§ 3. Аталычество

Институт аталычества, известный всем народам Се­верного Ка вказа, возник еще в эпоху родового строя как ферма установления искусственного родства. Оно

имело широкое распространение и в XVI—первой поло­вине XIX в. В эпоху феодальных отношений аталыче- <-гво приняло резко выраженный классовый характер, сохраняясь в основном среди феодальных слоев (князей, таубиев, уорков).

Кабардинские и балкарские феода лы отдавали своих сыновей и дочерей на воспитание другим владельцам,

< гоящим ниже их на феодальной лестнице. Желающих взять на воспитание детей могущественных князей или известных уорков (Тамбиевых, Куденетовых, Анзоро­вых и др.) обычно бывало много. Они даже до рождения ребенка объявляли о своем желании быть воспитателем их детей, то есть «агалыком». Чтобы не обидеть досюй- пых претендентов, родители иногда вынуждены были со­глашаться, чтобы их ребенок воспитывался у 2—3 ата£ лыков. Так бывало и у князей других народов. Воспита телями сына темиргоевскогс князя Джембулата Болото- кова, например, были кабардинский тлекотлеш Кудене- тов, потом абадзехекий владелец Аджимоксв и шапсуг ский дворянин Хаджи Берзек

Такие случаи объяснялись желанием феодалов срод­ниться с могущественными владельцами, чтобы пользо­ваться их покровительством и поддержкой. Все три ата- лыка сына Джембулата Болотокова могли рассчитывать на защиту последнего, так как связь по аталычеству у кабардинцев считалась священною, и все члены семей­ства аталыка становились родными воспитанника. В больуоо шинстве случаев аталыком был один челорек.

В большинстве же случаев князья и уорки сами вы бирали аталыков для детей из своих вассалов ь Кабар­де, Балкарии, Осетии и т д. При этом они старались сделать воспитателем сына человека, имевшего хоро­шую репутацию, хорошо знавшего народные обычаи и военное дело. Воспитательница дочери должна была от личаться, наряду со знанием обычаев и традиций сво его народа, всеми качествами хорошей, строгой и умной супруги, матери и домашней хозяйки,

Феодалы отдавали своих детей на воспитание не по­тому, что боялись «изнежить его душу.> при домашнем воспитании, а для того чтобы с помощью аталыка, его родных еше больше укрепить свое влияние, могущество, вдаль. В условияу феодальной раздробленности, беско­нечных междоусобиц, вражды феодалов и кровомщения кабардинцы и балкарцы видели в аталычестве средство, обеспечивающее им дополнительную опору, связи и об-

ширное родство. Аталычество тесно связывало семейст­ва и роды между собою, а связь семейств и родов вела, естественно, к союзу небольших враждующих народов.

Аталычество использовалось кабардинскими и бал­карскими феодалами для укрепления своих связей с со­седними народами и даже государствами. «Почти нее дети хана (крымского) и султаьа (турецкого) воспитыва­ются в Черкесии, — писал М. Пейссонель. — Ханам и султанам было желательно приучить своих детей с ран­них лет к военному делу, поэтому отдавали их на вос­питание кабардинцам и другим черкесам, которые по­стоянно находились под ружьем и отличались своей воинственностью и храбростью Адыгские же феодалы этим приобретали могущественных покровителей, с по­мощью которых вели борьбу со своими врагами». С дру­гой стороны, аталычество во многом способствовало примирению и сближению между собою разноплемен­ных горских семей и обществ, отмечал Торнау.

Наряду с добровольной отдачей детей на воспитание, в жизни кабардинцев и балкарцев, постоянно совершав­ших набеги друг на друга, встречались случаи похище­ния детей из дома родителей или аталыков и их воспи­тание по народному обычаю. К похищению детей при­бегали и кровники, чтобы их воспитанием избежать мести. «Родство, установившееся путем аталычества между убийцей и семьей кровоместника, — писал Ф. И. Леонтович, — являлось одним из главных спосо­бов примирения враждующих родов и прекращения кро- вомщения», а некоторые ученые считали это единствен­ный способом примирения кровников.

