§ 5. Свадьба

XVI—XVII вв., по сообщению доминиканского мона­ха Жана де Лукка (1625), весь брачный обряд черке­сов состоял в том, что муж и жена в присутствии какого- нибудь свидетеля давали слово блюсти союз, Отец неве­сты получал в благодарность за дочь какой-нибудь подарок. Мужчина, который не был в состоянии сделать подарка, не находил жены. В последующее время значи­тельно усложнились обряды, связанные со вступлением в брак, со свадьбой и т. д.

Свадьба начиналась с перевоза невесты из ее дома к родителям жениха. Эта важнейшая часть свадьбы была обставлена с исключительной торжественностью и целым комплексом обрядных установлений. Все малые и значи­тельные элементы свадьбы были строго определены обы­чаем, и их малейшее нарушение всенародно осуждалось, а нарушитель подверга лея штрафу. Обычаем были уста­новлены состав свадебного кортежа, обряды, связав ные с приемом гостей в доме родителей невесты, перевозом ее и еводом в дэм жениха, местонахождением последне­го во время свадьбы, формами общественных угеселений. игр, танцев, возвращением жениха и т. д. и т. п.О предстоящей свадьбе, ее сроках предупреждались псе родственники и той и другой стороны. Они в зави­симости от уровня родственных связей и имущественного положения вносили определенную долю на много­численные расходы. Дело в том, что свадьба у кабар­динцев и балкарцев собирала сотни людей и она продол­жалась несколько дней. И всех их надо было угощать и поить. Наиболее значительные вклады в свадебные расходы делали жившие самостоятельно братья и за­мужние сестры, дяди и тети по матери и отцу.

Они специально готовили национальный напиток — бузу, национальную халву (хьэлыуэ), привозили битую птицу, живого барана (ныш), корзинку-две пышек, пиро­ги, а также отрез на платье, платок, мыло, полотенце и другие мелкие вещи, чтобы подарить невестке. Они вно­сили деньги, помогали в выплате калыма. В целом род, вся фамилия молодого человека несла моральную и ма­териальную ответственность за женитьбу их сородича. Кабардинцы и балкарцы не говорили, что женится та­кой-то, а говорили, что привез невесту такой-то род, фа­милия (Ахъуэбэчхэ. Мамбегхэ нысэ къашэ). Помогали и другие родственники и соседи, которым в свое время оказывалась такая же помощь со огороды семьи, у ко­торой теперь была свадьба. Помощь выражалась и в активном участии всех членов рода в организации и про­ведении свадебных обрядов, в приготовлении пищи, их подаче, обслуживании гостей. Некоторые близкие жени­ха сутками не отдыхали, были на ногах.

У кабардинцев и балкарцев существовал обычай, со­гласно которому молодежь, разделившись на группы, ездила по соседним кошам и выпрашивала у овцеводов по барану (ягненку) в качестве жьагьэ. Почти все коши оказывали такую помощь.

Такая же помощь оказывалась и родственн иками не­весты, но они здесь были менее весомыми. По обычаю кабардинцев и балкарцев, их дочери годами готовили и собирали подарки, которые они должны были повезти с собой в чемоданах (пхъуантэдэлъ) для одаривания бли­жайших родственников будущего мужа. Их количество и качество зависели от социальной принадлежности не­весты и жениха

Центральное место в свадебных обрядах занимал перевоз невесты в дом жениха (фызышэ; ташыу джанги, келин). К нему обе стороны тщательно готовились: для перевоза нужна была арба, а позже бричка, крытая шер-

стяным или красочным войлочным ковром, верховые спутники шу гъусэ; ккеу жёнгер), число которых дохо­дило до 100 всадников. Они должны были подготовить своих лошадей, седла и даже сшить специальные запас­ные свадебные кафтаны (фызышэ къэптал; юйленген той къэптал), ибо они надевали по два кафтана, а неко­торые и запасную черкеску. По обычаю, молодежь се­ления, где жила невеста, имела право забрать у этих веадникоь лучшую часть их одежды, оружие и т. д. Го­товили для свадебного кортежа и напитки, и различные кушанья (фызышЕ гъуэмылэ; юйленген той ашарыкъ). А семья девушки и их родственники тоже готовились к. приему и угощению такой массы участников перевоза их дочери к мужу. Готоеилось и свадебное знамя, а у бал­карцев — знамя жениха и ореховая шапка для матери невесты,

