§ 102. Просрочка исполнения

317. Понятие созревшего требования. Сторона, не исполнившая обязательства в надлежащий срок по своей вине, считается про­срочившей. Чаще всего приходится иметь дело с просрочкой должника (mora debitoris, тога solvendi).

Для наличия просрочки должника нужно с объективной стороны, чтобы требование созрело для предъявления. Другими словами, нет просрочки должника, если кредитор не вправе предъявить исковое требование — nulla intellegitur mora fieri, ubi nulla petitio es^ (D. 50. 17. 88). При этом безразлично, по какой причине иск не может быть предъявлен, а таких причин может быть несколько. Прежде всего иск не может быть предъявлен, если срок еще не наступил: venire diem sigm'ficat eum diem venisse, quo pecunia peti possit — на­ступление срока означает, что наступил день, когда может быть предъявлено требование об уплате (D. 50. 16. 213).

Далее, возможность предъявления иска не наступает, когда речь идет о натуральном обязательстве, т. е. обязательстве, не за-

-256-

щищенном исковой санкцией, когда, например, несовершенно­летний обязался передать раба (D. 45. 1. 127). Наконец, иск может быть парализован перемпторной эксцепцией, т. е. правопоражаю-щим возражением (п. 67), чаще всего, соглашением о непредъяв­лении требования (pactum de non petendo). В этих случаях про­срочка не наступает. «Non in mora est is, a quo pecunia propter exceptionem peti non potest» — «не впадает в просрочку тот, с кого деньги не могут быть потребованы ввиду ссылки на соглашение о непредъявлении требования» (D. 12. 1. 40. i. f). Итак, для наличия просрочки нужно прежде всего, чтобы требование созрело для предъявления.

318. Напоминание. Кроме этого требуется, чтобы должнику сде­лано было напоминание. Напоминать об уплате носит техническое название interpellate (иногда appellare). Оба термина занимают су­щественное место в римском учении об обидах. «Si quis non deb-itorem quasi debitorem appellaverit iniuriae faciendi causa, iniuriarum tenetur» — «кто сделал напоминание лицу, не являющемуся долж­ником, как если бы он был должником, с целью нанести обиду, тот отвечает за обиду» (D. 47. 10. 15. 33).

Невидимому такое неосновательно произведенное напомина­ние могло вести к подрыву кредита. Поэтому, если мой кредитор, которому я готов был уплатить, сделает напоминание (inter-pellaverit) моим поручителям с целью причинить мне обиду, то он отвечает за нанесение обиды (D. 47. 10. 19).

Такие действия кредитора ставятся в один ряд с публичным объявлением о назначении в продажу залога, будто бы полученно­го от должника, такие приемы практиковались римскими заимо­давцами еще в эпоху Цицерона и осуждались его современником Сервием (D. 47. 10. 15. 32).

Должник, получивший напоминание, не должен прибегать к судебным проволочкам, в противном случае тот, кто предпочел су­тяжничать, а не уплатить, несет последствия просрочки. «Hie moram videtur fecisse, qui litigare maluit quam restituere» (D. 45. 1. 82. 2). Разумеется, если было основание довести дело до суда (мери­лом основательности является, повидимому, исход процесса), то нет налицо просрочки — «qui sine dolo malo ad iudicium provocat, non videtur moram facere» (D. 50. 17. 68).

Правовой эффект просрочки порождает только такое напоми­нание, которое сделано в надлежащем месте и в надлежащее вре­мя — mora fieri intellegitur... si interpellatus opportune loco non solver-it (D. 22. 1. 32). Напоминание, сделанное до наступлении срока (ante diem interpellatio), не влечет за собой последствия просрочки (D. 45. 1. 49. 3). '

-257-

минания. Это имеет место в отношении некоторых деликтов, пре­имущественно кражи. Римские юристы выработали довольно выра­зительное положение права: fur semper moram facere videtur — вор всегда находится в просрочке (D. 13. 1. 8. 1).

Из отдельных разрозненных положений источников некоторые исследователи римского права сделали впоследствии в отношении напоминания такой вывод: в тех случаях, когда по договору обус­ловлен определенный (календарный) день для исполнения, про­срочка наступает ipso iure (автоматически) без напоминания. Это правило, в римских источниках непосредственно не встречающее­ся, формулируется в виде афоризма, сложившегося впоследствии при глоссаторах и гласящего: Dies interpellat pro homine (опреде­ленно установленный день напоминает вместо человека).

Иногда напоминание невозможно сделать: за неизвестностью места нахождения должника или если наследство еще не принято наследниками. В таких случаях просрочка также наступала без на­поминания или, как выражаются источники, mora in re ipsa, mora ex re, в отличие от mora ex persona, которая наступала после напо­минания лицу, обязанному исполнить. Чем ближе к эпохе Юсти­ниана, тем число этих случаев (mora in re) возрастает.