По мнению профессора Г. А. Кокиева, аталычествс возникало также и «на почве взаимной между аталы- ком и родом воспитанника экономической заинтересо­ванности». Так, род Гуриевых из с. Барзи-Кау, Курта- тинского ущелья, был аталыком известных кабардин­ских феодалов Анзоровых. Воспользовавшись этим один из потомков аталыка Лапан Ахметев, сын Гуриева, при­близительно в середине 80-х годов XIX в. обратился к Анзоровым за помощью и получил 100 баранов, 9 ло­шадей известной шолохской породы и много других мел­ких подарков. От кабардинского князя Бекмурзы Нау- рузова аталык его сына Кургоко — осетинский феодал Кургок Туганов из Дигоры — получил в качестве по­дарка породистых кобылиц, от которых потом пошли известные конские заводы Тугановых. Аталыки награждались и землей, и даже крепостными крестьянами. Так, землевладельцы Казгари Кармаев и Тотраз Кануков по­лучили свои земельные участки в Кобанском ущелье от кабардинских феодалов Ахловых, аталыками которых они и были. Аталычество играло большую роль и в до­стижении знатного, известного положения.

Аталык (быфыктуэ адэ) брал ребенка на воспитание вскоре после его рождения. Он обязан был не только вскормить его, но и научить верховой езде, ховошо вла­деть оружием, наездничеству, безропотному перенесе­нию голода, труда и опасностей, водить его или посылать с надежными людьми в набеги Воспитанник должен был усвоить народные обычаи, религиозные обряды и строго их соблюдать. Он посещал народные собрания для того, , чтобы ознакомиться с вопросами, решаемыми на них, прислушива гься к разбирательству тех или чных дел и т. д. Быфыко обязан был учить своего воспитанни­ка умению повелевать и великому искусству красноре чия и рассуждения для того, чтобы он мог впоследствии блистать на собраниях, на которых обсуждались все де­ла, связанные с интересами народа.

Отдавая своего сына аталыку, отец устраршал пир, на который приглашались многочисленные родственни­ки. В семье аталыка торжественно отмечали первый самостоятельный шаг ребенка, после исполнения года воспитанника показывали родным и близким аталыка, которые делали ему различные подарки. Этот обычай назывался «смотр кана». С 5—6-летнего возраста маль­чика начинали приучать к верховой езде, начало кото­рой отмечалось как праздник, известный под названием «день первого стремени».

Когда исполнялось воспитаннику 12—13 лет, его во­зили по селам, знакомили со всеми родственниками ата­лыка, он приобретал новых друзей, так как, по обычаю, не только семейство аталыка становилось его родным, но часто случалось, что жители целого селения, общест­ва и даже страны считали себя аталыками воспите иного между ними ребенка знатной фамилии. Воспитанник принимал участие в празднествах, увеселениях, в джи титовках и танцах и постоянно изучал обычное праве своего народа

Воспитанием девочки занималась жена быфыкъуэ адэ. Она должна была научить ее рукоделию, чем сла­вились все черкешенки, знанию обычаев, умению гото­вить разнообразную и вкусную пищу, принимать гостей.хорошему знанию родословия своего рода и воспита­теля. Большое внимание обращалось и на туалет, на хо­рошее знание танцев и песен. Вэсли ^анница должна была быть обходительной, остроумной в разговорах, тру­долюбивой, аккуратной.

Воспитанник оставался у аталыка до совершенноле тия. В течение этого периода родители навещали своего сына или дочь 1—2 раза. По обычаю, они не имели пра­ва проявлять к ним нежность или ласку.

Аталык пользовался большим влиянием на своего ла- на. Женщина, вскормившая своей грудью чужого ребенка, приобретала над ним большие права, не уступавшие кровному родству. Известны случаи, когда воспитанник принимал сторону аталыка при спорах того с его роди­телями. Воспитатель принимал участие во всех вопросах жизни своего кана, они вместе делили все радости и го­рести. Даже посланцами князей в переговорах с русским правительством выступали их аталыки. Так, доверенным лицом князя Шолоха Сунчалеегича выступал его «дядь­ка» — аталык Черкес, а брата Шолоха Муцала Сунча- леевича — его аталык пикша. Установившиеся таким образом родственные связи считались священными и обязывали обе стороны оказывать друг другу взаимную помощь. Воспитанник был обязан ничего не жалеть для своего аталыка и исполнять все его желания, вознаграж­дать своего воспитателя ⁹/ю добычи, которую он добыл, пока обучался у него.

