XIV. "бессарабский вопрос" Молдавское сопротивление

В 1883 году румынский премьер-министр И. К. Брэтиану признался канцлеру Германии Бисмарку: Румыния "пойдет вместе с Германией и Австрией, если Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Ита­лия) посодействует ей получить территории за счет России". Руководи­тель румынского правительства еще в то время, пытаясь убедить Гер­манию "о пользе (для Румынии - Авт.) границы по Днестру, говорил о Бессарабии и дошел даже до того, что предложил Бисмарку заключить наступательный союз против России". Таким образом, уже с самых своих начал "Румыния", которая 16.06.1876 Петицией просила Высокую Порту "признать" индивидуальность румынского государства и названия "Румыния", спустя всего лишь 6 лет после того, как Россия создала ей предпосылки для независимости, спустя всего лишь 5 лет после того, как Россия, первой из великих держав, признала независимость Румы­нии, последняя стала интриговать против России, желая занять "Бесса­рабию" чужими руками. Но Бисмарк пресек территориальные "бесса­рабские" аппетиты Румынии.

Последователи же Бисмарка вместе с австриийцами в 1918 подарили Румынии "Бессарабию" взамен Доброджи, которую вернули Болгарии.

В соответствии с международными договорами (союзами) той эпохи, в момент, когда румынские армии захватили Молдавскую Демократи­ческую Республику (январь 1918), эта территория находилась под юрис­дикцией России. Более того: Румыния была союзницей России. По подписанному в Бухаресте Договору 4.08.1916, Румыния, вместе с Фран­цией, Великобританией и Россией, вступает в войну против Германии, Австро-Венгрии и Болгарии с единственной целью: добиться с помо­щью русских "удовлетворения пожелания объединения с Румынией ру­мынских территорий (sic!) из Австро-Венгрии", то есть присоединения к Румынии части исторической территории Венгрии - Трансильвании. Однако лишь за несколько месяцев самой войны Румыния была уменьшена армиями фельдмаршала А.фон Маккензена до размеров нескольких молдавских жудецев между Сиретул де Сус и Прутом. Зажатая в "зна­менитом треугольнике смерти, охватывающем область Яссы-Васлуй- Хушь, опираясь обоими флангами на Пруте", в условиях, когда "мораль­ная сила страны и армии (...) начала падать, обеспечение отсутствова­ло, гражданское население и обе армии сталкивались со все возраста­ющими трудностями в поисках пропитания, полного отсутствия белья и одежды (...), Уменьшенная Румыния" (К. Кирицеску, 1921), с благосло­вения своих врагов - Германии и Австро-Венгрии - захватила "Бессара­бию", чтобы "увеличить себе землю для кормежки" (К. Презан). "Наше­ствие голодающих" (К. Кирицеску) сопровождалось беззакониями, кото­рые совершались в пространстве, относящемся к юрисдикции союзни­цы Румынии, т.е. России.

Итак, в начале января 1918 (вообще-то, 7.12.1917) Румыния напала на свою союзницу, не предупредив ее хотя бы дипломатическим путем. Советская Россия уже 16.12.1917 в лице наркома иностранных дел

Л. Троцкого вручила послу Румынии в Петрограде ноту, в которой ут­верждалось: "..мы были извещены, что румынские армии заняли горо­док Леово и несколько сел Бессарабии...". Нота предупреждала, что "на территории Русской Революции" советская власть не допустит "больше никаких репрессий" и "не замедлит принять самые жесткие меры против румынских заговорщиков". Румыния же не только не отве­ла свои армии, но вызывающим образом, сохраняя дипломатические отношения со своей союзницей Россией, продолжала "увеличивать себе землю для кормежки" в "Бессарабии". 13.01.1918, принимая во внима­ние, что "покрытая преступлениями румынская олигархия открыла воен­ные действия против Российской республики (...), захватив Бессара­бию, Совет Народных Комиссаров (правительство) постановил: "Все дипломатические отношения с Румынией прерываются...". Советская Россия (с 1922 - СССР), Соединенные Штаты Америки никогда не признавали оккупацию королевской Румынией Молдавской Демократи­ческой Республики, (с 2.12.1917) и провозглашенной Независимой (с 24.01.1918).

