Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи. Учебное пособие

Олег Иванович Чистяков (4 мая 1924 г. – 4 октября 2006 г.)

сударства и права», вел спецкурс у студентов старших курсов, работал

саспирантами, занимался многообразной общественно-научной деятельностью, заложил основы плодотворного сотрудничества нашего факультета с юридическим факультетом его родного МГУ им. М.В. Ломоносова. В течение ряда лет преподаватели истории государства и права нашего факультета учились у Олега Ивановича: посещали его лекции, обсуждали научные проблемы. Главным во взаимоотношениях с учениками был нравственный аспект оценки не только исторических явлений, но и тех бурных событий, происходивших в нашей стране на рубеже 20– 21-го веков.

Каждый, кому посчастливилось общаться с Олегом Ивановичем, может сказать, что ему очень повезло в жизни, потому что Олег Иванович обладал прекрасными качествами души и ума. Он принадлежал к числу тех немногих людей, кто, оставляя свой след в науке, оставляют след и в человеческих сердцах.

Олег Иванович Чистяков был счастливым человеком. Он был свидетелем самых славных и горьких моментов в истории нашего Отечества. Он любил свою Родину и пошел защищать ее в самую тяжкую для нашей земли годину, а потом в течение всей своей жизни помогал всеми своими силами сохранить и приумножить ее славу и достижения. Олег Иванович был достойным учеником Серафима Владимировича Юшкова и стал любимым Учителем для многих и многих своих учеников в самых разных концах нашей страны. Всю свою жизнь Олег Иванович оставался истинным ученым, стремившимся к объективному научному знанию, человеком, который умел не только стойко и последовательно отстаивать свои взгляды и убеждения, но и признавать свои ошибки. Всегда учась и совершенствуя себя, никогда не останавливаясь на достигнутом, он помогал в этом другим – своим друзьям, коллегам и ученикам, защищая свое Отечество уже на научном, образовательном «фронте». Олег Иванович был интеллигентным человеком, воспитанным, неманерным, уважительно относящимся к мнению собеседника, будь то профессор или обычный студент. Мужественный в невзгодах и испытаниях, выпадавших на его долю, в то же время он был очень ранимым, когда речь шла о дорогих и близких ему людях. Олег Иванович был простым и очень душевным человеком, обладавшим удивительным даром доброты, умением жить по совести и быть счастливым, щедро делясь своим счастьем с другими людьми.

Коллектив юридического института (факультета) сохраняет светлую память об Олеге Ивановиче и добрые традиции, которые были заложены

сего участием при формировании факультета.

Коллектив Юридического института ГБОУ ВО МГПУ

11

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

Настоящее учебное пособие посвящено проблемам российской государственности,

которыми занимался Олег Иванович Чистяков

Из статьи О.И. Чистякова «ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЕДИНСТВА В ИСТОРИИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ»1

В современной науке теории государства и права существует простое решение вопроса о формах государственного единства: обычно они сводятся к двум – федерации и унитарному государству. Правда, иногда присоединяют к ним еще и конфедерацию2, которая на самом деле является не государством, а союзом государств, хотя на практике грань между тем и другим весьма зыбкая (лучший пример тому – Швейцария). Думается, прав известный государствовед А.А. Мишин, который рассматривал конфедерацию лишь как форму объединения суверенных государств3. Между тем разница между федерацией и конфедерацией хорошо просматривается не только в русском языке, но и в немецком – bundesstaat и staatesbund.

Государствоведы вообще считают, что существуют лишь две формы государственного единства (если не считать конфедерацию). При этом теоретики и большинство государствоведов для определения предмета исследования упорно придерживаются закрепленного в свое время «сталинской» конституцией термина «государственное устройство», который был заменен Основным Законом в 1977 г. Новый термин, заслуживающий внимания, применяет A.M. Арбузкин – «политико-территориальная организация (или устройство)»4. Правда, данная дефиниция смазывает сущность явления, сводя его лишь к территориальному аспекту и тем самым умаляя значение соотношения государства в целом и его частей, властные отношения.

1 Вестник Моск. ун-та. Серия 11 «Право». 2006. № 4. Чистяков О.И. Избранные труды / Олег Иванович Чистяков; под ред. Л.Н. Чистяковой. М.: Норма, 2008. С. 179–214.

2 Общая теория государства и права: Академический курс: В 2 т. Т. 1: Теория государства / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 1998. С. 182; Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001. С. 201.

3Мишин А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М., 2001.

С.90–91.

4 Арбузкин A.M. Конституционное право зарубежных стран. М., 2004. С. 55, 185–187.

