"Естественное право Молдаван": борьба за молдавский язык

Молдоване между Карпатами и Днестром и Левобережья этой реки всегда защищали свой родной язык - любимый молдавский язык. Всегда боролись, за то, чтобы пользоваться им везде и всегда, в любой области. Всегда боролись, чтобы сохранить прадедовское название - молдавский, как и этническое имя, исторического крещения - молдова­не. Как признавался в 1919 году по пути из Унгень в Кишинев М. Садовяну один несокрушимый молдаванин: "Я называю его молдавс­ким, потому что так кажется правильно" (Бессарабские дороги). Первое тяжкое давление и пренебрежение, устранение из публичной жизни молдавский язык испытал при фанариотском режиме (1711-1821). Пос­ле 1812 года молдавский язык впервые в истории был наделен стату­сом квазиофициального (29.04.1818), используемого во всех сферах деятельности, в управлении, в образовании. В Западной Молдове (меж­ду Прутом и Карпатами) молдавский язык будет объявлен официальным в 1831, статьей 421 Органического Регламента Молдовы. Следует отме­тить, что различные деятели культуры, церкви и общественные деятели, боровшиеся за право молдован на молдавский язык, даже не являлись молдованами. Были, однако, в то время, как и сегодня, молдоване, отрекшиеся от языка своих предков и родителей.

13.01.1813 в Кишиневе открывается Теологическая (Духовная) семи­нария. В отчете Синоду Русской Православной Церкви митрополит Г. Бэнулеску Бодони настаивал: "Из языков, чтобы изучался, в первую очередь и непременно, русский язык, как преобладающий, затем мол­давский с целью, чтобы те, кто его изучает, могли проповедовать слово Господа и добрую мораль, и латинский, потому что из него происходит и может обогатиться национальный".

По составленной ректором семинарии П. Куницким программе, в I и II классах молдавский язык преподавался три раза в неделю, два раза в неделю учителя вели молдавские упражнения. Следовательно, в неделюв классах проводилось по пять часов молдавского языка. В 1816 при Духовной семинарии открылся пансион для дворянских детей с "целью подготовить хорошо знающих молдавский язык". Губернатор "Бессарабии" генерал Бахметьев писал (17.03.1820) митрополиту Бэну- леску Бодони: "...Помимо подготовки всего учебного материала на мол­давском языке (...), подобрать надежного служащего, который бы знал молдавский язык, и двух молодых людей, которые, помимо молдавско­го языка, владеют немного и русским, чтобы направить их в Петербург, где они получат знания по методу Ланкастера и займутся исправлени­ем таблиц для молдавских уроков, которые будут напечатаны славянс­кими буквами". Митрополит Г. Бэнулеску Бодони рекомендовал студен­тов Семинарии Т. Бобейкэ, Л. Куницкого, Я. Гинкулова.

Призывая "детей бедных родителей как молдован, так и россиян" поступать в "школы Кишинева и Бендер, и других городов области", Д. Сулима, архиепископ Кишиневский и Хотинский, уточнял: " ...Эти шко­лы так устроены, что дети очень легко (...) научатся читать, писать на молдавском и российском, кто как захочет. Учителями в них будут коренные молдоване..."

Однако постепенно, после 1835, молдавский язык из школ стали устранять. Семилетний срок, установленный для подачи и получения прошений на молдавском языке, истек в 1842. Административные действия по ограничению сферы использования молдавского языка вызвали озабоченность молдавского дворянства. Предводитель местно­го дворянства В. Стурза в своем рапорте от 28.09.1841 "просил" губер­натора Федорова: " 1) Назначить надежных преподавателей в каждую среднюю школу края; 2) Приобрести из Молдовы и Мунтении необходи­мое количество учебных книг...Со своей стороны, прошу Ваше Сиятель­ство принять прошение и одобрить изменения, чтобы молодежь учила молдавский язык... Куратор Департамента школ из Одессы сообщил (11.12.1839), что он за преподавание молдавского языка в средних и ланкастерских школах края..." Губернатор счел, однако, что "препода­вание молдавского языка может быть полезно только в школах Бельц, Хотина и Сорок" и решил: "пока разрешить преподавание в краевых школах Хотина и Бельц только молдавского языка как самого необходи­мого местной молдавской молодежи..."К концу 70-х годов ( XIX) россий­ские власти полностью исключили молдавский язык из школ Молдовы между Прутом и Днестром.

