XVI. Республика молдова. Суверенная и независимая

Украденные лозунги

Неоспоримые достижения во всех областях социально-экономичес­кой, духовной жизни в 1960-1990 гг не могли все же заслонить опре­деленные симптомы недовольства, скрытого напряжения, назревавшие в молдавском обществе. Как уже было отмечено, молдавский язык изучался, был языком обучения в школах, исследовался в научных цен­трах. Никто не препятствовал праву молдован свободно и везде выра­жать свое национальное и языковое сознание. Известный лингвист, общеизвестный защитник молдавского языка Валентин Мындыкану с гордостью писал: "Мы, здесь и сейчас, видим и понимаем диалектичес­кий процесс развития, обогащения и расцвета современного литера­турного молдавского языка, поскольку сами являемся свидетелями и участниками этого процесса. Кто помнит прошлую ситуацию, трудно­сти духовного развития ("наш долгий и трудный рост" - Андрей Лупан), не может не радоваться прогрессу у нас в литературном языке. Благо­даря, в первую очередь, мудрой политике, которая проводится на уров­не высшего руководства и которая всемерно поощряет творчество, творческий дух, мы достигли такой стадии социально-культурного раз­вития, когда молдавский язык является или становится способным лег­ко и точно выражать самые глубокие понятия цивилизации, сложность и подъем всей нашей жизни. Можем сказать, в целом, что на поприще развития языка мы прошли тот же путь "от сохи до космодрома" (Лите­ратура ши Арта, 31.10.1985).

Вместе с тем молдавский язык был исключен из экономического, финансового, технического обращения, системы управления. В Киши­неве, например, почти не было молдавских детских садов, работали

только две молдавские школы (N1 и N11). Это усиливало чувство национального ущемления, питало скрытое возмущение молдован. К концу 90-х годов это недовольство стало проявляться открыто. Творчес­кая интеллигенция, учителя, врачи, журналисты объединяются в раз­личные "неформальные" общественные движения, например, Литера- турно-музыкальный клуб "Алексей Матеевич" и др., все громче (и от все большего количества людей) звучало требование придания офици­ального статуса молдавскому языку. Призывы Демократического дви­жения в поддержку перестройки (1988), звучавшие в 1989, лозунги, прежде всего, "Единение, молдоване!", "Молдавский язык - язык госу­дарственный!", поддержало подавляющее большинство молдован, пото­му что они соответствовали национальным стремлениям, утверждали их этническую и языковую идентичность.

В первый и последний раз в ту пору сердца всех молдован и подав- . ляющего большинства интеллигенции "бились вместе". Отвечая на мно­говековые стремления и насущные требования молдован, Союз писате­лей Молдавии 16.03.1989 опубликовал свой проект Государственный язык: принципы функционирования, 1 статья которого предусматривала: "Госу­дарственный язык Молдавской ССР является языком народа, который дал название республике...". Следовательно, молдован. Следовательно, язык молдавский. 17.05.1989 газета Молдова Сочиалистэ опубликовала Проект Закона о статусе государственного языка Молдавской ССР и о функционировании языков на территории республики (в редакции, пред­ложенной Институтом Языка и Литературы Академии Наук Молдавской ССР). Глава I "О статусе государственного языка Молдавской ССР" предусматривала: "В целях совершенствования национальных отношений в Молдавской ССР, обеспечения нормальных условий функционирования молдавского языка (...) Верховный Совет Молдавской ССР постановляет:

Дополнить Конституцию (Основной Закон) Молдавской ССР статьей 70.1 со следующим содержанием:

"Статья 70.1. Государственным языком Молдавской Советской Со­циалистической Республики является молдавский язык, который функ­ционирует на основе латинской графики...". Проект закона был обсуж­ден и принят на собрании коллектива Института Языка и Литературы АН МССР 25.04.1989.

"12.05.1989 состоялось Общее собрание Академии Наук МССР. На нем академики и члены-корреспонденты главного научного центра рес­публики абсолютным большинством проголосовали за то, чтобы мол­давский язык был декретирован государственным языком в Молдове". (Молдова Сочиалстэ, 17.05.1989). Итак, весь цвет интеллигенции Мол­давии мыслил и чувствовал так же, как молдавский народ. Деятели науки и искусства, самые высокие научные форумы, авторитетные твор­ческие объединения публично демонстрировали твердую уверенность, что молдавский язык должен быть языком государственным. Народ им поверил и последовал за ними, потому что это было единое стремле­ние, единое желание.

Сегодня добрая часть интеллигенции публично демонстрирует иные убеждения. И удивляется, что народ ей больше не верит и больше за ней не идет.

Учитывая желание народа и принимая во внимание твердую убеж­денность Института Языка и Литературы, хорошо аргументированную позицию всех академиков, членов-корреспондентов и творческих со­юзов, Верховный Совет Молдавской ССР 31 августа 1989 года принима­ет Закон О статусе государственного языка Молдавской ССР. Было решено: "Дополнить Конституцию (Основной Закон) Молдавской ССР статьей 70.1 со следующим содержанием:

Статья 70.1: Государственным языком Молдавской Советской Социа­листической Республики является молдавский язык".

1 сентября 1989 Верховный Совет Молдавской ССР принял Закон О функционировании языков на территории Молдавской ССР, статья 1 которого устанавливала: "В соответствии с Конституцией (Основным Законом) Молдавской ССР государственным языком Молдавской ССР является молдавский язык...". Вскоре в целях содействия реализации этих законов было создано Общество Лимба ноастрэ.

Таким образом, воодушевленный лозунгом "Единение, молдоване!", молдавский народ увидел свою вековую мечту осуществленной: видеть родной язык - молдавский - на почетном месте, в роли решающего фактора национального единства.

Однако эти лозунги были украдены. Стремления, национальные права молдован прежде - и сейчас! - грубо попираются. Под прикрытием этих воодушевляющих лозунгов началась работа по дискредитации и игно­рированию национальных духовных ценностей молдован. Эта разруши­тельная работа велась по двум направлениям: внутреннему и внешнему.

Власть капитулировала

В мае 1989 представители различных "неформальных" общественных организаций создали так называемый "народный фронт". Под знаменем "демократии" "фронт" (против кого?), дирижируемый извне, с самого начала преследовал цель посеять раздор: расколоть молдавское обще­ство по национальным критериям; вывести Молдавскую ССР из полити­ческого и экономического содружества СССР; а также ирредентистские цели - вовлечение Молдавской ССР в состав Румынии, под названием "румынская провинция".

Прикрываясь некоторыми демократическими лозунгами и культурно- языковыми требованиями, "фронтисты" с самого начала занялись ох­лократической, легионерской деятельностью, по образцу румынских ле­гионеров 1937-1940. С мая по ноябрь 1989 Народный Фронт организует манифестации, нарушая общественный порядок, бросает вызывающие лозунги. Видя, что власть - Центральный Комитет Коммунистической Партии- испуганная и растерянная, заняла выжидательную позицию, "фронтисты" перешли в наступление: 7 ноября 1989 фронтистская тол­па, под воздействием различных возбудителей, забрасывает камнями и блокирует военную технику, направлявшуюся к Площади Победы; была атакована и милиция.

10.11.1989 состоялось заседание Президиума Совета Министров под председательством И. П. Калина. Обсуждался вопрос О грубом наруше­нии общественного порядка Народным Фронтом Молдовы (НФМ) 7.11.1989 в гор. Кишиневе с участием нескольких лидеров этого формирования, в том числе Ю.Рошкой. Постановили "считать, что действия НФМ проти­воречат статусу этой организации, ведут к противостоянию, насилию, разжиганию национальной вражды и ненависти между людьми, что про­тиворечит Конституции МССР и действующему законодательству". В то самое время, когда Ю.Рошка 10.11.1989 на заседании Совета Мини­стров клялся, что его сторонники - самые послушные на свете, "фрон- тистская" толпа атаковала Министерство внутренних дел, забрасывая камнями здание и пытаясь его поджечь. Оказавшиеся под градом кам­ней, унижений и оскорблений защитники общественного порядка во главе с министром В.Н. Ворониным огня, однако, не открыли. Навсегда останется в истории молдавского народа акт политической дальновид­ности и личного мужества В.Н. Воронина. Потому, что только благодаря лично ему в Кишиневе 10.11.1989 не пролилась кровь, не началась гражданская война.

Однако после того, как в течение нескольких месяцев было собрано множество доказательств грубого нарушения общественного порядка, действующего законодательства, Генеральная Прокуратура, под давле­нием руководящих инстанций, дело прекратила. Дескать, за отсутстви­ем улик. Так началось в Молдавской Республике сверху вниз несоблю­дение законов, пренебрежение Конституцией, дискредитация офици­альных институтов, поощрение легионерского разгула. Таким образом, в Молдавской Республике была дана воля законодательному нигилиз­му, который расцветал под лозунгом "Все дозволено!", "Скоро наши придут!".

То, что никто не был привлечен к ответственности за грубое наруше­ние законов, за посягательство на законную власть, за нападение на силы общественного порядка, стало ясным сигналом, что уже к концу 1989 - началу 1990 высшая партийная и законодательная власть в республике капитулировала перед Беспорядком и Крахом. Центральный Комитет Коммунистической Партии Молдавии капитулировал перед Цен­тральным Комитетом Партии Охлократии. Началась перемена полити­ческих взглядов бывшими партийными сановниками.

10.03.1990 состоялись выборы в Верховный Совет Молдавской ССР. Бывший секретарь ЦК КПМ М. Снегур был избран председателем Пре­зидиума Верховного Совета Молдавской ССР. Десятки тысяч специали­стов высокой квалификации, в том числе молдован, опытные экономи­сты, авторитетные организаторы производства, например, П. А. Пас- карь, покинули республику. Поддержанный НФМ бывший переводчик М. Друк был назначен премьер-министром Республики Молдова. Начались массовые чистки кадров - от уборщицы до министра - аппарата прави­тельства и местных структур. Повсюду были расставлены сторонники Народного Фронта - унионисты, которые занимают эти места до сих пор! С другой стороны, внедрение по инициативе П. Лучинского в состав ЦК КПМ "фронтистских" элементов закончилось неизбежным распадом партии как монолитной силы изнутри.

В целях защиты национальных и социальных прав, видя открытую ориентацию НФМ и правительства М. Друка на объединение с Румыни­ей, в январе 1989 было создано Движение Унитате-Единство, объеди­нившее в основном русскоязычное население. В районах Левобережья Днестра и на некоторых кишиневских предприятиях образовались Со­веты трудовых коллективов (СТК). В районах Юга было образовано Национальное движение гагаузов Гагауз халкы (Гагаузский народ). Та­ким образом, НФМ достиг своей первой цели - национального раскола населения Республики. Создалось нелепое положение, чрезвычайно опасное для целостности республики, для Молдавского Государства вообще. Русскоязычное население самоизолировалось, сосредоточив­шись лишь на усилиях по защите своих интересов. Гагаузское населе­ние тоже заботилось лишь о своих национальных проблемах. Населе­ние молдавских районов Левобережья Днестра защищало свои интере­сы через ОСТК (Объединенные советы трудовых коллективов). Мажори­тарный этнос - молдоване - не имели и не имеют никакой организации - авторитетной реальной силы, которая защищала бы национальные интересы, ее государственность. Коммунистическая партия, вчера "ру­ководящая сила", капитулировала перед НФМ. "Фронтисты", взявшие власть в свои руки, продали стремления и национальные интересы молдован, открыто проводя политику объединения с Румынией. Таким образом, мажоритарная нация, 2 775 ООО молдован (1989), 65% всего населения, позволив обольстить и обмануть себя красивыми лозунгами "Единение, молдоване!", оказалась руководимой группой мелких поли­тиканов с враждебными ей и Молдавскому Государству интересами. Выходило, что молдоване объединились, чтобы отдать власть в руки могильщиков Молдавского Государства. Такой была реальность.

Территориальный раскол

Нараставшее недоверие между совместно проживающими националь­ностями и титульной нацией дало первые "плоды". В дни, когда Верхов­ный Совет республики обсуждал законы о придании молдавскому языку статуса государственного и о функционировании языков, многие пред­приятия Кишинева объявили забастовку. Положение было более чем абсурдным: крупные предприятия Молдавского Государства бастовали против придания статуса государственности молдавскому языку, родно­му языку народа (65% населения), давшего название этому государ­ству!

Власти Левобережья Днестра предложили придать статус государ­ственного двум языкам: молдавскому и русскому. Кишинев грубо отверг это и другие предложения, полностью игнорируя историю этих молдав­ских районов, их национальную специфику - культурную, лингвистичес­кую. Такое игнорирование консолидировало организацию ОСТК, углубив отчуждение между днестровскими берегами.

Весной 1990 года состоялись выборы в Верховный Совет МССР. Стали депутатами и некоторые активисты Движения Унитате-Единство, авторитетные лица районов левого берега Днестра, городов Бендер и Тирасполь. Власть, однако, была в руках большей части номенклатуры КПМ, вошедшей в сговор с НФМ. Председателем Верховного Совета

Ethnic map of Moldova

50M,I«.

Minorities:

шт	Ukrainian
пш	Ukrainian and Ruaaian
пи	Ruaaian
■■	Gaiavz
Hi	Bulgarian
	citica

Ribnita

UKRAINE

ROMANIA

///

Gagauzi

^M% Other

Russians'

13%

2% fl[Comr«tl

tn •• ^4% Ukrainian* Bulgarians 2%

Tir»»polj

и

Bendery/Tighim _

A

A'

" Д

Chisin

-Black Sea —J

.A _ ^Л

Total population

ROMANIA

4,356,100

32. Этническая карта Республики Молдова.

