всегда признавались подданными Российской империи.

Форма реальной унии вообще очень удобна для достижения целей, которые ставит перед собой крупное монархическое государство, такое как Российская империя. Реальная уния позволяет присоединять новые территории, имевшие отдельное государственное существование, свои социально-экономические, политические, религиозные, культурные особенности. Смотря по обстоятельствам, в условиях этого соединения можно было сохранять большую или меньшую обособленность социально-экономических систем частей государства. Для абсолютистской, крепостнической Российской империи как раз необходимо было

1 ПСЗ-II. Т. 2. № 1443.

2 Национальная политика в императорской России. Цивилизованные окраины. М.,

1997. С. 197.

3 ГАРФ. Ф. 722. Оп. 1. Ед. хр. 364.

45

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

предельно уменьшить влияние порядков, существующих в Царстве Польском, на остальную империю. Этого власть добивалась не только с помощью особого статуса царства, но, используя свои возможности, всячески ограничивала информацию о Царстве Польском и проводимой там политике. В России не публиковался текст Конституционной хартии, других законов царства, не печатались речи императоров на сейме, текст которых, между тем, специально рассылался правительствам европейских государств. В жертву политической целесообразности даже приносилась экономическая выгода – существовавшая таможенная граница и раздельная финансовая система не стимулировали в должной мере активное развитие экономических связей царства и России.

Датой рождения армии Царства Польского можно считать 20 июня 1815 года, когда польские войска были освобождены от присяги саксонскому королю и приведены к присяге на верность российскому императору и царю польскому Александру I. В ноябре того же года польским частям были пожалованы новые знамена1.

Высший командный состав армии царства состоял исключительно из генералов, выдвинувшихся при Наполеоне. Так, состоявший в свите великого князя Константина генерал-адьютант А. Сулковский был в наполеоновской армии главным начальником польских войск после смерти Ю. Понятовского до зимы 1813 года; генерал-квартирмейстер, а впоследствии министр обороны царства Мауриций Гауке прославился при Наполеоне геройской обороной Замостья; наместник генерал Й. Зайончек был начальником 1-го Варшавского военного округа и 1-й дивизии герцогства; командир кавалерийского корпуса, а потом шеф жандармов А. Рожнецкий был инспектором кавалерии герцогства и т. д.2 Среднее командное звено офицеров было несколько обновлено. Великий князь Константин уволил с сохранением половинного жалования около 1300 офицеров3. Но значительная часть офицерского корпуса все-таки оставалась из старых «варшавских кадров». Согласно указу от 25 июня 1820 года, военные чины «польской службы» были приравнены к военным чинам в российской армии, что должно было помочь ввести польскую армию в единую систему управления войсками Российской империи4. Несколько позже, уже в 1826 году, специальным указом отставные солдаты польских войск будут приравнены по своему положению к отставным солдатам российской службы5.

46

Введение

Военным министром царства сначала был назначен генерал Вильегорский, но вскоре из-за разногласий с великим князем Константином он ушел в отставку. Министром стал М. Гауке, который не пользовался большим влиянием на управление армией. Решающая роль здесь принадлежала великому князю Константину Павловичу, который являлся командующим (wodz nacelny) не только польской армией, но и русскими частями, находившимися в царстве, а также русскими войсками в западных губерниях Российской империи. Польская армия стала излюбленным предметом занятий великого князя, и он сделал ее одной из лучших в Европе. Император Александр I неоднократно выражал свое восхищение выучкой польских войск и некоторые нововведения в армии Царства Польского приказывал распространять и на русскую армию. Так, специальным указом в 1820 году, причиной которого стали частые несчастные случаи в русской артиллерии при чистке орудий, было предписано при каждом орудии иметь баклаги с водой, как это уже заведено в Царстве Польском и Литовском корпусе1.