Эта реальность выявляет всю политико-юридическую необоснован­ность территориальных претензий королевской Румынии на "Бессара­бию". "Основной источник нестабильности, порожденный территориаль­ными захватами, составлял статут Бессарабии - единственная террито­риальная выгода, место которой в составе великой Румынии никогда не было обеспечено каким-либо международным договором", - утверждает американский историк Чарльз Кинг (2000). Напоминая, что не только один Советский Союз не признал захват королевской Румынией "Бес­сарабии", Ч. Кинг уточняет, что "Она (оккупация Румынией "Бессара­бии") также никогда не была признана западными государствами... Поскольку этот Договор (Парижский, октябрь 1920) никогда не был ратифицирован Японией и нельзя было добиться, чтобы к нему при­соединились Соединенные Штаты Америки, он, договор, остался совер­шенно бесполезным юридическим инструментом".

Загнанная в угол армиями Великих держав, королевская Румыния рискнула захватить территорию своей союзницы, землю с населением, которое сразу стало враждебным румынам и которое, с первых дней, начало борьбу с оккупантами.

Борьба со свержением румынского оккупационного режима разво­рачивалась по двум фронтам: внутреннему и внешнему (дипломати­ческому).

19.01.1919 вспыхнуло Восстание трудящихся жудеца Хотин. Восстав­шие за несколько дней освободили город Отачь, села Унгурь, Кзлзрэшэ- ука, Арионешть, Покровка, Рудь, Телешеука, Наславча, Мерешовка, Вол- чинец, Кодрень, железнодорожные станции Окница, Секурень. 23.01.1919 был освобожден Хотин, где создали Директорат (руководящий орган), обратившийся к президенту США, правительствам Великобритании, Фран­ции, Италии, Германии, России с нотой протеста против оккупационного румынского режима, объявив захват королевской Румынией "Бессара­бии" незаконным актом. При поддержке Антанты и петлюровцев Левобе­режья Днестра румынские армии 26.01.1919 атаковали восставших. Же­стокие бои велись в Стэлинешть, Динэуць (Хотинский жудец), Отачь,

Окнице; 1.02.1919 пал Хотин. Десятки тысяч участников восстания были расстреляны, арестованы. Около 50 ООО перешли на левый берег Днес­тра, создав позже Особую бессарабскую бригаду.

27.05.1919 вспыхнуло Бендерское восстание железнодорожников, ко­торое было жестоко подавлено румынской армией: 150 участников рас­стреляны, многие посажены в тюрьмы.

В 1921-1924 годах состоялось 120 массовых манифестаций населе­ния против румынских оккупантов.

16.09.1924 началось Татарбунарское восстание, провозгласившее об­разование Молдавской Советской Республики. Оно охватило местности Акмангит, Михайловка, Спасское, Чишмя, Галилешть, Нерушай и др. Против восставших были брошены регулярные армии под командовани­ем генерала Рудяну, морские части под командованием адмирала Гаврилеску. 22.09.1924 восстание было подавлено: арестовано 1617 участников, около 500 посажены в тюрьму по "процессу 500".

Усилия по мирному освобождению края

Многонациональное население Молдавской Демократической Рес­публики ни минуты не мирилось с экспансионистским актом - захватом королевской Румынией молдавских земель между Прутом и Днестром. Впрочем, и Советская Россия, хотя и по другим соображениям, никогда не признавала аннексии "Бессарабии" румынским королевством. СССР использовал различные дипломатические пути, чтобы освободить край. Однако влиятельные политические силы Европы того времени поощря­ли экспансионизм королевской Румынии. Оккупация румынским коро­левством Молдавской Демократической Республики постепенно пре­вратилась в Бессарабский вопрос, в очаг идеологического противобор­ства СССР и западного мира. Одним из зтих звеньев был Румынско- польский военный союз в 1921.