МССР был избран М. Снегур. Начался моральный террор депутатов Левобережья Днестра; на них нападали физически, унижали, оскорбля­ли. Власть своим пассивным отношением поощряла политический раз­гул, легионерство фронтистов. Депутаты Левобережья Днестра покину­ли Верховный Совет. Отчуждение между двумя днестровскими берега­ми превращалось во вражду.

Новый Верховный Совет во главе с М. Снегуром 23.06.1990 объявил незаконным Пакт Риббентропа-Молотова (конкретно: Советско-герман­ский договор о ненападении), утративший силу 22.06.1941. Так власти Республики Молдова во главе с М. Снегуром и М. Друком, дирижируе- мые извне, поставили под сомнение не только законность вхождения молдавских районов Левобережья Днестра в состав Молдавской ССР, но и законность Молдавского Государства вообще, ревизовав положе­ния Парижского Договора (февраль 1947). Это дало повод властям Левобережья Днестра еще больше встревожиться и дистанцироваться от унионистской политики Кишинева.

Реальная опасность дискриминационного прорумынского режима и насильственного включения Республики Молдова в состав Румынии консолидировала гагаузское население и население Левобережья Дне­стра. Нарушив действующее законодательство, не признав решения "фронтистского" Верховного Совета и "фронтистского" кишиневского правительства, 19.08.1990 несколько южных районов объявили себя Гагаузской Республикой, а 2.09.1990 районы Левобережья Днестра про­возгласили себя Приднестровской Молдавской Республикой. Высоко­мерные фронтистско-авторитарные действия прорумынских кишиневс­ких властей привели таким образом к территориальному расколу Рес­публики Молдова.

Пытаясь навязать свою идеологию, кишиневские политико-фронтис- тские власти начали прибегать к военным акциям, явно охлократичес­ким. В октябре 1990 М. Друк организовал "поход на гагаузов". Респуб­лика была в шаге от гражданской войны. Лишь вмешательство военных с миротворческой миссией удержало мирную ситуацию. 2.11.1990, с одобрения кишиневских "фронтистских" властей полиция открыла огонь против рабочих-дружинников в г. Дубэсарь. Трое человек было убито, 16 - ранено. Только перечисление уже этих "фронтистских" действий против многонационального народа Республики Молдова четко объяс­няет: кто и как разжег кровавый братоубийственный конфликт на Днестре.

"Самая секретная операция румынского правительства"

Политика правительства М. Друка и его политических оруженосцев из НФМ выражалась в конкретных решениях и действиях: превращение Республики Молдова в "румынскую провинцию" и присоединение ее к Румынии. Действовали по двум направлениям: из Кишинева - через НФМ и правительство М.Друка, из Бухареста - через секретные службы и строго закамуфлированные операции румынского правительства. Цель была одна: политический и, особенно, экономический вывод МССР за рамки состава СССР. "Стратеги" отлично сознавали, что это приведет к экономической разрухе и политическому хаосу, и тогда Молдова станет легкой добычей румынских политических кругов, и поныне не избавив­шихся от синдрома "Великой Румынии".

Народный Фронт (тогда Молдовы) в своей Программе, принятой на II съезде НФМ (30.06 -1.07.1990), переименовал Молдавское Государство в "Румынскую Республику Молдова", объявив ее "оккупированной тер­риторией". В Резолюциях, принятых тогда же, "НФМ считал, что упот­ребление этнонима "молдавский народ" и глоттонима "молдавский язык" (...) было введено с целью денационализации бессарабских румын и создания псевдонауки (вероятно, начиная с Гр. Уреке, М. Костина, Д. Кантемира - Авт.), чтобы оправдать аннексию румынских земель Росси­ей и, соответственно, СССР". НФМ "требовал (!) от Парламента насиль­но "переименовать" молдавское население: "этноним" "румын" восста­новить (!) в своих правах (!)".

Следовательно, по логике "фронтистов" употребление этнонима "ру­мын" и глоттонима "румынский язык" в 1918-1940 и начиная с 1990 ведется с целью денационализации молдован и создания псевдонауки, для оправдания аннексии молдавских земель Румынией.

Чтобы воспрепятстововать любым отношениям Республики Молдова с СССР, "к концу 1990 и началу 1991 года премьер-министр М. Друк", по собственному желанию и из собственных амбиций попросил румын­ское правительство (в частности, премьера П. Романа) вмешаться во внутренние дела Молдавского Государства. "Тогда была запущена одна из самых секретных акций румынского правительства. Операция "Сво­боду Бессарабии"". "(Румынское) правительство в своей канцелярии инструктировало посланцев правительства М. Друка для придания еди­нообразия административным структурам и делопроизводству. В тот же период были направлены эксперты и советники в Бессарабию для при­дания новому молдавскому законодательству единообразия с румынс­ким. (Несомненно, и с другими миссиями, более сложными и деликат­ными. В тот период Министерством иностранных дел Молдовы де- факто руководил из тени румынский "советник" в штатском Марчел Дину - уникальный случай в истории независимых государств - Авт.). Гостиницам было дано неофициальное распоряжение: лиц с левого берега Прута размещать по сниженным для румынских граждан тари­фам. На Румынском телевидении правительственное вмешательство завершилось появлением некоторых кадров с информацией в припод­нятом (?) тоне, как та, что в сводке погоды, где Румыния и Республика Молдова были сопоставлены, а после сообщения о погоде в Клуже, Яссах, Констанце и Тимишоаре неизбежно шел Кишинев, а затем и столица - Бухарест. В то же время Министерство иностранных дел признало независимость Республики Молдова и учредило посольство в Кишиневе. (Имея заблаговременно введенным в должность реального руководителя Молдавского Министерства иностранных дел М. Дину - Авт.).

В результате срочного обращения М. Друка группа министров ру­мынского правительства привела в полную готовность Операцию "Сво­боду Бессарабии". Было решено "перевести" на левый берег Прута всю возможную помощь любой ценой и любыми жертвами. Операция планировалась в большой тайне, чтобы не обнаружили российские сек­ретные службы. Руководителем операции стал Антон Вэтэшеску, госу­дарственный министр по торговле и промышленности в румынском правительстве. Сознательно обошли Министерство иностранных дел, наиболее уязвимое для проникновения российских агентов. Сама Ру­мыния была не в лучшем положении с точки зрения экономической ситуации. В расчете на то, что Республика Молдова обратится к Западу за помощью (!), поставки газа и электроэнергии из СССР были сокра­щены без особых объяснений как раз в самое холодное время года. Министр сельского хозяйства Ион Цыпу, пополнивший группу руковод­ства Операцией "Свободу Бессарабии" из-за своих публичных акций в пользу объединения, предостерег, что поставка фуража из собственных ресурсов приведет к росту падежа на животноводческих фермах (ру­мынских). Вопреки угрозам внутриполитического характера, в результа­те расчетов было определено таким образом, что автономия Бессара­бии, ее свобода и отделение ее от СССР будут произведены ценой падежа нескольких тысяч голов скота. (Так дешево стоило "отделение Бессарабии от СССР" - Авт.). Румыны отрывали таким образом кусок ото рта (фураж), отдавая половину бессарабцам по левую сторону Пру­та (бессарабцы по правую сторону Прута снова оставались без "куска" - Авт.). Эти усилия должны были стать решающими для выхода из тупика (сегодняшнего! - Авт.) населения Республики Молдова и для срочного провозглашения ее независимости (...).

В 1992 был разработан реальный план, по которому молдавский президент Мирча Снегур и лидеры из Кишинева должны были высту­пать на президентских и общих выборах кандидатами по спискам раз­личных румынских партий. Мирче Снегуру был обеспечен пост предсе­дателя Сената... К сожалению, предложение, которое обсуждалось по чисто дипломатическим каналам, было отклонено на стадии обсужде­ния. Николае Дабижа, поэт, лидер Партии Демократических Сил Киши­нева, считал, что модель (Иоана) Кузы можно будет использовать сно­ва. Это мотив, по которому был воскрешен проект, публично (...) запу­стивший предложение, чтобы президент Румынии Ион Илиеску участо- вал в президентских выборах в Кишиневе (...).

На IV съезде Христианско-Демократического Народного Фронта (уже не Молдовы - Авт.), проходившем допоздна в воскресенье 24.04 1994 в Кишиневе, М. Друк, неудачный кандидант на пост президента Румы­нии, раскрыл сценарий, разработанный по обоюдному согласию с ру­мынскими властями по объединению Республики Молдова с Румынией. Так, на выборах в сентябре 1992 года одним из кандидатов должен был выступать президент республики Мирча Снегур. Мирча Друк гарантиро­вал ему должность председателя Сената Румынии, но Снегур предло­жение отклонил. То же повторилось и с тогдашним председателем Парламента в Кишиневе Александру Мошану" (Юлиан Кифу, 1997).

С большой уверенностью можно допустить, что все эти "сценарии" и "операции" были в подробностях известны как соответствующим совет­ским службам, так и властям левого берега Днестра. Легко предста­вить, как отнеслись приднестровское население и тираспольские лиде­ры к унионистским потугам указанных высокопоставленных деятелей из Кишинева.

"Независимые от СССР. Зависимые от Румынии?"

События разворачивались стремительно: 27.04 1990 Верховный Со­вет МССР утверждает румынский триколор; 3.09.1990 Верховный Совет создает институт президентства и избирает президентом Мирчу Снегу- ра; 23.06.1990 Парламент (бывший Верховный Совет) провозглашает Суверенитет Республики Молдова; 19-22.08. 1991 в Москве происходит путч. 27.08.1991 Парламент провозглашает Независимость Республики Молдова...

Среди первых стран, которые признали независимость современного Молдавского Государства - Республику Молдова, была Румыния. Порази­тельно, что Декларация Румынского правительства ясно утверждает, что в представлении высшего руководства Бухареста независимость Молдо­вы предстает как смена покровителя и названия: место "советской" должно было занять "румынская", которая тотчас превратилась бы в присоединение Молдовы к Румынии. "Провозглашение независимого ру­мынского государства (sic!) на территориях, насильственно отнятых вслед­ствие секретных соглашений по Пакту Риббентропа-Молотова, представ­ляет собой решающий шаг для устранения, мирным путем, пагубных последствий его, направленных против прав(!) и интересов (!) румынско­го народа". Каждому понятно: ссылка на "права и интересы румынского народа" "ясно выражает цель нового объединения". Непостижимо, но факт: до сих пор ни Правительство, ни Парламент Молдовы не дали четкого, принципиального и недвусмысленного ответа на это официаль­ное заявление румынского Правительства с оскорбительным для совре­менного Молдавского Государства содержанием.

Чтобы яснее показать ирредентистские цели, И. Илиеску, президент Румынии, проводя в жизнь решения II съезда НФМ, стал рассматривать "бессарабцев" как "хозяев" в Бэиле Херкулане, то есть румынскими румынами из Румынии. Потому что, как он узнал, "Бессарабия является вторым румынским государством, которое мы поддерживали и поддер­живаем, чтобы оно консолидировало свою независимость от бывшей империи (советской), не от Румынии". Вообразив, что Республика Мол­дова, пардон, "Бессарабия", является "румынской провинцией", румын­ские правящие круги до сих пор не признают молдавский лей; самоле­ты, летающие из Кишинева в Бухарест, приземляются не в междуна­родном аэропорту Отопень, а в "провинциальном" - Бэняса, как из Сату Маре или Фундень; румынская сторона заблокировала подписание Ба­зового молдавско-румынского договора, а когда ей говорят о необходи­мости демаркации границы между Молдовой и Румынией, то словно бы соль в глаза сыпят.

Республика Молдова вскоре была признана как независимое госу­дарство примерно 130 странами. По мере того, как современное Мол­давское Государство стало восприниматься как особое политико-юри­дическое лицо в международном политическом обращении, румынские политические круги и руководство Республики Молдова все теснее со­гласовывали свои усилия с целью ее аннексии и восстановления Вели­кой Румынии. Президент Республики Молдова М. Снегур в интервью газете Le Figaro заявил начистоту: "следуем политике экономической и духовной интеграции с Румынией. Независимость является, конечно, временным периодом. Сначала будут существовать два румынских госу­дарства (sic!), но это не будет долго продолжаться (sic!). Повторяю еще раз: независимость Советской Молдавии является этапом, а не целью" (27.08.1991).

В те дни, в августе 1991, под рев толпы был навязан румынский гимн Пробудись, румын, под гам на площади была принята Декларация о независимости, написанная под диктовку румынского "советника", некоего Преда. Декларация независимости Республики Молдова, при­нятая в условиях, когда Коммунистическая партия Молдовы была объяв­лена незаконной (22.08.1991), а Патриотическое Движение Про Молдо­ва еще не было создано, базируется на "тысячелетнем прошлом мол­давского народа и его непрерывной государственности в историческом и этническом пространстве своего национального становления". То есть устанавливается существование Молдавского Государства задолго до 1359 года. В этой Декларации делаются ссылки "на ликвидацию поли­тико-юридических последствий соглашения, заключенного 23.08.1939 между Правительством СССР и Правительством Германии". И ни один из авторов текста и те, кто за него проголосовал, не подумал, что "ссылки" на "ликвидацию некоторых политико-юридических последствий" германо-советского "соглашения" (Пакта Риббентропа-Молотова) от 23.08.1939, сделанные сейчас, в 1991, не могут иметь никакой юриди­ческой силы, поскольку соответствующее "соглашение" было аннулиро­вано в совсем других обстоятельствах. "Призыв" к "ликвидации" по­следствий Пакта Риббентропа-Молотова совершенно неоправдан в Дек­ларации независимости Республики Молдова", что бесспорными аргу­ментами подтвердили румынские аналитики. (См. Раздел данной рабо­ты Пакт Риббентропа-Молотова).

