§ 53. Виды владения

Римские юристы различали несколько видов владения.

165. Цивильное владение — possessio chilis. Начало цивильному владению было заложено еще до издания законов XII таблиц, ко­торым уже известны особые сроки для обращения владения в пра­во собственности — possessio ad usucapionem — для приобретения права собственности по давности владения. В древнейшем праве от цивильного владельца требовалось, чтобы он был самостоятель­ным лицом — persona sui iuris. Если он располагал имущественной дееспособностью и проявил в отношении своего владения требуе­мые элементы намерения и фактического господства, то получал для защиты и охраны его владельческие интердикты — possessio ad interdicta.

Главным случаем цивильного владения являлось владение patrisfamilias собственно на себя, на свое имя, причем увереннос­ти в своем праве собственности — opinio dominii не требовалось. Бывали и случаи, когда даже явно неуправомоченные лица, как вор и грабитель, считались лицами, владеющими для себя и защи-

-152-

щались, как таковые. Подвластные осуществляли corpus владения для домовладыки, кто бы он ни был и хотя бы он даже не знал об этом.

166. Посредственное владение. Владению римляне противопо­лагали нахождение вещи во владении, держание ее — in possessione esse, tenere. Это было фактическое осуществление владения за дру­гих лиц на почве экономической зависимости от них: это было naturalis possessio. Оно не признавалось владением и характеризо­валось как держание, т.е. хотя это и было фактическое воздейст­вие на вещь, но без признания правом за держателем воли владеть вещью на себя. Такое отношение выражало противоречие интере­сов обеспеченных и необеспеченных слоев свободного гражданст­ва. Существовал ряд безвозмездных договоров, в силу которых од­ни лица осуществляли для других владение, которое по усмотрению последних, как настоящих господ владения, могло быть прекращено в любой момент. Так, давший поручение отно­сительно вещи (мандат) или отдавший вещь на хранение (депозит) или предоставивший вещь в пользование (ссуда), могли в любой момент взять обратно свое поручение, потребовать возвращения сданной на хранение или ссуженной вещи. Для римского права поверенный (мандатарий), поклажеприниматель (депозитарий) и ссудоприниматель (коммодатарий) представлялись простыми держателями — они были экономически и социально слабейшими (например, вольноотпущенники сравнительно с патронами). Они владели «для других».

Так развивалось представление о посредственном владении. При этом, однако, посредники считались только держателями, те же, для кого они служили посредниками в осуществлении владе­ния, признавались владельцами. Отношение держания укрепилось в обороте и было распространено и на возмездные договоры най­ма земли, жилищ, движимых вещей, а также на случаи предостав­ления пожизненного пользования на такие же объекты. За пере­численными категориями держателей признавалось право извлечения плодов и пользования, но всегда с оговоркой — по во­ле собственника, voluntate domini.

Possidere autem videmur non solum, si ipsi possideamus, sed etiam si nostro nomine aliquis in possessione sit, licet is nostro iuri subiec-tus non sit, qualis est colonus et inquilinus per eos quoque, apud quos deposuerimus aut quibus commodaverimus aut quibus gratuitam habitationem praestiterimus, ipsi possidere videmur... quin etiam plerique putant animo quoque retineri possessionem,.. si non relin-quendae possessionis animo, sed postea reversuri inde discesser-imus (Гай. 4.153). - Мы считаемся владеющими не только [тог-

-153-

да], когда владеем сами, но и когда кто-нибудь находится во владении от нашего имени, хотя бы он не был подчинен нашей власти, каковыми являются арендатор и жилец, а также через тех, у кого мы сложили или кому ссудили [вещи] или кому без­возмездно предоставили жилище, мы считаемся владеющими лично сами... так что даже многие считают владение удержива­емым одним намерением... если только мы не намерены поки­нуть владение, а только уйдем оттуда, чтобы позднее вер­нуться.

Последняя фраза Гая сводит волю владеющего посредственно к сохранению за собой намерения вернуться к объекту при предо­ставлении его на время в полное распоряжение держателя, почему большинство юристов считало, что надо охранять и владельца, пассивно относящегося к вопросам своего хозяйствования.