С 1905 года возобновляется борьба за молдавский язык. В эту защиту языка, культуры включились не только представители интелли­генции, священники, учителя, но и студенты. 20.11.1906 студенты Ки­шиневской Духовной семинарии начали забаставку. Среди 27 требова­ний, выдвинутых дирекции, было и "включение в обязательном порядке преподавания молдавского языка и по желанию - болгарского".

Отвечая на просьбу архиепископа Кишиневского и Хотинского Вла­димира, Синод Русской Православной Церкви, "принимая во внимание требования молдавских жителей Бессарабии, значительных по числен­ности - 83%, и, согласившись с заключением Учебного комитета, ре­шил: предоставить воле вашего преосвященства введение в V-м и VI-m классах Кишиневской семинарии преподавание и изучение молдавского языка как обязательного предмета..." 14.12.1907 Синод Русской Право­славной Церкви разрешил: "изучение церковного молдавского пения, для тех, кто желает, в том же порядке, по котором изучается молдавс­кий язык в семинарии".

Заметный вклад в борьбу за свободное пользование, изучение и развитие языка внесли издания на молдавском языке. В период усиле­ния реакционной российской великодержавности, 1.07.1867 в Кишине­ве выходит первый номер журнала Кишиневские Епархиальные Ведомо­сти, публиковавшего и молдавские тексты: "язык, на котором был напи­сан журнал (лишь часть), - это молдавский язык без неологизмов, несколько подпорченный". Но с 1871 молдавская часть журнала боль­ше не выходит.

24.05.1906 появляется "национально-демократическая газета Баса- рабия. В передовой статье первого номера звучала идея: "Только газе­та на молдавском языке откроет глаза молдованам". Вопреки этой идее, Басарабия была первой газетой национал-румынской пропаганды в Молдове между Прутом и Днестром. При всем этом газета Вяца Басарабией от 24.05.1907 заявляла, что Басарабия "была первой мол­давской газетой, которая оказалась в состоянии сказать свое слово о жизни молдован в России и о бедах и лишениях молдавского народа в Бессарабии по части языка прадедов, нашего молдавского языка... Нас интересуют не мнения и взгляды Басарабии, но лишь единствен­ный факт, что она жила и говорила по-молдавски". С самого начала Вяца Басарабией обязалась "посредством особого слова способство­вать подъему экономики и интеллектуального и морального процвета­ния молдован Бессарабии".

Из документа от 10.02.1907 узнаем, что в Кишиневе собственник Леонид Стамати и журналист В. Брэеску заключили договор об издании газеты Басарабия Реынноитэ. Договор предусматривал: "Целью этой газеты будет и создание национально-либеральной партии в Бессара­бии...; как бы то ни было интересы молдавского населения - без клас­совых различий- должны защищаться через газету". Вышли только 4 номера Басарабия Реынноитэ.

В 1908 начал издаваться Луминэторул, журнал на молдавском языке. Он предполагал публиковать " речи, советы, выступления на молдавс­ком языке приходских священников, переводы... Распространение сре­ди молдавского народа документов (грамот), касающихся истории об­щественной жизни Кишиневской епархии. Решено ежемесячно выпус­кать книжку на молдавском языке с целью просвещения тех, кто разго­варивает по-молдавски".

История молдавской публицистики хранит в своих анналах лишь один номер журнала Фэклия Цэрий, вышедшего в 1912. Редакция просит чита­теля "распространять, сообщать о нашем издании нашим братьям-молдо- ванам, потому что мы, те, кто грамотен, обязаны просвещать народ...Свя­щенники, учителя..., не забывайте о молдавском народе...Пишите по-мол­давски...Не отказывайтесь от своего кроткого народа". В статье Сто лет (о присоединении Бессарабии к России) И. Амари (Г.Тудор) констатировал: "... Просвещенные молдоване, священники, учителя, доктора, адвокаты, управляющие имениями, помещики - все забыли о молдованах...Школы есть, но они русские. Правда, нужно немного знать по-русски (...), но это не значит, что нужно молдавский язык изгнать из школы..."

7.04.1913 вышел первый номер Гласул Басарабией, "национальной и беспристрастной газеты молдаван". В обращении К читателям редак­ция напоминала, что более просвещенные народы "жертвуют не щадя себя (самой жизни) ради сохранения своего прадедовского языка, который любят как самое дорогое наследие, доставшееся от прадедов, и неустанно трудятся ради развития, улучшения и возвышения его, - потому что только через прадедовскую речь - наш любимый молдавс­кий язык сохраняется у нас любовь к народу, в нем отражается муд­рость нашего народа". Однако с первой половины 1914 года Гласул Басарабией больше не выходит.