Советское правительство прилагало постоянные усилия для решения мирным путем освобождения территорий, оккупированных румынским королевством. Эта конфликтоопасная ситуация обсуждалась на Советс­ко-румынской конференции в Варшаве (22.09-25.10.1921). Румынское правительство отказалось включить в повестку дня будущей конферен­ции "Бессарабский вопрос". В советской ноте от 15.XI.1922 подчерки­валось: "Румынское правительство, конечно, не может надеяться, что правительство России смирится с актом насилия, выразившимся в ок­купации Бессарабии чужой армией или со мнимым провозглашением присоединения Бессарабии к Румынии частью националистской органи­зации под угрозой румынских штыков, или что советское правительство может придать малейшее значение некоторым иностранным правитель­ствам, претендующим располагать тем, что им не принадлежит, или что оно останется глухим к стонам населения Бессарабии, подавляемого иностранным румынским игом".

Венская советско-румынская конференция (27.03-2.04.1924) пресле­довала цель сколько-нибудь смягчить отношения между двумя страна­ми. Советская сторона пошла на компромисс: предложила румынской стороне организовать на оккупированной территории плебисцит (рефе­рендум). Прекрасно сознавая, что подавляющее большинство населе­ния высказалось бы за немедленное избавление от румынской оккупа­ции, румынское правительство отвергло это предложение. Таким обра­зом, Венская конференция закончилась провалом. Следует отметить, что еще с тех пор, с 1924 года и до сегодняшнего дня, идеологические сторонники партии "Великая Румыния" Румынии и унионистских группи­ровок в Республике Молдова со старта отвергают всякую попытку ре­ферендума, когда заходит речь об этнической и языковой идентичности молдован, праве многонационального населения Республики Молдова располагать своей судьбой, о праве на историю, на национально-госу­дарственное наследие.

В июне 1926 советское правительство опротестовало французско- румынский договор, затем в марте 1927 решительно высказалось про­тив ратификации Италией Парижского Протокола о "Бессарабии". В связи с подписанием Румынией Пакта Келлога - Бриана (от 27.08.1928\ воспрещавшего войну в качестве орудия национальной политики) газе­та Известия (10.02.1929) уточняла: "Отказ прибегать к войнам, разуме­ется, не означает отказа от права на территорию, оккупированную Румынией".

В декабре 1929 М. Литвинов, министр иностранных дел СССР, на­помнил: "...Имею в виду Бессарабию, население которой никогда не переставало стремиться к объединению с Советским Союзом, факт, о котором мы не можем забывать". Разоблачая суть маневров румынской дипломатии во время переговоров в 1932 году о заключении договора о ненападении, М. Литвинов подчеркнул: "Наличие некоторых спорных проблем между Советским Союзом и Румынией, в первую очередь про­блем, касающихся Бессарабии, известно всему миру", уточнив: "Сове- стский Союз далек от того, чтобы возлагать на румынский народ ответственность за действия его правящих классов".

В дипломатических анналах зафиксировано, что "Захватнические ап­петиты правящих кругов королевской Румынии не были удовлетворены ни по завершении с ее участием Конвенции об определении агрессора (июль 1933), ни во время переговоров в связи с восстановлением дипломатических отношений между СССР и Румынией (1934), не ре­шивших так называемый "Бессарабский вопрос". Любая попытка прину­дить Советский Союз отказаться от своей позиции категорически и обоснованно им отвергалась.

"Пакт Риббентропа-Молотова"

Укрепление экономического потенциала СССР, его окончательное утверждение на международной арене как активного участника с реша­ющим голосом позволили ему предпринять энергичные шаги относи­тельно оккупированной "Бессарабии". Действия Советского Союза в этом направлении были, не в последнюю очередь, стимулированы пре­вращением самой Румынии в легионерско-фашистское государство, с экономикой, подчиненной милитаристским интересам германского рей­ха, явными намерениями румынских правителей толкнуть страну в сеть

Великая Румыния. 1919 - 1920 гг.

maramure?

Г-'' Svcwva BU КО VINA* <

cri§ana

MOLDOVA

BLACK

traJnsylvania

Greater Romania, Soviet Moldova, aad After. 1918-preaaat «мша ЬИЩ ,1 Souk* Rw.Uk <l»24-40) r I

MiUifii fltHit StcUlbl lUf.bkc Ы HiiJ.lt J [\\\1 1Шя

Тг—Ыо. (R—U. Ц111

4 ' ч

lUeto» «H.nii.iJ u I , II

(1946) It » ll

banat

wallachia

■ BucVareel

Roa_U 187» —_

Cm> Raaaaia l*M ■

WaU W« JO 100 Kilo Bitter»

0 50 100 Mib<

Boundary repreaentation ■ot aaceaaarily anthoritalive

агрессивных проектов гитлеровской Германии.

