I гСп кие обычаи связаны с первым возвращением невестки домой?

! Расскажите об обычаях избегания между невесткой н родителя­ми мужа и его старшими родственниками.

К.л к невестка называла родителей и родственников мужа?

1 Кмине обычаи избегания соблюдаются сейчас у вас дома, у со­седей?

Что хорошего или плохого в обычаях избегания?

И К..КИХ случаях был возможен развод п кто был его инициа­тором?

§ 9. Ребенок и его имя

В кабардинских и балкарских семьях с большим вни­манием и заботой относились к появлению нового чело­века в семье. О здоровье и физическом состоянии ребен­ка начинали заботиться еще до его появления на свет. Сноху, особенно молодую, ожидавшую первые роды, оберегали от потрясений и переживаний, от трудной ра­боты, от криков и драк, даже от грома и молний, от все­го, что ее могло напугать. При ней не ссорились, не вы­нимали кинжал. Свекровь предупреждала невестку быть осторожной, не делать резких движений, консультирова­ла ее у знающих пожилых женщин, у бабок-повитух (фызгъалъхуэ; аначы къатын). Молодой, находившейся в положении, советовали больше двигаться, заниматься: посильным трудом Вечерами ее не оставляли одну в комнате, ей категорически запрещали заниматься об­мазкой и побелкой дома, тав как это требовало не толь­ко напряжения, но и подтягивания, поднимания руМ вы­соко вверх. Считалось, что в таком положении она мо­жет перевернуть и задушить ребенка.

Будущая мать соблюдала различные запреты. Ей не разрешали ходить на оплакивание умершего, убивать насекомых и птиц, разжигать очаг, садиться на предме­ты домашней утвари. Ей запрещалось смотреть на рыбу и кролика и тем более есть их. Невестку в положении кормили теми блюдами, фруктами и овощами, которые ей были полезны, для нее мужчины из леса привозили клубнику, землянику, малину, ежевику, калину, облепи­ху, дичку и т. д. Свекровь учила ее нормальному пита­нию, чтобы зародившийся ребенок развивался нормаль­но и появился на свет без особых осложнений. В качест­ве оберега супруг вешал у изголовья роженицы заряженный пистолет.

Сама роженица всеми мерами стремилась скрыть свое положение, еще больше избегала встреч со старши­ми родственниками и соседями, не показывала, что ей трудно или что она чего-то боится.

Роды обычно принимала опытная бабка-повитуха, ко торая обслуживала данную семью, их род, их патрони­мию. Ей поиходилось серьезно потрудиться, если роды были первыми. Чтобы избежать осложнений и роды раз­решились легко, по ее совету приглашали мужчину*

который освободил лягушку от змеи или мужчину е двумя сросшимися пальцами на ноге, и он перешаги пал через роженицу, что, по народному поверью, должно было облегчить роды.

Для родовспоможения также завязывали на тесьме узелки, а затем развязывали их, приговаривая в момент развязывания узлов: «Роди также легко, как мы развя­зываем эти узлы»; открывали шкафы, замки, отворяли двери и окна; женщина, приглашенная к роженице, пе­ред тем как войти в комнату, трясла поделом платья со словами: «Женгли этек бла къутлугъун» (разрешись с легким подолом); обвивали живот роженицы слиняв­шей кожей змеи. С целью нейтрализации порчи у любой женщины, вошедшей в комнату роженицы, отрывали ку­сок материи от платья или передника, считая, что е этим лоскутом удаляется и вредоносная сила, кото­рую могла занести входящая, пишет М. Ч. Джуртубаев.

Для облегчения родов бабка-повитуха использовала и различные виды массажа, заставляла роженицу вы­полнять некоторые упражнения. Приняв ребенка, бабка- повитуха использовала и контактную магию, смазывала щечки и губы младенца кровью из пуповины, что, по народному поверью, должно было способствовать тому, чтобы лицо у новорожденного всегда было румяным, а губы — красными.

Бабка-повитуха за свой труд получала подарок, ко­торый состоял из отреза на платье или на рубаху, поло­тенца, куска мыла, чулок, галош и т. д. В честь родивше­гося внука дедушка принооил в жертву ягненка или ба­рана (къуэ ныш; къурманлыкъ). Шкуру и ляжку жертвенного животного отдавали бабке-повитухе. Она отныне считалась близким человеком семьи.

Появление нового человека, особенно мальчика, счи­талось важным событием не только семьи, но и всего рода. Об этом узнавали по вывешенному флагу. Все чле­ны рода и соседи поздравляли дедушку и бабушку с прибавлением, желали, чтобы ребенок своими делами и поступками прославил их и даже весь род. Одними из п< рвых поздравляли семью с появлением ребенка роди­тели невестки и ее родственники.

