Микешина Л.А. Философия науки

чить не смогли, наука не была готова, так как не была разработана структурная теория вещества, не знали строение молекул краси­ телей, соответственно, их не могли синтезировать. Второе зада­ ние — получить «новый» сахар — выполнить удалось. В науке уже был «задел»: провели микроскопический анализ срезов тростника и выявили строение кристаллов его сока, затем обратились к рас­ тению, подобному тростнику по физико-химическим свой­ ствам, — свекле, сахаристое вещество в которой уже было откры­ то немецким химиком Маркграфом. Ученым оставалось разрабо­ тать технологию, что и было сделано (Сухотин А.К. Превратности научных идей. М., 1991. С. 20-21).

Современное исследование социокультурной обусловленно­ сти научного знания и преодоления оппозиции «интернализм — экстернализм» привели к более глубокому пониманию самой при­ роды социальности науки и ее компонента —знания. Обращение к социальной природе самого сознания с необходимостью выво­ дит на более глубинные уровни анализа и понимания движущих сил, природы и структуры научного знания. Теоретические идеи, понятийный аппарат, мировоззренческие предпосылки знания оказываются укорененными в культуре общества. Социальность как важный системообразующий фактор включается в само ис­ следование науки, рассматриваемой в целостности внешнего и внутреннего.

Р а зв и в а е т с я ли наука как постеп ен н ое накопление н еоп роверж и м ы х истин или м о д ел ь развития науки д о лж н а бы ть сущ ественно иной?

Этодругая актуальная проблема философии иметодологии на­ уки, представленная в литературе как противостояние кумулятивныхдн^кумулятивных концепций. Суть кумулятивной концепции в том, что знания о реальных свойствах, отношениях, процессах природы и общества, однажды приобретенные наукой, накаплива­ ются, кумулируются, образуя своего рода фонд, постоянно расту­ щий, увеличивающийся, что обусловливает рост и развитие зна­ ния. Кумулятивная концепция опирается на следующие методоло­ гические принципы: существуют неизменные, раз навсегда установленные, окончательные истины, которые накапливаются; заблуждения не являются элементом научного знания, не пред­ ставляют интереса для его истории и методологии; наука жестко отделена от ненаучных форм знания, в том числе от философии; весь накопленный историей науки запас знаний остается без изме­

нений. Ничто не отбрасывается, прообраз и истоки нового всегда можно найти в старом знании, что отражено в известном высказы­ вании: «новое —это хорошо забытое старое». Существуютли осно­ вания для такой концепции? Безусловно, да.

Кумулятивность человеческих знаний — это давно замечен­ ный и известный факт. Так, Аристотель в IV веке до н. э. описал около 500 видов животных; французский естествоиспытатель XVIII века К. Бюффон в своем главном труде «Естественная исто­ рия» в 36 томах описывал уже десятки тысяч видов животных; в наше время зафиксировано свыше полутора миллионов видов. Как свойство, присущее знанию, кумулятивность характеризует его историческое развитие — наряду с другими свойствами. Оно фиксирует социальность науки и научного прогресса, тот факт, что в науке суммируются усилия одного поколения ученых, а так­ же такую важную особенность, как преемственность и необрати­ мость научного творчества, т. е. значимость суммы усилий всех поколений ученых. Французский математик А. Пуанкаре, раз­ мышляя о науке, отмечал, что «она является коллективным твор­ чеством и не может быть ничем иным; она как монументальное сооружение, строить которое нужно века и где каждый должен принести камень, а этот камень часто стоит ему целой жизни. Следовательно, она дает нам чувство необходимой кооперации, солидарности наших трудов с трудами наших современников и наших последователей» (Пуанкаре А. О науке. М., 1983. С. 510).

Эти идеи образуют исходных пункт и фундамент понимания развития науки. Однако от объективного свойства кумулятивности следует отличать концепцию, которая стремится объяснить раз­ витие науки только кумулятивностью. Но кумулятивизм не объяс­ няет и не учитывает многие важные моменты реальной науки, ди­ намичность ее прошлого, закономерности науки как целостной системы, эволюцию и изменение структуры; он не объясняет, как происходят переоценка и качественный отбор накапливающихся знаний. В нем отсутствует процедура критики, отрицания, выявле­ ния противоречий нового и старого знания. Очевидно, что реаль­ ная история науки —это не только накопление, но и постоянное отбрасывание, критическое преодоление разрабатываемых идей, гипотез, теорий и методов. Тому множество примеров.