Аталык настолько привязывался к своему воспитан­нику, что в случае его смерти, в XVI—XVII вв., в знак глубочайшей своей печали обрезал концы своих ушей. В XVIII в. и начале XIX в., как отмечал Хан-Гирей, это обрезание было заменено годичным трауром. Если же выходила замуж воспитанница, то аталык получал боль­шой подарок от ее супруга. А, по словам Ш. Б. Ногмтша, «калым отдавался аталыкам».

По обычаю, аталык мог иметь только одного воспи­танника, а знатный князь или дворянин мог иметь не­сколько аталыков. В их число входил и тот кто первый раз брил ребенку голову и хранил его волосы.

Кабардинцы и балкарцы придавали большое значе­ние первому снятию волос ребенка. Брить голову ребен­ка доверяли не каждому, а извес гному своей порядоч­ностью, добротой 40—50-летнемз человеку. При этом волосы не выбрасывали, а прятали и хранили их, так как верили, что волосы обладают магической силой, и поэтому, завладев ими, можно причинить вред ребенку, да и тогда, когда он вырастет. Человек, которому дове­рили брить голову ребенка первый раз, входил в число самых близких данной семьи. По словам Хан-Гирея, тот, кто первый раз брил голову молодого князя или уорка и хранил волосы, считался его аталыком и пользовался особым уважением семьи.

Наряду с феодальными слоями общества, зажиточ­ные представители простого народа также весьма часто отдавали на воспитание в чужие руки своих детей. Та­кие примеры встречались и у кабардинцев, и у балкар­цев до конца XIX в. Но в своем большинстве народные массы предпочитали домашнее воспитание.

Закончив воспитание молодого князя или уорка, ата­лык должен был вооружить его, одеть прилично, пода­рить коня и привести его домой в сопровождении чле­нов семьи, большой свиты из родственников и близких воспитателя и новых знакомых кана. Их принимали с большой торжественностью при большом стечении гостей. Устраивались большие семидневные празднества, сопровождаемые пиром, скачками, танцами и другими увеселениями. Отец воспитанника щедро одаривал ата­лыка своего сына. Аталык нередко женил своего кана еще до возвращения его родителям и брал все расходы на себя, помогал ему в уплате калыма. Понятно, что женитьба кана организовывалась с согласия его родите­лей. Если воспитанник женился после возвращения к родителям, то аталык принимал в свадьбе самое актив­ное участие, Аталык пользовался всеми правами близ­кого кровного родственника, и эти отношения никогда не нарушались и даже переходили по наследству.

Обычай отдавать детей на воспитание, тс есть аталы­чество, просуществовал до известной прокламации Ермо­лова в 1822 г., которая гласила: «Отныне впредь запре­щается всем кабардинским владельцам и узденям отда­вать детей своих на воспитание к чужим народам, т. е. закубанцам, карачаевцам и вообще горским народам, но воспитывать их в Кабарде. Тех, кои отданы прежде, тот­час возвратить». Однако аталычество сохранилось в быту кабардинцев и балкарцев и во второй половине XIX в. Мисост Абаев в 1911 г. писал, что у балкарцев аталы­чество и в начале XX в. «не успело еще и теперь выйти из моды окончательно».

Между тем, трудно утверждать, что аталычество как средство воспитания играло положительную роль, осо­бенно в жизни самого молодого человека, его рода и всего народа. Во-первых, при всей хорошей подготовке аталыка, при всех его знаниях обычаев и традиций на­рода, военного дела и т. д., его воспитание не маллЛ за­менить домашнее, материнское воспитание. Во-вторых, и это самое главное, воспитанник в чужом доме, роде и селении при воем старании аталыка будет расти эгоис­том, без всяких родственных, сыновьих и других чело­веческих чувств к своим родителям, братьям, родствен­никам и односельчанам. Это и понятно, ведь он на про­тяжении 16—18 лет, когда в человеке закладываются самые лучшие человеческие качества: чувство любви и сострадания к брату, сестре, родственникам, родителям, ответственности за них, — растет, не видя их, не зная их, не соприкасаясь с ними. Следовательно, воспитанник кан растет без самых важных человеческих качеств, и такой человек будет думать только о себе, о своих инте­ресах. Ему нет дела не только до родственников, одно­сельчан, но даже до брата, сестры, о^ца и матери. По­этому у такого человека не дрогнет рука, и он способен убить родного брата, отца, если это будет выгодно для его интересов.

