Виртуальные личности в русском Интернете

Первые русские виртуалы появились еще в довебовский период: в начальный период Интернета возможность с легкостью создавать "персонажей, которых в природе не существует" (Экслер, 2000) была в новинку, и эксперименты в этой области были особенно интенсивными. В русском Интернете появилась целая плеяда виртуальных личностей, которые завоевали известность и задали образцы для подражания. Однако довольно скоро бум виртуализации пошел на спад. К концу 1990-х жизненный цикл популярных ВЛ исчерпался и они в большинстве своем сошли со сцены; виртуалы, как и Интернет в целом, перестали восприниматься как нечто новое, надоели и банализировались. Интернет, по видимости, стал более серьезным; виртуалы, как энергозатратная забава для людей, "которым нечего больше делать", были вытеснены на периферию - в гостевые книги и форумы; быть виртуалом стало немодно и где-то даже стыдно. Однако история виртуальных личностей на этом не закончилась. Появление блогов ознаменовало дальнейшую демократизацию Интернета и дали пользователям простой и удобный инструмент самовыражения (и самоизобретения). Невероятная популярность в России Живого Журнала - сервера онлайновых дневников с возможностью регулировать свое окружение и выстраивать сообщества (Gorny, 2004) - дала толчок новой волне виртуалов.

Виртуальные личности в Юзнете

Можно говорить о "слабых" и "сильных" формах ВЛ. Первые довольствуются псевдонимом, вторые создают образ. Первые "сильные" формы ВЛ возникли, по видимому, в юзнетовских конференциях в конце 1980-х - первой половине 1990-х. Это были вымышленные персонажи, применявшиеся в качестве вспомогательного средства в бесконечных юзнетовских дискуссиях-перебранках (flame wars). Возникали ВЛ и в более мирных контекстах литературного творчества.

Вулис: искусство флейма и поэтика доноса

Самым известным создателем таких персонажей был Дмитрий Вулис, история которого подробно описана в статье Юли Фридман (1998). Креатуры Вулиса были многообразны. Например, он рассылал письма от лица Симуляционного Демона (Simulation Daemon), подпись которого сообщала, что "эту статью сочинила программа искусственного интеллекта" и включала оскорбительную для оппонентов фразу "Лучше искусственный интеллект, чем никакого". Как сообщает Фридман,

Новый Демон, помимо искусственного интеллекта, отличался вполне нечеловеческой фантазией. Он чрезвычайно изобретательно изрыгал непристойности в адрес оппонентов своего ученого хозяина, рассказывал истории из их биографии (весьма и весьма частного толка), которые затем пояснял аккуратно исполненными порнографическими картинками в ASCII-графике.

Еще одной креатурой Вулиса был Рабби Шломо Рутенберг. Объектом нападения он избрал Дмитрия Прусса, еврея по национальности, человека, по характеристике Фридман, "мирного и мягкосердечного, широко образованного интеллигента, отца троих детей". Рутенберг именовал Прусса "советско-нацистским антисемитом" и "известным юдофобствующим панком из России", и как водится, призывал американцев слать жалобы ему на работу, что они старательно и делали. Прусса не уволили, но запретили ему пользоваться интернетом и приставили к нему психотерапевта.

Не брезговал Вулис и кражей идентичности. Так, чтобы скомпрометировать своего оппонента Петра Воробьева, Вулис со своими соратниками завел почтовый адрес, с которого "поддельный Воробьев немедленно начал слать во все конференции выдержки из криминально (по американским меркам) расистских текстов, с призывами к геноциду". Одновременно с этим внимание общественности привлекалось к "расисту Воробьеву" эффект чего не замедлил сказаться: на работу к настоящему Воробьеву посыпались жалобы, а его почтовый ящик на panix.com был закрыт администрацией. Для усиления эффекта использовался другой виртуальный персонаж, нареченный "Владимиром Фоминым", который неутомимо обличал "Воробьева", а заодно и многих других. Генезис этого персонажа примечателен. Фридман сообщает:

Фомин, как выяснилось, был не простой голем: он был, что называется, "undead", зомби, восставший из гроба. Кто-то нашел документальное свидетельство о его смерти: лейтенанту Владимиру Фомину оторвало голову взрывом артиллерийского снаряда в Афганистане. Когда этот документ был опубликован на Юзнете, Володя встретил его радостным восклицанием. Он признал, что событие это имело место в его биографии, и отдельно заверил, что голова ему решительно ни к чему.

Конец этой истории показателен. Если в виртуальной войне Вулис и его виртуалы казались непобедимыми, удара со стороны реального мира они не выдержали. Затравленный Воробьев сотоварищи пожаловались на Вулиса в ФБР. Что сталось с Вулисом - неизвестно, но из Сети он исчез, оставив по себе лишь имя и дурную славу.

Описывая эту историю, Фридман (1998) проводит прямую параллель между виртуальной битвой Вулиса и Воробьева с магической битвой французских оккультистов Булана и Гэты в конце XIX века. Такое сближение кажется оправданным: Интернет, позволяющий бесконтактно влиять на мысли, эмоции и жизни людей, используется порой как орудие "черной магии". Классический случай, описанный в литературе, - виртуальное изнасилование в многопользовательской игре LambdaMOO с превращением персонажа в зомби с помощью программных средств (Dibbel, 1993).

Големы, зомби, гомункулусы, похищение имени (и, предположительно, связанной с именем души) и прочие магические сущности и процедуры актуализируются в киберпространстве с поразительной регулярностью. Популярность оккультных учений в среде ряда активных деятелей русского Интернета весьма этому способствует.