20. Русско-турецкая война 1787 - 1791 гг. Операции в Молдавии и Валахии

либо успеха. В июле 1788 русские войска под командованием князя Гр. Потемкина форсировали Днестр, освободив один за другим Хотин, Яссы, победили турок под Бырладом и Максинень, выгнали их из Га­лаць. В результате блестящих военных операций русская армия под командованием А. В. Суворова одержала оглушительную победу под Фокшань (21.06.1790). Между тем Австрия, как обычно, заключила се­паратный мир с Турцией (Шиштовский мир), выторговав себе сохране­ние границ, бывших до конфликта. Жестокое поражение со стороны русской армии и флота заставили Оттоманскую Порту запросить мира. Россия согласилась.

9.01.1792 был заключен Русско-турецкий мир в Яссах. Турция отка­залась от своих претензий на Крым, на северный берег Черного моря вообще (за исключением молдавского). Обязалась целиком соблюдать условия Кючук-Кайнарджийского мира, касающиеся Молдовы. Россия аннексировала территории между Бугом и Днестром. В результате этой войны границы Российской империи доходят до Днестра.

Во время указанной войны в Молдове была установлена и действо­вала военная администрация - третья военно-административная оккупа­ция Молдовы (март 1789 - 2.12.1792). В этот период на Молдову, истощенную турками, взвалили содержание (провиант, фураж, расквар­тировка, выполнение различных тяжелых фортификационных работ и др.) двух армий - Габсбургской империи (включавшей с 1694 Трансиль­ванию, с 1772 - Галицию, с 1774 - север Молдовы) и русской, обе установили в Молдове свою администрацию, в подчинении которой были различные территории, разделенные рекой Сирет. "В зоне, окку­пированной русскими, разделяемой от оккупированной австрийцами рекой Сирет, претензии оккупационной администрации ограничивались лишь поставками провизии, из-за чего крестьяне из австрийской зоны неред­ко уходили за Сирет (в русскую зону). Здесь порядок в стране устанав­ливался временной верховной властью (наместником господаря), воз­главляемой боярином Ласкаровым и Молдавским диваном, в котором наиболее влиятельными были логофэт Иордаке Гика и ворник Некулае Розновану" (К. Михэеску - Грую).

"Немцы (австрийцы), определив ставку принца Кобурга в Романе, заняли своей армией 5 цинутов: Херца, Дорохой, Сучава, Нямц и Роман - и управляли ими руководством в форме триумвирата: 2 австрийца и один молдавский боярин, логофэт К. Балш с секретарем Михалаки. Те, назначив исправников, рассматривали причины судов, собирали подати и выполняли все касающееся управления в тех 5 цинутах, пока длилась оккупация немцев (австрийцев), по инструкциям, которые получали от командующего их армией принца Кобурга.

Русские же после вступления в Яссы назначили руководителем се­натора Ласкарова с Диваном Княжества Молдовы, в котором боярами, больше значившими, были логофэт Иордаке Гика и ворник Некулай Розновану, с которых требовали всей ответственности. Потемкин забо­тился лишь о войске... Эпоху этой войны, которую вел Потемкин, будут вспоминать 50 лет после того в Молдове как редкий эпизод на земле, по тому сколько золота и серебра было оставлено в наших странах. Потемкин пробыл в Яссах целую зиму... Очень мало он заботился о состоянии армии... Императрица (Екатерина II) повелела своему фаво­риту вернуться в Петербург, по пути туда он и умер на территории Молдовы. Российский двор избрал А.В. Суворова и ему доверил всю ответственность за баталию...

Много трудностей, однако, испытали жители Молдовы в эту турец­кую войну, сколько продолжалось нахождение русских и немцев (авст­рийцев) в стране...Народ боялся тогда москалей, как и турецкого вой­ска, потому что людей останавливали в пути, раздевали, избивали и много бесстыдства творили в домах, о чем невозможно и рассказать, пока не заключен был мир 1792 и после 4 лет и восьми месяцев высвободилась страна от русских, последовало правление Александру Морузи" (М. Дрэгич).

Русско-турецкая война (1806-1812). Политические обстоятельства, дип­ломатическое давление со стороны России вынудили Оттоманскую Порту издать в 1802 году хатишериф (декрет) о привилегиях Молдове, подтвер­див положения фирманов (приказов султана) 1774, 1783, 1791, по кото­рым устанавливались материальные обязанности перед Портой: закреп­лялся семилетний срок правления господарей; господари могли быть низложены досрочно лишь с согласия обоих дворов. Однако эти меры были далеки от исполнения надежд и объективной цели молдован - освобождения от оттоманского ига, цели, совпадавшей с субъективными интересами России: ее укрепления на Балканах, на Дунае. Предпосылки нового русско-турецкого военного конфликта были очевидны.