В этих угрожающих обстоятельствах Советский Союз посчитал себя вправе предпринять решительные дипломатические действия в целях освобождения некоторых оккупированных территорий. 23.08.1939 в Москве был подписан Советско-германский договор о ненападении (публицис­ты назвали его Пактом Риббентропа-Молотова), дополнительный сек­ретный протокол которого закреплял советский интерес к определен­ным зонам Юго-Востока Европы. Необходимо подчеркнуть: ни договор, ни дополнительный протокол не предусматривали "присоединения Бес­сарабии": по той простой причине, что Советский Союз никогда не признавал, что территория между Прутом и Днестром принадлежит кому-то другому. И сама Германия не ставила под сомнение тот факт, что Румыния оккупировала территорию, которая в январе 1918 находи­лась под юрисдикцией другого государства. Министр иностранных дел СССР В. Молотов напомнил 29.03.1940, что остается нерешенным "воп­рос Бессарабии", насильственный захват которой Румынией никогда не признавался СССР". Эту реальность подтверждают и разные современ­ные румынские политические аналитики: "Советская Россия никогда не признавала территорию Бессарабии румынской". Она никогда такой и не была. Впрочем, оккупация Румынией Молдавской Демократической Республики никогда не признавалась ни европейским сообществом, ни Соединенными Штатами Америки. Как продемонстрировал историк В. Шандру в исследовании Американская дипломатия и объединение Бес­сарабии с Румынией, американские дипломаты твердо высказывались против признания США так называемого объединения, считая, что Па­рижский договор (октябрь 1920) не содержит решения Бессарабского вопроса". Впрочем, даже само румынское правительство признало, что совершило акт агрессии против Молдавской Демократической Респуб­лики, обязавшись 5-9.03.1918, "в два месяца очистить Бессарабию". Напомним: "Румыния оккупирует Бессарабию" - так пишут К. Кирицес­ку, П. Казаку, К. Арджетояну, Е. Броштяну, И.Г. Дука и др. - в январе 1918, после того, как министры иностранных дел Германии Кюльманн и Австро-Венгрии - Чернин "предоставили свободу действий" Ал. Марги­ломану. Румыния четырьмя дивизиями захватила Молдавскую Демокра­тическую Республику, т.е. таким образом Румыния напала на свою союзницу - Россию, так как в акте провозглашения Молдавской Демок­ратической Республики от 2.12.1917 утверждалось, что она является частью "состава Российской Федеративной Демократической Республи­ки как член с такими же правами".

Парижским договором (октябрь 1920) Великобритания, Франция, Ита­лия и Япония подписали эту оккупацию, представленную Румынией как "объединение". Но Япония не ратифицировала этот договор, т.е. не признала так называемое "объединение". Выходит, что в поддержку захвата, перекрашенного в "объединение", высказались лишь три стра­ны. Нератификация же Японией договора, хотя подписанного ею, лиша­ет этот документ всякой юридической силы.

Очень важно подчеркнуть: к началу сентября 1939 армии нацистской Германии захватили Чехословакию, Польшу, Францию и другие евро­пейские страны. Румыния, после встречи Кароля II с Гитлером в Берг- хофе (24.11.1938), после фашизации (2.02.1939) румынского правитель­ства (через И. Бужою и И. Джигурту), на основании Германо-румынско­го договора от 23.03.1939 полностью включается в сферу интересов и действий нацистской Германии. И таким образом вся европейская си­стема отношений (договоры, союзы, соглашения), навязанная победи­телями (Францией, Великобританией) после Первой мировой войны, в том числе Парижский договор (октябрь 1920), аннулируется самими сторонами, подписавшими эти документы. Следовательно, и заговор, антимолдавская сделка, затеянная Румынией (недействительная ab initio - с самого начала, в 1919-1920), 3.09.1939, когда Франция и Великоб­ритания объявили войну Германии, которой политически и экономичес­ки подчинилась Румыния, больше не существовал.