Поэтому надо полагать, что аталычество сыграло па­губную роль в истории всех народов, у которых быто­вала эта система воспитания. Она являлась одной из важнейших причин межфеодальяой борьбы в XVI— XVIII гв., борьбы между феодалами, находившимися ь близком родстве, даже между родными, двоюродными, троюродными братьями. На это в сзое время указывал и Хан-Гирей. Аталычество являлось одной из причин существования феодальной раздробленности в Кабарде, делавшей ее легкой добычей для внешних врагов: крым­ского хана, турецкого султана и русского царизма.

Вопросы

1. Каковы причины возникновения аталычества (воспитание детей в чужой семье)?

2. Чему учил аталык своего воспитанника?

3. Какие отношения складыьались между семьей аталыка в роди­телями воспитанника?

4. Играло ли аталычество какую-либо положительную роль в жиз­ни кабардинского и балкарского обществ?

5. В какой период бытовало аталычество?

Можно ли отнести аталычество к искусственным формам род­ства, если да, то почему?§ 4. Другие формы искусственного родства

К другим искусственным формам родства относились побратимство, усыновление, покровительство и аталычэ-

сгво.

Побратимстве связывало двух молодых людей не­разрывными узами, не уступавшими кровному родству. По древнему обычаю, для установления побратимства два человека брали чашу с напитком, добавляли туда кровь из своих пальцев, смешивали ее и пили поочеред­но, обещая друг другу перед богом быть братьями. До­стигалось оно и клятвой на оружии. Ш. Б. Ногмов при­водил предание, согласно которому князья Хатохи’уко и Щужей «для утверждения братского союза и верности» поклялись в дружбе и, по древнему обычаю, переломили свои стрелы в святилище Жулат (Татартуп). По обряду, который приводил М. Ковалевский, в дружбе клялись над чашей с напитком, в которую каждый из побратимов бросал серебряные опилки или мелкие монеты, а затем пили из нее. Известно, что орз'жие, по мнению горцев, имело магическую силу, а серебро считалось символом вечной нержавеющей дружбы.

С начала XIX в,, по данным Н. Ф. Дуброрина, для установления побратимства каждый из них притраги­вался губами к груди матери или жены побратима. На побратимов распространялись права и обязанности кровной мести.

Усыновление среди кабардинцев и балкарцев встре­чалось довольно редко, и к нему чаще прибегали в без­детных семьях. Преимущественно усыновляли кровных родственников по отцовской линии. Если усыновлялся пле­мянник, то не выполняли особых обрядов. Достаточно было согласия родителей, и ребенок переходил в новую семью. Больше всего усыновляли детей раннего возраста. Усыновляли осиротевших детей близких родственни­ков — сыча брата или сына сестры или их дочь. Они воспитывались, конечно, как родные дети. Усыновляли и чзжих детей. Для этого публично объявляли ребенка родным сыном, организовывалось угощение. Чаще всего такого ребенка добывали на стороне путем покупки, по­хищения или выпрашивали у многодетного друга или у семьи, глава которой скончался или погиб. В этих слу­чаях нередко имитировали у жены усыновителя роды.

У кабардинцев и балкарцев существовал также обы­чай усыновления кровника. К нему, как к единств знно- му средству спасения и прекращения мести, прибегал убийца. Он проникал в дом потерпевшей семьи и неожи­данным появлением добивался прикосновения губами к груди матери убитого. Если ему это удавалось сде­лать, то он считался усыновленным и занявшим место погибшего. Сн становился членом рода убитого и уже не подлежал кровной мести.

Бывали случаи усыновления кровником ребенка из семей потерпевшего рода. Чтобы избежать мести, из се­мьи убитого убийца похищал мальчика, усыновлял его и воспиты вал как сына. Независимо от того, возвращал он мальчика родителям или нет, между двумя родами устанавливались родственные отношения. Эти отноше­ния становились особенно близкими и прочными, если мальчик был грудным и пил молоко женщины рода кровника.