167. Преторское владение. Практика претора предоставляла еще до истечения срока давности владельцу защиту интердиктами -possessio ad interdicta владение приводило к интердиктам (п. 180). В итоге развития эта защита предоставлялась всякому, кто осуществлял фактическое господство над вещью, при наличии обоих элементов владения — animus и corpus possidendi. Таким считалось всякое владение на себя, осуществляемое не только лич­но и непосредственно, но и через управляющих, держателей и дру­гих посредников. Beati possidentes — блаженны владеющие.

lusta enim an iniusta adversus ceteros possessio sit in hoc interdicto nihil refert: qualiscumque enim possessor hoc ipso, quod possessor est, plus iuris habet quam Hie qui non possldet (D. 43.17. 2). - В этом интердикте [uti possidetis] никакого значения не имеет, являет­ся ли владение законным или незаконным в отношении прочих лиц; ведь любой владелец тем самым, что он является вла­дельцем, имеет больше права, чем тот, кто не владеет.

Павел подтверждает недопущение при владельческом интер­дикте постановки вопроса о правомерности или неправомерности владения в отношении прочих лиц, кроме самих спорящих сторон, оставляя место лишь рассмотрению фактов и исключая всякие правовые вопросы. Мотивировка юристом положения, что самый факт владения сообщает владельцу больше права, чем лицу не вла­деющему, подразумевает признание преторским правом за факта­ми значения основания права владения.

Приведенное Павлом различие правомерного и неправомерно­го владения — possessio iusta и iniusta — имело двоякий смысл. Первое — possessio iusta — признавалось при наличии какого-ли­бо юридического основания и противополагалось владению не­правомерному, лишенному всякого юридического основания, как _:|

-154-

у вора или грабителя. В другом смысле possessio считалась iniusta — неправомерным владением лишь в тех случаях, когда оно осуще­ствлялось кем-либо неправомерно, злоумышленно или порочно, вопреки воле предшествующего владельца — «порочное владение» (vitiosa possessio). Сюда относились случаи, когда владение отни­малось у предшествующего владельца насильственно или тайно — possessio violenta, possessio clandestina, или удерживалось, несмотря на требование возврата, прекаристом — possessio precaria.

Владение неправомерное (iniusta) могло быть одновременно не­добросовестным, а именно, если владелец знал или должен был знать о неправомерности своего владения, или добросовестным, если он не знал и не должен был знать об этом.

168. Случаи предоставления владельческой защиты держателям. Римское право знало, однако, и таких держателей, которые в соб­ственных интересах охранялись путем интердиктной защиты. Вла­дение как бы раздвоялось: одни владели для давности — ad usuca-pionem, другие для защиты — ad interdicta. Сюда относились:

(1) Залоговые кредиторы (п: 406), как правило, принадле­ жавшие к классу землевладельцев и ростовщиков, получавшие до уплаты долга вещи должника в залог, рассматривались, как юри­ дические владельцы, хотя хранили вещи для залогодателя. По уп­ лате обеспеченного залогом долга, они обязаны были вернуть вещь, находившуюся в их временном владении, по принадлежно­ сти. Практические интересы залогодателей по продолжению давностного владения, начатого до установления залога, обеспечи­ вались фикцией, что владение для них осуществлялось залогодер­ жателем.

Qui pignori dedit, ad usucapionem tantum possldet (0. 41. 3. 16). -Тот, кто отдал в залог, владеет только для давности.

(2) Пережитком прежних аграрных отношений было признание юридическим владельцем того, кто владел вещью прекарно, до востребования (п. 474).

Основания, по которым защищалось прекарное владение, яв­лявшееся по существу простым держанием, не могут считаться вы­ясненными.

(3) Юридическими владельцами считались также и секвесторы, т.е. лица, которым отдавались на хранение предметы, по поводу которых велся судебный спор (п. 484). Очевидно, основанием пре­ доставления таким лицам владельческой защиты служила неизве­ стность (до решения спора о вещи), для кого держит секвестор спорную вещь, и кто должен считаться ее владельцем.

-155-