Глава II общественные институты

Общественная жизнь кабардинцев и балкарцев, н< имевших вплоть до 1917 г. писаных законов, регламен­тировалась нормами обычного права (адыгэ хабзэ; тау адет). В XVI — первой половине XIX в. в связи с даль нейшим развитием феодальных отношений адаты под­верглись значительному изменению, они были приспо-1 соблены к интересам феодальной верхушки.

С XVI в. наряду с адыгэ хабзэ бытовал и уэркъ хабзэ, то есть обычное право для дворян и князей. Свидетель­ствуя об этом, Д. Интериано еще в конце XV в. писал, что, по обычаю дворянскому, благородным (у адыгов. — ] Г. М.) не считается тот, который некоторое время зани­мался не дворянским делом». Уэркъ хабзэ обеспечивал за «благородными» их преимущественное право во всей жизни народа, в том числе и в народных собраниях.

§ 1. Княжеские съезды-советы I

В Кабарде различались съезды-советы князей и уор- ков удела, партии, Большой и Малой Кабарды и, нако­нец, всей Кабарды. Большая Кабарда, как известно, де­лилась на Атажукинский, Кайтукинский, Бекмурзин- ский и Мисостовский уделы, представители каждого из них заседали на своих съездах. Они собирались по ука­занию старшего владельца удела для решения вопросов, касающихся этого удела, а иногда и всей Кабарды (отно­шения с другими уделами, соседними народами, Рус­ским государством, Крымом, оборона Кабарды и т. д.)..

В 20-х годах XVIII в. в Большой Кабарде образо­вались две феодальные групппровки-партии: Баксан-

ская и Кашкатауская, которые тоже на своих съездах- советах решали различные вопросы, но главным обра­зом дела, затрагивавшие их взаимоотношения. Так, в 1753 г. на р. Шалушке состоялось собрание князей и уорков Кашкатауской партии. На нем речь шла: а) об отдаче крымскому хану бесланеевцев, нашедших убе-

сищэ у Кайтукиных; б) «О Канаматовской крови>> (т. е. дело, связанное с местью за крозь убитого баксаниами Кчнамата Кайтукина); в) территориальные споры и оп­ределение границы между двумя партиями по р. Чеге­му; г) о дозволении снять урожай, чему препятствовали "усские войска; д) о разрешении оставить скот на одну иму на территории, отошедшей к Баксанской партии; 4 о крымских султанах и «перебежчиках» из одной пар­тии в другую.

Что касается съездовчюветэв князей и уорков всей Большой Кабарды, то они собирались реже. Таким съез­дом, на котором присутствовали представители всех уде­лов, был съезд, созванный 13 июня 1747 г. для обсуж­дения жалобы крымского хана на кабардинцев, или съезд в декабре 1748 г., рассматривавший изгнание из Талустаней князя Касая Атажукина со своими дворя­нами, которые находились у Анзоровых на правах гос­теприимства Такие же собрания князей и уорков трех уделов состоялись в мае 1761 г. (обсуждение письма астраханского губернатора В. В. Неронова), в июле 1761 г. (обсуждение вопроса о возвращении отнятых у феодалов Кашкатауской партии 12 кабаков, людей и скота).

Вместе с тем созывались и собрания одних князей. Известно, например, что старший князь Бамат Курго- кин в июне 1761 г. собрал на совет князей Атажукиных, Мисостовых и Бекмурзиных (Баксанская партия). Совет посвящался обсуждению решения генерал-майора Эль- мурзы Бековича-Черкасского выдать свою дочь за сына Аксайского владельца Каплан-Гирея Ахматханова, что они считали оскорблением для кабардинского княжеско­го рода. Очи заявили, что если бы генерал выдал свою дочь за крымского или калмыцкого хана, то они бы не возражали, а аксайский владелец, мол, имеет силы не больше одних Куденетовых, поэтому они считали необ­ходимым отомстить «своей обиды и посмеяния».