Методы управления и характер великого князя не нравились многим полякам. Князь А. Чарторыйский постоянно жаловался в своих письмах императору, что управление по военной части идет мимо военной комиссии и Госсовета2. Стремление Константина Павловича навести строгую дисциплину в польской армии достаточно резкими методами, не глядя на чины, приводило к конфликтам. Например, офицеру, подразделение которого показало плохую строевую подготовку, великий князь приказал на плацу самому выполнить ружейные приемы. Сослуживцы подняли офицера на смех, говоря, что он выслуживается перед русскими. Не выдержав унижения, офицер застрелился. Повторение подобных эксцессов привело к тому, что великий князь Константин объявил, что те из офицеров, которые сочтут себя обиженными, могут вызвать его на дуэль. Обстановка сразу разрядилась3. Трудно представить, чтобы великий князь империи разрешил любому русскому офицеру послать вызов на дуэль великому князю Российской империи.

Критикуя великого князя Константина за многие его поступки, польские авторы признают, что своей боеспособностью и подготовкой польская армия обязана и ему.

Штатное расписание польских частей было реорганизовано по образцу русской армии. Сначала численность армии Царства Польского была определена в 30 тысяч человек, но к 1825 году она была доведена до 36 тысяч человек. Когда в 1826–1827 годах сложилась напряженная обстановка в отношениях между Россией и Пруссией, великий князь

1 ПСЗ-I. Т. 37. № 28343.

2 ГАРФ. Ф. 1165. Оп. 3. Ед. хр. 11.

3 Столетие военного министерства... С. 592.

47

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

Константин предпринял меры, чтобы можно было довести численность польских войск до двойного комплекта1. Для этого в течение ряда лет шло увеличение набора в армию. Согласно данным статистического бюро при комиссии внутренних дел и полиции, в 1826 году в армию было взято 4885 человек, в 1827 – 6646 человек, в 1828 – 13 606 человек2. В 1826 году армия царства имела согласно штатному расписанию 13 пехотных и 9 кавалерийских полков, 10 артиллерийских бригад, сведенных в два корпуса, части крепостной артиллерии и инженерные части3. По указу императора Александра I от 17 октября 1816 года в царстве была учреждена жандармерия, количеством до 400 человек. Во главе жандармского корпуса стоял особый штаб, возглавляемый полковником жандармерии. Жандармские отряды, находившиеся в крупных городах, занимались обеспечением общественной безопасности, конвоировали арестантов, охраняли грузы казны и т.п. Особый отряд из 36 жандармов постоянно находился при командующем великом князе Константине4. Система набора

вармию Царства Польского существовала согласно закону, принятому

вцарстве в ноябре 1816 года. Согласно этому закону, все мужчины без различия сословий, в возрасте от 20 до 30 лет, вносились в воинские списки и распределялись на четыре разряда. От призыва в армию были освобождены единственные сыновья, духовенство, врачи, работники образования, ученые и т.п. Разрешалось ставить вместо себя заместителей, чем часто пользовались состоятельные слои. Евреи и менониты были освобождены от воинской обязанности, уплачивая вместо этого особый налог. Выбор рекрутов проводился по жребию. Сначала призывался первый разряд, и только в случае недостатка людей – следующие разряды. Срок службы был установлен в 10 лет (в Варшавском герцогстве – 6 лет)5. Всего до восстания 1830 – 1831 годов было призвано 27 тысяч рекрутов. Это позволило к 1830 году иметь обученный резерв в 35 тысяч человек, то есть практически в два раза увеличить численный состав армии в считанные недели.

По сравнению с действовавшими в России устаревшими законами о воинской службе, сохранявшимися длительными, практически пожизненными сроками службы (25 лет), начавшейся практикой организации военных поселений – порядки, существовавшие в Царстве Польском, являлись шагом вперед в организации военного дела.

Армия Царства Польского, находясь под верховным командованием царя, который одновременно являлся императором всероссийским, была

48

Введение

частью вооруженных сил империи. Зафиксирован этот факт и в соглашениях Российской империи с другими странами. Так, договор между Россией и Австрией о выдаче дезертиров распространял свое действие и на Царство Польское, о чем специально говорилось в ряде его статей1. Связь и управление между армией царства и командованием российской армии осуществлялись через Генеральный штаб Е. И. В. Важное место занимал в системе взаимодействия польской армии и имперских властей великий князь Константин Павлович, который был одновременно главнокомандующим армией царства и русскими войсками в западных губерниях империи. Являясь частью вооруженных сил империи, польская армия имела особый статус, так же как и жители царства. В указе от 16 февраля 1822 года устанавливалось, например, что шляхтичи из Царства Польского могли приниматься и в «русскую службу», но только после проверки через наместника царства о том, что шляхтич не подлежит конскрипции (призыву) в польскую армию или не состоит в ближайшей очереди резервистов2.