Так, отброшено схоластическое и мистическое учение У. Гар­ вея (XVII век) «О природе и нравах крови», но созданная им меха­ ническая картина циркуляции крови, описание большого и мало­ го кругов кровообращения в «Анатомическом исследовании о

движении сердца и крови у животных» (1628) включены в кумуля­ тивный фонд науки. С. Аррениус разрабатывал и пропагандиро­ вал две главные идеи: о панспермии, т. е. переносе зачатков жиз­ ни через космос световым давлением, и теорию электролитиче­ ского раствора. Если первая гипотеза после открытия действия космической радиации на биологические объекты, по-видимому, потеряла свое значение, то теория электролитического раствора отмечена Нобелевской премией и вошла в фундамент науки, хотя и претерпела существенные изменения в понимании ее природы.

Во второй половине XXвека кумулятивизм, как выразитель ос­ новных идей стандартной концепции научного знания, был подве­ ргнут критике на основании бесспорных новых положений о при­ роде науки и ее развитии. Стало очевидным, что в развивающемся знании истина продолжает развиваться, существует как относи­ тельная истина; разграничение истины и заблуждения, науки и ненауки также относительны; обоснование принципов научного зна­ ния, теорий и научных дисциплин не может быть окончательным, оно определяется исторически достигнутым уровнем знания; нау­ ка не автономна, но взаимодействует с философией и культурой; преемственность, сохранение предполагает с необходимостью преобразование.

Классическим примером кризиса кумулятивистской модели науки служит так называемый кризис в основаниях математики в начале XX века. Математики были убежденными сторонниками классической кумулятивистской эпистемологии, представляя свою науку как идеал строго доказанного и неопровержимого зна­ ния. Известны с горечью прозвучавшие в 1925 году слова круп­ нейшего математика Д. Гильберта: «Подумайте: в математике — этом образце достоверности и истинности — образование поня­ тий и ход умозаключений, как их всякий изучает, преподает и применяет, приводит к нелепостям. Где же искать надежность и истинность, если даже само математическое мышление дает осеч­ ку?» {Гильберт Д. Основания геометрии. М.;Л., 1948. С. 349). Он продолжал искать «окончательное» обоснование математики, об­ ращаясь, в частности, к чувственной наглядности как гаранту аб­ солютной непогрешимости математических выводов. Программа оказалась невыполнимой, а австрийский математики логик К. Гё­ дель в начале 30-х годов показал несостоятельность идеи полного и окончательного обоснования математики, вообще полной фор­ мализации научного знания. Но это означало, что кризис коснул­ ся не собственно математики, которая продолжала развиваться, а

кумулятивистской методологии, которую необходимо было пе­ ресмотреть, что и было осуществлено в дальнейшем ( Черняк B.C. Особенности современных концепций развития науки / / В поис­ ках теории развития науки. М., 1982. С. 16-25).

Ограниченность кумулятивистской концепции науки сказыва­ ется еще и в том, что из поля зрения выпадает проблема научного творчества, осуществления научного открытия. Если абсолютизи­ ровать идею социальности науки, то можно прийти к отрицанию роли отдельных ученых, а исследование представить как аноним­ ный научный процесс. Наконец, следует отметить, что в рамках этой концепции, по существу, нет «механизма» предвидения и прогнозирования развития будущего науки.

Существенные издержки такого представления о развитии науки давно уже осознаются различными мыслителями, что по­ родило разнообразные некумулятивистские концепции, часто впадающие вдругую крайность и отрицающие преемственность в развитии науки. Примером такого подхода может служить тезис о «несоизмеримости теорий», сформулированный Т. Куном и П. Фейерабендом. В своих рассуждениях они исходили из того, что каждая новая фундаментальная теория, объясняя тот же эм­ пирический материал из различных онтологических оснований, имеет принципиально иной понятийный аппарат. Даже втом слу­ чае, когда используются одни и те же термины, они получают иное содержание.

Канадский философ Я. Хакинг рассматривает три вида несо­ измеримостей: несоизмеримость вопросов (тем) — несовпадение областей исследования сравниваемых теорий; разобщение — не­ понимание различных стилей рассуждения ученых разных школ или эпох (например, Парацельса (ум. 1541), предлагавшего ле­ чить болезнь, подхваченную на рынке, ртутью, потому что ртуть — знак Меркурия, который знак рынка); наконец, несоиз­ меримость смысла — значений терминов, которые обозначают теоретические, ненаблюдаемые объекты (например, «планета» по-разному понимается в системе Птолемея или Коперника, «масса» — в механике Ньютона или теории относительности Эйнштейна) (Хакинг Я. Представление и вмешательство. М., 1998. С. 78-87).

