55. Виды правоотношений.

1) По принадлежности к отраслям права:

а) государственно-правовые,

б) гражданско-правовые,

в) уголовно-правовые и др.

2) По функциональному назначению:

а) регулятивные, выражающиеся в правомерном, позитивном поведении субъектов правоотношений,

б) охранительные, возникающие из-за неправомерного поведения субъектов правоотношений и направленные на охрану установленных прав и обязанностей,

3) По субъектному составу:

а) абсолютные, в которых точно определена лишь одна сторона – носитель субъктивного права, а остальные – носители юридических обязанностей,

б) относительные, в которых точно и поименно определены все участники,

4) По характеру выполнения юридических обязанностей:

а) активные, в которых обязанность состоит в выполнении активных действий,

б) пассивные, в которых обязанность выражается в воздержании от совершения определённых деяний,

5) По составу участников:

а) простые, складывающиеся между двумя субъектами,

б) сложные, складывающиеся между тремя и более субъектами,

6) По длительности:

а) кратковременные,

б) длящиеся.

84. Правовая система современного российского общества.

Правовая история и правовые традиции в современном, политически организованном обществе складываются не только из юридических правил, которые общество признает в качестве общеобязательных. В восприятии правовых предписаний и запретов задействованы правосознание, логическое мышление. Понимание правовой действительности, оценка, адекватное восприятие, соблюдение и исполнение норм права не в меньшей мере зависят от мировоззренческих установок, правовой культуры - соединения правовых знаний и интуитивных механизмов познания права.

Современная российская правовая система отражает не только реальную правовую действительность и ее идеологическую составляющую, но и правовую традицию, исторически связанную с образом жизни российского населения, его мышлением, отношением к праву и правовым установлениям государственной власти.

Специфика современной российской правовой системы объясняется не одним только субъективным фактором восприятия права. Русской национальной особенностью, подтвержденной историей общественно-политического развития России, является стремление к "высшей" справедливости, правовому идеалу и ее основанность на религиозных верованиях и ценностях. Развитие российской государственности невозможно вне такого понятия, как народность (одно из проявлений - коллективизм); формирование национального правового сознания основано на поклонении авторитетам, подверженности интуитивным стихийным побуждениям.

Правовая культура, сложившаяся в России, в значительной степени ориентирована на уважение к авторитету власти, персонифицированной главным образом в лице официального лидера определенного уровня. Более того, традиционно в отношениях государства и личности явный "силовой" перевес был на стороне государства: государственная собственность была защищена более значимыми санкциями; возможность обращения за защитой нарушенных должностными лицами государства прав гражданина в судебные органы долгое время не предусматривалась.

В развитии отечественной правовой системы известен довольно длительный период, когда преобладающим в общегосударственной правовой практике направлением было санкционирование максимально унифицированного порядка пользования гражданами своими политическими, социальными и даже гражданскими правами. Следствием такой правовой политики в отношении граждан стало то, что основная масса российского населения не была приучена соизмерять свои действия и значимость их социальных последствий; ей не было свойственно чувство социального долга и позитивной ответственности, которые обеспечивают правовой прогресс, выступают его основой.

Другим негативным проявлением современной российской правовой действительности является демонстрируемая не только гражданами, но и представителями власти недооценка социальной ценности права.

Для обозначения этого явления даже появилось специальное название - "правовой нигилизм". Следует заметить, что укоренению правового нигилизма способствовало то, что в общественном сознании полезность правовой регламентации не была очевидной. Несоблюдение права либо прямое его нарушение, длительное время оставаясь без должной юридической оценки, породило отношение к правовым предписаниям, как к чему-то необязательному, легко преодолеваемому методом специфических соглашений и договоренностей, официально не санкционированных государством (современный политический быт даже породил альтернативу праву - "понятия").

В известном смысле негативный багаж в российской правовой системе составляет традиция совмещения нормативной и политико-идеологической составляющих права в концепциях и текстах нормативно-правовых документов. Сначала - как необходимая идеологическая часть документа, затем - как дань запросам политизированного российского общества, в настоящее время значительный объем нормативных правовых актов составляют декларации, лозунги, констатации основополагающих принципов и намерений. Еще довольно часто исполнение закона, приведение его в действие обеспечивается принятием разного рода подзаконных актов, правил и инструкций.

Российская политическая жизнь последних десятилетий отчасти поставила под сомнение традиционные мировоззренческие ориентиры, ценность морально-этических представлений, попранных навязываемым под видом западной культуры индивидуализмом и меркантильностью. Общественный имидж власти и политической элиты приобрел такие черты, что в глазах населения стал характеризоваться не иначе как антинародный, лишенный должного морального облика.

Современный правовой опыт и социальная практика России отчетливо показывают, что сложившиеся в последние десятилетия формы квазиправового общения (договоренности, "понятия" и т.п.) постепенно утрачивают жизнеспособность. Политическая жизнь все чаще обращается к индивиду с требованием общественной активности, социальной инициативности с расчетом на собственные силы. Кроме того, и государство постепенно обретает отводимый ему действующей Конституцией статус арбитра, стоящего на защите индивидуальных прав и свобод, собственности, призванного обеспечивать национальную и общественную безопасность. Немало сторонников в России приобрела старинная западноевропейская естественно-правовая теория неотчуждаемых прав человека. Отрадно, что появляются рациональные попытки преодоления ее противопоставления концепции позитивного права. В то же время есть основания опасаться, что под влиянием глобальных процессов унификации, в ходе не всегда разумного перенесения на российскую почву неосновательно идеализируемых установок западного или англо-американского права, позитивные элементы в российской нравственно-культурной правовой традиции могут быть утрачены.