"Над Днестром свистят пули..."

На волнах унионистской политики, открыто проводимой кишиневскими прорумынскими властями, нелегальные "республики" на территории Мол­довы готовились к обороне, потому что действия экстремистских кругов Кишинева становились все опаснее. В августе 1991 кишиневские спец­службы арестовали приднестровского лидера И. Смирнова и лидера Гагаузии С. Топала. 25.09.1991 полиция и кишиневские "волонтеры" расположились лагерем в Дубэсарь, грубо обойдясь с десятками жите­лей. В ответ на это один из приднестровских лидеров Гр. Мэрэкуца возглавил милицию и приступил к созданию военизированных формиро­ваний. По требованию общественности приднестровского и гагаузского лидеров освободили, а полиция и "волонтеры" были выведены из Дубэ­сарь. Но 1.03.1992 из засады был застрелен начальник мипиции города Дубэсарь И. Сипченко. Тогда местная приднестровская гвардия разору­жила городскую полицию. 2.03.1992 отряд специального назначения с правого берега Днестра атаковал российскую воинскую часть, дислоци­рованную в селе Кочиерь. В этом селе, как и в Дороцкое, силы Мини­стерства внутренних дел создали "плацдармы". У села Карагаш (в окре­стностях Тирасполя) террористы убили Н. Остапенко, депутата парла­мента Молдовы, приднестровского активиста. Из-за взрыва снаряда, выпущенного с правого берега Днестра, в Дубэсарь погибли шестеро директоров предприятий. Тогда приднестровские власти вооружили 14000 рабочих, взорвали мосты через Днестр у Криулень и у села Бычок, взяли под охрану плотину Дубэсарской гидроэлектростанции и Рыбниц- кий мост. В армию Молдовы были призваны 18000 резервистов.

Чтобы избежать гражданской войны и по требованию общественно­сти, Парламент Молдовы 18.06.1992 принял решение уладить разрас­тавшийся конфликт на основе компромисса. Но подобная перспектива вовсе не устраивала силы, враждебные молдавской государственности: 19.06.1992 посланные из Кишинева бронетанковые войска вошли в Бендер. Так началась братоубийственная война на Днестре. В то время Главнокомандующим вооруженными силами Молдовы был М. Снегур - президент республики, председателем Парламента - Ал. Мошану, пред­седателем правительства - Валериу Муравски, а министром обороны (?) - И. Косташ. Считаем, что перечисление указанных агрессивных акций и ответственных лиц позволяет сформировать ответ на вопрос: кто и как начал эту братоубийственную войну на Днестре. Цена этому: к середине июля 1992 в конфликте с обеих сторон пало 950 человек, около 4500 было ранено.

В те трагические дни великого стыда и боли для Республики Молдова и ее многонационального населения известный молдавский композитор (родом из села Мокра Левобережья Днестра) Евгений Дога дал интервью газете Вочя попорулуй, которое можно было бы назвать Приднестровье - моя кровоточащая Родина, где с болью и возмущением утверждал:

"В 1988-1989 годы, когда велась борьба за язык и графику, ни руководство, ни интеллигенция не потрудились понять чувства придне- стровцев, их называли "манкуртами", "шантистами". База сепаратизма молдован была заложена здесь, в Кишиневе. Уже на заре нашего наци­онального пробуждения у нас начали игнорировать интересы приднес- тровцев. Нужно было быть более осторожными с основными реформа­ми. Термин "румын" для абсолютного большинства жителей Приднест­ровья звучит как издевательство. Почему мы не организовали "Цветоч­ный мост" сначала на Днестре, а потом на Пруте? Теперь над Днестром свистят пули. Ситуация ухудшилась по нашей вине, видных представи­телей интеллигенции. Наши пламенные заявления выражали только ин­тересы "румын" из-за Днестра. Я склоняюсь к мысли, что до развязы­вания вооруженного конфликта немногие люди из Бухареста знали, что на левом берегу Днестра живут молдоване" (15.07.1992).

Это "проклятие" знаменитого приднестровца Евгения Доги содержит и ответ на вопросы, кто и почему начал войну на Днестре...

...В Москве срочно начались переговоры, а 21.07.1992 М. Снегур и Б.Ельцин, президент России, в присутствии И. Смирнова, лидера При­днестровья, подписали Соглашение о прекращении военных действий. Тем самым была перевернута самая постыдная страница истории Мол­довы. Но книга отчуждения между двумя молдавскими берегами древ­него Днестра осталась открытой.

Пробуждение аграриев

4.08.1993 группы унионистов, обратившаяся в другую веру коммуни­стическая номенклатура и одурманенные фронтистами Парламента аг­рарии не ратифицировали Протокол вступления Республики Молдова в Содружество Независимых Государств (СНГ). Это совершенно безот­ветственное политическое решение положило начало развалу экономи­ческого потенциала нашей республики и унизительному обнищанию всего населения. Потому что, независимо от идеологических взглядов и политических ориентаций, в силу сложившихся за последние полвека экономических отношений, в силу обстоятельств и естественного исто­рического хода вещей Молдова была и останется в более или менее отдаленном будущем в восточной сфере сбыта своей продукции, ибо только с востока сможет получать электроэнергию и топливо в обмен на свои товары. Еще ни одна страна в мире добровольно не отказалась от своих рынков сбыта, от своих традиционных партнеров. Но именно этого добивались кишиневские силы, которым "любой ценой, любыми жертвами" помогало румынское правительство - "отделить Республику Молдову от СССР", разорить ее до нитки, чтобы вынудить "попросить" принятия в лоно "страны-матери", Румынии. Но, вопя день и ночь "Про­будись, румын", проунионистские силы пробудили аграриев. Предста­вители крестьян в Парламенте "проснулись". Хотя и поздно, но они осознали, что унионисты вводят всех в заблуждение, что, "по-румынс­ки" оглушая, унионисты и обратившаяся в другую веру коммунистичес­кая номенклатура пренебрегают их национально-духовными ценностя­ми, разрушают саму государственность Молдовы. Клуб Парламента Вяца Сатулуй, его лидеры Д.Моцпан, А. Попушой, Ал. Снегур и др. стали утверждаться как сила, без согласия которой Парламент не мог принять ни одного принципиального решения. Поддержанные парламентской группой Согласие аграрии остановили денационализацию молдован.

Большая борьба разгорелась вокруг принятия Конституции. Камнем преткновения была ее преамбула, которая узаконивала историческую непрерывность молдавского народ и его государственность, статья 13 - узаконивала основной отличительный национальный признак молдован - лингвоним молдавский язык, статья 111 - разрешала создание в респуб­лике территориально-административных образований с особым стату­сом. Аграрии, поддержанные большинством населения, заблокировали унионистские силы. Парламент XII созыва самораспустился. Это было первое поражение унионистских сил, с него начался их закат. Вместе с тем роспуск Парламента XII созыва явился ясным сигналом на будущее всем политическим формированиям - партиям, социально-политическим движениям: ромынизм в Молдове не пройдет! Молдавский народ хочет сохранить свою государственность, защитить национально-государствен­ное и культурно-языковое сознание, ясно выраженное этнонимом молдо­ване, глоттонимом - молдавский язык, названием государства - Молдова, Республика Молдова. Это был четкий сигнал для всех: будущие парла­ментские/президентские выборы выиграют те политические силы, кото­рые выскажутся за защиту и развитие этих ценностей.

Реальность была подтверждена на Съезде Наш общий дом - Респуб­лика Молдова, проведенном 5.02.1994 года в Кишиневе, где присут­ствующие и вся республика внимательно слушали выступление прези­дента Республики Молдова М. Снегура, а также народного писателя Иона Друцэ. Реальность была окончательно подтверждена досрочными парламентскими выборами 27.02.1994, которые были выиграны Аграр- но-Демократической Партией Молдовы (АДПН) - 56 мандатов, Социали­стической Партией (лидеры Валериу Сеник, Дмитрие Зиду, Виктор Морев) -28 мандатов, остаток мандатов поделили Блок крестьян и интеллиген­ции (БКИ, лидеры В. Матей, С. Чертан) и Народный Фронт Ю. Рошки.

6 марта 1994 в Республике Молдова был проведен опрос обще­ственного мнения, в котором участвовало 63% всего населения. 98% участников опроса ясно высказались за то, чтобы "Республика Молдова развивалась как независимое, единое и неделимое государство в гра­ницах с даты провозглашения его суверенитета (23.06.1990), которое проводило бы политику нейтралитета, поддерживало взаимовыгодные отношения со всеми странами мира, гарантировало всем своим граж­данам равные права в соответствии с международным правом".

Как бы это ни комментировалось и что бы ни говорилось, АДПМ вошла в историю Молдовы как общественная сила, которой хватило политической смелости остановить действия унионистов, их марш к ликвидации молдавской государственности. Она вошли в историю как партия, вновь утвердившая национально-государственные, культурно- языковые ориентации и ценности молдавского народа. Аграрии вме­сте с депутатами избирательного блока Унитатя Сочиалистэ (сформи­рованного в основном из бывших членов Коммунистической партии, запрещенной унионистами) приняли первую Конституцию Республики Молдова, проголосованную демократическим путем; приняли закон о Гагауз Ери, присоединились к определенным структурам СНГ. Именно Парламент XIII созыва, в основном состоящий из депутатов аграриев и социалистов, был принят в 1995 в престижную Парламентскую Ассамб­лею Совета Европы (ПАСЕ)...

Отсутствие политического парламентского опыта, неуверенность в собственных силах, непоследовательность действий, навязываемых то справа, то слева, необоснованные политические уступки и колебания, к сожалению, с самого начала сопровождали парламентское руководство аграриев. АДПН, победившая на выборах, уступила должность предсе­дателя Парламента неаграрию П. Лучинскому, преследовавшему со­всем иные цели. Определенные группы депутатов сознательно исполь­зовали авторитет АДПМ только для того, чтобы пройти в Парламент, не разделяя национально-государственной доктрины аграриев. Часть их, обольщенная Н. Андроником - М. Снегуром, отошла от аграрной парла­ментской фракции, другая часть, обольщенная П. Лучинским - Д. Дья­ковым, тоже отделились от аграриев. В результате кандидат АДПМ на президентских выборах 1996 премьер-министр Андрей Сангели потер­пел поражение. Президентские выборы 1996, в которых участвовал и Владимир Воронин, лидер Партии коммунистов Республики Молдова (легализованной в 1993), были выиграны П. Лучинским. Симптоматично, что в первом туре президентских выборов 1996 В. Воронин занял III место. И только благодаря голосам коммунистов П. Лучинский победил во втором туре.

Сплотимся во имя Молдовы

Парламентские выборы 1998 выиграла Партия коммунистов Респуб­лики Молдова - 40 мандатов, на втором месте - Движение за Демокра­тическую Молдову (Д. Дьяков), официально поддержэнное П. Лучинс- ким, за ним следовали Партия возрождения и согласия Молдовы, лидер М. Снегур, Партия Демократических сил (ПДС) В. Матея и Христианско- Демократическая народная партия Ю. Рошки. Формирования М. Снегу- ра и Ю. Рошки составили на выборах избирательный блок Демократи­ческая Конвенция. Доктринерская конфигурация Парламента XIV созыва (председатель Д. Дьяков) была такого характера, что принципиальные стратегические решения не могли приниматься: право-центристская фракция (61 депутат) не принимала предложения коммунистов (40 ман­датов). Фракция же коммунистов могла блокировать проекты остальных фракций. К тому же продолжалась и даже усилилась ожесточенная борьба за лидерство: между Ю.Рошкой и В. Матеем; между Н. Андро­ником и Д. Дьяковым; между Д. Дьяковым, Н. Андроником и Ю. Рошкой; между Н. Андроником и В. Чобану (внутри фракции М. Снегура), что обусловило досрочный роспуск парламента. Все же Парламент XIV со­зыва успел изменить Конституцию. В результате произведенных изме­нений Президента Республики Молдова предстояло избирать не всему населению, а парламенту.

Досрочные парламентские выборы в феврале 2001 стали решитель­ной победой Партии коммунистов Республики Молдова - 71 мандат! Председателем Парламента была избрана госпожа Евгения Остапчук. В апреле 2001 Парламент избрал президентом Республики Молдова Вла­димира Воронина, первого секретаря Партии коммунистов Республики Молдова. Главой правительства Молдовы был назначен Василе Тарлев.

Новая власть ясно высказалась за европейскую ориентацию, за воз­рождение и усиление выгодных экономических и необходимых культур­ных связей с традиционными партнерами: Россией, Белоруссией, дру­гими странами СНГ; за расширение и разнообразие экономических, культурных, добрососедских связей на принципах взаимного уважения и равенства с Румынией и Украиной. Победившая на выборах полити­ческая сила подтвердила, что будет защищать и укреплять государ­ственность молдавского народа, его основные национальные отличи­тельные признаки: этноним - молдоване, лингвоним - молдавский язык, название государства - Молдова, Республика Молдова. Подтвердила, что будет покровительствовать и содействовать развитию языков и культур совместно проживающих национальностней: русских, украинцев, бол­гар, гагаузов, евреев и др. во имя консолидации многонационального молдавского общества, восстановления территориальной целостности Республики Молдова.