12

«Проблемы организации государственного единства в истории дореволюционной России»

На мой взгляд, форм государственного единства в настоящее время больше. Так, неправомерно включать в понятие федерации такую специфическую форму, как государство с автономными образованиями. Неправомерно и отнесение их к унитарным государствам, как это делает, например, А.А. Мишин, перечисляющий одновременно существенные особенности таких государств1. Ведь унитаризм предполагает деление государства на однородные единицы – губернии, области и т.п., а наличие частей, существенно отличающихся от административных единиц, порой имеющих даже государственный статус, исключает понятие унитаризма…

Крупнейшие изменения происходят в России в XVIII в. Они подводят определенный итог прошлому, но в то же время означают и крупный шаг вперед. В это время создается новая для России форма государственного единства, которую можно было бы назвать смешанной.

Для такой формы характерно деление государства как бы на две основные части: унитарную и неунитарную, соотношение между которыми на протяжении веков постоянно меняется.

Унитарная часть по-настоящему складывается при Петре I и, особенно, при Екатерине II, которые поделили страну на губернии, сначала очень несовершенные, а потом организованные по научному принципу. Петр создал громадные губернии, охватывающие целые географические районы. Так, например. Московская губерния включила в себя территорию, на которой впоследствии существовали 13–14 губерний, Казанская охватывала по существу все Поволжье и даже частично Приуралье, позже ее ограничили лишь Средним Поволжьем2.

Екатерина II опередила даже Западную Европу, Францию, которую поделили на департаменты только в ходе буржуазной революции. А российская императрица применила при своем делении России на губернии и уезды достаточно строгий количественный признак: более или менее одинаковое количество населения во всех губерниях и соответственно во всех уездах, причем с таким расчетом, чтобы губернский или уездный центр находился посередине соответствующей административной единицы. Предусматривался даже такой критерий, как возможность добраться до уездного центра пешком за определенное разумное время. Конечно, императрица заботилась не столько об удобствах мужиков, сколько об удобствах управления, в первую очередь о возможности быстрого подавления крестьянских восстаний и сборе налогов.

По екатерининской реформе все административно-территориальные единицы соответствующего уровня обладали одинаковым правовым статусом, т.е. здесь имел место унитаризм, который я бы назвал простым.

1 Мишин А.А. Указ. соч. С. 100–101.

2 История Татарской АССР. Казань, 1955. Т. 1. С. 186–187.

13

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

Одновременно, или почти одновременно, складывается, развивается, постоянно изменяется и неунитарная часть российского государства. Это происходит за счет расширения его территорий и развития многонациональности.

Надо сказать, что с момента возникновения Русское государство, как и Древнерусское, никогда не было моноэтническим. Русское централизованное государство уже в период его формирования включало в себя нерусские народы. Подчеркнем, именно народы, а не районы, хотя, конечно, народы жили не в облаках, а на грешной земле. Просто они обычно перемешивались с русским населением, что влекло за собой нередко растворение в русской среде, ассимиляцию. Так было, например, с мещерой, мерей, весью и некоторыми другими. Более крупные народы, как, например, мордва, не растворились до самого XX в., что позволило им потом создать свою государственность, но в эпоху развитого феодализма все эти народы государственности не имели, не создали.

По-другому дело обстояло, когда к России присоединялись именно не народы, а инонациональные регионы. Эпоху здесь открыли поволжские татарские ханства. Они включили в состав России такие крупные народы, как татарский, башкирский и некоторые другие, но не изменили форму государственного единства ее. В первой половине XVII в. в Россию входит громадная территория Сибири, вплоть до Тихого океана, заселенная разными народами, не имеющими государственности, что также не привело к изменению формы государственного единства России.

И только присоединение Левобережной и Слободской Украины повлекло за собой преобразование организации государственного единства России и заложило основу для строительства ее неунитарной части…

Новые присоединения в Прибалтике произошли в результате первого раздела Польши, когда, договорившись с Пруссией в 1772 г., Екатерина II сумела провести границу империи по Двине, включив в нее часть Ливонии, а также белорусские земли и некоторые русские до Днепра1, т.е. отнюдь не польские территории. Воспользовалась случаем и Австрия, прихватив часть белорусских и украинских земель, но, кроме того, и чисто польских. Подобная картина видна и при втором разделе Польши в 1793 г.: Россия забрала белорусские и украинские земли, в свое время захваченные Польшей, а Пруссия и Австрия – опять же чисто польские. И даже третий раздел принес России только некоторые западноукраинские, белорусские и частично литовские территории. Коренную же Польшу разделили между собой Австрия и Пруссия.

