Функции виртуальной личности

ВЛ - явление многомерное и ее функции многообразны. Перечислим основные из них:

• рациональное выстраивание своего образа "для других" (управление идентичностью) [boyd, 2002];

• переложение части функций на этот виртуальный образ, освобождающее его создателя от рутинных дел (голем);

• моделирование: имитация длящейся жизни и сознания в отсутствие субъекта сознания и жизни (роботы, компьютерные программы, искусственный интеллект, наделенные именем реального или вымышленного человека; возможно также использование и "ручных способов" - например, когда один человек пишет от лица другого, выдавая себя за него);

• социальная инженерия: использование ВЛ как инструмент влияния на умы и поведение других людей;

• "черная магия": частный случай социальной инженерии, при котором ВЛ используется для провокации, дискредитации или иного причинения вреда кому-либо;

• мистификация: введение в заблуждение других людей путем выдавания измышленного за реальное;

• аналогия между виртуальной реальностью с пространством воображаемого не только наделяет ее качествами творческой среды, но и определяет ее психотерапевтическую функцию; создание ВЛ - один из способов виртуальной психотерапии: повышение уровня психического здоровья путем реализация желаний и фантазий, подавляемых в "нормальной жизни" (North, North and Coble, 1997);

• самопознание: расширения знания о "я" путем объективации и интеграции его аспектов [см.: Gorny, 2003, глава Internet as a tool of self-knowledge];

• мифотворчество: создание мифа о себе;

• реализация экзистенциальной потребности в лицедействе, желания "быть другим, а не собой" (Евреинов, 1915);

• игра: произвольная неутилитарная деятельность, создающая порядок, отличный от "обыденной реальности", сопровождающаяся осознанием условности и доставляющая удовольствие (о роли игре в культуре см.: Huizinga, 1944/1955; о "внутренней мотивации" и ее роли в творческом процессе см.: Amabile, 1996).

Говоря об игровой функции ВЛ, Алексей (Lexa) Андреев в "Дискуссии о сетературе" (запись от 15 декабря 1997) заметил: "собственный опыт показывает, что по-настоящему играет лишь тот, кто играет для удовольствия: цели (какие-то) достигаются лучше всего, когда о них не думаешь".

В более поздней своей статье (Андреев, 2000) он выдвинул тезис, что виртуальная личность - своеобразный семантический фильтр, позволяющий уравновесить субъективную потребность в приватности и откровенности с ситуацией открытости миру, в которой оказывается человек, выступающий в Интернете. "Маска виртуальной личности" позволяет ему быть собой, при этом от самого себя отстраняясь. То есть - дает одновременно свободу действий и защиту от возможных угроз. Маска экранирует ожидания извне; представления других о твоем "я" теряют свою принудительную силу и перестают определять поведение личности. Избавившись от груза чужих проекций, человек обретает свободу конструировать те образы себя, которые еще больше нравятся, экспериментировать со своими идентичностями и свободно выстраивать свое поведение, хотя бы в рамках виртуального мира.

Как уже говорилось, ВЛ в этом отношении подобна приватным фантазиям мечтателя, вынесенным на публику, то есть существует по законам художественного творчества. Законы социального мира к ней неприменимы. Будучи виртуалом, можно говорить и делать (почти) что угодно. В любой момент можно сказать "Это не я!" и уйти от ответственности.

Проблемы начинаются, когда игры ума перетекают из виртуального эфира в "грубую реальность" или начинают по законам этой реальности восприниматься. Подобные случаи неизбежны: художество, каким бы отдельным оно ни было, неизбежно соприкасается с жизнью, и чем убедительней актер на сцене играет Отелло, тем больше шансов, что в зале отыщется наивный зритель, не различающий искусство и действительность, который в праведном гневе выстрелит в него из револьвера. С другой же стороны, неутолимое желание художника выйти за рамки искусства и повлиять своим творчеством не только на чувства и умы, но и прямо изменить мир закономерно ведет к тому, что общество, озабоченное поддержанием гомеостаза, видит в художнике угрозу и стремится его контролировать. Способы контроля варьируют от критики и различных форм цензуры до физического уничтожения произведений творчества и самого художника. Граница между реальным и виртуальным, как и любая другая граница - всегда зона напряжения и потенциального конфликта.

Виртуальный субъект может рассматриваться как аспект или часть реального субъекта и описываться в терминах множественной личности (multiple personality) - особенно в тех случаях, когда человек создает и поддерживает несколько виртуалов. Утрата взаимосвязи между обособленными аспектами психики чревата распадом личности. Обретение психической целостности предполагает интеграцию разделенных "Я". Очевидно, однако, что никакая интеграция невозможна без предварительного обособления психических комплексов и осознания их природы. Иначе говоря, расширение сознания предполагает его предварительное сужение: путь к психическому здоровью лежит через шизофрению. Создание ВЛ - один из способов сознательного "схождения с ума", а "развиртуализация" (признание себя автором или alter ego ВЛ) - распространенный способ интеграции предварительно разведенных ипостасей "Я".

Выполнив свою функцию, ВЛ становится не нужна и сходит со сцены: автор либо раскрывает свое авторство, либо перестает поддерживать свои ВЛ. Заметим, что развиртуализация есть по сути деструкция ВЛ: неопределенный статус существования субъекта утрачивается; символ уплощается в знак; виртуал становится псевдонимом. В этом отношении ВЛ, подобно "реальной личности", обладает своим жизненным циклом, т.е. ее существование конечно (см. подробнее: Горный, 2004: Онтология виртуальной личности, п. 13).

Как правило, ВЛ трактуется в терминах частичности и производности (маски, проекции, обособленного аспекта психики). С другой стороны, в силу социальных и культурных ограничений, налагаемых на проявления личности в реальном мире, ВЛ может в ряде случаев восприниматься как более свободное и полное проявление "истинного "я" (понимаемого как скрытая сущность в отличие от социально и культурно детерминированных манифестаций субъективности), позволяющее большую степень искренности и спонтанности. Виртуальное в этом случае парадоксальным образом оказывается реальнее реального, а часть - больше целого.