Журнал Кувынт Молдовенеск, который начал издаваться в мае 1913, "при материальной поддержке националиста В. Строеску", почти слово в слово повторял в своей программе обязательство Лумынэторул 1908: "Мы руководствуемся чистыми мыслями. Хотим давать молдованам Бес­сарабии каждый месяц по маленькой молдавской книге...Считаем мол­давское печатное слово одним из самых лучших средств просвещения молдован Бессарабии. Не рассчитываем получить от читателей другого имени, чем служителей печатного молдавского слова". В Слове к чита­телям (N47 от 1.01.1915) редакция журнала объявляет, что будет выпус­кать "маленькую еженедельную газету. Наше решение встретило за короткое время живой отклик в массе молдован Бессарабии и всей России. Молдованство, жаждущее молдавского печатного слова, начало собираться вокруг нас, внося свою лепту как поддержку и вознаграж­дение за наш труд, направленный на просвещение молдавского народа и защиту его повседневных интересов...". Редакция признавалась, что "ей предстоит выполнить великую задачу сделать молдавское печатное слово инструментом просвещения молдавской массы".

Наряду с учителями и священниками, составителями молдавских аз­бук, букварей, хрестоматий, молдо-русских словарей, немногие мол­давские издания эпохи, прежде всего Гласул Басарабией, Кувынт Мол­довенеск, не только боролись за сохранение и использование, за пре­подавание, изучение и культивирование молдавского языка, но ревнос­тно, с воодушевлением и мужеством трудились ради того, чтобы род­ной язык молдован, прадедовский лингвоним - молдавский язык - был восстановлен на своем законном троне короля молдавской духовности, чтобы вернуть ему миссию объединяющего и мобилизующего знамени национального сознания молдован. Общее программное кредо газет и журналов на молдавском языке на рубеже XIX и XX веков наиболее убедительно и вдохновенно выразил Георге В. Мадан, директор газеты Молдованул, выходившей с января 1907 по октябрь 1908. В статье Естественное право молдован (Молдованул, N16, 1907) Г.В. Мадан пи­сал: "Имеем право требовать, чтобы в сельских школах изучался, поми­мо русского языка, и молдавский: это самое святое и самое естетсвен- ное право любого народа, потому что прадедовский язык для народа то же, что для человека - отец и мать его. И коль наши родители были из молдавского рода и разговаривали на молдавском языке, коль наши матери научили нас кланяться и молиться Господу на молдавском язы­ке, мы не имеем права, душа не позволяет нам отказаться от него, потому что, отказавшись от родительского языка, от нашего народа отказываемся... Нас наполняет печаль, сердце разрывается, когда ду­маем, кем был наш народ недавно...и до чего мы дошли сегодня".

Молдавская литература. XIX век

Молдавская литература этого периода заявила о себе в особых исторических и социально-политических обстоятельствах. В контексте эстетических ориентаций и литературных течений времени сочинения молдавских литераторов восприняли буржуазно-демократические идеи (пашоптизм), они не были чужды движению национального и социаль­ного освобождения, примкнув, в конечном счете, к принципам реализма и народности.

В эту эпоху в Юго-Восточной Европе происходили радикальные по- литико-юридические и административно-территориальные события, ко­торые глубоко и во всех аспектах затронули судьбу исторической Мол­довы, молдован между Прутом и Днестром. В этот период происходит Революция 1848, провозглашается объединение нескольких пруто-кар- патских жудецев с Валахией (январь 1862), подтвержденное Оттоманс­кой Портой фирманом от 11.10.1866; в Яссах 3.04.1866 начинается яростное сепаратистское движение молдован, "подавленное временной администрацией" из Бухареста; "было пролито много крови" (Н. Йорга), "молдавская столица (Яссы), орошенная ручьями крови, обрела печаль­ный вид" ( И.Лупаш, 1937); было объявлено о появлении нового суве­ренного политического образования - государства Румыния (1878), чья независимость была признана Германией, Францией, Англией лишь в 1880; наконец - в 1812 по Бухарестскому миру (май 1812) между Рос­сией и Турцией Российская империя присоединила Молдову между Прутом и Днестром.