Наряду е конными сопроводителями в перевозе не­весты участвовали: ажэгъафэ, тёке, женщина и гармо­нистка, которые ехали на арбе. Все они находились под руководством ответственною за перевоз невесты (фыэы- шэ тхьзмадэ; юйленген тамада). Он заранее четко опре­делял обязанности отдельных членов процессии, напри­мер, кому нести свадебное знамя (фызышэ нып), у бал­карцев — знамя жениха (киеуню байрагъы) с родовым тавром жениха и невесты. Знамя вручали самому луч­шему наезднику, который должен был беречь его Как зеницу ока, определяли, кому идти за невестой, кому ее еыносить, кому следить за сохранностью их лошадей,, седел, арбы, ее колес и т. д.

Перед отправкой свадебной процессии за невестой жених отправлял (у балкарцев) родителям подарки (скот и т.д.), всех ее участников кормили и угощали, а затем отправлялись за невестой. У балкарцев с друж­ками жениха верхом на лошадях ехали и женщины, не­редко и сам жених, а также известныр певцы, танцоры,, музыканты и даже тёке, которые должны были развле­кать собравшихся, соревноваться с сельской молодежью, где жила невеста. Пс пути, проезжая селения, джигиты устраивали скачки, стрельбу по мишени, пели свадебную песню. Местная молодежь стремилась отнять свадебное знамя, преграждала путь и требовала выкуп.

Преодолев все препятствия, процессия со свадебной песней (фызышэ уэрэд; той жыр) въезжала во двор отца девушки. Их радушно принимали, угощали, поили бу­зой, пивом, произносились многочисленные тосты (хъуэ- хъу; алгъыши), в которых выражались пожелания всем присутствующим и родственникам здоровья и счастья, а молодым — долгой счастливой совместной жизни. Мо­лодежь танцевала, веселилась, пела песни, приехавшие состязались с местной молодежью в пении, танцах, ост­роумии. Ажэгъафэ (тёке) без устали смешил, веселил собравшихся.

Во дворе отца невесты сельская молодежь чинила свадебной процессии многочисленные препятствия: участ­ников процессии купали в яме с грязной водой, срывали с них одежду, обливали помоями, прятали уздечки, сед­ла, подрезали подпруги седел, и к отъеьду свадебной процессии всадники «превращались» в толпу оьорванцев, а местная молодежь начинала щеголять их костюмами и оружием»,—писал Н. Ф. Грабовский о балкарской свадьбе.

После трапезы распорядитель свадебного перевоза посылал одного джигита за невестой, которая находилась в одной из комнат в окружении подруг и женщин. Он должен был коснуться рукава невесты и поднять ее. Но окружающая ее «охрана» стремилась не допустить этого. Молодой человек предлагал выкуп (ӀэщхьэубыдыпщӀэ; къол намус), женщины делали вид, что торгуются, тре­бовали увеличить выкуп и, наконец, «договаривались». Точно ^ак же он платил выкуп за вставание невесты (гъэтэджыпщӀэ). Преодолев эти «препятствия», молодой человек доводил невесту до порога, потом брал ее на руки, выносил и сажал на арбу. К этому времени выно­сили знамя невесты (келинни байрагьы), которое пред­ставляло из сеоя большую палку, на одном конце кото­рой прикреплялся большой платок (гарусный шарф, по

Н. Ф. Грабовскому), несколько разноцветных платочков и лент, малинового цвета две перчатки, которые симво­лизировали пожелание молодоженам крепкой любви и много детей. Молодежь стремилась отнять это знамя у дружка жениха. Знамя зорко охраняли все участники процессии. Если его удавалось отнять, что считалось большим позором, приходилось платить за него значи­тельный выкуп.