Положения Конституционной хартии и их практическая реализация придали армии царства особый статус, который характеризуют следующие черты:

–отличный от российского закон о воинской повинности и порядок формирования армии;

–отдельный бюджет и конституционные ограничения использования польской армии за пределами Европы;

–сохранение национального мундира и знаков отличия, польского языка команд, формирование исключительно из поляков или уроженцев царства;

–наличия в царстве особой военной комиссии и собственного Генерального штаба, что является важнейшими факторами формирования национальной военной школы и традиций;

–сохранение в основе офицерского корпуса и генералитета участ-

ников войн против России, не только не уволенных в отставку, но и занявших все важнейшие посты в польской армии.

Все это дано было армии страны, которая совсем недавно воевала на стороне Наполеона против России и сохраняла желание восстановить территориальные владения, вернув себе земли, входящие в состав России. Можно сделать вывод, что создание армии в Царстве Польском и придание ей такого статуса имело тяжелые последствия для Российского государства. Подобного не было сделано больше нигде в империи. Так, в Великом княжестве Финляндском, также имевшем особый статус, не было создано в тот период никаких отдельных вооруженных сил, его население

1 ПСЗ-I. Т. 34. № 29115.

2 ПСЗ-I. Т. 38. № 28932.

49

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

даже не подлежало рекрутированию в русскую армию. Только добровольцам из числа финского населения согласно указу от 12 марта 1817 года было разрешено поступать на службу в русскую армию1. Это при том, что у Финляндии не было и быть не могло таких сложных исторических отношений с Россией, как у польского государства, так как именно в составе Российской империи финны получили свою государственность. Недооценка подобных факторов стала и причиной одной из самых значительных ошибок императора Александра I при создании Царства Польского в составе Российской империи.

Неосмотрительные обещания императора Александра I расширить территорию Царства Польского за счет западных губерний империи также нельзя не признать грубой политической ошибкой. Во время работы первого сейма в 1818 г. Александр I, по свидетельству современников, в общении с поляками постоянно намекал на возможность уже в ближайшем будущем расширить территорию Царства Польского, присоединив к нему некоторые западные губернии империи, прежде всего Литву. По крайней мере, великий князь Константин Павлович после смерти Александра I признавал, что император в беседах с польскими военными и гражданскими чинами неоднократно давал подобные обещания. В подтверждение своих слов великий князь приводил и такой факт: император стремился назначать в западных губерниях губернаторов и вице-губернаторов из поляков и даже мундиры чиновникам в этих губерниях предусматривалось шить с малиновыми воротничками, как у чиновников в Царстве Польском2. Планы императора не были тайной для окружения Александра I, и вызывали у многих достаточно отрицательную реакцию. Например, Карамзин, пользовавшийся доверием и расположением императора, не упускал возможности прямо возражать против подобных планов. После одной из подобных бесед в своем письме Александру I от 17 октября 1819 года историк писал: «Вы думаете, Государь, восстановить древнее Королевство Польское, но сие восстановление согласно ли с законом государственного блага России; согласно ли с Вашими священными обязанностями, с Вашей любовью к России, и к самой справедливости? Вопервых (не говоря о Пруссии): Австрия отдаст ли добровольно Галицию?

... Во-вторых: можете ли Вы, с мирною совестью, отнять у нас Белоруссию, Литву, Подолию, утвержденных собственностью России еще до Вашего существования? Не клянутся ли государи блюсти целость своих владений? ... Мы взяли Польшу мечем: вот наше право, коему все государства в мире обязаны бытием своим, ибо все составлены из завоеваний!.. Неужели вы уподобите Россию собственности бездушной, бессловесной? Неужели будете самовольно раздроблять Россию на части, и дарить ими

1 ПСЗ-I. Т. 34. № 26724.

2 ГАРФ. Ф. 1055. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 6.

50