В ноябре 1806 русские армии вступили в Молдову, вошли в Яссы (29 ноября). Порта объявила войну России (24 декабря). За короткое время русские армии окружили всю Валахию. В 1807 Оттоманская Пор­та и Россия подписали Слободзийское соглашение о перемирии (жудец Яломица, Валахия), но в 1809 военные действия возобновились...

За год до этого, 30.09.1808, Россия и Франция заключили в Эрфурте секретный договор, по которому Наполеон I дал согласие на то, чтобы Молдова и Валахия вошли в Российскую империю. Россия, в свою очередь, признавала сюзеренитет Франции над Испанией.

Весной 1811 командующим русскими войсками на Дунае был назна­чен М.И, Кутузов. В результате дерзкой операции русские армии одер­жали окончательную победу (14.10 - 18.11.1811) под Рущуком. Турция согласилась начать мирные переговоры в Джурджу (19.10.1811), кото­рые завершились 16.05. 1812 в Бухаресте. Так закончилась четвертая русская военно-административная оккупация всей Молдовы, длившаяся шесть лет (1806-1812). Из молдавских историков наиболее близок к этим событиям был Манолаке Дрэгич, который начал писать свою Исто­рию Молдовы за 500 лет в 1821.

"...Русские, видя непрочность оттоманского кабинета во всех делах и приглашениях Франции, которая старалась произвести между этими двумя силами серьезный разрыв, не хотели упускать момент и напра­вили войска сражаться с Турцией, вступив в принципаты и установив в Молдове в военном руководстве Кушникова, а К. Ипсиланти провозгла­сили господарем двух стран - Молдовы и Валахии в Администрации земель, по прерогативам, имевшимся у господарей фанариотов. Но его правление продержалось недолго и значило немного, потому что самые важные распоряжения исходили от Прозоровского (командующего рус­ской армией) и от Кушникова. К. Ипсиланти больше был фигурой гос­подаря, а на должность вистиерника, первейшую и самой важную дол­жностью в Молдове, был назначен Иордаке Русет Розновану. Правил казной Розновану все время, пока длилось русское господство, с вла­стью поистине господарской.

Митрополит Вениамин Костаке оставил кириархию в 1808, уйдя в Нямецкий монастырь. В сан митрополита был возведен екзарх Гавриил (Бэнулеску Бодони) по национальности русский, правивший Митрополи­ей до заключения мира (1812).

В 1811 командование русскими армиями было доверено М.И. Куту­зову, самому способному из всех командующих, кто одерживал устра­шающие победы над турками, отбивая у них крепости одну за другой осадой и штыком (...) Эта битва (под Рущуком) очень принизила турок перед Россией из-за выгоды в результате ее, после заключения Буха­рестского мира она получила много крепостей по Днестру и Дунаю, весь Буджак и всю "Бессарабию", лучшую часть Молдовы, у которой и причин не было вступать в это сведение счетов, в конфликт, последо­вавший между Россией и Турцией, был ей чужд как стране нейтральной и подчиненной Порте на правах, содержащихся в договорах (...).

Помимо трудностей, перенесенных Молдовой в ходе этой войны, неоспоримо и большое облегчение, которое она получила с изобилова- нием монеты, не было вдовы, кормившейся трудами рук своих, у кото­рой не хранились бы в узелке рубли и карбованцы, припрятанные на поминки, не было крестьянина, который, по молдавской поговорке, не играл бы с золотыми, а бояре накупили поместий, наживая колоссаль­ные состояния на русских подратах (подрядах)...

Очень много злоупотреблений совершалось во время этой оккупа­ции, оттого что российские шефы объединились с иными видными лицами, которые не принимали во внимание, какие бы беспорядки не происходили в стране... Хавалы (барщина, трудовая повинность в чью- то пользу) в виде перевозок, особенно воинских, налагались на стра­ну беспрерывно, как во времена всех войн между Турцией и Россси- ей. Страна, однако, нисколько не чувствовала себя обремененной, потому что скота было много и жители зарабатывали вдвое больше на продуктах его, чем в мирное время, потому что продавали их по высоким ценам. Самая значительная тогдашняя обида сводилась лишь к содержанию солдат, которые очень плохо вели себя с молдована­ми... С завершением времени русского господства заключением мира 1812, был сменен и М. Кутузов. Вместо него был назначен генерал (правильно: адмирал) Чичагов, который выполнил все требования мир­ного договора с Портой, издал манифест о выводе войск из Молдо­вы, перешедших границу через Прут, где и установили границу между Россией и Турцией и обозначили протезмию (protimisis - право на собственность) сроком на один год, чтобы каждый свободно мог рас­порядиться своим имуществом и кто из собственников или жителей села противился оставаться под властью, где находились его помес­тье или дом до проведения границы, правительство не мешало ему распорядиться своим имуществом любым способом, который он счи­тал приемлемым, чтобы жить свободно, где ему было угодно. Что и последовало, было очень много совершено продаж и обменов помес­тий во время той протезмии (...)

