Герменевтика

Слово «герменевтика» — русскоязычная форма латин­ского существительного, являющегося переводом с грече­ского субстантивированного прилагательного, имеющего в переводе на современный язык следующие значения: а) «говорить», «высказывать», «выражать»; б) «толко­вать», «интерпретировать»; в) «переводить».

Герменевтика в значительной мере была определена своеобразной реакцией на структурализм как основную практику анализа текстов культуры как структур с воз­можностью их определенного и однозначного «прочте­ния», понимания.

Герменевтику понимают как технику интерпретации и понимания текста, и прежде всего сакрального, как слож­ного, многоуровневого, не сводимого к единой смысловой парадигме.

За герменевтикой закрепляется функция имманентного (внутренне ему присущего) понимания текста в отличие от его историко-генетического толкования (исторические ус­ловия и причины создания, контекст, история замысла, специфика реализации и другое). Как отмечает И. В. Цунский, в герменевтической парадигме интерпретации текста «понимание не сводится к „передаче сообщений" или „циркуляции информации"». Скорее, понимание можно определить как преодоление действительных или возмож­ных разрывов в коммуникации. Для этого нужно «прило­жить герменевтическое усилие — особую форму интенси­фикации мыследеятельности».

Центральной категорией герменевтики как искусства прочтения, понимания текста является «герменевтический круг» (круг части и целого, по терминологии Г.-Г. Гада­мера) или «круг понимания», который репрезентирует не­преложное для последователей герменевтической методи­ни прочтения текста правило: целое понимается, исходя из отдельного, а отдельное — из целого.

Основы теории герменевтики были заложены Ф. Шлейермахером, немецкимбогословом, философом, переводчи­ком, в процессе определения им принципов толкования произведений искусства. Основные положения его теории можно представить следующим образом:

1. Объектом герменевтики является искусство, «обладающее бесконечно богатым содержанием».

2. Процесс толкования произведения искусства «также бесконечен, к окончательному толкованию можно лишь приближаться».

3. Понимание есть не начало герменевтического про­цесса, оно должно возникнуть в его результате, «герменевту следует в начале анализа исходить из предпосылки не­понимания текста».

Ф. Шлейермахер обосновал одно из непреложных усло­вий герменевтического толкования текста: текст следует понять, исходя из него самого, из его внутренней логики, не привнося в него культурно-исторические влияния, — то, что позднее Г.-Г. Гадамеромбудет сформулировано как требование понимать текст, «не налагая на него своего отпечатка», своего «предмнения».

Произведение искусства «обладает частью понимаемостииз своей перво­начальной направленности». Из этого факта следует, что «произведение искусства, вырванное из своей изначальной соотнесенности, если она исторически не сохранилась, те­ряет в своей значимости»

Как полагает Г.-Г. Гадамер, главной задачей интерпре­татора становится не возвращение (вживание) в прошлое, а прояснение истины настоящего.

Предмнение или предсуждение философ оценивает не как неверное суждение, а как историческую обусловлен­ность человеческого существования, которая оказывает влияние на процесс понимания. Поэтому понимание пред­полагает не только интеллектуальную рефлексию, но и признание интерпретатором собственной ограниченности «предмнениями», понимание того, что в процессе интер­претации текста необходимо определить его место в ду­ховной культурной истории человечества. Механизмом преодоления «предмнения» должно стать стремление к «другому» (человеку и заведомо другому тексту).

Главная стратегическая установка герменевтической интерпретации в изложении П. Рикёра — «преодолеть рас­стояние, дистанцию между минувшей эпохой, которой принадлежит текст, и самим интерпретатором. Преодоле­вая это расстояние, становясь современником текста, ин­терпретатор может присвоить себе смысл: из чужого он хочет сделать его своим, собственным». Необходимым условием этой процедуры является «понимание самого се­бя через понимание другого». Таким образом, интерпретатор «присваивает» себе текст, становясь его современни­ком, делая его собственным текстом.

ПОСТМОДЕРНИСТСКИЕ ПРАКТИКИ АНАЛИЗА ТЕКСТОВ КУЛЬТУРЫ

Постструктурализм чаще всего рассматривают как осо­бый тип философско-методологический рефлексии эпохи Постмодернизма (Постсовременности), как сферу философско-литературно-критических и методологических ин­тересов, сформировавшуюся в процессе противопоставле­ния двух типов научного знания: традиционного и нового, инновационного.

«...приставка „пост" в слове постмодер­низм... обозначает не движение типа comeback, flashback, feedback, т. с. движение повторения, но некий „анна-процесс", процесс анализа, анамнеза, аналогии и анаморфоза, который перерабатывает нечто „первозабытое"». Ж. Бодрийяр интерпретировал термин «постмодернизм» в значе­нии постсовременности — времени, в котором «закончи­лась не только история... но сама реальность, уступив место симулятивной „гиперреальности" моделей, кодов и симулякров».

Под постструктурализмом понимают совокупность ря­да подходов в сфере философских — литературных — критических интересов середины 1960—80-х годов, свя­занных с пересмотром ставших уже традиционными структуралистских практик.

Вместе с тем значимыми в исследовательских интер­претациях новой практики анализа текстов являются тенденции отождествления постструктурализма и постмо­дернизма или толкования ностструктурализма как семио­тической практики постмодернизма, основанной на кон­цепции знака как единстве означающего и означаемого, «осуществляющей пересмотр структуралистской парадиг­мы в плане центрации внимания на „внеструктурных" параметрах («изнанке») структуры и связанных с их по­стижением когнитивных процессов».

Преодоление модернизма в западном постмодернизме осуществлялось через разрушение оппозиции «высокое/ низкое» (зависимость от «другого», рынка, смешение сти­лей, риторики и философствования, эстетики и китча и другое).

Постмодернизм можно толковать как особую эпоху, оп­ределенную новым типом мироощущения, стилем письма, основу которого составляет не рациональная определен­ность, оформленность текста, а реакция человека на мир, представляющийся ему хаосом, лишенным причинно-следственных отношений, ориентации; как децентрализо­ванный, раздробленный, иерархически не упорядоченный.

Постмодернизм, в отличие от предшествующей эпохи, которую исследователи оценивают как рациональную, ли­нейно организованную, «воспринимает культуру и социум как фрагментированные, пронизанные различиями, проти­вящиеся универсальным дискурсам».