Тщетное вразумление

Мировоззренческие стереотипы Степаниды настолько устоялись и утвердились, что теперь только смерть поможет ослабить их власть над душой. Как облегчила бы она будущее своей души, если бы была способна понять Новые Знания! Но это как раз тот случай, когда вразумлять бесполезно. Я уже протестировал ее по некоторым признакам. Несмотря на ясный рассудок, случай тяжелый. Дефицит любви в душе имеет следствием пониженное понимание добра и зла. Как результат – эгоизм, нечестность, черствость. Душа с таким настроем – очень больная частица Космоса. В лучшем случае в следующем воплощении ожидает более тяжелая жизнь, чем предыдущая. В худшем – предстоит духовная коррекция в интенсивном режиме (в аду). Сколько и каких невзгод нужно душе для исправления точно знает лучший воспитатель – Вседержитель.

Степанида и не ждет от меня каких-либо откровений. Я для нее – обычный мужчина, в меру смышленый, но заблудший в жизни. Она чувствует необходимость вразумлять меня, наставлять на путь истинный. Впрочем, она испытывает подобный настрой по отношению ко всем окружающим.

Андрей, когда бывал у нее, проигнорировав мой запрет, пытался посвятить ее в основные положения Новых Знаний, которые я готовил к публикации. Похоже, и о моей Миссии проболтался. Ему казалось, что она слушает с пониманием. Потом он, не скрывая своего горделивого торжества, рассказывал мне: «Вот, обрабатываю потихонечку бабушку. Ведь понимает, не спорит. Вот ты сколько предупреждал меня, что не поймет? А ведь поняла!». Андрей – человек непосредственный, и потому невозможно было не прочитать по самодовольному лицу и интонации то, чего он не высказал вслух: «Есть у меня талант с людьми беседовать. Как видишь, я прав оказался, а не ты. А вот ты ошибся. Обрати внимание: кое в чем я даже посильнее тебя. Вот так-то. И я не лыком шит».

Может, она от неожиданности и слушала его со вниманием. Но то была лишь первая реакция. Впоследствии мне здесь от самой Степаниды довелось узнать об ее окончательном мнении относительно Андреевых рассказов: «Ты не представляешь себе, Володя! Андрей мне такого понарассказал!.. Ох, и выдумщик же этот Андрей! До чего ж фантазер! Ну, дает! Ну, фантазер!» – приговаривала она, трясясь в заливистом продолжительном смехе и всплескивая руками, временами с потаенным смыслом озорно поглядывая на меня. Я понимал, что, раз Андрей проболтался обо мне, то отчасти она смеется и надо мной. Что ж, таков удел невежества – смеяться над истиной и преклоняться перед выдумкой.

Но есть главное лекарство от ложных стереотипов – страдания. Большинство из тех, что рассчитывают попасть в рай, либо сразу получают неблагополучное воплощение, либо проходят перед таким воплощением интенсивную и весьма болезненную дрессуру в аду. Похоже, не миновать Степаниде жесткого вразумления. Я, конечно, не буду пытаться объяснять ей, какие неприятные неожиданности обычно ожидают после смерти тех, кто, подобно ей, необоснованно полагается на свою праведность.

Мнимые праведники – несчастные, наивные, смешные и грешные люди, держащиеся серьезно и солидно! Они считают, что опыт прожитых лет и знания, почерпнутые из книг, сделали их мудрыми, понимающими жизнь. Как же ничтожны и лживы их знания о мироустройстве, о праведности! К сожалению, еще не скоро люди получат возможность узнать о том, что истинная праведность достигается не иначе, как соблюдением Норм Разумного Бытия, узнать которые им еще только предстоит.