§ 35. Школы Сократа; Ксенофонт, Эсхин

•Среди множества лиц, которых привлекала и пленяла дивная личность Сократа, большинство, вероятно, более понимало его нравственное величие и этическую ценность его речей, чем его научное

¹ Гомперц (Griech. Denker, II, 89 и ел.) видит в этой борьбе между Сократом и афинским народом, как некогда Гегель, столкновение «двух миросозерцании», и в осуждении Сократа — правомерную самооборону против разрушительного действия его учения и поведения. См. опровержение этого мнения у Pöhlmann'a, Sokrates und sein Volk. 1899.

Очерк историй греческой философии 95

значение. Как представлялась Сократова философия с этой точки зрения и как она применялась к жизни,—это показывает Ксено-фонт* (родился [согласно Аполлодору ] около 440 г. или несколькими годами позднее и умер после 355 г.) Как ни почтенны практическая деятельность, религиозность и рыцарская натура этого человека,¹ и как ни велики его заслуги в деле сохранения Сократова учения, — его понимание философского содержания этого учения представляется все же ограниченным. Сходным образом, по-видимому, Э с χ и н ** в своих сократических диалогах излагал учение своего наставника только с его практической и общедоступной стороны. Более философскими натурами, согласно описанию Платона (Phädon, Phädr. 242В), были фиванцы Симмии и Кебе т, ученики Филолая; но ни об одном из них мы не знаем ничего более определенного; их сочинения уже Панэтий признавал подложными (или не заслуживающими доверия?); дошедшая до нас «Картина» Кебета, аллегорическое изложение стоической морали, во всяком случае подложка. В качестве основателей философских школ нам известны, помимо Сократа, четыре ученика Сократа. Евклид, путем многообразного сочетания элеатских учений с сократовскими, основал мегарскую школу, а Φ е -дон — родственную ей элидскую; А н т и с φ е н, под влиянием горгианской софистики, основал киническую школу, Аристипп, под влиянием Протагора, — киренскую.

§ 36. Мегарская и элидо-эретрийская школы

Евклид из Мегары, верный почитатель Сократа, познакомился (быть может, еще до своего сближения с Сократом) также с элеатским учением. После смерти Сократа он выступил сам учителем в своем родном городе. После его смерти руководство ею школой перешло к И χ т и ю. Младшим современником последнего был диалектик Е в -б у лид, страстный противник Аристотеля; одновременно с ним жил Φ ρ а с и м a χ,*** немного моложе — Π а с и к л. К последней трети и к концу четвертого века относится деятельность Диодора Крона (ум. 307 до Р. X.) **** иСтильпонаиз Мегары (?кил между 370— 290); ***** младшие современники Стильпона суть эристик Алексин и Филон, ученик Диодора. — Исходную точку мегарской философии составляло, согласно Платону (Soph. 346 В и ел.) —изложение которого Шлейермахер справедливо относит именно к мегарской школе ² — Сократово учение о понятиях. Если только отвле-

¹ Гораздо менее благоприятную характеристику этой личности дает Г о м π е ρ ц, Griech. Denker, II, стр. 96 и ел.

² [Этот взгляд Шлейермахера нашел себе многих защитников, но и немало противников (см. Phil. d. Griech. II, 1, 252 и ел.). К последним присоединился недавно и Гомперц (Griech. Denker II 454 и ел. 596), который в полемике против είδών

96 Эдуард Целлер

ченное познание обладает истиной — так умозаключает Евклид, сходясь в этом с Платоном, — то лишь тому может быть присуща действительность, на что направлено это познание — неизменной сущности вещей, ασώματα είδη («бестелесным формам»); напротив, телесный мир, о котором свидетельствуют наши чувства, вообще не может быть признан сущим: возникновение, уничтожение, изменение и движение немыслимы, и потому мегарцы устанавливают положение (A r ist, Metaph. IX, 3. 104 в. 29 и ел.), что возможно лишь то, что действительно. Но все сущее в конечном счете сводится (как у Парменида) к сущему как единству; и, отождествляя последнее с высшим понятием Со-кратовой этики и теологии — с понятием блага, — Евклид вскоре пришел к дальнейшему положению: существует лишь единое благо, которое, будучи неизменным и тождественным себе, лишь обозначается различными именами — именами истины, разума, божества и т. д.; и точно так же существует лишь единая добродетель — познание этого блага, — и отдельные добродетели суть лишь различные названия для нее. Все остальное же, кроме блага, признавалось не-сущим, и этим, конечно, опять уничтожалась множественность «бестелесных форм» (на возражения, которые Евклид с этой точки зрения выставлял против Платона, последний, по-видимому, отвечает в диалоге «Пар-менид»). — Для обоснования этих воззрений уже Евклид пользовался, по примеру Зенона, косвенным доказательством через опровер?кение противников; его ученики с такой страстью отдавались диалектике, что отсюда вся школа получила название диалектической или эри-стической. Большинство апорий, которыми они при этом пользовались («покрытый», «л?кец», «рогатый», «сорить» и т. п.), заимствованы от софистов или придуманы в их вкусе, и мегарцы пользовались ими несомненно столь же эристически, как и софисты. От Диодора мы знаем четыре доказательства против возможности движения, составленные по образцу доказательств Зенона, и аргументацию в пользу мегарского учения о возможном, которая под названием κυριεύω ν («главенствующий») славилась в течение многих веков.¹ Если однако, он говорил: возможно лишь то, что есть или будет, что либо могло

φίλοι («друзей идей») усматривает критику, которой Платон подвергает более старую форму своего собственного учения; тогда как другие исследователи, напр. Campbell и Natorp (Plato's Ideenlehre, стр. 284) понимают иод «друзьями идей» тех учеников Платона, которые остановились на точке зрения, уже оставленной их учителем. Поэтому весьма сомнительно, можно ли, как это делается в тексте, приписать мегарцам учение, развиваемое в «Софисте»* тем более, что оно ведь трудно согласуемо с другими известиями об учении этой школы].

¹ Ср. об этом Phil. d. Gr. II, 1, 266 и ел. (Эта аргументация состояла в следующем: Из чего-либо возможного не может произойти невозможное. По невозможно, чтобы что-либо было иным, чем оно есть. Поэтому, если бы нечто было раньше, до осуществления противоположного, возможным, то из возможного возникло бы невозможное. Следовательно, оно никогда не было возможным, и все, что не происходит в действительности, тем самым невозможно. Πрим. пер.).

Очерк истории греческой философии 97

прежде быть в движении, но не может двигаться — то это есть странное противоречие.* Еще далее уклонялся Фил он от строгого учения своей школы. Стильной,** который имел учителем не только Фра-симаха, но и киника Диогена, обнаружил себя учеником последнего в своей этической тенденции; словом и делом он проповедовал апатию и автаркию *** мудреца, и свободно относился к народной религии; он же утверждал, в духе киников, что ни одному субъекту нельзя приписывать отличного от него предиката; но в остальных отношениях он оставался верным мегарской школе. Его ученик Зенон преобразовал мегарскую школу вместе с кинической в стоическую.****

Родственна мегарской школе была элидская, основатель которой Федон из Элиды известен из Платона как любимый ученик Сократа. Но до нас не дошло никаких более точных сведений о его учении. Учеником элидцев Мосха и Анхипила был Мен едем из Эретрии (между 352 и 278 г.); но еще ранее он слушал Стильпона, в духе которого он сочетал с элидо-мегарской диалектикой родственное кинизму жизнепонимание, которое вместе с тем опиралось на ме-гарское учение о добродетели. Однако распространение и длительность «эритрийской» школы могли быть лишь весьма ограниченными.