После этого ответственный за перевоз невесты, по обычаю балкарцев, делал родителям подарки, которые он привез с собой, доверенный жениха три раза обводил невесту вокруг очага, в котором обязательно поддержи-

вался огонь. Затем всадники со стороны жениха, встав в круг, исполняли вокруг очага танец «Тепана».

Когда со всем этим было покончено, процессия тро­галась в путь, но молодежь закрывала ворота и не вы­пускала их, пока не получала выкуп деньгами или на­питками и кушаньями (к^{1 г}эбж&дэнэ). При проезде через селение молодежь в различных местах устраивала за­граждения и не пропускала процессию, требуя выкупа. Преодолев эти препятствия, свадебная процессия, сопро­вождаемая молодежью, выезжала из села. Останавлива­лась на границе села. Здесь же организовывалось еша одно угощение, снова состязались в скачках, стрельбе, джигитовке, играли в унос шапки (пыӀэзэфӀэхь). Моло­дежь стремилась унести шапки гостей. После оконча­ния этого веселья процессия отправлялась домой.

Предупрежденная о приближении свадебного поезда, навстречу ему выезжала большая группа людей на лоша­дях и подводе из дома жениха с напитками и прод^ кта- ми для приема незесты. Если ее везли верхом, что не­редко практиковалось у балкарцев, то она сидела на лошади родного брата или ближайшего родственника же­ниха, который сопровождал ее. Прибыв на место встре­чи, всадники спеши вались и организовывали круг, не­весту ссаживали с лошади, ее ставили на ходули, сажали на арбу, здесь же устраивалось угощение, а затем от­правлялись домой с песнями (оридада; той жыр), скачка­ми, стрельбой и т. д.

Ездившие за невестой верховые составляли ее кон­вой, который охранял свадебное знамя, из-за него про­исходила борьба. У въезда в село процессию ждала сель­ская молодежь, вооруженная толстыми палками, и начиналась борьба-игра между верховыми и пешими (шу- рылъэс), напоминавшая настоящую войну. Пешие свои­ми палками наносили удары по всадникам и их лоша­дям, старались захватить арбу, сорвать с нее покрывало, а всадники отбивались и прокладывали путь в село. По словам Адиль-Гирея Кешева, незнакомому с обычаем адыгов наблюдателю издали могло показаться, что в аул ворвался неприятель и идет настоящая война.

Въезд во двор жениха сопровождался ружейными выстрелами, веселыми криками многочисленной публи­ки, собиравшейся со всего аула. Невесту, закрытую спе­циальным кисейным покрывалом (щхьэтепхъуэ; аде ж атылгъан джаулукъ), снимали с подводы и заносили в комнату молодоженов (лэгьунэ; отоу). Доступ к невесте

был ограничен для всех родственников жениха (и муж­чин, и женщин). За вход к невесте необходимо было внести определенную плату деньгами, сладостями, отре­зом на платье, кушаньями, напитком и т. д., которые назывались платой за посещение (техьэпщӀэ; кёрмюч) невестки. Плата различалась в зависимости от степени рсдегза и состоятельности друга, родственника.

Свадьба продолжалась круглосуточно, в течение од- ной-двух недель с небольшими перерывами для сна.

Свадьба у кабардинцев и балкарцев сопровождалась своеобразным комплексом театрализованных представ­лений — акробатикой (кӀа псэрыкӀуэ), джигитовкой, раз­личными шрами, проделками ряженого, песнями, музы­кой, танцами, специальными хохамииюстами и т. д. Большое место на празднествах отводилось народным певцам — джэгуакӀуэ. специально проглашаемым на свадьбы. Они пели старинные народные песни, расска- зызали интересные сказы из жизни народа, произносили хохи.

Юноши и девушки веселились отдельно. Для них устраивались танцы, где за порядком следил распоря­дитель танцев. Он, являясь душой веселья молодежи, с большой палкой зорко следил за порядком, сам пус­кался танцевать, требовал от танцующих соблюдения обычных норм, одних наказывал, если заслуживали, с других требовал плату за танец деньгами, вещицей и т.д. При этом он выбирал таких, которые могли запла­тить определенную сумму. Весь сбор шел в пользу му­зыкантов.