Итак, с сентября 1939 Парижский договор (октябрь 1920), незакон­ный уже со дня своего подписания, теперь не существовал ни в каком аспекте. Следовательно, и декларации о том, что, "великие державы" санкционировали, дескать, захват, перекрашенный в "объединение" Бессарабии, являются ничем иным, как ура-патриотическим пропаган­дистским клише, лишенным какого-либо юридического основания. Это же относится и к (Советско-германскому договору о ненападении так называемому Пакту Риббиентропа-Молотова) и к дополнительному про­токолу, когда имеет в виду "Бессарабию".

Длительной кампанией всеобщей дезинформации до сих пор разжи­гается "острое сознание исторической несправедливости по отношению к румынскому народу". (Здесь и в продолжение этого раздела мы будем обращаться к исследованию румынских аналитиков Г. Андрееску, В. Ста­на, Р. Вебер, переданному агентством Ромпрес в ноябре 1994). Вторая оккупация Молдавской Советской Социалистической Республики (июнь- июль 1941) Румынией "являлась целью, не высказанной многочисленны­ми румынами, которые считали оккупацию страны Советами националь­ной трагедией и посягательством на существование румынского наро­да...". Увлеченные этими реваншистскими представлениями, "некоторые круги Румынии сочли, что (...) распад СССР и провозглашение незави­симости Молдовы могут служить предпосылками нового объединения. Имелись в виду и некоторые решения Парламента из Кишинева о румын­ской идентичности (кто? где? когда? "решил" подобное? - Авт.), о декре­тировании румынского языка (кто? где? когда? - Авт.), о повторном введении румынского алфавита 31.08.1989, введении нового государ­ственного флага 27.04.1990 и государственного герба 3.11.1990",

При беспристрастном и трезвом анализе официальных румынских выступлений можно заметить, что, дезориентированный навязыванием Республике Молдова этих символов, на самом деле не являющихся молдавскими, провозглашением на улице румынского гимна, сам ру­мынский политический класс - независимо от доктрин и цветов правя­щих коалиций - 12 лет подряд проводит по отношению к Республике Молдова политику и идеологию Партии Ромыния Маре явно антимол­давской, антикоммунистической и русофобской окраски.

Воображая, что держит в руках "предпосылки нового объединения" (т.е. нового захвата молдавской территории под названием "провинция Бессарабия"), Румыния спешно признала Молдавскую Республику суве­ренным и независимым государством. Но в Заявлении правительства Румынии по этому поводу нет даже попытки закамуфлировать реванши­стские, экспансионистские претензии: "Провозглашение румынского государства ( sic!) на территориях, силой аннексированных в результате секретных договоров, установленных Пактом Риббентропа-Молотова, пред­ставляет решительный шаг к устранению, мирным путем, пагубных по­следствий, направленных против прав и интересов румынского народа".

Итак, официально, с высоты правительства соседнего государства с демократическим режимом заявляется, что провозглашение незави­симости Республики Молдова, квалифицированной по экспансионист­ским мотивам "румынским государством", воспринято руководящим форумом Румынии как инструмент удовлетворения "интересов румын­ского народа".

Составим силлогизм на основе официальных деклараций и действий румынского правительства и румынского политического класса:

1. 23 августа1939, когда подписывался Пакт Риббентропа-Молотова, в том числе дополнительный протокол, который "только разграничил сферы влияния", Республика Молдова продолжала быть захваченной королевской Румынией, которую советские власти 28.06.1940 заставили очистить в 24 часа.

2. Август 1991. Правительство Румынии официально объявляет, что понимает провозглашение независимости Республики Молдова лишь как "решительный шаг к устранению мирным путем пагубных последствий Пакта Риббентропа-Молотова, направленного против прав и интересов румынского народа", то есть восстановления ситуации до 28.06.1940.

Следовательно, румынское правительство в августе 1991 г. офици­ально заявляет, что желает восстановления ситуации августа 1939, до 28.06.1940, когда Республика Молдова была захвачена королевской Румынией.

