§ 34. Смерть Сократа

После того как Сократ в течение целого человеческого поколения действовал в Афинах, он был обвинен Мелетом, Анитом и Ликоном в том, что он развращает юношество, отрицая государственных бою« и пытаясь ввести вместо них новые божества. Если бы он не пренебрег обычным способом защиты и сделал некоторые уступки требованиям судей, он без сомнения был бы оправдан; после тою как он незначительным большинством ² был признан виновным, он при обсу?к-дении вопроса о наказании вел себя с непреклонной гордостью, и тогда уже значительное большинство вынесло ему потребованный обвините-

¹ У нас нет достаточных оснований считать (вместе с Кгопп'ом, Schenkl'eM и др.) эти две главы за стоическую интерполяцию (см. Phil. d. Griech. II, 1, стр. 175 и ел.). Еще менее вероятно допущение 1оё1'я (см. стр. 88 прим. 3), что Ксенофонт, подчинившись киническим влияниям, вложил в уста Сократа телеологическое объяснение мира.

² Согласно Платону (Apol, 36 А), большинство не образовалось бы, если бы только 30 гелиастов (число которых, вероятно, равнялось 500 или 501) голосовали иначе.

94 Эдуард Целлер

лями смертный приговор. Бегство из темницы, в которой он провел тридцать дней до возвращения государственного судна из Делоса, он отверг как незаконное (Xenoph. Memor. IV, 8, 2. Platon Phaed. 51A и ел., Kriton 43C и ел.), и с философским спокойствием выпил кубок яда. Что в его обвинении и осуждении играла роль личная вражда, — это можно предполагать, хотя софисты не принимали в этом участия; но решающий мотив этого осуждения лежал прежде всего в намерении партии, господствовавшей со времени Фрасибула, положить предел новшествам софистического воспитания, на которые возлагалась главная ответственность за несчастья последних десятилетий, путем наказания главного представителя софистики. Осуждение Сократа есть попытка демократической реакции насильственно восстановить прежнее время. Но не только способ осуществления этой попытки был тяжким правонарушением, так как философ не был повинен в каком-либо поступке, караемом законом; сверх того, сама эта попытка была основана на роковом заблу/кдении: старое время вообще не могло быть восстановлено, и менее всего этим путем; и Сократ не только не был повинен в его исчезновении, но, напротив, указал своим современникам на единственный плодотворный путь к улучшению существующих условий — именно путь нравственной реформы. Его казнь с юридической и моральной точки зрения была судебным убийством, а с исторической точки зрения — грубым анахронизмом. Но если он сам мог избегнуть этой казни несколько менее резким выступлением, то, с другой стороны, свершившись, эта казнь имела совсем иной результат, чем тот, на который надеялись его противники. Правда, сообщение, будто сам афинский народ позднее переменил свое суждение и наказал обвинителей, есть лишь позднейшая выдумка; но тем полнее история уничтожила этот приговор: конец Сократа был высшим триумфом его дела, сияющей вершиной его жизни, апофеозом философии и философа.

II. Менее значительные сократические школы