На свадьбах исполнялись групповые (удж) и парные танцы (къафэ; тегерек тепсу, сюзюлюн), лезгинка (ис- лъэмей). К свадебным танцам балкарцев относились и алай, бирге и др. Здесь показывалось музыкальное и тан­цевальное искусство народа. Большую работу проводил распорядитель танцев (хьэтиякӀуэ, джэгуакӀуэ; бегеуюл). Танцы под гармонику (шныне; кчобуз), флейту (бжа- мий), маленькую арфу (пшынэ дыкъуакъуэ; къынгъыр къобуз), скрипку и под ударный инструмент (пхъэцӀыч; харе) сменялись играми и весельем. Тем временем от­дельные смельчаки старались верхом въехать в комнату и потребовать украшения для своей лошади в виде пла­точков и угощения для себя. Но это сделать было нелег­ко, так как двери были узкими и низкими. Тем более что женщины не пускали его, между ними происходила борьба.

В ходе свадьбы выполнялся обряд «введения невес­ты в большой дом» (унэишэ; ау алгъан кюн). Он совер­шался днем женщинами в присутствии мужчин, поддер живавших ввод невесты в комнаты дома, в комнату, где жили отец и мать жениха, специальной песней — унэишэ уэредадэ (оредада). Невестка должна была всту­пить в большой дом с правой ноги и наступить на ле­жавшую тут же шкуру только что зарезанного барана или козла. У порога комнаты в качестве оберега приби­вали кусок железа или старую подкову. Невесту вводи! ли и в другие комнаты, и кухню.

При исполнении этого обряда невесту с крыши осы­пали зернами, конфетами, орехами, в более позднее вре­мя и серебряными монетами. Свекровь смазывала губы невестки медом с маслом—«ТурыцӀэлъ», у балкарцев и невестка смазывала губы свекрови, что символизировало желание невестки и свекрови, чтобы они были добрыми и из их уст исходили только хорошие слова.

На эти чисто женские празднества с угощениями при­глашались женщины-родственницы, соседки, и «каждая состоятельная женщина, идя на этот обряд, должна принести с собой одного барана, котел пива и котел бу­зы, а кто победнее — курицу, кувгчин пива или бузы, или, наконец, что в состоянии».

В день ввода невесты в большой дом с новобрачной снималось покрывало, и ее показывали всем собравшие­ся женщинам. Этот обряд выполняла одна из же] нцин — сестра отца жениха — с пимощью стрелы или мужчи­на — близкий родственник семьи — с помощью кин­жала.

В ходе выполнения этого обряда — ввода невестки в большой дом — ряженый бесконечно смешил собравших­ся, раздавались выстрелы, организовывался танец замуж­них и разведенных женщин этого рода (пхъужькъафэ), отказывающиеся танцевать уплачивали выкуп в виде на питков и кушаний. Молодые люди, которые сопровож- да ли женщин, ведущих невестку по комнатам дома, пели специальную песню (унэишэ уэрэд), они специально несколько раз останавливались и требовали плату в виде напитков, курицы, лакумов (уэрэджыӀзпщӀэ; джырлау).

«Открытие» лица ньвестки у балкарцев муж пору­чал одному из своих близких друзей, который сбрасы­вал покрывало кинжалом, рукояткой плетки, палкою, обмотанной с кснца шелковой материей, или простору­кой, Он становился близким новобрачным, наравне с атаяыком. Кроме того, в тют же день показывали собрав­шимся женщинам все привезенные молодою подарки, приданое. Тут же она обязана была подарить привезен­ные вещи свекрови, сестре свекра и другим женщинам и девушкам, а также сообщить, что привезла свекру, му­жу, его братьям и т. д.

После этого обряда невеста получала право свобод­ного вхождения ьо ьсе комнаты, оьа приобщалась к се­мье мужа, хотя еще не принимала на себя хозяйствен­ных обязанностей.

В период свадьбы и после нее жених находился в другой семье, у своего товарища или родственника. Они считали его своим каном. Если эта семья имела сына, то он становился как бы его шафером (щауэкъуэт; ба- лунгыой). В большинстве случаев обязанности шафера выполнял один из его ближайших друзей. Он выполнял разнообразные поручения жениха, сопровождал его поздно вечером к невесте и ране утром уводил его оттуда.