Boundary representation not necessarily aetboriutive

romania

Даже самая многочисленная и авторитетная партия, абсолютный по­бедитель на парламентских /президентских выборах все же выражает взгляды и интересы лишь одной, пусть и большой, части населения. Но начав выполнять свою избирательную программу, впервые победившая на демократических выборах 2001 года политическая сила, в процессе правления реально и болезненно столкнулась с фактом, что все - от мала до велика - государственные, правительственные, судебные, ис­полнительные структуры заполнены элементами, политически (а значит, и экономически) коррумпированными, замаскированными, глубоко уг­нездившимися враждебными молдавской государственности элемента­ми, которые саботируют все действия и решения главы государства,

РЕСПУБЛИКА МОЛДОВА

UKRAINE

Dnefttr Mutdoveu Republic ^ (unrecognized)

Republic nf Moldova

International boundary

• National capital

• Populated place

  0. 15 50 Kilometers

1 * г ' 1

Gagauz Yen Autonomoua Regioa

)

Black

] Sea

0 lb SO Mil«

Парламента; коррупционными элементами, которые открыто пренебре­гают исторической основой, культурными, языковыми ценностями, на­циональным достоинством молдавского народа.

При всем своем авторитете, строгой организованности и традицион­но суровой дисциплине Коммунистическая партия Молдовы 1988-1990 годов утратила тогда свой авторитет и влияние из-за того, что не было (и, следовательно, некому было поддержать) других общественных орга­низаций и формирований, стоящих на платформе защиты и укрепления молдавской государственности. Сейчас эта ситуация все четче выяви­лась уже в первый год правления коммунистов.

Находящейся сегодня у власти политической силе выпала трудная задача создать широкую демократическую многонациональную коали­цию, которая принципиально и последовательно на строго научной ос­нове поддерживала бы историческую, политико-юридическую базу, на­ционально-культурные ценности Молдавского Государства.

Внимательно прислушаемся к мудрому совету народного писателя Иона Друцэ: "Чтобы управлять страной, чтобы вывести ее в один ряд с цивилизованными странами, нужно будет мобилизовать весь наш моральный и интеллектуальный потенциал. Это - самая важная пробле­ма, жизненная проблема, если хотите. У нас есть уникальный истори­ческий шанс - конституционное большинство в парламенте. У нас не было и не будет впредь конституционного большинства в парламенте. Единственный раз и нам улыбнулась судьба, не упустим шанс".

Ион Друцэ, 7 марта 2002.

Во имя сохранения в истории молдован, преемственности Республи­ки Молдова.

"ЗНАМЯ КУЛЬТУРЫ МОЛДОВЕНИЗМА"

Вместо Заключения

В 70-80 годы XX века мир был разделен на два лагеря, шла ожесто­ченная идеологическая борьба между системой капиталистических и системой социалистических идей. Основным оружием этой борьбы была дезинформация. Информационной жизнью (научной, культурной, вооб­ще духовной) правила Ложь.

Молдавская Советская Социалистическая Республика входила в со­став СССР, бывшего главным оппонентом капиталистической идеологи­ческой системы, конечной целью которой было разрушить изнутри, раздробить Советский Союз, внеся разлад, бросив семена раздора, националистской исключительности. Капиталистической идеологической системе (информационной, культурной, научной) с помощью некоторой части политической, советской национально-культурной элиты удался не только политический раскол того, что было СССР, но и распад союза советской экономической системы. Сегодня мы имеем то, что имеем.

Чтобы как можно больше попортить крови центральному московско­му правительству, то есть России, извращались чсторические, культур­ные, языковые реалии в национальных республ |ках, поощрялись анти­русские, ирредентистские настроения. На русских взваливали самые страшные грехи, которых и дьяволу не придумать. Например, в 60-80 годы в антимолдавском пропагандистском ареале от Милкова до Кали­форнии с антисоветской целью запускалась в обращение -и даже некоторыми руководителями государств! - несусветная ложь, что, дес­кать, Сталин (родившийся в 1879) или русские/советские вместе с нацистами придумали "молдавскую нацию". Эта политическая ложь на­шла благодатную почву и в стране, соседствующей с Молдовой на западе, политический и идеологический режим которой увлекался этой темой еще в 1918-1940 годах, реанимировав ее после 1990.

Непрестанным, лишенным всякого научного доказательства, атакам со стороны некоторых политико-научных, информационно-пропагандистских румынских кругов подвергается национально-государственное сознание мол­дован, его основные составляющие компоненты: название языка - глотто- ним/лингвоним - молдавский язык, этноним (название нации) - молдоване, название государства - Молдова, Республика Молдова. Предпринимаются постоянные попытки отрицания преемственности государственности, све­дения на нет национального чувства молдован - молдовенизм. То, что М. Садовяну с гордостью называл: "сутью молдованина".

"Великая битва за румынский народ, а не молдавский"(Ю. Рошка) - точная цель, публично заявленная: под прикрытием выдуманhjh "науч­ной истины" пытаются теоретически обосновать, что "Бессарабия - румынская земля", которую нужно как можно скорее привести к воро­там "родины-матери" и превратить в "румынскую провинцию". В дей­ствительности "настойчиво провозглашаемая научная истина оказалась, в ретроспективе лет, примитивным прикрытием для осуществления при­оритетных национальных и политических целей - объединения с роди­ной-матерью - Румынией" (академик X. Корбу, 2000).

В отличие от части научно-творческой, педагогической элиты, от политического руководства Республики Молдова, заинтересованные по­литические круги Румынии и их кишиневские агенты прекрасно осоз­нают чрезвычайное значение этноязыковых составляющих для единства молдавского народа, решающее значение фундаментальных основ су­ществования, преемственности и сохранения Молдавского Государства: молдоване - молдавский язык - Молдова.

Румынский академик М. Чимпой утверждал: "Поддержкой понятия "молдавский язык" преследуется цель: категорического отказа от ру­мынской государственности Республики Молдова; ...непризнание суще­ствования единого культурного румынского пространства" (1994).

"Национальный поэт" и одновременно румынский академик Гр. Вие­ру заявил: "Молдавский язык становится своеобразной 15-й армией, своего рода оружием оккупации" (1994).

Итак, по логике румынского академика М. Чимпоя, устранив "понятие молдавский язык", мы признаем "румынскую государственность Респуб­лики Молдова". По логике "национального поэта" и румынского акаде­мика Гр. Виеру, разбив "оккупационную армию - молдавский язык", избавим "румынскую провинцию Бессарабия" от молдован и молдове- низма.

Яснее и искреннее объяснил основное значение лингвонима - мол­давский язык - румынский публицист М. Р. Якобан: "Имеешь молдавс­кий язык - имеешь молдавский народ; имеешь молдавский народ - имеешь Молдавскую Страну". И наоборот: если отрицаешь, исключаешь из информационного, научного оборота, выбрасываешь из учебников лингвоним - молдавский язык - если вынуждают отказаться от назва­ния родного языка, тогда ты отказываешься от своего молдавского народа, отказываешься от своей страны Молдовы. Это - политическая подоплека "великой румынской битвы" против фундаментальной триады молдавского народа и молдавской государственности: молдавский язык - молдоване - Молдавское Государство.

Бесчисленны лица, их усилия, якобы научные, сделавшие себе поли­тическую карьеру, качая выгоду из фальшивой идеи "ромынизма от Адриатики до Буга", ставя под сомнение существование и длительность пребывания молдован в истории, их основные национальные отличи­тельные признаки, созданные молдованами культурные ценности. Се­годня так называемые "советологические центры", заботившиеся и о "молдованах", поуспокоились. Эстафету опорочивания всего молдавско­го, подрыва Молдавского Государства сегодня приняли румынские по­литические, информационные и научные круги.

Чтобы продолжить, необходимо небольшое пояснение. От нас требу­ют проявить большую сдержанность в выражениях и в утверждениях, большую толерантность в определениях. Требуют не быть "экстремис­тами" в том, что пишем, избегать резкости. От нас требуют терпения, даже когда нас публично оскорбляют, грубо задевают самые святые и сокровенные чувства. Ниже приводим несколько (из очень многих!) ру­мынских заявлений, сделанных публично и распространенных большим тиражом румынскими газетами. Просим читателей, после того, как про­чтут их, проверить свое самообладание.

В 50-60 годы XX века некоторые иностранные авторы заявляли, что "советские ученые делают рекламу летописцам Гр. Уреке, М. Костину, И. Некулче и ученому Д. Кантемиру", "их оригинальной молдавской традиции", а "писателя Иона Крянгэ и нескольких писателей XIX века (К. Негруци, А. Руссо, А. Донича и др.) берут взаймы для истории "молдавской" литературы". Так писал немец А.Клеес в 1955.

Вот что пишет черным по белому румынский автор Рэзван Войку в октябре 2001:

"Так называемая Республика Молдова является румынской террито­рией...с незапамятных времен(...) На нашей земле, с нашим историчес­ким названием...Они (молдоване) вошли в СНГ с нашим историческим общественным достоянием. В случае, если вы не знаете, в официаль­ных историях, циркулирующих в Кишиневе (и с которыми так называе­мые молдавские политики предстают за рубежом), воеводы как Штефан Великий, Василе Лупу, Дмитрие Кантемир и писатели как Б.П. Хашдеу, Когэлничану, Эминеску, Крянгэ, Майореску являются "молдованами". Следовательно, эти румынские ценности являются, в реальности, мол­давскими. И мы все же молчим. Молчим перед зтим настоящим духов­ным ограблением, этим мерзким (грязным, отталкивающим) покуше­нием на самое наше национальное существование (румынское, несом­ненно -Авт.). Неграмотные фигляры из Кишинева не довольствуются тем, что создали государство на нашей земле и с нашим историческим названием; больше того, конфискуют и духовность.

Думаю, что правительство (румынское) должно срочно пересмотреть политику по отношению к государственному самозванству, названному Республикой Молдова. Скорее положим конец антирумынскому режиму в Кишиневе.

Потому что нам не кажется нормальным, чтобы нас оскорбляли на наши деньги те, кто разместился на нашей земле и украл наше истори­ческое название. Нигде не существует Республика Молдова... Суще­ствует только Румыния и, где-то между Прутом и Днестром, политичес­кая фикция". (Кроника Ромынэ, октябрь 2001).

Итак: мы, молдоване, являемся "неграмотными фиглярами" (шута­ми), живем "на их земле с их румынским названием"; земля, на которой живем, является "румынской территорией". Основное занятие: "крадем историю, исторические названия". "Украли у румын" даже воевода Ште­фана Великого, тоже, дескать, "румынского". Наше Молдавское госу­дарство является "политической фикцией". В конце этих "географичес­ких", "политических", "исторических" аномалий румынская газета и ее автор призывают румынское правительство "срочно пересмотреть по­литику по отношению к государственному самозванству, названному Республикой Молдова, пока коммунисты находятся у власти в Кишине­ве". Призывают румынское правительство "положить как можно скорее конец антирумынскому режиму в Кишиневе". Следовательно, газета Кроника Ромынэ и ее авторы открыто призывают правительство Румы­нии "положить конец" власти Кишинева, избранной демократическим путем, открыто призывают правительство Румынии ликвидировать Рес­публику Молдова.

Пребываем в состоянии тревоги: объявит ли Румыния войну Респуб­лике Молдова? Или поступит как в 1918, 1941? Тогда тоже коммунисты были виноваты. Тоже они были "у власти в Кишиневе"...

"9 мая 1945, когда капитулировала нацистская Германия, Республика Молдова не существовала как государство и национальность" Журнал Национал, 9.05.2001.

"Издательство Культурного румынского фонда выпустило 19.02.2002 том Бессарабия - румынская земля - "сигнал тревоги, прозвучавший в подходящее время". Газета ромыняскэ, 22.02.2002.

"Что касается "молдован" отсюда (из "Бессарабии") ...в случае ново­го объединения, эти лица, исключительно манкурты, в Румынской Стране даже в свинари не годились бы". Цара, 15.12.1995.

Теперь просим тех, у кого все же хватило духу прочитать эти публич­ные румынские заявления, проверить свое самообладание, толерант­ность.

...Результат симбиоза византийско-славянских ценностей и местного народного творчествам (баллад, легенд, героических песен, иконогра­фии, настенной живописи, церковной архитектуры и др.), древняя молдавская культура отразила образ жизни жителей между Карпатами и Днестром, историю, традиции, обычаи, психологию - все то, что пре­допределило и установило национальную самостоятельность общности, которая назвала себя и была названа другими народами - молдована- ми. Половину тысячелетия совместной жизни в одном прадедовском очаге - Молдове, пять веков совместной борьбы за защиту ее рубежей, 500 лет (1359-1862) неустанных трудов ради ее процветания оконча­тельно утвердили национально-государственное молдавское сознание, которое способствовало приданию некоторых специфических черт мол­давскому культурному наследию, выделив его не только количественно, но и аксиологически - идейной направленностью, концепциями, содер­жанием и художественным уровнем.

В этой связи напомним, что именно в Молдове, а не в какой другой части восточнороманского мира, были написаны - уже в XV веке! - первые, собственно говоря, исторические труды - молдавско-славянс­кие летописи, заложившие основу молдавской историографии, наме­тившие естественным образом особый путь письменной истории Мол­довы. Те 12 историй Молдовы (в том числе Рэзбоенская надпись, 1496), от Анонимной летописи Молдовы (называемой "Бистрицкой"), 1359— 1507, до Молдавско-славянской летописи Азария (1551-1574, из кото­рых три посвящены европейскому историографическому обращению: Молдавско-русская летопись (1359-1504), Молдавско-немецкая летопись (1457-1499), Молдавско-польская летопись (1352-1564) - уникальные как феномен и ценности, составляют основу молдавской культурной традиции. "От Теоктиста (митрополита Молдовы в середине XV века) начинается непрерывный ряд книжников, писавших на славянском, в то время, когда в Румынской Стране непрекращающиеся битвы за гос- подарство останавливали всякие усилия к свету, к искусству". (Н. Йор- га, 1925). Молдавские исследователи множество раз отмечали ^'Харак­терен, например, тот факт, что в Мунтении того же периода не суще­ствовало никакого рода хронографии в подлинном смысле слова" (1974).

