12. Человек из народа в трагических испытаниях эпохи в произведениях а.Солженицына.

Произведения А. И. Солженицына объединены темой человека, сталкивающегося с трагическими испытаниями эпохи. В своих работах Солженицын поднимает насущные вопросы морали, свободы и человеческого достоинства в условиях политических репрессий и несправедливости. Человек в произведениях Солженицына оказывается в сложном моральном лабиринте, где ему приходится принимать сложные решения под давлением политической системы, отказываться от своих убеждений и сталкиваться с мучительным выбором между собственным выживанием и принципами справедливости.

Примером является роман "Раковый корпус", в котором главные герои оказываются в тюремном лагере и вынуждены бороться за свои права и достоинство в условиях абсурдных и жестоких обстоятельств. В этом произведении Солженицын демонстрирует, как человек пытается сохранить свою нравственность и самоуважение, несмотря на все трудности и малейшие шансы на победу. В трагических испытаниях эпохи герои Солженицына подвергаются политическим репрессиям, лишению свободы, пытаются выжить в трудных условиях. Их стремление к справедливости, к любви и к свободе сталкивается с несправедливостью, лишениями и смертью. Тем не менее, они продолжают сражаться за свою свободу и нравственную ценность, несмотря на страх и угрозы. Тема трагической судьбы человека в тоталитарном государстве (на примере повести А.И. Солженицына  «Один день Ивана Денисовича»)

В своей знаменитой повести «Один день Ивана Денисовича» Александр Исаевич Солженицын описал только один день заключенного – от подъема до отбоя, но повествование построено так, что читатель может представить себе лагерную жизнь сорокалетнего крестьянина Шухова и его окружения во всей полноте. Ко времени написания повести ее автор был уже очень далек от социалистических идеалов. Эта повесть – о противозаконности, противоестественности самой системы, созданной советскими руководителями.

Образ главного героя – собирательный. Основным прототипом Шухова часто называют Ивана, бывшего солдата из артиллерийской батареи Солженицына. При этом сам писатель был заключенным, который каждый день своего пребывания в лагере наблюдал тысячи сломанных людских судеб и трагедий. Материалом для его повести стал результат страшного беззакония, который не имел ничего общего с правосудием. Солженицын уверен, что советские лагеря были такими же лагерями смерти, как фашистские, только убивали там собственный народ.

Иван Денисович давно понял, что для выживания недостаточно ощущать себя советским человеком. Он избавился от идеологических иллюзий, бесполезных в лагере. Это его внутреннее убеждение ярко демонстрирует сцена, когда кавторанг Буйновский объясняет герою, почему солнце в зените бывает в час дня, а не в 12 часов. С советской властью у Шухова теперь другие отношения. Он – носитель общечеловеческих ценностей, которые не удалось в нем разрушить партийно-классовой идеологии. В лагере это помогает ему выстоять, остаться человеком.

Судьба заключенного Щ-854 похожа на тысячи других. Он честно жил, пошел на фронт, но попал в плен. Из плена ему удалось бежать и чудом пробиться к «своим». Этого было достаточно для серьезного обвинения. «В контрразведке били Шухова много. И расчет был у Шухова простой: не подпишешь – бушлат деревянный, подпишешь – хоть поживешь малость. Подписал».

Что бы ни делал Шухов, он преследует ежедневно одну цель – выжить. Заключенный Щ-854 старается следить за каждым своим шагом, по мере возможности подрабатывать и вести сносное существование. Он знает, что обычная практика при таком серьезном обвинении, как у него, – добавлять срок заключения. Поэтому Шухов не уверен, что окажется на свободе в назначенное время, но запрещает себе сомневаться. Заключение Шухов отбывает за измену родине. В документах, которые его заставили подписать, значится, что Шухов выполнял задания фашистов. Какие именно – не смогли придумать ни следователь, ни подследственный. Не думает Шухов и о том, почему сидит он и еще много всякого народа, не терзается вечными вопросами без ответов.

По натуре Иван Денисович принадлежит к природным, естественным людям, которые ценят сам процесс жизни. И у зека есть свои маленькие радости: выпить горячей баланды, выкурить папиросу, спокойно, с наслаждением, съесть пайку хлеба, приткнуться, где потеплей, и минуту подремать, пока не погнали на работу. Получив новые ботинки, а позже валенки, Шухов радуется, как ребенок: «…житуха, умирать не надо». За день у него случилось много удач: «в карцер не посадили, на Соцгородок бригаду не выгнали, в обед он закосил кашу, с ножовкой на шмоне не попался, подработал вечером у Цезаря и табачку купил. И не заболел, перемогся».

В лагере Шухова спасает труд. Работает он увлеченно, жалеет, когда кончается смена, припрятывает себе на завтра удобный для каменщика мастерок. Он принимает решения с позиции здравого смысла, опираясь на крестьянские ценности. Труд и отношение к работе не дают Ивану Денисовичу потерять себя. Он не понимает, как можно относиться к работе недобросовестно. Иван Денисович «умеет жить», мыслить практически, не бросать слов на ветер.

Произведение «Архипелаг ГУЛАГ»

Тематика "Архипелага ГУЛАГ" широка и разнообразна. Это и красный террор гражданской войны, и сплошная коллективизация. Великий Перелом русского хребта, и "наши смердящие 30-е годы". Сюда входит все, начиная с помпезной лжи официального, пропагандистского искусства и кончая пыточными застенками и "гаранинскими расстрелами" на Колыме. Каждый пункт этого обвинительного списка тяжек, он не может оставить равнодушным. Но эта книга — произведение великого русского писателя, а не обвинительная речь великого прокурора. И тем не менее пафос обличения достигает в ней такой высоты, какой русская литература до Солженицына еще не знала. По признанию писателя, эту книгу непостижимо было бы создать одному человеку. Она стала общим памятником всем замученным и убитым. 11 лет, проведенные Солженицыным на Архипелаге ГУЛАГ, дают ему право писать от лица тех мучеников, кто разделил с ним судьбу узника ГУЛАГа. 

С детальной обстоятельностью перечисляет Солженицын "психические" методы, которые призваны были сломить волю и личность арестанта, не оставляя следов на его теле. Каждый перечисленный следовательский прием писатель снабжает комментарием. "Начнем с самых ночей. Почему это ночью происходит все главное обламывание душ? Потому что ночью, вырванный изо сна (даже еще не истязаемый бессонницей), арестант не может быть уравновешен и трезв по-дневному, он податливей". В числе "методов", приведенных Солженицыным, и "убеждение в искреннем тоне", и "грубая брань", и унижение, и запугивание, и ложь, и "игра на привязанности к близким" — вся богатая палитра приемов, изобретенных для того, чтобы арестованный признался в несуществующей вине и пополнил население страшной страны ГУЛАГ.