В то время много жалоб подано было Порте со стороны бояр, жало­вавшихся на взятие Бессарабии русскими, но ничего нельзя было сде­лать, потому что последовал договор, что больше не подчинялись рас­поряжениям Порты, подписанный самим султаном, и вся Европа была в состоянии войны... При всем этом, молдавские жители считали заклю­ченный в Бухаресте мир непрочным, со дня на день ожидая возвраще­ния взятой русскими земли и восстановления ее границ, как было раньше, но они обманулись в питавших их надеждах...Не поспешили принять энергичные меры по продаже недвижимого имущества, какое у них было на левом берегу Прута, пока не подошло (закончилось) время протезмии (определения: где обосноваться, как распорядиться имуще­ством); метались, не зная, что делать...Одни, кто принял русскую про­текцию, отказывались от нее, другие, из решившихся остаться в Мол­дове, притворялись иностранными подданными... Наступил, однако, фатальный день истечения срока конвенции, когда, по договору, каж­дый должен был жить там, где предстояло остаться окончательно - те часы были плачевными, незабываемое время, потому что народ толпа­ми, как овечьи стада, окружил все побережье Прута, с одного конца до другого, тянулся из сел и местечек целыми неделями, со словами прощания с родителями и братьями и с родственниками, с которыми росли и жили вместе до этого времени, когда расстаются друг с другом навсегда. Может, не знали, ни сколько назначено им судьбой, ни под какое правило владения вступали те из "Бессарабии". Особенно простонародье, среди которого вечно распространялось больше всего слов угроз и суеверий, которое неустанно все принимает за добро, каким бы экстравагантным оно ни было...

Несправедливо отрицать, что россиянам, кроме обид, нанесенных стране Молдове отнятием "Бессарабии" от кровного тела ее, Молдовы, мы обязаны благодарить за многие пользы, принесенные земле после побед, одержанных ими (россиянами) над Турцией во всех войнах, что последовали с ними", констатировал молдавский историк Манолаке Дрэгич в 1821, тот, кто более всех был вправе написать эти строки, находясь ближе всех к указанным событиям.

Молдоване и Россия. 1788-1813

Последующее было опубликовано Леоном Богой в 1932. "Политика приближения к православной России, учрежденная Димитрие Кантеми­ром, при всем разгроме под Стэнилешть, была продолжена в XVIII и XIX веках частью молдавского боярства, особенно высоким клиром Молдовы.

Потомки великого царя Петра I тоже не отказывались считаться покровителями православных христиан Оттоманской империи; а войны, которые вели русские ради исполнения мечты Петра Великого, были оправданы желанием избавления христиан от "ига тиранов".

Это благожелательное отношение русской политики к православным народам пробудило большие надежды. Некоторые из православных, чтобы и самим сражаться с оружием в руках рядом с русскими войска­ми, расположились во множестве на территории российской империи.

Известно, впрочем, что в русских армиях, воевавших с турками в XVIII веке, было много молдован; а в последней четверти этого века формировались даже отдельные части с национальными военачальни­ками. Эти молдавские воины, истинные крестоносцы, вписали полные отваги страницы в историю русско-турецких войн, побуждаемые истин­ной верой, что борются за идею христианства, которая в ту пору совпа­дала с идеей свободы.

Из множества этих героев назовем майора Визиряну и младшего лейтенанта Василе Баркару, предоставив говорить о них чужим свиде­тельствам:

"Выдан настоящий аттестат младшему лейтенанту Василе Баркару, быв­шему в отряде командиром фугасов, чтобы известно было, что вышеназ­ванный находился на службе И.В. Императрицы в нынешней войне с Оттоманской Портой. Он участвовал в боях с неприятелем, когда были атакованы выдвинутые полки, 1 апреля 1788 под Яровэц; 6 апреля под Бырладом; 16 апреля подле села Мэксинень, когда был пойман Якуб- паша; 20 апреля под Галаць, где были разбиты неприятельские батареи и поймано частями И.В. Императрицы 1 600 турок, захвачено 14 пушек и 37 знамен. Затем принимал участие в боях 20 и 21 июля, когда в союзе с кесаро-крэештскими частями неприятель был разгромлен под Путной и Фокшань и захвачен весь лагерь. 12 сентября 1789, также в союзе с кесаро-крэештскими частями участвовал в общем сражении под Рымни- ком, которое длилось целый день, в ходе его были разгромлены турецкие части под командованием великого визиря. Также принял участие в битве за Дунаем, 28 марта 1791 под руководством генерал -лейтенанта и кавалера многих орденов князя Сергея Федоровича, когда были захвачены паша и много служащих, несколько пушек и пять "санджаков", а 28 июня того же года под командованием генерала-аншефа и кавалера многих орденов княза Николая Васильевича Репнина участвовал в битве под Мэ- чином, за Дунаем, где был разбит великий визирь с его армией, было захвачено 35 пушек. Вышеназванный воевал с отвагой и мужеством в упомянутых баталиях как воин верующий и бесстрашный.

Данный аттестат выдан младшему лейтенанту Василе Баркару за моей подписью и печатью 2 июля 1791 в лагере под Галаць".

Майор Визирян.

Эти молдавские воины, с воодушевлением боровшиеся против ту­рок, представляли христианскую политику времени.

Ту же православную политику встречаем и в XIX веке, когда русские продолжали войны "освобождения православных", часть молдавского боярства идентифицировалась с этой политикой России.

Только так мы можем объяснить и отношение этого боярства в 1812 к Бухарестскому миру, на основании которого Молдова к востоку от Прута переходила "под покровительство всемилостивейшего императора".

Как характерную примету этой православной политки того времени покажем, как был принят диваном Молдовы в 1812 Бухарестский мир.

"Достигнув прежде город Яссы известие наполнило несказанной радостью сердца тех истинных и верующих патриотов Молдавии об этом новом увенчании славой России, православной и защитительной империи, о расширении границ ее владений. Итак, вознося Всемогуще­му Господу молитвы смирения и знаки веселья, были сделаны публика­ции во всей стране, разосланы копии именно с этого приказа его сиятельства для разделения общей радости.

От всего сердца земля Молдовы возносит до небес славу непобеди­мых и прославленных верующих и спасительных армий императорского величества России, к радости и веселию православных христиан".

Политика молдован после 1812

Подобную традиционную православную политику унаследовали и молдоване, оставшиеся в Молдове между Прутом и Днестром, после 1812 года.

Мы видим проявления ее во всех обстоятельствах. Когда в 1814 молдавские бояре между Прутом и Днестром попросили у милосердно­го монарха привилегий, не забыв напомнить об этом традиционном христианском отношении молдован: "вспомни о стойком повиновении молдован, еще со времен твоего прадеда Петра Великого". Но иной раз не скрывали надежды некоего "освобождения" и остальных христи­ан. "Ты нас вызволил из-под оттоманского ига, кровь твоих войск и ваших прадедов пролилась за нас. Ты знаешь, мы не ведаем того, что нужно нам, для доброго проживания и для верных надежд христианс­кого народа к вам, пока не станет одной паствой христианство и пастырем император и отец христиан".

Эта слепая вера в миссию России по освобождению всех право­славных христиан приобретает иногда мистический характер: "Молдо­ване при оттоманской тирании пожертвовали себя терпению, чтобы достичь судьбы этого счастья быть твоими подданными, чтобы знать одного Господа в небе, и одного императора православия на земле".

Идея народа, родины и языка у молдован

Если в политическом и религиозном отношении молдоване между Прутом и Днестром все свои надежды избавления связывают с Россией и ее монархом, то сознание, что Молдова - их родина, что они состав­ляют один народ, отличающийся собственным языком, проявляется столь же сильно.

Это было видно и до Бухарестского мира, но особенно после того, как Прут стал границей.

Действительно, лишь после того, как молдоване почувствовали себя разделенными друг с другом, у тех, что на левом берега Прута, более четко обозначилась икона родины, ярче зажглась любовь к народу и языку.

Потому что только теперь увидели молдоване по ту сторону Прута, что "всемилостивейший монарх, который орлом своей власти избавил нас от ига другого народа, и принял нас под сень своего скипетра... за счастье, которого ждал народ Молдавии на протяжении целого века, и которого удостоились мы теперь получить, уготовил им новую судьбу, о которой они не предполагали на протяжении целого века".

И по примеру прошлого Молдовы, понимавшей жить "по положению старых законов", молдоване между Прутом и Днестром непрерывно заявляли, что "народ Молдовы со стародавних времен досель имел закон, чтобы судили его правители по обычаям и обстоятельствам его родины".