В диме, где находился жених {щауэ; тилиген джаш), собирались друзья и товарищи -молодожена, для которых устраивались танцы, угощения и т. д. После введения невесты в большой дом устраивался обряд возвращения жениха в отцовский дом, то есть организовывалось при­мирение жениха с родными (щауэишыж; киеу кёрну). Дом, в котором находился молодой человек, по этому случаю устраивал угощение. Жених, поблагодарив своих новых родных, в сопровождении большой группы моло­дежи с песней отправлялся домой. Не отношения кана с этим домом на этом не прерывались, с этой семьей устанавливались близкие отношения, подобные аталы- честву.

Родители жениха готовились к возвращению сына, собирали стариков. Суть обряда возвращения сына со­стояла в том, что самый старший из гостей, произнося обычной тост, звал молодожена вернуться домой, при­мириться с родными и преподносил чашу национально­го начитка с кушаньями, которые он передазал одному из сопровождавших, и те уходили в другую комнату, где пировали, танцевали и веселились.

На следующий день вся молодежь разъезжала на арбе по селу и собирала кур (джздауд, джэдхэх). Вече­рам снова организовывалось угощение, продолжавшееся до утра. Днем же устраивалось примирение сына с ма­терью. Это был женский праздник. На нем мать в при сутствии родственниц, соседок преподносила сыну чашу бузы и сажала его на скамью. Этот обряд назывался «шэнттегуэж». За ним следовала игра —кружение чапи с ручкой—«шынакъгъэкӀэрахъуэ», устраиваемая в доме молодого мужа. Собравшаяся молодежь организо- 1 вывала круг, одна из девушек крутила чашу. На кого указывала ее ручка, тот пил из этой же чаши бузу.

В последние дни свадьбы, через несколько дней после ввода снохи в большой дом, свекровь организовывала малый обряд ввода снохи в большой дом. Егс задача — снятие запрета на разговор невестки со свекровью. | Понятно, что она больше всего общалась с невесткой, нуж- I далась в ее помощи и ее надо было включать в семей­ные дела. Поэтому свекровь собирала ближайших род­ственниц, соседок и устривала обряд унэишэ цӀыкӀу (малое знакомство с домом), или гуащэтехьэ (первое об­щение со свекровью). Для этого сноха, которую приво- I дили из комнаты новобрачной в большую комнату, обме­нивалась со свекровью подарками, они были как бь: платой за разговор (псэлъапщӀэ; хак сёз). Свекровь на­чинала разговаривать с невесткой, последняя пока отве­чала «да», «нет», «хорошо». Но запрет уже был снят, и сноха приобщалась ко всем семейным делам.

Через несколько дней после выполнения основных свадебных обрядов организовывалось первое хождение по воду, которое отмечалось специально. Молодая сноха шила к этому событию рубашку, свекровь готовила раз­личные кушанья, девушки готовили кисеты, платочки, покупали зеркальца, мыло и т. д. Молодую сопровожда­ли старшие невестки, золовки, соседки и гармонистка. По пути к реке молодая отдавала рубаху первому встреч­ному и раздавала встречавшимся другие предметы. Ее попытка набрать воду встречала противодействие со стороны присутствующих, они выливали воду, в ведро бросали камни, грязь, обливали ее водой. Ей приходи­лось несколько раз возвращаться к реке и набирать во­ду. Наконец, одна из старших женщин объявляла, что терпение молодой достаточно испытано. Когда новобрач­ная набирала воду, один из присутствующих парней стрелял из ружья, чтобы «отвратить порчу». Ему дари­ли носовой платок, кисет и т. д.