С 1991 и до сих пор государственные структуры Румынии, ее прави­тели выступали - и выступают! - с многочисленными декларациями того же жанра и того же содержания. "Еще со второй половины 1991 года высокие румынские правители, как тогдашний министр иностранных дел А. Нэстасе, представляли унификацию в терминах очень оптимис­тических, установив и модель для этого случая - модель Германии. (...) Все же повторяемое утверждение, касающееся устранения послед­ствий Пакта Риббентропа-Молотова, в отношениях Румынии с другими независимыми государствами и в связи в жизнеспособностью модели объединения Германии в случае с Румынией таит в себе несколько проблем.

Во-первых, тот факт, что сегодня мы НЕ имеем дела с последстви­ями Пакта Риббентропа-Молотова, когда говорим о границе между Ру­мынией и Молдовой... Пакт Риббентропа-Мололтова был заключен 23.08.1939. Его дополнительный секретный протокол НЕ устанавливал политико-территориальных границ, а лишь разграничил сферы влияния, что, безусловно, означало взаимное принятие территориальных претен­зий СССР и Германии к третьим сторонам... Но необходимо отметить приоритетным тот факт, что Пакт Риббентропа-Молотова (то есть Со­ветско-германский договор о ненападении) утратил силу еще 22 июня 1941 года, когда нацистская Германия (с помощью румынской военно- фашистской диктатуры - Авт.) нарушила сам договор и напала на СССР, а следовательно, и на Молдавскую ССР - Авт.). Две державы вступили в состояние войны. Событие это эффективно представляет начало про­цесса аннулирования последствий указанного договора".

Во-вторых, нынешние границы, в том числе между Республикой Молдова и Румынией, являются НЕ "последствием Пакта Риббентропа- Молотова, который к концу войны не имел больше никакого значения, а последствием per ламентаций Парижского мирного договора от 10 фев­раля 1947, установившего политико-территориальную реальность, осно­ванную на отношениях между победителями и побежденными во II ми­ровой войне. Требовать сегодня аннулирования последствий Пакта Риб­бентропа-Молотова по поводу установления восточной границы Румы­нии по Пруту означает вообще-то требовать аннулирования территори- ально-политических последствий Мирного договора 1947 (который юри­дически установил эту территориальную реальность). Пакт Риббентро­па-Молотова совершенно нерелевантен для очертания румынских гра­ниц в настоящее время". То есть: положения Пакта Риббентропа-Моло­това (который вообще не устанавливал никакого рода границ на юго- востоке Европы) не могут применяться к нынешним границам Румынии, ибо результат был бы плачевным для нее, но зато восстанавливающим права Венгрии.

"Изменение Договора о мире 1947 (потому что именно о нем идет речь, когда мы говорим об аннулировании последствий Пакта Риббен- тропа-Молотова) касается не только Румынии. Одно необходимо понять: независимо от способа, которым было регламентировано положение границ, Договор о мире явился основой европейского мира и стабиль­ности... Договор возвращал в границы страны (Румынии) Трансильва­нию и подтверждал независимость румынского государства, гарантируя его границы. Договор о мире 1947 или принимается в целом или отвергается в целом. Невозможно в одно и то же время отстаивать неприкосновенность своей границы на западе и пересмотр ее на вос­токе. А непринятие этого Договора влечет за собой все последствия, которые может вызвать сегодня непризнание или несоблюдение суще­ствующих в Европе границ...

Безусловно, мирная унификация (единственная, которая принята меж­дународными регламентациями с согласия обеих сторон) между Румы­нией и Молдовой в настоящее время исключена. Имеется в виду враждебность большинства граждан молдавского государства (выра­женная в том числе в опросе населения, организованного и проведен­ного как референдум) к этому акту (унификации). Опрос Ла сфат ку попорул (Совет с народом) от 6.03.1994 продемонстрировал, что 95.4% его респондентов решительно высказались за то, чтобы "Республика Молдова развивалась как независимое, единое и неделимое государ­ство".

"В подобной ситуации, - заключают цитируемые аналитики, - посто­янно звучащий в Румынии призыв к ликвидации последствий Пакта

Риббентропа-Молотова воспринимается как прямое выражение реаль­ной опасности попытки изменения границ силовым путем... Постоянные ссылки на аннулирование "последствий Пакта Риббентропа-Молотова" и на унификацию с Республикой Молдова, столько времени, сколько она не желает этой унификации, лишь усиливают недоверие евроатлан- тического союза к способности Румынии сделать хоть что-то в целях стабильности и безопасности в Европе.