Характерно, что о присоединении Литвы был издан специальный манифест Екатерины II, которым она обещала предоставить всем жителям края права и привилегии российских подданных, конечно, в соответ-

1 Под стягом России: Сб. архивных документов. М., 1992. С. 133.

14

«Проблемы организации государственного единства в истории дореволюционной России»

ствии с сословной принадлежностью. И неслучайно поэтому обращение курляндского рыцарства и земства к императрице в 1795 г., когда просители, отделившись от Польши, припадали к ногам Екатерины II

внадежде «не токмо навсегда приобрести сие высочайшее и сильное покровительство, но и тем самым сделаться сопричастными блаженства и счастья, коим наслаждаются верноподданные под правлением столь многомощным, премудрым и правосудным, каково есть правление, е. в. (ее величества. – О.Ч.) достославно царствующей императрицы»1. Литва делится на губернии, обладающие тем же статусом, что и российские2. Таким образом, она включается в состав унитарной части Российской империи.

Губернская реформа 1775 г. отразилась и на Латвии, правда, с опозданием. В 80-х гг. была создана Лифляндская губерния, в принципе, на тех же правах, что и другие губернии империи, правда, с некоторыми местными особенностями3. Первый раздел Польши привел к тому, что к России перешла в частности Латгалия, расположенная в верховьях Западной Двины и населенная разными национальностями, в том числе также латышами. Ее в качестве отдельных уездов присоединяли попеременно то к одной, то к другой российской губернии.

Одним из результатов третьего раздела Польши явился переход в состав Российской империи Курляндского герцогства, совершенный, как уже отмечалось, по желанию тамошнего дворянства и с согласия герцога, получавшего хорошее отступное. Герцогство было превращено в Курляндскую губернию.

Таким образом, вся Прибалтика вошла в империю сразу в качестве административных единиц, т.е. в ее унитарную часть.

Другим национальным районом, обладавшим первоначально еще более широким государственно-правовым статусом, была Польша, получившая после присоединения к России Герцогства Варшавского название Царства Польского, что само по себе уже означало повышение ее статуса. Польские исследователи истекшего века положение Царства Польского

всоставе Российской империи определяли как личную унию4. Кажется, наши друзья несколько преувеличивали, по понятным причинам, исторический статус своей родины. При персональной унии ведь объединяются два равноправных государства, здесь же Россия поглощала Царство Польское. В силу чего говорить о равноправии вроде бы не приходится. Современный отечественный исследователь А.В. Ващенко более осторо-

1980. С. 331.

15

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

жен: он говорит лишь об особом статусе Царства Польского1. Еще более осторожна проф. Н.С. Киняпина. Она вообще не анализирует правовой статус Царства, что, впрочем, можно ей простить, учитывая, что Нина Степановна гражданский историк2.

Во всяком случае, Царство Польское получило конституцию, которой Александр I даже присягнул, что создало своеобразное положение, когда абсолютный в империи монарх стал ограниченным в ее части. Этот закон был более либеральным, чем Конституция Герцогства Варшавского, дарованная ему Наполеоном. Он вообще был наиболее либеральным из конституций тогдашней Европы. На континенте Польша была единственной, кто обладал парламентом, избираемым прямыми выборами всеми общественными классами, хотя и с незначительным участием крестьян. Ей сохранили особую армию, в качестве официального государственного языка выступал польский, органы власти формировались, как правило, из поляков. Существовал герб Царства Польского, католическая религия была объявлена пользующейся «особым покровительством правительства». Сохранилось гражданское законодательство, введенное в Герцогстве Варшавском в 1808 г. по образцу Кодекса Наполеона.

Предоставление Конституции Царству Польскому, как и другие льготы, было своеобразным утешением для поляков, лишившихся самостоятельного государства3. Для России же включение нового края в состав империи оказалось источником беспокойств на всем протяжении XIX и даже XX в. В то же время вряд ли можно согласиться с мнением некоторых авторов, что для империи присоединение такого в то время экономически развитого района не имело хозяйственного значения.

Даже столь широкие права, которые получило Царство Польское, не устраивало, тем не менее, определенную часть поляков, преимущественно шляхту. Она мечтала о восстановлении независимой Польши, притом в границах Речи Посполитой, т.е. с включением в ее территорию литовских, белорусских, украинских и даже русских земель. Это явилось главной причиной восстания 1830–1831 гг., которое привело, однако, к потере и существовавших вольностей, в том числе признаков государственности. Был упразднен сейм. Правовое положение края стало определяться Органическим статутом, изданным Николаем I в 1832 г. Из государства Царство Польское превратилось в провинцию, даже ее

1 Ващенко В.А. К вопросу о создании конституционного Царства Польского в составе Российской империи (1815–1831) // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. В.И. Ленина. М., 1996. С. 62.