Известны и отдельные собрания кабардинских уор­ков, направленные на защиту их сословных интересов. Так, в начале декабря 1748 г. уорки Тамбиевы и Куде- нетовы на своем съезде просили владельцев Бетока Бек- мурзина, Бамата Кургокина, Джамбулата Кайтукина и других, собравшихся в сел. Кошероково, чтобы они вер­нули все разграбленное у узденей князей Мисостовых, в том числе взятые яеырь, холопов, скот и «протчие по­житки», а также «женам их честь заплатить»

.Тпекоттеши и другие главные уздени повторили свои претензии к владельцам, и в конце декабря 1748 г. они, собравшись отдельно, потребовали от своих князей сс держать их по древним кабардинским обычаям; не оби жать их, в противном случае, заявили они, не будут слушаться своих феодалов. На дворянском собрании 16 апреля 1751 г. усрки всех владельцев решили потребо­вать от своих владельцев вернуть своим уоркам все лиш нее, что они взяли сверх обычая, не обижать их болыш и соблюдать присягу.

Во второй половине XVIII в. царское правительство, проводя политику социального раскола в Кабарде, ста­ралось еще больше обострить противоречия между кня­зьями и уорками. В 1788 г. командующий корпусом П. А Текелли доносил фельдмаршалу Г. А. Потемкину, что «кабардинские уздени с владельцами находятся теперь в великом несогласии» (выделено нами. — Г. М.). И если князья не удовлетворят их требования, продол­жал он далее, то уорки не будут повиноваться им, воз­вратят детей князей, которые находятся у них на воспи­тании и больше не будут их принимать. Если же кто из дворян не согласится с таким решением, то они все соберутся и разорят непослушного. Надо полагать, что это решение было принято на уоркском собрании П. А. Те­келли позже писал, что несогласия продолжаются и дво­ряне часто собираются

Вполне допустимо, что бытовали отдельные удель- ские собрания, а также собрания уорков отдельного князя, обсуждавшие различные вопросы.

Кабардинские князья и уздени собирались на обще­кабардинские советы в январе 1764-го, декабре 1765-го, марте — апреле 1767-то, июле 1767 г. в связи со строи­тельством крепости Моздок на кабардинской земле, ко­торое значительно стесняло пастбищные условия кабар­динцев и куда стали убегать крепостные крестьяне. Ка­бардинские феодалы неоднократно просили правительстве Русского государства снести крепость, не принимать бег­лых крепостных крестьян и вернуть принятых под свое покровительство. Когда эти просьбы остались неудовлет­воренными, владельцы на своем созете решили обра­титься за помощью к крымскому хану, обещая ему при­нять даже его подданство. Среди кабардинских владель­цев, конечно, по обсуждаемым вопросам не было единства. При этом отдельные группировки собира­лись на свои собрания для выработки своих позиций.

В XVI в. собирались и общекабардинские съезды- оветы князей и уорков. Они избирали старшего князя обсуждали вопросы организации обороны Кабарды от набегов крымских татар, тарковского шамхала и других врагов, отношения с соседними народами, Русским госу­дарством, Крымским ханством, земельные споры между отдельными княжескими и феодальными владетелями и т.д. Возможно, что вопросы о сближении с Русским государством и заключении военно-политического союза в 1557 г. обсуждались на таких общекабардинских со­ветах феодалов

В конце XVI в. в результате межфеодалыной борьбы произошел распад Кабарды на Большую и Малую, что еще больше ухудшило и обострило положение Кабарды. Этот процесс распада завершился в начале XVII в. И на протяжении многих десятилетий феодалы Малой Кабар­ды Таусултановы и Келехстановы собирались на свои самостоятельные съезды-советы князей и уорков

Первое документальное упоминание о княжеско-дво- рякаких советах «всей кабардинской земли» относит­ся к сентябрю 1589 г., когда на совете старшим князем был избран Янсох. В 1616 г. на совете старшим князем был избран Куденет Камбулатович. С 20—30-х годов XVII в. вплоть до 1822 г. старшим князем Кабарды становился представитель рода Казыевых. Вместе с тер­мином «пщышхуэ» (старший владелец, князь) в XVIII в. по язи лея термин «уэлий», являющийся синонимом «пщышхуэ» и «шцы-тхьэмадэ». Но власть уэлия в сере­дине XVIII в. стала незначительной. В условиях беско­нечной межфеодальной борьбы собрать общекабардин­ский совет князей и уорков было почти невозможно.

