Раздел 4. Философско-методологические проблемы современной дисциплинарно-организованной науки

Тема 1. Постнеклассическое естествознание и по-иск нового типа рациональности

1. Проблема кризиса науки в философии хх в.

Авторский текст // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 741–749, 752–756.

1. С чем связано разочарование общественного сознания ХХ в. в идеалах научного познания?

Достижения науки привели к изобретению ядерного оружия (вопрос дальнейшего существования человечества), экологический кризис. На науке лежит ответственность за глобальные проблемы человечества.

Первыми отказались от исследования проблемы возникновения нового знания и положили начало логико-методологических основ научного знания неопозитивисты (Л. Витгенштейн, Б. Рассел, Р. Карнап, Г. Фреге, А. Тарский, К. Поппер (ранний период)).

Этнос науки (греч.привычка, обычай) обозначает совокупность моральных императивов, норм, принятых в научном сообществе и определяющих поведение ученого.

Нормы научного этоса американский социолог Роберт Мертон сформулировал в виде четырех «институциональных императивов» науки:1) Универсализм — это норма, требующая, чтобы любые знания были открыты для критики и оценки. Истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех, кто их формулирует. 2) Общность — это норма, требующая, чтобы результаты исследований были доступны другим ученым, чтобы научное знание становилось общим достоянием.

2. Какую роль философия может сыграть в преодолении кризиса современной науки?

Бескорыстность — это норма, требующая, чтобы основным стимулом деятельности ученого был поиск истины, независимый от соображений личной выгоды. Признание и вознаграждение должны рассматриваться как возможное следствие научных достижений, а не как цель, ради которой проводятся исследования. Организованный скептицизм — это норма, требующая, чтобы каждый ученый добросовестно оценивал труды коллег, не полагался на авторитет предшественников, критически относился к чужим и своим собственным результатам.

Э. Гуссерль // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 743–747.

1. Почему в общественном сознании ХХ в. усиливается разочарование в научном познании?

Наука показала равнодушное отстранение от тех вопросов, которые имеют решающую важность для человечества. Она исключает те вопросы, которые являются животрепещущими для человека в смысле и бессмысленности всего человеческого бытия.

Исключительность, с которой во второй половине XIX века все мировоззрение современного человека стало определяться позитивными науками, знаменовала равнодушное отстранение от тех вопросов, которые имеют решающую важность для подлинного человечества. Науки всего лишь о фактах формируют людей, заботящихся лишь о фактах. Переворот в публичной оценке стал в особенности неизбежен после войны и породил прямо-таки враждебную настроенность среди молодого поколения. Эта наука ничем не может нам помочь в наших жизненных нуждах. Она в принципе исключает как раз те вопросы, которые являются животрепещущими для человека, подверженного в наши злосчастные времена крайне судьбоносным превратностям: вопросы о смысле или бессмысленности всего этого человеческого вот-бытия. Наука всего лишь о телах, разумеется, ничего, ведь она абстрагируется от всего субъективного.

Что касается, с другой стороны, наук о духе, где человек во всех специальных и общих дисциплинах рассматривается все же в его духовном вот-бытии и, стало быть, в горизонте его историчности, то их строгая научность требует, как говорят, чтобы исследователь тщательно исключал все оценочные позиции, все вопросы о разуме и неразумии тематически рассматриваемого человечества и произведений его культуры. Научная, объективная истина есть исключительно установление того, чем фактически является мир, как физический, так и духовный.

2. Как в эпоху Возрождения и Нового времени понималась взаимосвязь науки и других форм культуротворчества? Какую роль в этой взаимосвязи играла философия?

В первые века Нового Времени философия формально удерживает смыслвсеобъемлющей науки. Все науки – несамостоятельные ветви единой философии. Это новая философия стремится со строгой научностью охватить все стороны, которые вообще имеют смысл.

После некоторых колебаний - не что иное как «философская» форма вот-бытия, состоящая в том, чтобы из чистого разума, из философии свободно устанавливать правила для себя самого, для всей своей жизни. Теоретическая философия есть первое. Нужно перейти к более высокому уровню рассмотрения мира, свободному от связей с мифом и с традицией вообще, к универсальному познанию мира и человека, абсолютно лишенному предрассудков, в самом мире познающему, в конце концов, внутренне присущий ему разум и телеологию и его высший принцип - Бога. Как теория, философия делает свободным не только исследователя, но всякого философски образованного человека. За теоретической автономией следует практическая. В идеале, который руководит Ренессансом, античный человек есть человек, формирующий себя в усмотрении свободного разума. Для обновленного «платонизма» это означает, что не только себя самого, в этическом смысле, но весь окружающий человека мир, политическое, социальное вот-бытие Человечества нужно заново сформировать из свободного разума, из Усмотрений универсальной философии.