Отсюда следует, что и факты, лежащие в основе сравниваемых теорий и сформулированные на языках этих теорий, также различ­ ны, что подтверждает их несоизмеримость. Надо также учесть, что используются разные критерии оценки и выбора теорий —вот по­

чему выяснение степени преемственности теорий является мето­ дологической трудностью.

Как со четаю тся эволю ция и револю ц ия в истории науки?

Решение этой группы проблем необходимо предполагает как определение движущих сил научного познания, так и преодоление кумулятивистских представлений о нем. Именно вразработке про­ цессов революционных преобразований в науке многие антикумулятивисты видят преодоление этой устаревшей и односторонней концепции. Среди зарубежных исследователей проблемы револю­ ции в науке наиболее значителен Т. Кун —американский физиктеоретик, обратившийся к философии и истории науки с целью преодоления позитивистских концепций и создания самостоя­ тельной целостной концепции науки, ее роста и изменения.

Основные позиции концепции Куна состоят в следующем. Субъектом научно-познавательной деятельности является научное сообщество, организующееся как некоторая школа, направление. Каждый отдельный ученый с необходимостью входит втакое сооб­ щество, усваивая все его идеалы, образцы, ценностные ориента­ ции, которые образуют некоторую парадигму, т. е. образец, пример осуществления научного поиска. Сам Кун под парадигмой подра­ зумевает признанные всеми научные достижения, которые в тече­ ние определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу.

Пока господствует данная парадигма, наука, называемая им в этом случае «нормальной», предстает как почти алгоритмическая деятельность по выбору проблем, задач, «головоломок» и способов их решения. Однако следование образцам решения проблем воз­ можно лишь до поры до времени, поскольку постепенно накапли­ ваются аномалии, т. е. отклонения и противоречия, вчастности но­ вых фактов и старых теорий. Это приводит к «сбрасыванию» ста­ рой парадигмы, разрушению способа видения, возникновению новых стандартов исследования, преодолевающих накопившиеся аномалии. Вот этот момент смены парадигм, превращения науки из нормальной в «экстраординарную» и трактуется Куном как ре­ волюционный переворот. Он распространял понятие «революция» не только на крупнейшие события, связанные с именами Копер­ ника (им написана книга «Коперниканская революция»), Ньюто­ на, Дарвина или Эйнштейна, но и на изменения в научном сооб­ ществе, обусловленные «реконструкцией предписаний», которы­ ми оно руководствуется. Для ученых вне этого сообщества

подобные изменения могут и не быть революционными, посколь­ ку они объединены вокруг иной парадигмы. Главное для Куна по­ казать, что кумулятивные, накопительные процессы в наукедоста­ точно часто прерываются революционными преобразованиями различных масштабов.

Кун отмечает, например, что даже теория сохранения энер­ гии, которая сегодня предстает как «логическая суперструктура», исторически развивалась через разрушение парадигмы. Сама она возникла из кризиса, одним из моментов которого была несов­ местимость между динамикой Ньютона и некоторыми следствия­ ми флогистонной теории теплоты. Теория флогистона достаточно долго выполняла функцию парадигмы, позволяющей получить много значимых результатов, в частности внесла упорядочен­ ность в ряд физических и химических явлений, объяснила ряд ре­ акций получения кислоты при окислении веществ, подобных углероду и сере, уменьшение объема, когда окисление происходи­ ло в ограниченном объеме воздуха, и др. И тем не менее только после того, как флогистонная теория была отброшена, теория сохранения энергии смогла стать частью науки и предстала как те­ ория более высокого логического уровня. Наиболее ярким приме­ ром смены парадигм и теорий является соотношение современ­ ной динамики Эйнштейна и старых уравнений динамики, кото­ рые вытекали из «Начал» Ньютона и потребовали ряда уточнений, чтобы динамика Ньютона была сохранена (Кун Т. Структура науч­ ных революций. М., 1975. С. 130-132).

Положительные моменты этой концепции состоят в том, что она предлагает объяснение науки как целостности, рассматривает не готовые структуры научного знания, но механизмы движения, трансформации знания; исходит не из готовой философской схе­ мы, но от реальной науки, ее истории. Применение социологиче­ ского понятия «научное сообщество» позволило Куну ввести в кон­ цепцию развития науки человека, т. е. в известной степени преодо­ леть абстрактно-гносеологический подход, а также трактовку науки только как истории идей. Разграничение «нормальной» и «экстраординарной» науки, описание смены парадигм, способов видения — это, по существу, стремление отразить эволюционные и революционные моменты в науке на основе синтеза логико-мето­ дологического, историко-научного и социологического подходов к научному познанию.