Заседания на этих советах-съездах князей и уорков отдельного удела, Баксанской или Кашкатауской пар­тии, всей Большой Кабарды происходили по сословиям. Вопросы Обсуждались в первую очередь князьями, ко­торые свое мнение передавали уоркам, а они определяли его полезность или вредность, но почти всегда согла­шались с мнением владельцев, так как они от них за­висели.

Съезды-советы князей и уорков происходили в спе­циально выбранных местах, в стороне от постоянных жилищ, в местах, где имелись фураж, лес и вода, но бывали случаи, когда они преходили в селениях. В свя­зи с тем, что князья и уорки жили в отдельных местах,

на определенном расстоянии друг от друга, связь между сословиями, партиями, фракциями и различными груп­пами феодалов осуществлялась через послов, доверен­ных или «пересыjыциков», оол? давших незаурядными способностями. «Пересыльщики» не только точно и обстоятельно сообщали другой группе феидалов или от князей дворянам решение или мнение первых, не го­товили эти советы.

Если проходили переговоры между племенами, то съезжались старшины этих племен и велись переговоры через пересказчиков. Их численность иногда доходила до 3—4 человек от каждой группировки феодалов.

Съезды-советы, по возможности, старались не соби­рать в период сельскохозяйственных работ, охотничьего сезона, общенародных праздников, в дни, считавшиеся «несчастливыми». Оглашение вопросов, подлежащих обсуждению, принятие решения, принесение присяги требовали немало времени. Особенно продолжительны­ми были обсуждения. Обычное собрание продолжалось 3—4 дня, а иногда 7—10 дней.

В переговорах участвовало около 80—100 человек. Так, на советеюьезде владельцев по урегулированию спорных вопросов между Баксанской и Кашкатауской партиями в 1763 г. участвовали от первой — 12 князей и 21 уорк, ст второй — 15 князей и 27 уорков. Интересно отметить, что на этих съездах-советах не всегда достига­лось единодушие по обсуждаемым вопросам даже внутри одной феодальной группы.

Как видно из документов, переговоры между Баксаы- ской и Кашкатауской партиями в декабре 1753 г. про­ходили в исключительно напряженных условиях, вы­званных как вмешательством России, Турции и крым­ского хана, так и соперничеством отдельных группировок князей. После продолжительных переговоров 31 ок­тября 1753 г. князья приняли присягу по следующим пунктам:

1. Считать р. Чегем границей между двумя пар­тиями.

2. Не принимать «турецко подданных солтанов и других тему подобных утекельцов и противников крым­ских», а также «перебежчиков из одной партии в другую».

3. ,Не взыскивать ни на ком «Канаматову кровь».

4. Отослать находящегося в Кашкатауской партии Новруза Исламова.

5. Предать все ссоры совершенному забвению, вы­брать от обеих партий по £0 человек узденей для разбо­ра в заимных претензий и возвращения имущества, за­хваченного во время междоусобиц

Но из Кашкатауской партии три князя и пять уорков высказали особое мнение по неприему братьев, то есть но второму пункту решения.

Интересно и то, что на этих переговорах присутство­вало значительно больше уорков, но присягу дали толь­ко 58 человек, имевших право решающего голоса, то есть только те уорки, которые являлись владельцами де­ревень ^къуажэшц). Все сказанное дает основание отме тить, что государственно-политический строй Кабарды в XVI—XVIII вв был сословно-представительной монар­хией в форме федеративной княжеской республики