Молдавия осталась родиной всех

Молдоване из Бессарабии ни на миг не переставали считать себя сынами своей родины, Молдовы: "нас побудило покинуть свои дома, родителей и родных и прибегнуть к этой земле, присоединенной к России, в единственной надежде, что наша родина есть и эта, мы отдохнем, проживая в ней, принеся жаждущую нашу покорность ски­петру монарха России".

Когда губернатор Гартинг подстрекал Петербург унизить молдавских бояр, те просили монарха, чтобы: "митрополит, архипастырь наш, как велось изначально в Молдове, буде и сейчас, как и глава закона, равно и работник в диване, потому что это характер и закон Молдавии". А вместо губернатора-интригана бояре предлагали земляка из Молда­вии, из "самых первых семей, с испытанным знанием и христианство- м...его превосходительство генерал-майора Илие Филипповича Катар- жиу, потому что этот "земляк Молдавии", утверждали бояре, "знает наши характер, веру и законы"...Назначением этого "земляка из Молда­вии" бояре не только бы успокоили свою гордость, слишком часто уязвляемую, но надеялись, что "привлекут сердца и наших братьев, умножением поселений и неустанным стремлением"..., безусловно, к православному престолу России.

Таким образом, из свидетельств времени следует, что у остав­шихся в Бессарабии существовало светлое сознание одной родины, Молдовы, одного народа, молдавского, одной молдавской нации, одного молдавского рода, и превыше всего одного молдавского языка" (Л. Бога, 1932).

IX. МОЛДОВА НОУЭ

Статья III Ясского мирного договора, заключенного 29 декабря 1791 Российской империей и Оттоманской Портой, устанавливала: "реке Днестр навеки надлежит быть границей между обеими империями; так что отныне пределы империи всея Руси и Оттоманской Порты будут про­стираться до упомянутой реки и ныне договаривающиеся стороны при­шли к согласию и решили промеж себя, что меж империей всея Руси и Оттоманской Портой граница будет по реке Днестр, так что все земли на левом берегу упомянутой реки останутся навеки в абсолютном и полном владении империи всея Руси...". Таким образом, по условиям Ясского мира, Россия включила в свои пределы и "Очаковскую область (сегодня часть Николаевской области), Украину Хана", то есть зоны между Бугом и Днестром.

Эта область после аннексии образовала (вместе с Екатеринославс- кой, Таврической и Херсонской губерниями) край, названный Новорос- сией. Топоним выявляет колониальную суть политики, свидетельствует о территориальном приобретении. Убедительно доказано на примерах и с исторической, и с этнодемографической точек зрения, что земли между Днестром и Бугом, как продемонстрировал и академик В.Шиш- марев: "давно начали постоянно заселяться волошским элементом" (= молдавским). Так что правильнее было бы назвать эти края Молдова Ноуэ. Комментируя констатацию Ал. Болдура: "По Ясскому миру (29.VII. 1791-9.1.1792) устанавливается граница России вдоль Днестра", кишиневский историк Ал. Роман заявляет, что относительно (названия Новороссия) известен факт, что Екатерина II склонялась к совету По­темкина создать в нынешней Транснистрии губернию Новая Молдавия (Молдова Ноуэ), которая, однако, по ходу исправилась на Новороссию. Хороший знаток и неутомимый популяризатор истории и духовности молдован востока Днестра ученый Е.Нирка напоминает нам: "Известен и факт, что Транснистрия длительное время называлась Молдова Ноуэ".

В 1793 Россия включила в свои пределы другие большие запад- ноднепровские зоны: Подольское, Брацлавское и Киевское воевод­ства. Границами Российской империи были охвачены, таким обра­зом, "как волошские группы, которые удерживались на территории этой бывшей польской части, так и те, что обосновались на левом берегу Днестра. Все местности к югу и северу от Ягорлыка...кото­рые позже вошли в состав Ананьевского и Тираспольского уездов (Херсонская губерния), Ольгополь и Балта (Подольская губерния) стали русскими" (В.Шишмарев).

В отличие от молдавских поселений Славяносербии (к востоку от Днепра), "молдаване из провинции Елизаветград поселялись сравни­тельно близко от границ Молдавского княжества и были отделены от него лишь Очаковской областью, так что между ними существовал по­чти непрерывный ряд молдавских поселений по рекам Днестр, Ягорлык, Кодыма, Синюха...". Эта констатация В. Кабузана подкрепляется доку­ментальными сведениями. Она подтверждается и академиком В. Шиш- маревым: "Переходы молдаван через Днестр могут быть уже отнесены