Вместе с тем, как показали многолетние дискуссии, целый ряд моментов концепции Куна вызывают неудовлетворение или не мо­

гут быть приняты. В частности, вдействии парадигмы наблюдают­ ся догматичность, принудительность, а также несоизмеримость старой и новой парадигм. Следовательно, не решается вопрос о преемственности знания, а проблема возникновения нового зна­ ния порой заменяется выбором междууже существующими теори­ ями и парадигмами. Стремление понять социокультурное воздей­ ствие на развитие знания через научное сообщество в полной мере не реализуется, и прежде всего потому, что не решается вопрос о движущих силах развития науки, не ставится (как самостоятельная проблема) вопрос о регулятивной и эвристической роли философ- ско-мировоззренческих предпосылок в эволюции и революции науки.

Литература

О с н о в н а я Акчурин И.А. Эволюция современной естественнонаучной парадиг­

мы / / Философия науки. Вып. 1. М., 1995.

Кун Т. Структура научных революций. М., 1975.

Кун Т. Логика открытия или психология исследования? // Философия науки. Вып. 3. Проблемы анализа знания. М., 1997.

Мамчур КА. Присутствуем ли мы при кризисе эпистемологических оснований парадигмы физического знания? / / Философия науки. Вып. 7. Формирование современной естественнонаучной парадигмы. М., 2001.

Научные революции в динамике культуры. Минск, 1987.

Поппер К. Нормальная наука и опасности, связанные с ней // Филосо­ фия науки. Вып. 3. Проблемы анализа знания. М., 1997.

Степин B.C. Научное познание и ценности техногенной цивилиза­ ции / / Вопросы философии. 1989. NQ 10.

Степин B.C. Теоретическое знание. Структура, историческая эволю­ ция. М., 2000.

До п о л н и т е л ь н а я

Впоисках теории развития науки (Очерки западноевропейских и аме­

риканских концепций XX века). М., 1982.

Дмитриев КС. Неизвестный Ньютон. Силуэт на фоне эпохи. СПб., 1999.

Капра Ф. Смена парадигм и сдвиг в шкале ценностей // Один мир для всех. М., 1990.

Степин B.C. Парадигмальные образцы решения теоретических задач и их генезис // Философия науки. Вып. 4. М., 1998.

208 Часть II. философия науки

Традиции и революции в истории науки. М., 1991.

Хакинг Я. Представление и вмешательство. Начальные вопросы фило­ софии естественных наук. М., 1998.

В о п р о с ы д л я с а м о п р о в е р к и

1.Дайте оценку концепций интернализма и экстернализм а в ф и­ лософии науки.

2.Что вы можете сказать о позиции А. Койре как историка науки?

3.Приведите примеры взаим одействия внешних и внутренних факторов в близкой вам области научного знания.

4.Чем отличаются свойство кумулятивности и кумулятивизм как модель развития науки?

5.Приведите пример кумуляции в истории вашей научной д и с­

циплины.

6. Объясните содержание понятия парадигмы, назовите его си ­ нонимы, которые использовал Т. Кун.

7. Как объясняет революцию в науке Т. Кун, что значит экстраор­ динарная и нормальная наука?

8. Отвечает ли концепция Куна требованию преемственности в науке?

9.Назовите научные сообщ ества (школы и направления), выяви­ те парадигмы в истории вашей науки.

10.Что такое «несоизмеримость» в научном знании, каковы ее виды?

§2. Особенности научных революций

в естественных и социально-гуманитарных науках

П оним ание научной рево л ю ц и и в о теч ествен н о й ф и л о со ф и и и м ето д о л о ги и науки

Проблема научной революции вотечественной философии науки исследуется в единстве культурологического, философскометодологического и социологического подходов. Научная рево­ люция предстает как период интенсивного роста знаний, корен­ ной перестройки философских и методологических оснований на­ ук, формирования новых стратегий познавательной деятельности. Анализ научной революции либо осуществляется на историко-на­ учном материале конкретной дисциплины (физики» биологии,

астрономии идр.), либо предлагается некоторая теоретическая мо­ дель, воспроизводящая сущность этого явления, т. е. выдвигается та или иная концепция научной революции. Соответственно, на­ учная революция понимается, во-первых, как качественное изме­ нение в системе знания и мышления, требующее изменения стра­ тегии научного поиска; во-вторых, как коренная перестройка сис­ темы познавательной деятельности, качественный скачок в способах производства знания. Разработка этой проблемы осуще­ ствляется в стране уже не одно десятилетие, соответственно, пер­ воначально это происходило на основе марксистских —диалекти- ко-материалистических — принципов анализа науки.