Это положение вещей подтвердил ранее румынский критик Гарабет Ибрэиляну: "Через славянскую культуру, славянскую историографию су­ществует в Молдове большой культурный опыт, накопился больший фонд для будущих традиций".

Первые работы, посвященные истории Молдовы, относятся ко вре­мени Штефана Великого, который "определил своими воинскими под­вигами начало молдавской исторической литературы на славянском языке" (П. Панаитеску, 1964). Хотя они и написаны при дворе (за исключением Молдавско-польской и Молдавско-немецкой летописей) и по поруче­нию других молдавских господарей, отражая факты, происшествия, со­бытия из истории молдавского народа, румынский историк Д.Драгнев заявляет, что молдавско-славянские летописи, дескать, "самая ориги­нальная страница средневековой румынской литературы". Это баналь­ный случай публичного совершения "духовного огабления": культурно- исторические ценности, созданные молдованами и о Молдове, украде­ны у молдован и приписаны валахам. Поражает, что румынский историк Д. Драгнев и определенные румынские авторы "открыли" румынские исторические летописи, до сих пор не известные румынам. Еще в 1964 П. Панаитеску (а ранее Иоан Богдан, Секстил Пушкариу, Екатерина Пискупеску и многие другие) с горечью утверждали:" Славянская исто­риография феодального государства Румынской Страны была безгла­вой". То есть, она не существовала.

Таким образом, у румынских авторов нет никакого мотива обвинять молдован в "духовном ограблении". Молдоване не могли украсть такие ценности у валахов по той простой причине, что валахи (румыны) по­добных не создали. У Валахии (Румынии) нет письменной истории, созданной до начала XVII века. А если ее у нее нет, то она берет их у молдован и говорит, что это - ее история. Потому что, действительно, "ни одна внутренняя хроника не сохранила истории этой страны (Вала­хии) в XIV-XV веках", - с грустью заключает П. Панаитеску.

Со своего основания (середина XIV века) до 1862 Валахия и Молдова развивались в различных условиях, под различными влияниями, в раз­личном геополитическом контексте, в различной культурной среде, при различном этно-демографическом составе, что предопределило осоз­нание различных этнонимов, обоснование государств с разными назва­ниями, утверждение в истории национального чувства молдован - мол- довенизма. Еще в 1909 Г. Ибрэиляну отмечал, что "в Молдове, в Мун­тении и в Ардяле литература развивалась по-разному".

Молдавско-славянская хронография, не имеющая аналога в восточ- нороманском пространстве, основала и подтвердила особый, самосто­ятельный характер Молдавского Государства и молдован, индивидуали­зировав и разместив на позиции, намного более передовой по сравне­нию с другими соседними странами, письменную историю Молдовы, культурные достижения молдавского народа. Согласно выводам мол­давских ученых "Молдавско-славянские летописи вместе с церковными книгами и апокрифическими повестями заложили основу той культур­ной молдавской традиции, которая отличает ее носителей от предста­вителей культуры других народов" (1985).

Следует XVII век, когда молдавская письменная культура становится национальной и по форме выражения: утверждается на молдавском язы­ке. С помощью высокого иерарха митрополита Киевского и великого молдавского книжника Петру Мовилэ в Молдове учреждается Славяно- греко-латинская академия, первое среднее и высшее учебное заведение Молдовы. Открывается первая молдавская типография, где печатают свои работы на молдавском языке знаменитые молдавские просветители, мит­рополиты Молдовы Варлаам и Дософтей, духовный вклад которых также остается непревзойденным в восточнороманском ареале.

Бесценное культурно-историческое, научное богатство: истории (ле­тописи) Гр. Уреке, М. Костина, Н. Костина, И. Некулче на молдавском языке, основной труд Д. Кантемира Описание Молдовы (на латинском языке), историко-этнологическая монография О племени молдован М. Костина, другие творения просвещенного логофэта - утвердили имя Молдовы и молдован в европейском ансамбле культурно-исторических, научных достижений. Чем могла бы показать себя сколько-нибудь дос­тойно Валахия (Румыния) на этой выставке европейских духовных цен­ностей? Кроме К. Столникул? И что духовного могли бы награбить молдоване у валахов (румын)? Что можно взять там, где его нет?

Фундаментальные для молдован и Молдовы молдавские труды Гр. Уреке, М. Костина, Д. Кантемира, И. Некулче и др. - образцы подлин­ного молдавского духа, жизни и мировоззрения, отличаются, как отме­чалось и по другим поводам, "разнообразием информации, глубоким и последовательным философским и социально-политическим мышле­нием, большой публицистической силой, свободой владения языка и образностью стиля". Эти и другие достижения социогуманитарных мол­давских наук проникнуты волнующим патриотическим молдавским ду­хом, описывают прадедовский очаг Молдовы, героические подвиги, но и тяжкие горести молдавской отчизны. "Воспеваю страну мою, зали­тую слезами, и бедных жителей Страны Молдовы", свидетельствует М. Костин в главе О племени молдован в Польской поэме (1684). Воскре­шение в памяти славного прошлого молдавского народа в отличие от унизительного настоящего, самоотверженная борьба молдован за на­циональную свободу и независимость Молдавского Государства - это главные темы в творчестве великих летописцев и молдавских ученых XVII- XVIII веков. Они старались постоянно поддерживать в душах со­граждан "гордость за народ, уверенность в своих силах, поднять на святую борьбу за избавление Родины от бедствий османских захват­чиков".

Все молдавско-славянские хроники описывают именно Страну Мол­дову, а не другую. Они начинают разматывать события, "с каких пор по воле Господа началась Страна Молдова", посвящены молдавским гос­подарям (молдавстии царие), отражают подвиги молдавского оружия (молдавских оружии), упоминают многих и отважных павших молдав­ских воинов (молдавских воех в Рэзбоенской надписи), не только побе­ды Штефана Великого над захватчиками, но и проигранные сражения. Гр. Уреке, М. Костин, Н. Костин, И. Некулче и др. подчеркивают, что они пишут историю Молдовы, выявляя уже в самом названии, что при­лагают усилия к написанию Летописи Страны Молдовы.

Одна из общих идей, побудивших к труду великих молдавских лето­писцев, была защита древнего названия страны - Молдова, резкий отпор "завистникам" молдавского народа, опровержение сочиняющих басни "историков", порицание "тех неученых людей, которые не читали хорошо истории, раз клеветали на молдован". Григоре Уреке категори­чески и аргументированно опровергает попытки некоторых иностранных авторов, которые по своему незнанию давали Мунтении, Ардялу и Мол­дове одно название: "А мы это имя не принимаем и не можем дать нашей стране Молдове, а Стране Мунтении..."

Побуждаемые благородной идеей - "показать характер народа", ве­ликие молдавские летописцы, хорошо зная этнические реалии, исполь­зовали для своих соотечественников единственное этническое имя - молдоване. О Битве под Рэзбоень Гр. Уреке замечает: "молдоване уставшие и не имея помощи ни с какой стороны, падали, не лишь бы как, а до смерти защищая, не побежденные оружием, а подавленные турецким множеством." М. Костин: "Отдали тотчас приказ кэпитаны и народ по своему характеру молдован..."

"Одновременно с образованием двух отдельных государств, - заме­чает М. Костин в Польской поэме, -появились и понятия мунтян и молдован, без того, чтобы было забыто хоть на момент общее романс­кое происхождение. "При этом втором основании государств изменили себя имя румын, но ведя происхождение от Рима, не потеряли совсем это имя. "Румын" означает "romanus" и когда один спрашивает другого о языке, говорит и поныне: "Шчий ромынеште?"(Знаешь по-румынски?), что почти "Счис романиче?"), не говорят "молдовенеште". Это не озна­чает, считает нужным подчеркнуть великий просвещенный летописец, что происшедшие исторические события не изменили ничего в сути вещей. "И только те, кто перешел в эти две страны, изменили свое имя на мунтян и молдован, а оставшиеся на месте в Ардяле сохранили неизменным старое имя и гордятся и сегодня именем ромын, а венгры называют их олохи, каковое имя идет от Wlochy (Италия)". Сознавая общее происхождение в историческом аспекте, М. Костин множество раз говорит, когда обращается к настоящему времени, о нашем мол­давском народе, а главу о языке называет, колеблясь: "О молдавском или румынском языке", что дает понять, что имеем дело с понятиями по сути синонимичными, по меньше мере на уровне употребления, то есть речь о названии языка, определение "молдавский" принимается как естественное и законное, рядом и на равных с термином в какой-то мере традиционным, с его первоначальным происхождением. В Польской хронике М. Костин замечает совершенно ясно и однозначно об этни­ческой идентичности: "Самое новое имя наших молдован - молдован, а мунтян - мунтян..." (X. Корбу, 2000).

Примечательно и поучительно, что создатели бессмертных произве­дений - историй Молдовы - великие молдавские летописцы Гр. Уреке, М. Костин, И. Некулче, Д. Кантемир (в Описании Молдовы) не знают о "Румынской Стране" и о румынах. Следует отметить, что и Штефан Великий за долгое свое, целых 47 лет, правление, за 23 года, сколько опекал Валахию (Страну Бессарабов), не знал о существовании "ру­мын" и "Румынской Страны".

В XVII-XVIII веках пишутся на молдавском языке не только летописи. Переводятся многочисленные документы со славянского на молдавс­кий ("с сербского на молдавский язык"). На молдавском языке печата­ются манифесты, кодексы законов, первые поэтические сборники, на­родные книги, молдавско-русские, русско-молдавские словари. Мол­давский язык изучается в школах, на нем преподают разные предметы. На молдавском языке печатаются различные учебники, например, Де обште географие, Епементе аритметиче арэтате фирешть. переведен­ные Амфилохие Хотиниул, последний адаптированный "к нашим прави­лам счета и на нашем молдавском языке". В Граматика де ынвэцэтурэ физичий скоасэ де пе лимба итапиеняскэ пре лимба молдовеняскэ (1796) А. Хотиниул пишет, что "все учителя и преподаватели говорят и пишут, что каждый, кто не заботится любить и быть привязанным к своей Родине, то есть к стране и земле, и языку, в которых родился, совершает грех точно такой же, как преступив честь своих родите­лей"... В XVI-XVII веках лингвоним - молдавский язык - отличительный признак национального сознания молдован - становится известен дале­ко за пределами Молдовы. "По регистру", составленному одним немец­ким библиотекарем, среди книг, привезенных в 1591 господарем Мол­довы П. Хромым в Тирольскую ссылку, был Psalter Davits aus den slavonischen in die moldavische Sprach gezogen (Псалтырь Давида, пере­веденный со славянского языка на молдавский). Путешествовавший по Италии И.В. Гете записал (13.06.1787), что присутствовал на вечере, где "около тридцати семинаристов читали стихи каждый на своем родном языке:...турецком, молдавском, греческом, персидском, армян­ском". В 1719 итальянец Сильвестро Амелио издает в Риме Vocabulario italiano muldavo (1360 слов). Так подтверждается распространение в Европе XVI-XVIII веков лингвонима - молдавский язык; подтверждается, еще раз, вывод румынского филолога Жака Бика: "С каких пор есть молдованин, с тех пор есть и молдавский язык". (1954).

Национальное чувство молдован, молдовенизм, сознание принад­лежности к этнической молдавской общности - молдавскому народу, молдавской нации - в этот период подтверждается научными трудами: "moldava gente" (Д. Кантемир, 1716); обращениями молдавских бояр: "нородул Молдавией"-, сочинениями молдавских литераторов: И. Тэутул "крик норода Молдовы" (1821); У молдован Г. Асаки; А. Хрисоверги: "непобедимый щит молдавского народа" (1834); А. Бельдимана "мол­давская нация" (1821).

Костаке Конаки "соблюдал с большой строгостью и последователь­ностью традиционную терминологию, связанную с историей молдавско­го народа, четко разграничивая то, что относится к Молдове и молдо­ванам, и то, что относится к другим народам, в том числе и родствен­ным". Например, в одном документе 1848 года он отмечает "Молдавс­кие сельчане", "бедный молдавский народ". Поэт В. Погор пишет (1829) о "молдавских писателях"...

Писатели, деятели культуры гордились тем, что они - молдоване. В одном письме И. Тэутул замечает, что "по происхождению молдованин". Костаке Негруци опубликованную в 1838 году статью подписывает: "Мо­лодой молдованин". В. Александри несколько произведений подписыва­ет Мирчя Молдованул. Свидетельство о рождении ворника В. Алексан­дри, отца поэта, сообщает нам, что "ворник Василе Александри являет­ся настоящим молдованином, родившимся в городе Яссы, в 1793 в генваре месяце". Свидетельство о рождении М. Когэлничану, выданное в 1834, подтверждает, что он "родился молдованином.., является сыном своих родителей, известных на земле Молдовы".

Напрасно некоторые румыны-публицисты, президенты возмущаются, что молдоване, дескать, молдовенизировали, "украли" М. Эминеску. Прежде всего, напомним, что "в одной записи времен, когда был в Вене, он (М. Эминеску) пишет, что ему стыдно быть румыном". Затем, независимо от того, что печатал в газетах, поэт осознавал свою молдавскость. Как показал румынский исследователь Д. Мурэрашу (1932), "К Молдове у М. Эминеску постоянное чувство любви. В одной заметке пишет: "Молдово! мама! мама!"...Для Эминеску Молдова выше Мунтении". (1877).