В этот период - одного века - молдавская литература заявила о себе произведениями в стиле классицизма; отдала дань просветитель­скому сентиментализму; увлеклась романтизмом. Она воспринимала все течения, которые обрели завершенный вид в произведениях великих французских, русских, английских, немецких и др писателей. Чтобы в конечном счете в 5-9 десятилетиях могло произойти естественное, гармоничное соединение реалистических принципов с местной твор­ческой традицией, в результате чего появились произведения, вошед­шие в европейский литературный фонд.

Независимо от мнений и заявлений, "сделанных в различные пери­оды, служащих различным целям, в разных изданиях", авторитетные исследователи отмечают роль российских кампаний против оттоманов, военных операций, "которые привели к ослаблению экономического и политического ига Оттоманской Порты, к усилению контакта молдован с русским народом, что к привело к заметному оживлению и обновле­нию социально-культурной жизни страны". Обращаясь к периоду 1768- 1812 годов, который был отмечен тремя русско-турецкими войнами (и длительными оккупациями Молдовы - Авт.), Н. Йорга писал, что "Мол­дова прожила в эту эпоху почти половину своей жизни под властью Диванов (государственных советов), руководимых и контролируемых русскими командующими, под влиянием идей и чувств, которыми руко­водствовались русские в это время. Так что, - заключает Н. Йорга, - можем сказать, что Молдова около 20 лет из 50 была частью государ­ства, чья политическая организация и культурная ориентация, чьи мате­риальные и духовные формы были европейскими" (1901).

Русское влияние, как через командующих армией, так и через оккупа­ционную администрацию, не только способствовало проникновению в молдавскую среду некоторых просветительских, демократических идей, вызванных к жизни Великой Французской революцией (1789-1794), но этот климат, поддерживаемый русским офицерством и администрацией, повлиял даже на развитие молдавского языка, по меньшей мере, в тер­минологическом аспекте. Академик С. Бережан подчеркивает: "В отличие от старой терминологии XVIII в., которая очень часто калькировалась по греческим и славянским образцам, новая терминология, складывавшаяся в начале XIX в., характеризуется незначительным количеством калек и многочисленными лексическими заимствованиями из французского и ла­тинского (часто через русский язык). Другими словами, самое суще­ственное, что определяет лексику молдавского литературного языка на­чала прошлого столетия - это массовое проникновение в нее неологиз­мов романского происхождения. Такой путь обусловливался прекращени­ем фанариотского господства (1821) в Молдавии, а также возрастающей ролью России в мире вообще и на Балканах в частности. Известно также положительное влияние присутствия в Молдавии русских войск, которое во многом способствовало политическому, экономическому и культурно­му развитию края, ибо в рядах русских войск было, как утверждает М. Когэлничану, "много великих мужей, поднявшихся из низов до самых высоких чинов, они прорвали завесу предрассудков, скрывавшую от нас цивилизацию Европы, и приблизили нас к справедливости и либераль­ным целям Запада". (С. Бережан, 1987).

Одной из черт, общих для творчества всех молдавских литераторов этой эпохи, является обращение к героическому прошлому молдован, противопоставляемому застою и деградации настоящего времени.

Константин Стамати (1786-1869) написал свои первые произведе­ния, вдохновляясь историей: поэма Герой Чубэр-воевода является от­кликом на борьбу молдован против татар. Баллада Дочь Децебала и Армин-певец, как и Роман из Вранчи написаны под влиянием некото­рых произведений В. Жуковского, А. Пушкина. К. Стамати писал и лирические стихи, публицистические статьи. Своим творчеством он был рядом с теми, кто боролся за сохранение подлинного своеобразия молдавского языка, против смехотворной его латинизации (офранцузи- вания, итальянизации). Эта тема нашла отражение и в пьесе К. Стама­ти Госпожа, барчук и учитель.

Ал. Хыждэу (1811-1872) - автор исторической новеллы Дука (1830), посвященных Молдове патриотических стихов: Природа Молдовы, Код- ры Молдовы, Валя Албэ, Лэпушна, Сучава, Красная Дубрава и др.

Георге Асаки (1788-1869) вел большую и разностороннюю культурную деятельность. В молдавскую литературу вошел как автор стихотворений, басен, новелл. Воспевал славное прошлое Молдовы в элегиях, одах, сонетах: К родине, К молдаванам, Ода молдавскому солдату и др. Опуб­ликовал сборники басен, пьес, исторических легенд : Жижия, Штефан Великий перед Нямецкой Крепостью, Драгош, Валя Албэ, Богдан Воевод, Петру Рареш. В некоторых своих работах выявляет связи молдован с

русскими и украинцами: Елена Волошанка, Руксанда - госпожа и др.