По обычаю, вестнику, сообщившему о рождении вну- кп, дедушка делал подарок (гуфӀапщӀэ; сюйюнчюлюк емугъат), а отца поздравляли довольно скромно и драли ему ухо (и тхьэкӀумэр яӀуантӀэ). Авторитет молодой сно-хи, родившей продолжателя рода, неизмеримо возрастал, укреплялось ее положение в семье. Она теперь офици­ально снимала национальную шапочку и покрывала го­лову платком с завязанными спереди, надо лбом, конца­ми. Это означало, что невестка теперь стала полноправ­ным членом семьи и рода. Ведь по обычаю муж мог без осложнений разводиться с бесплодной женой, и поэтому до появления ребенка положение молодой снохи было неопределенным.

Кабардинцы и балкарцы придавали магическое зна­чение выбору имени для новорожденного. Обычно имя давал не член семьи, а «чужой» — первый человек, вошедший в дом после рождения ребенка. В качестве «по­стороннего» часто выступал старейший рода. По народ­ному представлению, человек, давший имя, как бы обе­регал ребенка от злых духов и брал его под свою защи­ту. Подобным способом «нечистой силе» «внушали», что ребенок принадлежит не той семье, которую она пре­следует, а другой, давшей ему имя. К этому обычаю ча­ще прибегали в тех случаях, когда в семье умирали рож­дающиеся дети, и этим способом «обманывали» злых духов, преследовавших данную семью.

По представлению адыгов и балкарцев, удачно вы­бранное имя «отпугивало злых духов» и сулило его обла­дателю счастье и различные блага. Бывали случаи, ког­да сосед, влиятельный односельчанин, родственник изъ­являл желание дать ребенку имя и делал семье подарки, а ребенку шилась имядателем рубашка. Ребенку, воспи­танному у аталыка, имя давал воспитатель (Къан, Пшы- къан, Къандыщэ :и т. д.). Человек, давший имя новорож­денному, пользовался особым вниманием семьи: его

приглашали на семейные торжества, ему делали специ­альный подарок при женитьбе юноши или выходе замуж девушки, ему выделяли долю от зарезанного барана, тел­ки и т. д.

По народному обычаю, ребенку, наряду с официаль­ным именем, бабушки, дедушки, сноха, дяди, тети дава­ли еще вторые-третьи имена, которые являлись домашни­ми именами (КӀуакӀуэ, Лъэбыцэ, КӀагуэ, КӀуцэ, Лашэ и т. д.). Часто односельчане не называли мальчика и де­вочку по имени, а говорили: сын или дочь Шортановых, Болотоковых, Кардановых и т. д.

У кабардинцев и балкарцев много имен космических (Дыгъэ, Мазагъуэ и др.), подчеркивающих красоту, цвет лица, глаз, рост, различные черты характера (Хужь, < 'ӀыцӀэ, Уэс, Дахэ, Дахэпс, Дадий, Нащхъуэ, НэфӀыцӀэ, ӀЬкъуэлэн, ЦӀыкӀу, КъанцӀыкӀу, Пагуэ, ТӀатӀэ, Псэбы- д:->, Угъурлы, Хахуэ, ЛӀыгъур и т. д.). Особенно много имен, производных от слова «собака» (Хьэшыр, Хъэ~ пагуэ, Хьэмыщэ, ХьэпащӀэ, ХьэпӀытӀ и т. д.). Эти «со­бачьи имена» давались детям в качестве оберега, чтобы спасти их от болезней, смерти, злых духов, преследовав­ших их. Видимо, это связано и с тем, что в прошлом со­бака являлась священным, почитаемым животным. По мнению кабардинцев, в выживании ребенка большую роль играли «кузнечные» имена (ГъукӀэ, КӀыщ, ГъухГэ- хъан и т. д.). Появление таких имен, как Хьэжы, Хьэжы- мухьэмэд, Мухьэмэд, Хъызыр, Хьэзрэталий, Хъэдыже, ФатӀимэт, и других связано с распространением мусуль­манской религии.

Как уже отмечалось, у кабардинцев бытовал обычай избегания на имена со стороны снохи, которая свекра, свекровь, золовку, деверей называла другими ласкатель­ными именами.

В некоторых кабардинских и балкарских именах на­шла свое отражение классовая принадлежность их носи­телей: Пщымахуэ (добрый князь), Пшыкъан (княжеский воспитанник), Къанщауэ (молодой воспитанник), Мэ- лахъуэ (чабан), ШкӀахъуэ (телятник), Мэкъуауэ (сено­кос), ГъукӀэ (кузнец), Бжьахъуэ (пчеловод) и т. д.