Диалектико-материалистическая философия имеет свои тра­ диции в рассмотрении проблемы научных революций и вносит свой вклад в эту актуальную и фундаментальную проблематику'. Непосредственный интерес представляют в этом отношении ис­ следование Ф. Энгельсом становления и развития дисциплинар­ ного естествознания в ХѴИІ-ХІХ веках и ленинский анализ но­ вейшей революции в естествознании XIX — начала XX века. В.И. Лениным был осуществлен гносеологический анализ науч­ ной революции. Несмотря на то что Ленин исходил из крайне идеологизированных позиций марксизма, использование боль­ шого количества работ крупных ученых-естествоиспытателей, а также зарубежных историков науки позволило ему получить ме­ тодологически значимые выводы о природе научной революции (см.: Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм / / Полное собр. соч. Т. 18. Гл. 5. Новейшая революция в естествознании и философский идеализм. М., 1961). В советский период такие ис­ следователи, как Б.М. Кедров, B.C. Степин, П.П. Гайденко, В.В. Казютинский и другие, осуществили философский анализ природы научной революции, ее структуры, механизмов, целей, движущих сил, философско-мировоззренческих и социально­ исторических оснований. Общефилософский, гносеологический и методологический анализ революционных преобразований в науке осуществлялся ими и во взаимосвязи с эволюционными из­ менениями, предшествовавшими кризисным состояниям науки. За внешними процессами в науке были выявлены происходящие в ней фундаментальные преобразования, которые вызывают и обеспечивают собственно революционные изменения. К ним от­ носятся изменения общефилософских предпосылок и оснований науки; переоценка гносеологической природы самой науки, по­ знавательных возможностей ее теорий, объективной значимости

ее понятий, законов, принципов, а также картины мира, наконец, принципиальные изменения философских позиций самих естест­

воиспытателей.

Если анализируется революция в знании, то речь идет об изме­ нениях в научной картине мира (НКМ) — онтологическом основа­ нии научного знания. Примерами такой революции могут служить переход от механической к электродинамической картине физи­ ческой реальности; в химии XIX века — переход с позиций атоми­ стических представленийД. Дальтона, И. Берцелиуса к принципам периодической системы элементов Д.И. Менделеева. Более глубо­ кие преобразования захватывают кроме картины реальности такие предпосылки и основания научного знания, как стиль мышления, идеалы и нормы исследования, атакже философско-мировоззрен­ ческие принципы и понятия. Так, в средневековом мышлении гос­ подствует представление о божественной предопределенности вместо причины, одвойственности истины —истины веры и исти­ ны разума; в функции метода выступают интуитивное познание Бога, схоластическая дедукция, доказательство от авторитета, ком­ ментарий и диспут. О фактах речь не идет, зато значимы догматы Священного писания, цитаты из Аристотеля и его комментаторов, в том числе практические сведения без их проверки. В результате научной революции ХУІІ века в науке Нового времени господству­ ющими становятся принципиально иные представления и нормы: истина у Ньютона —это абсолютно истинное знание, т. е. опреде­ ленное, однозначное, подтвержденное в эксперименте; складыва­ ются научные методы — наблюдение, эксперимент, механическое моделирование, индуктивные логические методы; вводится факт как абсолютно точное, однозначное, исчерпывающее наблюдение явлений природы.

Рассматривая один из типов революции как перестройку ос­ нований научного поиска, B.C. Степин выделяет два пути: за счет внутридисциплинарного развития знаний и за счет междисципли­ нарных связей, своего рода «прививки» парадигмальных устано­ вок одной науки на другую. Оба этих пути имеют место в истории науки. Примером первого служит анализ понятий пространства и времени — оснований физической теории, осуществленный А. Эйнштейном, что предшествовало перестройке представлений об этих понятиях в классической физике. Второй путь — перенос парадигмальных установок из одной науки в другую — иллюстри­ руется, например, «переносом в химию из физики идеалов коли­ чественного описания, представлений о силовых взаимодействи­