Выход журнала Дачия Литерарэ (1840), редактируемого М. Когэлнича- ну, ознаменовал новый этап в развитии молдавской литературы. Во вступлении к первому номеру были сформулированы "первые в истории Молдовы задачи литературного развития: создание оригинальной лите­ратуры, в которой местные традиции сочетались бы с достижениями других литератур". Идеологические и эстетические ориентации Дачия Литерарэ были продолжены и развиты журналом Пропэширя (1844), най­дя выражение в работах К. Негруци, М. Когэлничану, В. Александри, А. Руссо, Д. Раллета и других писателей - представителей "поколения 1848".

"В истории нашей литературы, - напоминал М. Когэлничану, - доста­точно героических фактов...наши обычаи довольно живописны и поэтич­ны, чтобы можно было найти и у нас литературные сюжеты". События истории Молдовы послужили созданию произведений большого значе­ния: Александру Лэпушнянул К. Негруци, драмы Деспот Водэ В. Алек­сандри, Рэзван и Видра Б.П. Хашдеу.

Наряду с историческим прошлым, неисчерпаемым источником вдох­новения для молдавских писателей был и остается молдавский фольк­лор. Бурный отклик в Молдове и в других европейских странах имело (1852-1853) собрание (в 2 сборниках) Народных стихотворений, Баллад (Старинных песен), напечатанных В. Александри, которые (полностью или частично) в короткое время были переведены на французский, английский, немецкий. Это собрание побудило кишиневских литерато­ров (А.Филатова. Г. Горе, А. Защука и др.) написать серию статей на этнографические темы.

Социальная проблематика, темы морали находят отражение в творче­стве баснописца Ал. Донича (1806-1865). Его сборники басен пользова­лись популярностью. Тем же социально-критическим духом проникнуты и Сатиры и другие поэтические сочинения Антиоха Кантемира (сына Д. Кантемира), переведенные на молдавский Ал. Доничем и К. Негруци (1844). Ал. Донич перевел на молдавский и поэму А. Пушкина Цыгань/.

Михаил Когэлничану (1817-1891) является основателем молдавской литературной критики. Многосторонне проявив себя, он оставил бога­тое публицистическое, литературно-теоретическое и историческое на­следие. Эстетическим принципам, сформулированным во Введении к Дачия Литерарэ, он следовал в своей прозе Утраченные иллюзии (1841), Физиология ясского провинциала (1844). Неоспоримую роль в утверж­дении и развитии молдавской историографии сыграли Летописи Стра­ны Молдовы (тт. I-III, 1845-1852).

Алеку Руссо (1819-1859) является автором нескольких повестей, са­тирических пьес, воспоминаний, путевых заметок: Яссы и их жители в 1840, Камень Липы, Совежа, Житничерул Вадрэ и др. Однако в исто­рии молдавской литературы остался автором критических исследова­ний о фольклоре, родном языке, назначении литературы: Критика кри­тики, Молдавские исследования, Народная поэзия, Размышления и др.

Творчество К. Негруци (1800-1868) ознаменовало качественный ска­чок в молдавской прозе. Его первые повести Зое, Это случалось и с другими, На скачках и др.отличаются "смешением течений": романтиз­ма и реализма. В Письмах сборника Черное и Белое (1857) затрагива­ются различные темы: историческое прошлое, фольклор, литература, литературный язык...Поэма Апрод Пуриче оживляет страницы истории, как и новелла Александру Лэпушнянул (1840), которой К. Негруци зало­жил реалистическую основу молдавской литературы.

Лучшими произведениями Василе Александри (1821-1890), Михаила Эминеску (1850-1889), Иона Крянгэ (1837-1889) молдавская литература окончательно заявила о себе в международном сообществе подлинных литературных ценностей. Уже в первом сборнике оригинальных стихот­ворений В. Александри Дойны и ландыши (1853) простой человек ста­новится одним из главных героев поэта. Борьбе молдован с соци­альным и национальным гнетом посвящены циклы Легенды, Новые ле­генды, Красная Дубрава, Дан - защитник отчизны и др. Социальными мотивами пронизаны стихотворения Раскрепощение цыган, Ода Бах- лую, Молдова в 1857, Герои Плевны, Проклятый плуг и др. Очарование молдавского края, слияние человека с природой нашли оригинальное выражение в Пастелях (1868-1874). Прозе Василе Порожан и История одного золотого (1844) присущ выраженный социальный характер. В. Александри первым вывел молдавскую драматургию на дорогу реализ­ма своими социальными типами в комедиях Ясский карнавал, Кирица в Яссах, Кирица в провинции и др. Мотивы античности, истории Молдовы составили сюжеты пьес Овидий, Колодец Бландузии, Деспот Водз. Не все написанное В. Александри выдержало испытание временем. Но его самые вдохновенные произведения, отличающиеся подлинным реализ­мом, благородным демократизмом, сочувствием к угнетенным и осмеи­ванием невежественных социальных фанфаронов, написанные на пре­красном молдавском языке, без крикливых побрякушек и заимствова­ний, навсегда остались в духовном наследии молдавского народа.