2 Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX в. М., 1963. С. 91–

104.

3 Ващенко В.А. К вопросу о создании конституционного Царства Польского в составе Российской империи (1815–1831) // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. В.И. Ленина. М., 1996. С. 61–64.

16

«Проблемы организации государственного единства в истории дореволюционной России»

административное деление в конце концов изменили: вместо воеводств были учреждены губернии (1857)1. При Александре III начались гонения на польский язык. Такой свидетель, как генерал А.И. Деникин, которому не откажешь в верноподданничестве, отмечал, что, например, в варшавских гимназиях учащимся запрещалось говорить на родном языке даже на переменах.

Существовали ограничения поляков в землевладении, в занятии определенных постов в государственном аппарате, создавались разного рода препятствия в деятельности католической церкви, в распространении ее влияния.

Губернии Царства Польского не получили даже тех прав, которые приобрели Великоросские губернии в силу реформ 60–70-х гг., в том числе земского и городского самоуправления. Начавшаяся в 1914 г. Первая мировая война, которая в первую очередь коснулась Польши, поскольку военные действия развертывались именно на ее земле, потребовала от царского правительства определенных уступок полякам. Уже в первый день войны главнокомандующий русскими войсками великий князь Николай Николаевич сгоряча пообещал полякам определенные права, которые были поняты как провозглашение восстановления польской государственности. Пришлось срочно приостановить всякого рода пропаганду таких идей. Но во время войны в разных инстанциях постоянно обсуждался вопрос о правах польских территорий, включавший идеи от национально-культурной автономии до независимости. Некоторые горячие головы даже считали, что для России будет выгодней иметь на своей границе независимую Польшу, которая могла бы служить определенным буфером против Германии и вообще западных держав2.

Не терялись и наши противники. Австро-Венгерское руководство поспешило пообещать польским губерниям статус Галиции, т.е. самоуправление с местным парламентом. О независимости Польши, однако, речи не шло. Впрочем, даже и обещания автономии, раздававшиеся с трех сторон – от России, Австро-Венгрии и Германии, скоро затихли. Правда, накануне своего крушения царское правительство в феврале 1917 г. уже готово было признать и независимость Польши, однако тесно связанной с Россией. При этом в Совете министров делили шкуру неубитого медведя, собираясь создавать новую Польшу за счет не только российских, но и земель Германии и Австро-Венгрии3. Иными словами, практически

1 Бардах Ю., Леснодорский Б., Пиетрчак М. История государства и права Польши. М., 1980. С. 350.

2 Бахтурина А.Ю. Окраины Российской империи: государственное управление и национальная политика в годы Первой мировой войны (1914–1917 гг.). М., 2004. С. 46–61.

3 Там же. С. 71.

17

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

мыслилось не убавление территории Российской империи, а даже ее прибавление за счет новой Польши…

После упразднения Царства Польского его губернии получают определенные особенности в управлении. И даже при отсутствии самого этого царства они именуются в документах губерниями Царства Польского вплоть до самой революции. В частности, здесь действует прежнее гражданское и уголовное законодательство, идущее, как уже отмечалось, еще от Наполеона….

Если западные районы империи достигли достаточно высокого уровня капиталистического развития и стояли наравне или даже чуть-чуть выше Великороссии, то восток, юго-восток страны пребывал еще на стадии раннего феодализма и даже порой предфеодальных отношений. Соответственно и формы соединения с Россией были очень различны. Где-то уже наступила полная инкорпорация, а где-то сохранялась еще достаточная мера самостоятельности. При этом на протяжении XVIII и особенно XIX в. прослеживается тенденция к дальнейшей централизации империи. Порой этот процесс приводил к замене особых форм политического статуса на формы унитаризма, новые районы постепенно приравнивались по правовому статусу к центральным губерниям.

Что касается унитарной части империи, то она на протяжении XVIII– XIX вв. не только оформлялась, но и развивалась дальше, в том числе менялись формы унитаризма.

Очевидно, что унитаризм в свою очередь можно разделить на две формы – простой и непростой, или усложненный. При этом не следует путать сложные государства, каковым может быть федерация, государство с автономными образованиями и пр., с таким унитаризмом. В условиях простого унитаризма все части государства имеют одинаковый правовой статус, при усложненном эти части различаются. В условиях Российской империи имела место эволюция этих форм, перерастание одной в другую.