По существу, усыновленными или удочеренными дети считались и в тех случаях, если у их матери-роженицы не былс молока и приходилось обращаться к какой- нибудь соседней кормящей женщине, и она таким обра­зом становилась молочной матерью ребенка, а дети той и другой женщины становились братьями и сестрами. О таких кабардинцы говорили: «Я быдзышэ зэӀурылыц, зы быдз ефащ» (Они пили молоко одной матери).

Как ьидно, в установлении искусственного родства большую роль играла не только кровь, но и молоко» Балкарцы считают, что «молоко идет так же далеко, как и кровь». Адыги же считают молоко матери сья- щенным. Поэтому кабардинцы и балкарцы почитали мо­лочное родство так же, как и кровное. Материнским молоком кабардинцы и балкарцы клялись в верности и дружбе и проклинали человека, совершившего чточго недостойное обычаям горцев.

Усыновление или удочерение имело место и в тех случаях, когда отец (или мать) в присутствии всех чле­нов семьи, притрагиваясь к Корану, давал слово име­нем Аллаха, что он усыновляет хорошо знакомого сыну или дочери молодого человека или молодую девушку и они будут уважать их, ценить, принимать в своем доме как родных детей. В таких случаях на усыновленного падали все обязанности родных детей ьтой семьи и, на­оборот, усыновленный должен был принимать в делах данной семьи такое же участие, как и их собственные.

Таким же образом устанавливались и побратимство, и посес’примство. Иногда побратимство или посестримство устанавливалось путем прикосновения к груди матери одним и другим

Понятно, что такие близкие отношения, не уступав­шие кровному родству, устанавливались не сразу, а после продолжительного знакомства, проверки друг друга на деле. Инициатива исходила при усыновлении от родного сына или родной дочери, а при побратимстве п носестримстве с обеих сторон.

Своеобразной формой родства являлось и покрови­тельство. Обычно покровителем становился известный своим влиянием, богатством или храбростью человек. Просил же покровительства человек, нуждавшийся в за­щите. Для установления этого вида отношений достаточ­но было просителю одной ногой встать на колено, взять­ся за полы черкески просимого человека, прикоснчться к ним губами и сказать: «Отдаюсь под ваше покрови­

тельство». После этого между ними возникали отноше­ния, ставившие последнего в зависимое положение, а по­кровитель брал на себя обязанность помочь ему.

Эти виды отношений в условиях феодальной раздроб­ленности Кабарды, постоянных междоусобиц играли значительную роль. Они бытовали и среди балкарцев.

Искусственное родство устанавливалось и в период свадеб. По обычаю кабардинцев и балкарцев, жених на время свадьбы уходил из отцовского дома и «скрывал­ся» у одного из своих товарищей. Родители последнего относились к нему как к своему сыну, и их дом стано­вился для него родным, а отец и мать товарища — как бы его родителями. Жених же в это время назывался воспитанником (у кабардинцев — «каном», у балкар­цев •—■ «болушом»), «Вообще, — писал Т. П. Кашежев,— обычай канства, как и аталычества, считается у кабар­динцев священным».

В доме товарища жених чувствовал себя, как у ро­дителей, его и всех посещающих его друзей тепло при­нимали, угощали, устраивали танцы и игры, которые продолжались несколько дней. Когда же наступал пе­риод выполнения обояда «возвращения жениха», устра­ивался пир, родители товарища делали своему «кану» подарки и принимали в свадебных обрядах активное участие.

Так же относились в доме товарища и к невесте, ко­торую украли без ведома ее родителей и родственников и даже без ее согласия (таких примеров было немало), и потому приходилось ее прятать, чтобы выиграть время для переговоров. В ее честь тоже устраивались танцы, угощали всех, кто приходил к ней, а при ее перевозе в дом жениха делали ей подарки (обычно платье, обувь и т.д.). Между этими семьями устанавливались близкие «отношения, не уступавшие родственным, и они сохоа- нчлись всю жизнь.

Вопросы и задания

1. Какое значение имело гостеприимство?

2. Назовите основные черты гостеприимства.

3. Кто такой гость с просьбой?

4. Кто в вашем селении имел отдельную кунацкую? Назовите их фамилии.

5. Как устанавливалось куначество?

®. Какие обычаи выполнялись при усыновлении? Опишите.

6. Кто искал покровительства и как оно устанавливалось?

8. Какое значение в жизни кабардинцев и балкарцев играли эти формы искусственного родства*’