Определенные румынские авторы, их президент денационализирова­ли Эминеску, монополизировав его и аннулировав часть его публицис­тики. В октябре 1994 президент Румынии И. Илиеску очень уверенно заявил, что, дескать, "Никогда румыны из Молдовы не считали себя иным народом, чем остальные румыны. Так писали летописцы, так писал Эминеску. Эминеску не говорит о молдованах...". Достойно сожа­ления и стыда, что румыны, включая главу румынского государства, понятия не имеют о трудах молдавских летописцев, о творчестве М. Эминеску. Имея в виду судьбу живущих между Прутом и Днестром, М. Эминеску писал: "Напрасно молдованин будет вглядываться в ясные дни с вершины Чахлэула в далекий горизонт Измаила, Кахула, Болгра- да, берегов Черного моря..." (1878). В 1909 Г. Ибрэиляну писал, что Эминеску "чувствовал себя настолько молдованином, что, во время войны (1877-1878) был очень чувствителен к славе солдат из Молдовы. В статье Молдоване и мунгяне, полемизируя с одной бухарестской газетой, он писал: "..Бухарестские газеты, как либеральные, так и кон­сервативные, без различий игнорируют эту истину и, кажется, лучше им огня в рот набрать, чем сказать, что именно молдоване ведут себя исключительно на поле боя" (1877).

Итак, этническое сознание молдован, их молдовенизм сохранялись много веков подряд, до наших дней. Определенное сходство с другими восточнороманцами: с влахами (в Болгарии), валахами (мунтянами, се­годня румынами) - "не помешало им (молдованам между Прутом и Карпатами) веками называть себя молдованами, а не румынами". Со второй половины этого века (XIX в Молдове между Прутом и Милковом) не удается (термину "румын") перевести на второстепенный план этно­ним молдован. (Л. Боя, 1997). Еще большее впечатление производит реальность, что молдоване между Карпатами и Днестром и восточнод- нестровского пространства, как показали все исследователи, в том числе Л. Берг, П. Батюшков, Т. Бурада, В. Харя, О. Гибу и др., а также сегодняшние авторы, вопреки тому факту, что так или иначе, были изолированы, сохранили имя - молдовень, название родного языка - молдавский, уверенность, что являются частью молдавского народа, сохранили чувство общей Родины со "сладкозвучным и подлинным именем Молдова".

Эту истину сознают и молдавские писатели по правую сторону Пру­та. Так, Еуджен Аксинте, поэт из Сучавы, утверждает в статье Аргумент в газете Гласул Молдовей (Сучава, сентябрь 1990): "Настоящая карта Молдовы та, что унаследована нашими предками, и она охватывает, между границами, всех принадлежащих молдавскому языку".

Известный поэт из Ясс Чезар Ивэнеску признается, что считает для себя честью быть премированным в Республике Молдова, "в первую очередь потому, что я молдованин и потому никогда не принимал в расчет эти искусственные и неприятные границы; я всегда считал, что мы являемся единым телом. Я молдавский националист, не с нынешних пор, после революции, когда все стали националистами. Я всегда дорожил великой культурной молдавской традицией..." (Флукс, 23.02.2001).

Когда наступил подходящий исторический повод, молдоване полно и с гордостью выразили свой естественный исторический молдовенизм. Н.Йорга писал (декабрь 1917): "радуемся, что молдовенизм ожил в этой половине Молдовы, захваченной как обычная турецкая территория...". В том же году Н. Йорга с воодушевлением утверждал: "Мурафа (Симион) был одним из тех, кто более энергично поднял знамя культуры молдо- венизма...". "Его энергичная рука (...) распространяла молдавскую идею...". "Традиция молдовенизма была столь сильна в бессарабской церкви, что, вопреки приказам, полученным церковными властями и вопреки преследованиям, направленным против молдавского клира, молдавский язык, по просьбе крестьян, продолжал сохраняться частично в богослу­жении" (Шт. Чобану, 1941). "Знамя культуры молдовенизма", вновь под­нятое молдованами в 1917, как и этническое имя - молдовень, название молдавский язык подтверждают "продолжение нити древней молдавс­кой литературы" (К. Талиавини, 1956)..

"Знамя молдовенизма", поднятое в 1917, подтвердило еще раз: "На­циональное сознание - молдавское! - никогда не переставало жить в душе молдавского народа Бессарабии". (Шт. Чобану).

Присоединение молдавской территории между Прутом и Днестром в 1812 к России навязало новые социально - экономические и полити­ческие условия развития молдавской духовности. Ставший границей в 1812 Прут не задержал окончательно движение в обоих направлениях, не разъединил общность молдавской духовности - молдовенизм, не воспрепятствовал прохождению идей и ценностей, преемственности куль­турной молдавской традиции, процессу обогащения и совершенствова­ния общей формы ее выражения. "Многовековое историческое прежнее развитие, общность культурных традиций, образовавшихся в течение столь долгого времени и, наконец, общность языка, столь же есте­ственная в данных условиях", не могла не продолжаться у молдован обоих берегов Прута.

Конечно, исторические, политические, социально-экономические ус­ловия развития Восточной Молдовы (между Прутом и Днестром и лево­го берега этой реки) и Западной Молдовы (между Прутом и Милковом) после 1862, но особенно после мая 1864 (после кровавого подавление мунтянскими полками Движения молдавских сепаратистов в Яссах) не могли отразиться, как бы то ни было, на общей молдавской духовности. Но они меньше затронули "суть молдован", общее молдавское культур­ное достояние, их этно-культурное сознание, но особенно общность молдавского языка, который, наперекор жестоким временам, идеологи­ческим, политико-административным усилиям, сохраняет свою специ­фику, отличаясь как бы то ни было от других восточнороманских идио­мов (влахский, в Болгарии, румынский). "Потому что молдавская языко­вая специфика действительно существует", - решительно подчеркивает академик С. Бережан (1993). Доводы у всех под рукой.

С 1890 и до сих пор произведения Иона Крянгэ, издаваемые в Бухаресте, сопровождаются длинными списками слов с их истолковани­ем для мунтян (румын). Потому что молдоване их понимают. О предпоч­тении М. Эминеску молдавских лингвистических форм, а также о де- молдовенизации творчества поэта, начатой журналом Конворбирь лите- раре и его первым издателем Т. Майореску, продолженной Е.Ловинеску и др., доведенной до деформации рифм Эминеску писали румынские авторы Г. Ибрэиляну, К. Ботез, Д. Мазилу, И. Иордан и др. Что М. Эминеску писал на молдавском, подтверждает, например, и Глосарул (Словарь) в конце тома Поезий 1942. С 1915 по 1960, до сих пор, произведения М. Садовяну сопровождаются списками слов, объясняе­мых мунтянам (румынам). Потому что молдоване их понимают. Так же изданы и произведения Калистрата Хогаша, других молдавских писате­лей. Но именно это очарование, эта звуковая модуляция, подлинный характер сладкозвучного молдавского языка, произведения молдавских писателей (в том числе учебные пособия, написанные на молдавском), созданные из этого хрупкого и драгоценного материала, были - и есть, как мы увидим в случае Иона Друцэ - подвергнуты жестокой мунтяни- зации, олтенизации.

Уже в 1885 году Ион Крянгэ писал Якобу Негруци, встревоженный мунтянскими замашками: "Мы, будучи учениками г-на Майореску и Ли­тературного общества Жунимя, не очень-то должны бояться, что наши работы будут выкинуты с презрением из школы, если полномочная комиссия не будет рассуждать по-мунтянски". Но все бухарестские "комиссии", толкая вал тотальной мунтянизации, не только "рассужда­ли", но и диктовали, навязывали по-мунтянски. К 1900 году положение молдавской культуры между Прутом и Милковом стало плачевным: мун- тянизаторски-олтенизаторский вал окончательно раздавил "золотую пла­центу восточнороманской культуры", возникшей, определившейся и рас­пространяемой из Молдовы, из "милого сердцу города Яссы". "Олтян- ская диктатура" продолжается и сегодня в Западной Молдове, между Прутом и Милковом. "У нас, всех молдавских писателей Румынии, - утверждает Чезар Ивэнеску, - было двадцать лет коммунистической диктатуры, чаушистской и олтянской, нам было трудно утверждать цен­ности Молдовы в Румынии. И сейчас ситуация не на сто процентов исправлена" (2001).

Катастрофа молдавской духовности, высокомерное пренебрежение достижениями многовековой молдавской культуры, мунтянско-олтянское ущемление сладкозвучного молдавского языка встревожило молдавских деятелей культуры в Яссах. "С некоторых пор, - писал К. Хогаш в 1900 году в манифесте Молдовенизм, - молдован обвиняют, что они пишут на диалекте, с молдовенизмами. И речь не о молдованах, которые пишут теперь (1900), а обо всех, и тех, кто когда-либо писал. Осталь­ных, мунтян и трансильванцев (...) не обвиняют, насколько нам извест­но, в "мунтянизме" или "трансильванизме". В тот же период К. Хогаш писал в исследовании Культура в Молдове: "С некоторых пор наблюда­ется довольно любопытное течение: своеобразный литературный анти- молдовенизм, который особенно проявляется по поводу языка. Кажет­ся, что иным хотелось бы изъять из обращения речь по ту сторону от Милкова (граница между Молдовой и Валахией - Авт.), отдать приори­тетное право речи других частей Дакии...Это - тенденция запугать нас... Почему праф, а не колб (пыль; здесь и далее приводятся разные названия одного понятия), варзэ, а не курекь (капуста), чорапь, а не колцунь (чулки), курте, а не оградэ (двор)? Потому что его светлость из Бухареста говорит праф, варзэ, чорапь и курте? И потому что у его светлости вся власть в руках?".

Но было слишком поздно. Присоединение нескольких молдавских жудецев к Валахии в 1862 демонстрировало конечный эффект. Сегодня в плане информационном, воспитательном и научном кажется, что и Республика Молдова присоединена к Олтении. Несмотря на то, что Филологическое и литературное отделение Румынской академии в сво­ем Коммюнике от 1995 еще раз обратило внимание, что формы типа эла, эст и другие являются мунтянскими регионализмами, нормой явля­ются ачела, ачея, ачест, Орфографический (нормативный) словарь, спи­санный с Бухарестского и изданный в Кишиневе (1991), рекомендует эти олтенизмы как последние достижения румынской лингвистики, на­вязывая их молдованам. Сотни тысяч учащихся, студентов, учителей Республики Молдова повторяют по-олтянски эла, ая, пыине, порумб, цыцэй, пуц и др., полагая себя очень образованными. "Обезьянничанье" (В. Цепордей), пардон, олтенизация-мунтянизация молдавского языка, демолдовенизация молдован продолжаются.

Совершив "духовное ограбление", определенные политики и соста­вители румынских энциклопедий сделали Иона Друцэ "румынским пи­сателем" и "румынским академиком", не отдавая себе отчета в том, что он пишет на молдавском языке. Академик М. Чимпой недвусмыс­ленно утверждает: "Друцэ пишет не в контексте румынских ценностей. Хотя румыны сделали его академиком, перевели с французского, ког­да нужно было играть его (пьесы), потому что увидели, что румынский язык И. Друцэ невозможно произносить со сцены". (Румынской, разу­меется). Итак, как утверждает академик М. Чимпой, молдавский язык молдавского писателя Иона Друцэ может быть понятым румынами, лишь будучи переведенным с французского. Нужны ли еще аргумен­ты, чтобы продемонстрировать особый характер молдавского языка? Отличие его от других восточнороманских языков: влахского (в Болга­рии), румынского?! Это лишь несколько красноречивых доказательств, что сладкозвучный молдавский язык от Анонимного автора Миорицы, от Г р. Уреке, М. Костина, И. Некулче, В. Погора, К. Конаки, В. Алек­сандри, М. Эминеску, И. Крянгэ, Ал. Матеевича, М. Садовяну, Н. Лабиша до Чезаря Ивэнеску, Иона Друцэ живет, услаждая слух, облагораживая души, укрепляя национальное чувство молдован, их многовековой молдовенизм.

Молдовенизм выражает национальное чувство молдован, молдавский дух. То, что для американцев американизм, для французов - францу- зизм, для ромов - ромизм, для румын - румынизм. По всем междуна­родным актам по правам человека молдоване, как всякий другой народ, имеют полное право публично свободно выражать - особенно в своей стране - свое национальное чувство - молдовенизм.

Что касается молдавского языка и его места в мировом лингвоними- ческом/глоттонимическом ансамбле, по энциклопедии Лимбиле лумий (Бухарест, 1991; Кишинев, 1994), компендиуму Языки мира (Москва, 1986), большая часть существующих идиомов имеет двойные или даже тройные названия (лингвонимы) и взаимопонятны: урду-хинди (Пакистан и Индия), эрзя-мокша (Мордовия), голландский-фризский, бокмол-нинорск (Норве­гия), дари-фарси (Иран и Афганистан), окситанский-провансальский, ка­талонский- галисийский, люксембургский - немецкий, боснийский-хор­ватский, хинди-бенгальский, африкаанс-голландский, сербский-хорватс- кий, фламандский-голландский, кастильский-испанский и т.д и т.п.

К их числу относится и лингвоним молдавский, который основан и документируется самое позднее в конце XIII века. Ведь песнь Миорицы о жестокой судьбе молдованина была составлена "у подножья гор мол­давских" (М. Садовяну), в Молдове в XII-XIII веках, молдованами, кото­рые разговаривали, несомненно - по-молдавски. И лингвоним (назва­ние языка) - румынский, появившийся много позже, "поскольку назва­ние страны "Румыния" датируется едва XIX веком (1862), в то время как слово "румыние" засвидетельствовано в XVII веке" (В. Арвинте. Ромын, ромынеск, Ромыния. Бухарест, 1983). Об этом пишет и автори­тетный итальянский лингвист К. Талиавини: "Румыния (страна) являет­ся ученым образованием (созданным географами и историками - Авт.) последнего времени, которое внесено в официальную титулатуру в 1862" (1977, перевод).