В дерзком, даже чрезмерном превознесении смысла универсальности, начинающемся уже у Декарта, эта новая философия стремится не менее как к тому, чтобы со строгой научностью охватить все вопросы, которые вообще имеют смысл, в единстве теоретической системы, с помощью основанной на аподиктических усмотрениях методики и при бесконечном, но рационально упорядоченном прогрессе исследования. Единственное, возводимое от поколения к поколению и возрастающее до бесконечности строение окончательных, теоретически взаимосвязанных истин должно было, таким образом, дать ответ на все мыслимые проблемы — проблемы фактов и разума, временности и вечности.

3. В чем заключается прочность позитивистского понимания науки?

В историческом аспекте позитивистское понятие науки в наше время – остаточное понятие. Из него выпали все те вопросы, которые ранее включались в понятие метафизики.

Таким образом, в историческом аспекте позитивистское понятие науки в наше время является остаточным понятием [КейЪеепгТ]. Из него выпали все те вопросы, которые прежде включались то в более узкое, то в более широкое понятие метафизики, и среди них все вопросы, которые недостаточно ясно именуются «высшими и последними». При точном рассмотрении они, как и вообще все исключенные вопросы, обнаруживают свое нерасторжимое единство в том, что явно или имплицитно, в своем смысле, содержат в себе проблемы разума - разума во всех его особых формах.

Позитивизм, так сказать, обезглавливает философию.

М.К. Петров // Практикум по философии: Социальная фи-лософия. – Минск, 2007. – С. 747–748.

Вопросы к тексту: см. на с. 747.

Н.Ф. Федоров // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 749–752.

1. В чем Н.Ф. Федоров видит основные теоретические пороки современной западной науки?

В том, что происходит разделение фундаментальных наук на более специфические и узкие отрасли знания, что приводит к тому, что один объект изучается разными науками с разных сторон. В результате наука не дает обобщенного представления об изучаемом объекте, о закономерностях развития того или иного феномена.

2. Каковы социально-экономические предпосылки этих пороков?

Прежде всего это связано с отделением науки от природы. Научные центры расположены в городах.

Начало настоящей, нынешней науки положено вместе с образованием особого городского сословия, с отделением города от села, имеющего Дело с живою природою, живущего одною с природою жизнью; вместе с отделением мануфактурного промысла от земледелия полагаются основы мертвого, так называемого субъективного знания, мысленного или мнимого восстановления. Всякое ремесло должно прежде всего лишить жизни растение или животное, выделить из общего хода или строя предмет или вещь, чтобы произвести над ними свои операции. Среди таких-то работ и родилась наука; мастерская была колыбелью Физики и химии. За этими эмпирически отвлеченными науками последовали, пошли тем же путем анализа, разделения, и умозрительные. Все Развитие этих последних состоит в разделении и отвлечении: человека наука рассматривает отдельно от условий его жизни, антропологию от космологии; точно так же душу отделяют от тела, психологию от соматологии; последняя также разделяется на физиологию и анатомию; словом, чем далее идет анализ, тем мертвеннее продукты его.

3 Какова должна быть подлинная цель научного познания? Какие социальные преобразования должны быть осуществлены для достижения этой цели?

Пока же в знании не будут участвовать все, до тех пор чистая наука останется равнодушною к борьбе, к истреблению, и прикладная не перестанет помогать истреблению, помогать и прямо, изобретением орудий истребления, и косвенно, придавая соблазнительную наружность вещам, предметам потребления, вносящим вражду в среду людей. Не принимая непосредственного, личного участия в борьбе, т.е. в самой войне, и стоя вне бедствий естественных, защищенная от природы крестьянством, которое находится в непосредственном к ней отношении, наука остается безучастною

1.2. Основные черты постнеклассического есте-ствознания

В.С. Стѐпин // Практикум по философии: Социальная фи-лософия. – Минск, 2007. – С. 752–756.

Вопросы к тексту: см. на с. 752.

Ж.-Ф. Лиотар // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 401–404.

Вопросы к тексту: с. 401.

А.П. Назаретян // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 410–411.

Вопросы к тексту: с. 409.

И. Пригожин, И. Стенгерс // Философия и методология науки / под ред. А.И. Зеленкова. – Минск, 2007. – С. 325–328.

Вопросы к тексту: см. на с. 328.

В.С. Стѐпин // Философия и методология науки / под ред. А.И. Зеленкова. – Минск, 2007. – С. 331–334.

Вопросы к тексту: см. на с. 334.

В.А. Фок // Философия и методология науки / под ред. А.И. Зеленкова. – Минск, 2007. – С. 345–346.

Вопросы к тексту: см. на с. 346.

Н.Н. Моисеев // Философия и методология науки / под ред. А.И. Зеленкова. – Минск, 2007. – С. 323–325.

Вопросы к тексту: см. на с. 325. 176

И.Т. Фролов // Философия и методология науки / под ред. А.И. Зеленкова. – Минск, 2007. – С. 359–361.

Вопросы к тексту: см. на с. 361.