Бабаев: мастер изменения состояний
|
|
Мирза
Бабаев помогает М.И.Мухину заготавливать
на зиму дрова.
Тарту,
1985 г. Фото из архива М.И.Мухина.Зачастую решающую роль в создании виртуала играет имя. При этом совпадение имени виртуала с именем реального или вымышленного человека может играть вполне второстепенную роль; главным является "звук" - те смыслы, которые потенциально задаются "вибрациями имени".
Однако его имя заключало в себе искомые автором коннотации - инородность, экзотичность, социальную и культурную маргинальность (как в русском, так и в эстонском контекстах, в которых Бабаев оказывался). Мирза, в свою очередь, рассказывал, что, когда его назначили астрологом, он решил взять для этой работы псевдоним и долго не мог подобрать подходящего имени. Наконец, оно было найдено:
Зацепившись за чью-то фразу, я вспомнил австрийскую девушку с которой мы сошлись на почве любви к жизни и частенько гуляли по Жижковским кладбищам, любуясь тенями, болтая об искусстве, крестах и лошадях. Произнеся ее имя, намереваясь рассказать какую-то связанную с ней историю, я запнулся, напрочь позабыв, о чем я хотел сказать. Я произнес это имя еще раз, пробуя на вкус. Поразительно! Звук в точности совпал с моим ощущением прототипа, как я его чувствовал, но не мог воплотить.
Юлия Гариморт. В этом имени было все, что мне было нужно. Секс, лето, тело, мрак, Израиль, Рим, рот, пламя, гарь, судьба, смерть. Имя одновременно нежное и страшное, округлое и колючее, простое и экзотическое. И неважно было, кто реальная носительница его; имя содержало в себе характер и образ, который я вдруг увидел с ужасной отчетливостью. Существо, порожденное звуком, было вполне самостоятельным, отдельным от "меня", но в то же самое время я чувствовал неизъяснимое с ним родство.
Гороскоп, составленный на момент, когда имя для псевдонима пришло Мирзе в голову, подтвердил данное им описание внешности и психологических характеристик связанной с именем сущности, что поразило присутствовавших наблюдателей. Рассказывают также, что однажды женщина, внешность которой полностью совпадала с описанием измышленной Юлии Гариморт, явилась к Мирзе в редакцию. От встречи с фантомом его спасло лишь то, что он был на задании.
Конструкция Мирзы Бабаева как ВЛ строилась в основном на использовании элементов и приемов, подобных тем, которые были задействованы для создания Мухина, поэтому мы не будем на них подробно останавливаться. Отметим лишь, что вера в его реальность поддерживалась как продуктами его творчества, так и многочисленными внешними свидетельствами или упоминаниями. Мирза Бабаев был известен как плодовитый журналист и мистик, мастер мира сновидений ("Онейрократия") и критик гипер-реальности ("Круговращение симулякров"). Ему, как и Мухину, посвящали стихи (существовал даже особый жанр "прославлений Мирзы Бабаева"). Мухин (1997) в своих мемуарах посвятил Бабаеву отдельную главу, а Горный (2001) проанализировал мотивную структуру его творчества. Появилась также группа "Мирза Бабаев и сыновья", песни в исполнении которой были опубликованы в интернете.
Виртуальность Бабаева, как и Мухина, для многих не составляла секрета, однако они включались в игру и вели себя так, как будто бы это реальный человек. Так, в 1999 году состоялась празднование "юбилея творческой деятельности Мирзы Бабаева", в котором приняли участие деятели интернета, писатели и музыканты; сетевая пресса откликнулась на это событие рядом публикаций. Мы видим, что в случае ВЛ "игра в реальность" - принцип не только авторской, но и "читательской" психологии. Из этого вытекает важный принцип: ВЛ есть продукт коллективного творчества. Как сказал один из персонажей романа "Киберцыгане": "Твой персонаж не является лишь твоим творением. Он создается и постоянно пересоздается тобой и твоим партнером совместно" (Sinha, 1999: 120). Хотя приведенная цитата имеет в виду специфический жанр многопользовательской ролевой игры (MUD), ее применимость гораздо шире. Даже если виртуал был создан одним человеком, его существование требует поддержки среды - людей, которые относятся к нему как к реальной личности, при чем не важно, верят они в это или нет.
Указанный принцип тесно связан с неписаным правилом, действующим в русском интернете: "разоблачать" виртуальную личность не этично. Точно так же, как автор имеет право на псевдоним, создатель виртуальной личности имеет право на анонимность Только он может раскрыть свое авторство, если он того пожелает. Другими словами, каждый пользователь интернета имеет право на виртуальность, если даже это право не закреплено в законах "мира оффлайна". Этот принцип был не раз прямо эксплицирован деятелями русского интернета (см. ниже), однако эти экспликации были не столько нормативными, сколько фиксировали узус (и ощущаемое отклонение от него).
Помимо этого этического (или квази-юридического) правила, право на виртуальность подкрепляется философским аргументом, указывающим на относительность понятий "реальное" и "нереальное" и их зависимость от степени сознательности. В другом месте (Горный, 2001) мы писали по этому поводу:
Многих людей тщетно занимает проблема реальности Мирзы Бабаева. В прессе то и дело появляются разоблачительные материалы, в которых он объявляется порождением и выдумкой тех или иных лиц, групп или сил. Здесь можно лишь повторить, что личность - категория не материальная, а смысловая и что автор - это скорее функция, чем причина текста. В одном человеке может быть множество личностей (multiple personality), а может быть ни одной. Читая тексты, следует интересоваться их смыслом, а не вопросом о реальности или нереальности их автора. Можно сказать, что автор этой статьи виртуален ничуть не меньше, чем тот, кому он посвящает эти строки. Степень же реальности читателя всецело зависит от него самого.
И Мухин, и Бабаев, зародились вне и помимо Интернета и лишь спустя время получили в нем новую жизнь и признание. Вскоре, однако, в русскую сеть пришли новые виртуалы, не имевшие оффлайной предыстории и возникшие непосредственно в интернете. Важнейшим катализатором в этом процессе явился расцвет жанра веб-обозрений.