Неожиданный визит

Однажды в октябре, когда уже похолодало, вечером неожиданно приехали Степанида с Галей. Они приехали на легковой машине, нанятой на эту поездку. Я как раз готовил ужин. Попытался усадить их за стол. Но они уже торопились в обратный путь. Оказывается, приехали ради того, чтобы привезти мне вещи, полезные в быту: бак для воды, матрац, ватное одеяло, старую шубу, электроплитку, кастрюлю, миски, посуду. У Степаниды за долгую жизнь в хозяйстве скопилось много вещей, значительная часть которых была уже лишней. Я снова поразился ее чуткости. Но опять между улыбками словил на себе ее пронзительный недобрый взгляд, уже знакомый по прошлому приезду и столь непонятный…

Рыжевато-коричневая шуба из синтетического меха, которую она привезла, была хорошо знакома мне. Это была шуба моей покойной матери. Потом эту шубу носила ее мать – моя бабушка. Бабушка перестала носить эту шубу, отдала Степаниде куда-нибудь применить. Полы шубы по краям протерлись до проплешин, но в остальном шуба в хорошем состоянии, даже цвет сохранился почти в первозданном состоянии. Поблагодарив за все, говорю Степаниде насчет шубы:

— У меня все есть: зимняя куртка, пуховик, телогрейка, свитера. Может, заберешь обратно? Добротная еще. Я же не буду женскую носить.

— У меня всего полно. И шуба, и пальто, и куртки есть. Разрежь ее да в щели забей в доме, чтобы теплее было. Совсем не жалко, — небрежно махнув рукой, сказала она.

Когда они уезжали, сумерки уже сгустились. Сирень тоскливо шелестела от пронизывающего холодного и равнодушного ветра. Я стоял у калитки в непроглядной холодной тьме, провожая взглядом уменьшающееся в темноте светлое пятно машины со скачущими перед ним зайчиками лучей от фар. Было грустно от того, что они приехали в такую даль в эту пустую деревню, затерянную во мраке и холоде, и не задержались хотя бы на полчаса поужинать со мной. Я с особой остротой почувствовал свое одиночество. Еще каких-то полчаса назад был в благодушии, выпекал на электроплитке оладьи в теплой и светлой избе. А сейчас словно потерял что-то, и уют избы нисколько не смягчал возникшего в душе дискомфорта.

Меня удивляло такое странное сочетание чуткости и черствости в Степаниде. В ее возрасте люди обычно интуитивно понимают, что одной из главных ценностей и радостей этой жизни является дружеское общение. Ведь сколько в мире богатых, но несчастных людей, в погоне за богатством оборвавших дружеские и родственные связи! Лишь оказавшись один на один с ожиданием смерти, они начинают в полной мере понимать никчемность своей материальной роскоши, неспособной даже в малой степени восполнить отсутствие дружеского общения. Если бы Степанида с Галей задержались сейчас на полчаса попить со мной чаю, поговорить, это никак не отразилось бы на поездке в обратный путь: та же темень, то же асфальтовое шоссе.

Все народы во все времена интуитивно понимали важность такого обычая, как совместная трапеза при встречах. Дружеская беседа, сопровождаемая совместным приемом пищи, – это не просто приятное времяпровождение, а важный жизненный процесс, при котором общение разумов сопровождается таинством полевого единения, когда между людьми замыкаются энергоинформационные связи и когда нисходит свыше благословение небес единению людей. Люди чувствуют это по необъяснимому радостному вдохновению, возникающему в душах, по необъяснимому ощущению духовной близости. Не зря в праздники принято устраивать совместные трапезы. Даже обычное чаепитие превращается в праздник, если за одним столом собрались доброжелательные люди. В единении людей – божественная сила.

Похоже, в таком нежелании лишний раз пообщаться проявляется усталость Степаниды от людей. Устала убеждать этих глупых и неблагодарных, по ее мнению, окружающих в своей постоянной правоте, в своем праве на безусловное уважение и почитание. Не зря она стремится жить одна. Не удивительно, что ей жизнь осточертела. Да и как может быть мила жизнь, если нет главных радостей, делающих ее по-настоящему приятной – радости единения и радости любви?

Что касается заботы обо мне, то тогда мне виделись две причины, вроде бы вполне объяснявших ситуацию. Во-первых, учитывая ее хлопоты о своей загробной перспективе, она, возможно, совершением благодеяния стремится упрочить свое право на поселение в раю. Во-вторых, от родственников мне было известно, что если она делает подарки, то рационально, с расчетом получить со временем в ответ весомую отдачу. К тому же, иногда запросто забирала подаренное обратно. Видимо, когда означенная польза не была достаточно весомой. Учитывая ее зацикленность на обустройстве своего кладбищенского пристанища, она, видимо, рассчитывает на то, что я буду ухаживать за ее могилой. Не зря она постоянно говорит мне о необходимости посещать могилы родственников, приводить их в порядок в дни церковных праздников.

И все же, несмотря на обоснованность этих двух объяснений, во мне теплилась надежда на то, что, может, не совсем она черствая, может, действительно заботится обо мне, может, не совсем атрофировались в ее душе естественные человеческие чувства, лучшие из которых – доброжелательность и любовь.