Что же касается возможного изменения по германской модели, дей­ствительность уже дала ответ на подобный выбор. Германия не подпи­сывала Договора о мире к концу мировой войны, следовательно, оспа­ривание (отрицание) границы между двумя Германиями нельзя было считать актом пересмотра. (Румыния же подписала Договор о мире, будучи, таким образом, согласной с нынешними границами и благоже­лательностью победителей, которые подарили ей Трансильванию. - Авт.). К тому же, унификации желали асе немцы, которые высказались по этому поводу..." Но основной мотив и аргумент - это тот, что в случае с Германией объединились две части одного государства, расчлененно­го волею обстоятельств чужими силами. В случае же акта 1918 ситуа­ция совершенно иная: несколько жудецев между Сиретул де Сус и Прутом, то, что К. Кирицеску назвал "Уменьшенной Румынией", заняли Молдавскую Демократическую Республику, которая никогда, ни одного дня, не была в составе Объединенных Княжеств (с 1862), никогда не была в составе Румынии (с 1880) и румынского королевства.

"Целостный подход", "цельное" требование, как и последствия "изби- рательного"отношения к Парижскому мирному договору от 10.02.1947 были отмечены еще вице-председателем Совета Министров и мини­стром иностранных дел Румынии Г. Тэтэреску на заседании Палаты де­путатов, посвященном ратификации договора: "Договор составляет еди­ный блок. Он не может быть принят иначе, как целиком, и не может быть отвергнут иначе, как целиком... ВОЗВРАЩЕНИЕ всей Трансильвании яви­лось для нашего правительства самой важной целью его действий".

Примечательно, что после десятка официальных деклараций о "по­следствиях Пакта Риббентропа-Молотова, президент Румынии заметил, наконец, что Советско-германский договор о ненападении (Пакт Риб- бентропа-Молотова) был аннулирован самой Германией, с помощью Румынии, 22.06.1941. 8 ноября 2001 по первой программе румынского телевидения президент И. Илиеску заявил: "Пакт Риббентропа-Молото­ва не имеет никакого значения и влияния, будучи "отменен" с момента начала Второй мировой войны. Пакт не является больше юридической базой новых границ. Для нас действует Парижский договор1947, кото­рый установил эти новые границы. И, независимо от того, что мы чувствуем в эмоциональном плане или как к нему будут подходить историки, это юридическая реальность, если мы ее не признаем, то исключим себя из международного сообщества" (Котидианул, 10.11.2001).

Продиктованная чужими советчиками (один - депутат из чужой стра­ны, другой - дипломат в штатском из той же страны), написанная и принятая под площадной рев толпы, Декларация независимости Рес­публики Молдова от 27.08.1991 была изобретена соседними консуль­тантами тоже в ключе последствий Пакта Риббентропа-Молотова. Заим­ствованная и бездумно повторенная стряпчими этого документа идео­логическая концепция выявляла истинные цели уличных политиков тог­дашней Молдовы, полное незнание предмета и историческую безгра­мотность тогдашнего руководства. Ссылки на "ликвидацию юридичес­ких последствий" "соглашения, заключенного 23.08.1939 между Прави­тельством СССР и Правительством Германии (Советско-германский договор о ненападении, названный Пактом Риббентропа-Молотова), сделанные в 1991 году, не могут иметь никакой юридической силы, поскольку соответствующее "соглашение" было аннулировано в совер­шенно иных обстоятельствах, - напоминают румынские аналитики, к которым мы обращаемся, - подчеркивая: призыв к ликвидации "послед­ствий" Пакта Риббентропа-Молотова в Декларации независимости Рес­публики Молдова совершенно не оправдан ".

Шум вокруг "Пакта Риббентропа-Молотова" - один из многих баналь­ных примеров, когда совершенно неуместный и давно исчерпанный исторический факт продолжает питать политические доктрины и идео­логические кампании, когда история используется как инструмент ма­нипулирования.