С различными названиями, появившимися и удостоверенными в раз­ные эпохи, молдавский намного старше как название, румынский - более поздний, имея ту же грамматическую структуру, тот же основной сло­варный фонд, развивая общую литературную форму, взаимопонятны. Потому не существуют и не нужны молдавско-румынские словари. И слава Богу!

Как не существуют, да и не нужны двуязычные словари нинорск- бокмал, эрзя-мокша, провансальско-французский, урду-хинди, люксем­бургско-немецкий, фарси-дари, хорватско-сербский, голландско-афри- каанс, окситано-провансальский, фризско-голландский, кастильско-ис- панский, фламандско-голландский и т.д. и т.п.

Объективно существующая лингвонимическая/глоттонимическая ре­альность, нефальсифицированная невежественным уличным политикан­ством, соответственно отражена в мировых документальных информа­ционных указателях (регистрах), строго научных, принятых учеными, специалистами, всеми сколь-нибудь культурными людьми. Для допол­нительного подкрепления документами приводим Универсальную Деся­тичную Классификацию (лингвистическую) на стр. 420.

Смехотворно, что из 2171 известных/ разговорных языков на земном шаре у румынских авторов энциклопедии Лимбиле лумий (1981, 1994) нашлось место для романского далматского (исчезнувшего) языка.

Универсальная Десятичная		Clasificarea Zecimala Universale
Классификация			(CZU), modernizata
(УДК)
27/9 Искусство. Языкознание.		Edifie medie international^
География. История.			In limba готЭпй
Третье издание. Выпуск 6.		Partea 1: Tabele sistematice.
Москва 1986 г.	Vol. 1: Clasele 0-5. Bucuresti 1998.
		(Publication No UDC-P024
	autorized by the Consotrium under
		Licence number UDC 9704)
804/806 Романские языки			13 Limbi romanice
804 Романские (Новолатинские) языки		131	Limbi italo-romanice
804.0 Французский язык		131.1	Italiana
804.90 Провансальский	-	131.6	Sarda
804.99 Каталанский	=	132	Limbi retororomane
805.0 Итальянский язык	=	132.1	Friulana
805.05 Сардский (Сардинский)	_	132.2	Ladina
805.90 Румынский	=	132.3	Romansa
805.92 Молдавский	=	133	Limbi galo-romanice
805.99 Ретороманские	-	133.1	Francezd
805.991 Ладинский	-	133.2	Provensala. Occitana
805.992 Фриульский	_	133.3	Corsicana
805.993 Романшский	-	134	Limbi ibero-romanice
806 Иберо-романские языки	=	134.1	Catalan^
806.0 Испанский	=	134.2	Spaniote
806.90 Португальский	=	134.3	Portugeza
806.99 Галисийский	=	134.4	Galiciana
	=	135	Limbi romanice balcanice
	=	135.1	Romana
	=	135.1(478) Moldoveneascd
	=	135.8	Dalmatci

Романский молдавский язык, известный с XIII века, лингвоним, доку­ментально засвидетельствованный в XVI веке, о котором были написаны исследования уже в первой половине XVII века (Для нашего молдавско­го языка), на котором разговаривают сегодня 3 миллиона молдован, румынской энциклопедией Лимбиле лумий не упоминается даже среди исчезнувших языков. Что лишний раз подтверждает, что ожесточенная румынская кампания протиа лингвонима МОЛДАВСКИЙ ЯЗЫК носит характер "сугубо политический, а не теоретико-лингвистический" (К. Тэнасе, 1995). Эта деструктивная, фальсификаторская антимолдавокая кампания не имеет ничего общего с филологией, с наукой вообще. Привлекая внимание к "фактору заметно субъективного характера, ко­торый называется психологией масс, ментальностью говорящих", упо­мянутый ранее филолог заявляет с характерной для него твердой убежденностью: "Время заявить всем, что мы не отказываемся от име­ни и сознания молдован; мы гордимся тем, что мы - молдоване...".

И утверждает с тревогой и возмущением, что "пришли к ненормальной ситуации, когда суверенное и независимое государство (Республика Молдова) пользуется де-факто в качестве официального языка языком другого государства (Румынии, вероятно - Авт.).

Действительно, совершенно ненормально, что молдавский язык зап­рещен. Некрасиво, неинтеллигентно, что нужно, чтобы пришли другие показать тебе, насколько "изящным, музыкальным и сладкозвучным" является молдавский язык. Профессор романских языков из Мадрида Георге Ускэтеску, "европейски известная личность", предупреждал нас в 1994: "Было бы большим заблуждением, если бы вы, бессарабцы, попытались отказаться от нее - от самой изящной, самой музыкаль­ной, самой сладкозвучной речи -подменили ее, скажем, мунтянской или трансильванской... Знаю, существует у некоторых такая тенден­ция. Но это заблуждающиеся в области лингвистики. Говорю вам со всей ответственностью".

Наперекор "заблуждающимся е области лингвистики" здешних и из других мест, молдоване с обоих берегое Прута и с левого берега Днестра свято хранят мягкость, музыкальность, сладкозвучие молдав­ского языка. Убедительным свидетельством преемственности красоты и выразительных творческих возможностей молдавского языка в исто­рическом молдавском ареале является проза И. Некулче, И. Крянгэ, М. Садовяну, Иона Друцэ в наши дни. Поэтическое творчество М. Эминеску (Западная Молдова) и Ал. Матеевича (Восточная Молдова). Чтобы убедиться в этой реальности достаточно сравнить стихотворе­ния М. Эминеску Ла стяуа - К звезде (1886), Лакул - Озеро (1876) и стихотворения Ал Матеевича Ын заря анилор - Из дали лет (1907), Фрунза нукулуй - Лист ореха (1917) и др.

Еще одно неопровержимое доказательство, что молдованам нет необходимости "духовно грабить" других востонороманцев: стихотво­рение Наш язык, созданное молдованином Ал. Матеевичем: на берегу "Днестра, в котором ясно догорают звезд лампады", остается вечно живым. И непревзойденным во всем восточнороманском простран­стве. Хотя старались и Г. Сион, и даже Г. Кошбук и другие. Как остается уникальным, бессмертным и не имеющим себе равных сти­хотворение Легэмынт - самое вдохновенное "посвящение лучафэру нашей поэзии", созданное Гр. Виеру. Эти поэтические творения, про­за, драматургия и публицистика Иона Друцэ убедительно и неопро­вержимо свидетельствуют о неисчерпаемой творческой потенции на­шего молдавского языка.

Конечно, было бы большим безрассудством отрицать общность строго лингвистически-грамматическую, основной словарный фонд, общую ли­тературную форму восточнороманских идиомов с названиями, устано­вившимися в различные времена, в различных условиях, отражающи­ми различные духовности: молдавскую и румынскую. Великая выгода, великая польза, что эти языки взаимно понятны. Что молдованам при чтении Г. Кошбука, И. Л. Караджиале, Л. Ребряну, О. Гоги (поэта) не нужны переводчики. Вызывает сожаление, что румыны не понимают Иона Друцэ.

Было бы неслыханным оскорблением молдавского народа, преда­тельством памяти молдавских предков, нашей общей отчизны - Молдо­вы, откажись мы от этого бесценного наследства, от свидетельств на­шего появления и обоснования в мировой цивилизации: молдавского языка, истории Молдовы.

Еще в середине XIX века М. Когэлничану заклинал нас: "Держать­ся нашего языка - молдавского, нашей истории - Молдовы— как держится человек, опасающийся утонуть, за шест, который бросили ему для спасения".

Многовековая жизнь молдавской духовности на обоих берегах Прута и на Левобережье Днестра подтверждает вывод румынского академика Ал. Зуба: "Язык и история являются сосущественными реальностями, которые могут объяснить друг друга, участвуя в моделировании той коллективной души, без которой оба теряют смысл" (1994).

Продукт объединения этих двух реалий - истории Молдовы и мол­давского языка, молдовенизм культуры, оживший между Прутом и Дне­стром в 1917, сообщил художественному творчеству, особенно литера­туре, определенные особенности, обогатив его, разнообразя его тема­тический регистр, творческую манеру, индивидуализируя его. Если це­лая литература, представленная разными авторами разных творческих манер, отражает на протяжении 500 лет молдавские реалии нашей отчизны - Молдовы, если поле художественного исследования охваты­вает многовековую историю молдавского народа, местные обычаи и повседневную жизнь, заботы, горести и надежды молдован, если она постоянно питается народным творчеством молдован, если рисует в мягких, пленительных тонах природу: молдавские горы, долины и хол­мы, древние кодры, виноградники и реки Молдовы, если уловила и увековечила в творениях Гр. Уреке, М. Костина, И. Некулче, В. Алексан­дри, М. Эминеску, И. Крянгэ, М. Садовяну, Ал. Матеевича, Иона Друцэ "суть молдован", ее характерные этно-психологические черты, сложив­шиеся с незапамятных времен, - она не может быть иной, чем литера­турой молдавской. Созданная молдованами, посвященная Молдове, она не может быть чье-то иной, нежели молдован.

Великое счастье, великое преимущество этой литературы - молдав­ской во всех аспектах — что ее прелесть может восприниматься, что ее глубины могут исследоваться без перевода другими народами. Как и для молдавского народа, из среды которого вышли и утвердились такие создатели ценностей, великое счастье, великое преимущество приоб­щиться и облагораживать свои чувства подлинными творениями, неваж­но, где созданными: на Крише, Дымбовице или на Озане, Молдове, Сирете, Бахлуе или Жижии.

Конечно, духовные ценности, как и общечеловеческие идеи, как и воздух, не имеют границ. Подлинные культурные, исторические, литера­турные ценности принадлежат всему человечеству, как и созданные Д. Кантемиром, М. Эминеску, Ионом Крянгэ, В. Александри, М. Садовяну, Ионом Друцэ - все из Молдовы. Конечно, не по-христиански, да даже и невозможно огородить их заборами исключительно националистскими.

Но если молдован публично обвиняют в "духовном ограблении", мы вынуждены требовать, чтобы для сравнения были выставлены на всеоб­щее обозрение культурно-исторические свидетельства и удостоверяю­щие документы ценности. Тем более, что документы о молдавской духовной индивидуальности, об исключительной ценности молдавских творений по сравнению с трансильванскими или мунтянскими, задолго до нас были засвидетельствованы румынскими авторами бесспорного авторитета. Начнем с середины XIX века...

"Мунтения в этом веке - говоря до 1880 - характеризуется револю­ционной борьбой против старого режима и низким уровнем культуры. Мунтения представляет, можно сказать, волю и чувство, в то время как Молдова в особенности интеллигентность. Какова причина этого отличия Мунтении и Молдовы?... Древняя культура была сильнее в Молдове, чем в Мунтении, как было видно, из-за польского течения. В начале XIX века у Молдовы уже была культурная традиция.

Народное течение, то есть познание народной литературы и ее использование, как путеводная нить для письменной литературы, ро­дилось в Молдове. Очень долгое время это течение даже не было известно в Мунтении. Представителями этого течения являются А. Хыждзу из Хотина, Г. Асаки, но особенно - с упорством и сознанием их ценностей - А. Руссо, В. Александри, М. Когэлничану и К. Негруци. Было естественно, чтобы это течение родилось в Молдове. Та куль­турная традиция, о которой я говорил, противостоит фальсификатор­скому латинистскому течению. Речь о том, чтобы защищать старый традиционный характер языка и литературы от латинизма и францу- зизма. Тогда молдавская литературная традиция найдет себе союзни­ка в народной литературе и языке...

Видим, что в Мунтении (культурными факторами) являются: более слабая культурная традиция, латинистское и французское течения, особенно в их политической ипостаси. В Молдове: более сильная культурная традиция, слабое латинистское течение, а французское течение в ипостаси особенно литературной, и народное течение.

Из этой особенности факторов вытекает и различие между истори­ей культуры и литературы Молдовы и Мунтении в XIX веке (...). Уже с самого начала в Молдове чувствовалась потребность в критике; необ­ходимость осознана, цель хорошо продумана: оберегать язык и лите­ратуру от денационализации.

...Молдове принадлежит заслуга председательствовать, в течение 40 лет, с 1840 по 1880, при ассимиляции "культуры в остальных ее формах". (По этой причине, превосходства молдавской культуры, оп­поненты молдован из Мунтении, Ардяла "Считают, что миллиончика молдован достаточно, чтобы сами выполнили миссию, которой судьба наделила румын", на что А. Руссо отвечает, что "миллиончик молдо­ван, которые 80 лет живут по философским идеям цивилизованного мира", имеет на это право). И Руссо (...) не раз подтверждает сде­ланную мною констатацию, что Молдове румынская культура обязана тем, какова она сегодня...

Резюмируем. В Молдове существуют традиции, которые уважают молдоване. Потому хранительнице традиции и прощается, что она берет на себя роль возглавлять создание современной румынской культуры..." (Гарабет Ибрэиляну,1909).

Утверждение о многовековых корнях, особом характере, выражаю­щемся в разнообразии, местной специфике и ценностям молдавской культуры действительно, в равной мере, и для Молдовы между Прутом и Днестром. В 1923 Штефан Чобану утверждал: "у Бессарабии в начале XIX века была своя собственная, национальная культура...'.

При всем этом, молдованам навесили ярлык "неграмотных фигля­ров", которые не только "конфискуют духовность румын", но и "совер­шили мерзкое (грязное, отталкивающее) посягательство на само наше (румын) национальное существо". Чтобы "конфисковать что-то из ру­мынской духовности", она должна бы быть известна. Что молдоване возглавили формирование восточнороманской культуры и утвердили ее, что участие молдован при ее создании было определяющим, уже показано выше. Далее напомним с помощью румынских же авторов, какими были черты, определившие "национальную сущность румын", так "мерзко" оскверненную "неграмотными фиглярами из Кишинева".