Простой унитаризм возник на базе превращения государства, основанного на сюзеренитете-вассалитете, в государство централизованное, разделяемое на административные единицы, когда прежние земли становятся уездами или иными, чисто административными единицами. Этот процесс в XVIII в. принимает организованный характер, когда Петр I, а затем, и особенно, Екатерина II меняют прежние деления на принципиально иные, вводя даже и новый административнотерриториальный термин «губернии». Следует отметить, что Екатерина, решительно исключавшая из русского административного языка петровскую немецкоязычную терминологию, сохранила петровское наименование основной территориальной единицы. Термин этот сохранился даже после Октябрьской революции, и его пытаются снова возродить в наши дни…

18

«Проблемы организации государственного единства в истории дореволюционной России»

Российская империя пришла к своему краху конгломератом многочисленных народов и этнических групп, которые, как правило, расселялись без учета административных границ. При определении административного деления преследовались цели удобства управления. Больше того, есть основания предполагать, что разбивка одних и тех же народов по различным административным единицам имела одну особую цель – способствовать их ассимиляции. Сама по себе идея ассимиляции, т.е. создания одного большого народа, может быть расценена как прогрессивная. Однако она противоречила чаяниям нерусского населения, жаждавшего сохранения своей обособленности, а потому порождала национальные движения, ставшие, в конце концов, одной из причин разрушения империи. Россия соответственно к XX в. представляла собой конгломерат не только народов, но также политических и административных единиц.

ВXVIII–XIX вв. наряду с непрерывным расширением территории идет процесс постепенной унитаризации Российской империи, неунитарная часть сокращается, отдавая свою территорию унитарной. Однако эта тенденция не дойдет до логического конца. Россия не успеет стать полностью унитарной, сохранив смешанную форму государственного единства. Революции, сначала Февральская, а потом и Октябрьская, создали условия для национально-государственного строительства, что привело к разрушению империи. Возникает вопрос – хорошо это или плохо? К. Маркс и В.И. Ленин были сторонниками объединения, а не разделения народов, сторонниками крупных мощных государств. Но и они, особенно Ленин, учитывали характер возможного объединения и разделения. И именно единственный смысл разделения они видели в удовлетворении национальных потребностей. Отсюда первоначальное отрицание федерации, каковую Ленин расценивал только как негативный фактор, который должен быть преодолен с построением коммунизма. Во всяком случае, перед Февральской революцией он высказывался против федерализма.

Внаше время развернулся спор о природе федерации, причем сама по себе она определяется как некая абсолютная ценность. Отечественные авторы следуют примеру западных, которые уже давно полагали, что сам по себе федерализм – уже проявление демократии1.

Современные отечественные авторы, приемля федерацию, вместе с тем выступают против ее национального характера, против «этнофедерализма»2. Мне уже приходилось писать о том, что, по-моему, федерализм только тогда и имеет смысл, когда он национальный.

Востальных случаях он приносит только вред, усложняя государствен-

1 См., напр.: Юрченко О. Природа i функцiя совэтьских федеративных форм. Мюнхен, 1956. Стор. 38.

2 Филиппов В.Р. Критика этнического федерализма. М., 2003.

19

Правовой статус Царства Польского в составе Российской империи

ное управление, ставя излишние препоны на пути общения граждан, оборота товаров, вообще сближения и слияния наций.

Советский федерализм родился в условиях революции, когда нужно было использовать национальные движения в целях победы нового строя. Но Ленин, а потом и Сталин видели в нем временную уступку обстоятельствам, прямо и без хитростей заявляя о его переходном характере, о цели создать в будущем единое унитарное государство (пока оно еще будет). И в этом направлении многое было сделано. Во всяком случае, «новая историческая общность» – «советский народ» стала отнюдь не простой выдумкой, а вполне реальным явлением. Все народы Советского Союза составили безусловное единство, очень удобное в быту, если даже не говорить о более высоких материях.

Ленинская цель, увы, не была достигнута, больше того, движение пошло в обратном направлении – от консолидации к новому раздроблению

иобособлению наций, к созданию новых национальных государств, пошло по линии разрушения интернациональных общностей и даже этнических чисток. Издевательский лозунг «Чемодан, вокзал, дорога» (изобретенный в Молдавии) стал уделом русских меньшинств в различных республиках разрушенного Советского Союза.

Да, этническая федерация плоха. А безнациональная лучше? Безнациональная просто не нужна. Зачем усложнять управление, плодить лишних

идорогостоящих чиновников! К сожалению, однако, сбрасывать со счетов национальные отношения в многонациональном государстве невозможно. Но для политических образований типа нынешней России есть только один выход – автономия для определенных народов, составляющих так называемую Российскую Федерацию, государство с автономными образованиями. Отбрасывать национально-государственный фактор пока что рано и опасно.

20