По обычаю кабардинцев и балкарцев, после свадьбы через определенное время родители молодоженов и бли­жайшие их родственники обменивались визитами для

более близкого знакомства. То есть выполнялся обычай: благъэзэгъэцӀыху, «кӀэлъыгьакӀуэ». При этом они пре­подносили небольшие подарки (корзинку пышок-лаку- мов, забитую птицу, национальную халву, кусок мате­рии на платье, нижнюю рубашку, галоши, полотенце, мыло и другую мелочь), которые со стороны родственни­ков молодого человека, по обычаю, должны были быть более значительными. Они и первыми наносили визит. И та и другая стороны обычно готовили к этому слу­чаю национальный напиток, различные кушанья, реза­ли барана и устраивали торжественный стол. На эту встречу-знакомствс лриглаша пись соседи, близкие род­ственники, товарищи, и там произносились различные тосты с пожеланием крепких родственных связей, благо­получия и счастья молодой семье, происходило офици альное знакомство сторон, давай шее им теперь право посещать друг друга в любое время и по любому по­воду.

В свадебных отрядах кабардинцев и балкарцев много общего, схожего, свидетельствовавшего об их экономиче­ских, культурных и родственных связях. Вместе с тем, как видно из исследования М. К. Кудаева, име лись и некоторые различия. Так, невесту балкарцы старались при перевозе одеть в белое платье, что считалось симво­лом црасоты и молодости. Кабардинцы же одевали ее в национальное вышитое платье. В Балкарии, если де­вушку брали из того же села, откуда родом и жених, то ее вели пешком в дом жениха «исключительно женщи­ны и девушки», а в Кабарде ее везли на арбе или брич­ке. У балкарцев жених мог участвовать в перевозе невес­ты или не участвовать. У кабардинцев это исключалось. В приданое у балкарцев (берне) входили кинжал, писто­лет, ружье, пояс, лошадь, которые преподносились зятю от имени тестя. Такого обычая у кабардинцев не было. Буквально через несколько дней после перевоза невес­ты в дом мужа и выполнения обряда ввода в большой дом она убирала не только в своей комнате, «но и мела во дворе, за двором у себя и у соседей, давала корм до­машнему скоту...», что не имело места у кабардинцев.

У балкарцев, как и у кабардинцев, организовывались взаимные визиты родителей молодого мужа и его суп­руги. Но у кабардинцев первыми этот визит наносили родители жениха. У балкарцев же первыми приезжали для знакомства с новой семьей дочери ее родители и родственники, которые получали подарки, а потом ответ-

ный визит наносили родители и родственники зятя, ко­торые тоже получали подарки.

У балкарцев после выполнения всех свадебных обрядов и приобщения невестки к дому мужа ее родители пригла­шали к себе в гости зятя, где он проходил проверку, для него «заставляли рубить дрова, оседлать коня, починить чтс-нибудь, дать корм скоту, особенно разделать ба­рана... и, пробыг несколько дней, зять с подарками воз­вращался домой». Такой проверки зятьчсабардинец не проходил.

В целом же кабардинцы и балкарцы с достаточной серьезностью и ответственностью относились к вступле­нию в брак своих сыновей и дочерей. Родители прини­мали самое активное участие в выборе жениха и невес­ты, что играло немалую роль в укреплении семьи. Национальная сва дьба, все ее элементы (знакомство моло­дых, пеоевоз невесты, ее ввод в большой дом и другие комнаты, ее знакомство с родными и близкими мужа, возвращение жениха, «примирение» последнего со ста­риками и женщинами и т.д.) были наполнены музыкой, танцами, песнями, весельем, скачками, играми, состяза­ниями и т. д.

Вопросы и задания

1. Какое участие принимали родственники и соседи в свадьое?

2. Расскажите об организации перевоза невесты в дом супруга.

3. Как организовывалось знакомство невестки с домом мужа?

4. Какие обычаи были связаны с разговором невеодки со свек­ровью и свекром?

5. Перечислите все игры, связанные со свадьбой.

6. Как организовывалось примирение жениха с родителями?

7. Чем отличалась кабардинская свадьба от балкарской?

8. Какие из обычаев и традиций кабардинцев и балкарцев, свя­занных со свадьбой, сохранились в вашем селении?

9. Опишите последнюю свадьбу, свидетелем которой вы были.

10. Что вам нравится в традиционных свадебных обрядах кабар­динцев и балкарцев?

11. Какое место занимают музыка и танцы в свадебных обрядах кабардинцев и балкарцев?

12. Что такое «жьагъэ»?