"...Литература Молдовы была больше занята национальными реали­ями, чем литература Мунтении. Хочется подкрепить и дополнить это утверждение несколькими размышлениями. Если поэзия, когда она очень национальна, является выражением души народа, то проза, когда она талантлива, является и выражением души народа и зеркалом жизни этого народа. Она еще богаче в национальных реалиях, субъективных и объективных...Сравнивая молдавскую прозу с мунтянской, мы найдем прежде всего, что у Молдовы поле наблюдения более широкое, реалии, перенесенные в литературу, более разнообразны, принесены из среды более разнообразной - характер, который появляется как синтез, даже и в творчестве одного единственного писателя, г-на М. Садовяну, который изобразил нам столько аспектов национальной жизни, из вре­мени почти легендарного до наших дней, от крестьян до знати, от тихой жизни молдавской окраины до грома на поле брани".

Факторы, специфически национальные (...), можно найти у всех мол­давских писателей, и мы можем их открыть, путем анализа, у каждого из них. Однако достаточно написать здесь два имени: Крянгэ и Садовя­ну. И, по крайней мере, пойдем до конца. Сильные течения национали­зации литературы (как и культуры) исходили почти всегда из Молдовы или от молдован.

Небезынтересно расширить проблему и посмотреть, как вела себя с национальными реалиями и наука... Политическая и социальная история, история языка и литературы развивались больше молдованами. Имена: Когэлничану, Хашдеу, Ксенопол, Ончул, Йорга, Р. Росетти, Ламбриор, Филиппиде, Денсушиану - если цитировать только старых, признанных...

"Как и Василе Пырван, который говорил: "Молдова, ты, которая дала всех историков Родины!", думаю, что она дала стране и историков, и писателей, и музыкантов, и художникоа - всех самых великих... Молдо­ва дала больше всех... Дети, молодежь, учащиеся или студенты пере­жили шок, когда я им сказал, что Молдова держит духовное первен­ство". (Чезар Ивэнеску, 2001).

Обратимся к другой области, к фольклору, отметим, что первые собиратели народной поэзии и первые теоретики народного течения (еще с 1840) появились в Молдове, где находим самых крупных фоль- кпористов, С. Ф. Мариана и Тудора Памфиле... Внимание к реалиям специфически национальным - связь с народом или с народной лите­ратурой - развитие прозы - исторические и лингвистические исследо­вания - есть, и в Молдове, и в Ардяле, факты одновременные и причин­но связанные между собой.

Различие содержания между двумя литературами, молдавской (и трансильванской) и мунтянской является ценностной? Конечно.

Существует утверждение, ставшее банальным, настолько оно прав­диво, а именно, что влияние народной литературы на письменную было существенной причиной оживления и эстетического прогресса после­дней. Это влияние, однако, по-настоящему проявилось только в Мол­дове, где возникло и развилось так называемое "народное течение". А что может быть более "нашим", чем народная литература..."

"Народная поэзия усиливает специфический национальный дух и заставляет его ассимилировать чужое влияние. И, поскольку это народ­ное течение существует в Молдове, молдавские писатели того времени более значительны и могучи". (1925).

Этот вывод Г. Ибрэиляну подтверждает в наши дни Чезар Ивэнеску: "Царственная линия румынской поэзии идет от Александри, через Эми­неску, Баковия, Лабиша и после этого идем мы. Все эти великие поэты, все молдоване - это царственная линия, потому что ни у трвнсильван- цев, ни у мунтян нет такой внушительной традиции".

(Наряду с "народным течением" содействует выявлению националь­ной специфики и "историческое течение", представители которого "стирают пыль со старых хроник"; "национальная оригинальность" К. Негруци состоит в том, что он вдохновлялся и народными легендами и "старыми хрониками" - Авт.).

Наши лучшие писатели (...) являются и лучшими знатоками языка... И лучшие знатоки языка или (обычно это одно и то же) те, язык которых богаче и красивее, все причащались из великого источника народного языка: Одобеску, Эминеску, Садовяну и несравненный Крянгэ. Самый великий прозаик - этот Крянгэ - именно из народа, пишет, как говорит народ" (то есть по-молдавски; см. регистры слов, истолкованных в изданиях Крянгэ с 1890 до наших дней - Авт.). "Лучшие наши писате­ли": И. Некулче, И. Крянгэ, М. Эминеску, М. Садовяну и др., будучи молдованами, писали произведения на молдавском языке. А язык как художественный фактор и материал сотворения, как социально-психо­логический фактор придает произведению специфические национальные черты, характерные для соответствующей этнической общности.

"По сравнению с бедным мунтянским диалектом, язык трансильван- ца и особенно молдованина на более высокой ступени. Если понаблю­дать за ней в момент равновесия, молдавская речь, мягкостью своих тонов, сама по себе художественна. Появления таких писателей, как Некулче, Крянгэ, в Мунтении трудно ожидать ... Словом, соки языка поступают главным образом из Молдовы..." (Дж. Кэлинеску, 1941).

В творчестве М. Эминеску преобладают формы молдавского языка. Реальность эту утверждал первый составитель самого полного издания поэзии М. Эминеску Перпесичиус, который заключил, "что Эминеску, будучи молдованином, проявит естественное расположение к формам своих начал, молдавским формам" (1939). Другой исследователь твор­чества Эминеску Г. Ибрэиляну установил: "Эминеску (...) создал свой язык из всех диалектов, используя формы, нужные для звучности стиха, безразлично: мунтянского или молдавского. Но, естественно, особенно молдавского, будучи молдованином" (1929). Между прочим, "М. Эми­неску (...) признает роль Молдовы в борьбе по защите языка от поку­шений новаторов" (Г. Ибрэиляну). "Борьба Молдовы против названных мунтян направлена не против исторических элементов Румынской Стра­ны, а против неисторических", - уточнит сам М. Эминеску в статье Господствующий слой.

Как и А. Руссо или В. Александри, М. Эминеску "осознает культур­ную роль Молдовы, ее роль учительницы румын отовсюду" (Г. Ибрэи­ляну). М. Эминеску подчеркивал в статье Репертуар румынского театра: "Молдова играет в современном развитии румын значительную роль. Здесь, в большой удаленности от интеллектуального шарлатанства, са­модовольства и коррупции политического центра (Бухареста - Авт.), создана благотворная реакция против невежества и духа неправды академиков". Тогдашних и сегодняшних.

Вопреки соседним интеллектуальным шарлатанам и политикам, воп­реки высокомерному невежеству здешнему и из других мест, стражни­ков выдуманных духовных наследий, "знамя культуры молдован" гордо реет, поддерживаемое многовековым культурным богатством, сохраняя вечно живой историческую память молдован.

Подтверждая непреклонное убеждение великого молдованина Миха­ила Садовяну: "Никто не может отрицать молдовенизм Бессарабии, пока на ее полях работают руки молдован и в селах ее звучит почти повсюду молдавская речь".

Господари Молдовы

Хронологии (даты и длительность) пребывания на престоле Молдовы молдавских господарей, предложенные Манолаке Дрэгич (История Мол­довей тимп де 500 де ань пынэ ын зилеле ноастре. Яшь, 1857, вол. I- II), К.Михэеску-Грую (Moldova 1359-1859. Spicuiri din istoria statului de sine statator, Bucuresti, 1998), Г.Адамеску ( Dictionar istoric si geografic, 1931), представленные в разных историях Румынии, в том числе Н.Йор- ги, А.Ксенопола, К.Джуреску, в Dictionarul enciclopedic Roman (vol.II, 1964), в Енчиклопедия Советикэ Молдовеняскэ (Кишинэу, 1970/1978, вол.1-8), в Istoria Romaniei in date (Bucuresti, 1971) и др. не всегда совпадают.

Около 1352 - 1353. Драгош. Около 1354 - 1358. Сас. 1359. Балк.

1359 - около 1365. Богдан I. Около 1365-1374. Лацку. Около 1374-1392. Петру I. Около 1392-1394. Роман I. Около 1394-1399. Штефан I. 1399-1400. Юга.

1400 апр.23 -1432 янв. Александр Добрый.

1432. янв. 1 -1433 сент. Илиаш (Илья).

1433. окт. - 1435 авг. 5, Штефан.

      1435. авг. 5 - 1436 март.8, Илиаш.

      1436. март. 8 - 1442 после авг.1, Илиаш и Штефан.

1442 после авг.1 - 1447 июль 13, Штефан. 1447 июль 13 - после сент. 15, Петру II.

1447. сент.15 - 1448 февр.23, Роман II.

1448. февр.23 - 1449 март 23, Петру II.

1449. зимой. Чубэр

1449 март 23 - окт.12, Алексэндрел. 1449 окт.12 - 1451 окт.15, Богдан II.

1451. окт.15 - 1452 февр. Петру Арон.

1452. февр. - 1454 авт. Алексэндрел.

      1454. авг.25 - 1455 февр. 8, Петру Арон.

      1455. февр. 8 - май 25, Алексэндрел. 1455 май 25 - 1457 апр. 14, Петру Арон. 1457 апр. 14 - 1504 июль 2,

Штефан III Великий. 1504 июль 2 - 1517 апр. 20,

Богдан III (Кривой). 1517 апр. 20 - 1527 янв.14, Штефэницэ. 1527 янв. 14 - 1538 сент. 18, Петру Рареш. 1538 сент. 18 - 1540 дек. Штефан Лэкустэ.

1540. дек. - 1541 февр. Александр Корня.

1541. февр. - 1546 сент. 3, Петру Рареш. 1546 сент. 3 - 1551 июнь 11, Илиаш.

      1551. июнь 11 - 1552 сент. 1, Штефан.

      1552. сент. - Иоан Жолдя. 1552 сент. - 1561 нояб. 18,

Александр Лэпушнянул.

1561 нояб. 18, Деспот-Водэ (Иоан Якоб Хераклид).

1563. авг. - 1564 март, Штефан Томша.

1564. март - 1568 март.

Александр Лэпушнянул окт. 1563. 1568 март - 1572 февр. Богдан. 1572 февр. - 1574 июнь. Иоан Водэ Витяз. 1574 янв. - 1577 нояб. 23, Петр Хромой.

1577. нояб. 23 - дек. 28, Ион Поткоавэ.

1578. янв. 1 - 1579 нояб. 21, Петр Хромой

1579. нояб. 21 - 1582 сент. 2, Янку Сасул. 1582 сент. 2 - 1591 авг. 19, Петр Хромой.

1432. сент. - 1592 июнь. Арон Тиран.

1433. авг. - окт. Петр Казаку.

1592 окт. 14 - 1595 апр. 24, Арон Тиран. 1595 апр. 24 - авг. Штефан Рэзван. 1595 авг. 25 - 1600 май 27,

Еремия Мовилэ. 1600 сент. - 1606 июнь 30, Еремия Мовилэ.

1606. июнь 30 - 1607 сент. 14, Семен Мовилэ.

1607. сент. 14 - окт. Михаил Мовилэ. 1607 окт. - Константин Мовилэ. 1607 нояб. 6 - дек. Михаил Мовилэ. 1607 дек. - 1611 нояб. 10,

Константин Мовилэ. 1611 нояб. 11 - 1615 нояб. 12, Штефан II Томша.

1615. нояб. 12 - 1616 июль. Александр Мовилэ.

1616. июль - 1619 февр.9. Раду Михня.

      1619. февр. 9 - 1620 сент. 10, Гаспар Грациани.

      1620. сент. 10 - 1621 окт. Александр Илиаш.

      1621. окт. - 1623 авг. 4, Штефан II Томша. 1623 авг.4 - 1626 янв.20, Раду Михня. 1626 янв.20 - 1629 авг.ЗО,

Мирон Барновски-Мовилэ.

1629. авг. - 1630 апр.29, Александр Коконул.

1630. апр.29 - 1631 дек.5, Моисей Мовилэ.

1631 дек. - 1633 апр. Александр Илиаш.

1633 апр. - июнь 22,

Мирон Барновски-Мовилэ.

1633. июнь 25 - 1634 апр. Моисей Мовилэ.

1634. апр - 1653 апр. 3. Василе Лупу.

1655 апр.З - апр. 28, Георге Штефан.

1653 апр. 28 - июль 8, Василе Лупу.

1653 июль 8 - 1658 март 3, Георге Штефан.

1658. март 3 - 1659 нояб.2, Георге Гика.

1659. нояб. 2 - ноябр 21, Константин Шербан.

1659 нояб. 21 - 1661 янв. 17, Штефэницэ Лупу.

1661 янв. 17 - по февр.17, Константин Шербан.

1661 февр. 17- сент. 19, Штефэницэ Лупу.

1661 сент. 19 - 1665 сент. 11, Еустратий Дабижа.

1665. сент. 11 - 1666 май 21, Георге Дука.

1666. май 21 - 1668 нояб. 8 Илиаш Александру.

1668 нояб. 8 - 1672 авг.10, Георге Дука.

1672. авг. 10 - 1673 нояб. Штефан Петричейку.

1673. нояб. - Думитрашко Кантакузино.

      1673. дек - 1674 февр. 22, Штефан Петричейку.

      1674. февр. - 1675 нояб. 10, Думитрашко Кантакузино.

      1675. нояб. 10 - 1678 нояб. Антоние Русет.

1678 нояб. 28 - 1683 дек. 25, Георге Дука.

1606. дек. 25 - 1684 март. Штефан Петричейку.

1607. янв. 29 - 1685 июнь 15, Думитрашко Кантакузино

1608. июнь 15 - 1693 март. Константин Кантемир.

1683 март 19 - апр. 8, Дмитрий Кантемир.

1693 апр. - 1695 дек. 8, Константин Дука.