Богдан Петричейку Хашдеу (1836-1907), сын Ал. Хыждэу, родился в Керстенцах (область Чернэуць). Учился в нескольких гимназиях (Каме­нец-Подольска, Ровно, Кишинева), был юнкером в русской армии. В 1857 переселяется в Молдову Правобережья Прута, став одним из самых горячих пропагандистов ромынизма. Писал прозу, стихи, автор комедии - Три короля с востока, исторической драмы - Рэзван и Видра. Иоан Водэ Лютый, своеобразный роман-монография, остается его са­мым значительным литературным произведением. Опубликовал множе­ство статей, памфлетов, исследований: Старинные слова, тт I-III (1878- 1881), Принципы лингвистики (1881), принялся за монументальный труд - составление Большого этимологического словаря, доведя его до ста­тьи Бэрбат (1886-1898).

Поэтическое творчество Михаила Эминеску (1850-1889), небольшое по объему, охватывает широкую и разнообразную тематику: фольклор­ные мотивы Кодру, Фэт Фрумос из слезы, Мирон и бестелесная краса­вица, Вурдалаки, Что ты, лес, качаешься и др., долг перед народом, любовь к родному краю - Растленные юноши, Эпигоны и др. Эминеску первым в молдавской литературе обратился к теме пролетариата : Жизнь, Император и пролетарий - эхо Парижской Коммуны. Послания­ми (пятью) - поэтическими творениями высокой социальной направлен­ности - М. Эминеску клеймит современное общество, унижающее чело­веческое достоинство. Поэтическими шедеврами, передающими душев­ные переживания посреди сказочно-прекрасной природы, стали стихот­ворения О, останься, Озеро, Синий цветок. Шум кодр и др. Многие стихи Эминеску стали популярными романсами: Желвние, Расставание, Что ж ты не йдешь?, О, мама, Тоскую лишь о том, И если тополь в поздний час и др. Отмеченная философскими тенденциями, наличием надуманных идей, проза же М. Эминеску осталась на уровне пробы, далекой от высот, достигнутых его поззией.

Вынужденный зарабатывать на хлеб, М. Эминеску, как чернорабо­чий, верой и правдой трудился на Консервативную румынскую партию, годы подряд будучи сотрудником газеты Ромынул, публиковался и в других газетах. Независимо от затрагиваемой проблематики, продикто­ванной программой партии, стало быть, и ее газетой, множество кон- статаций, замечаний и реалистичных выводов удовлетворяли интерес читающей публики, которую мало привлекало вызывающее и бесстыд­ное политиканство. Однако в большей своей части публицистика Эми­неску, пропагандируемая сегодня активнее, чем бессмертные его тво­рения, носит оттенок яростного, оскорбительного и вызывающего наци­онализма, не приемлющего "чужих". Впрочем, этнопренебрежительные ноты нескрываемой ксенофобии есть даже в некоторых стихотворениях, считающихся классическими:

И потом в сфатул цэрий собираются любоваться собой

Волгарище с толстым затылком, грекотей с тонким носом,

Все эти рожи претендуют быть римлянами,

Всё греко-болгарство - внуки Траяна!

Всей зтой ядовитой пене, этому плебсу, этому мусору

Достигнуть того, чтобы стать хозяевами страны и нас!

Все, что есть коварного и жадного, весь Фанар, все падшие,

Все стеклись сюда и строят из себя патриотов,

Так что все гнусавые и пустозвоны,

Простофили и зобастые,

Заики криворотые - хозяева этой нации.

(Послание III) (Перевод подстрочный) В тумане политиканского дурмана, шовинизма, М. Эминеску часто впадает в грех исторической деформации, например, в трактовке вооб­ражаемой независимости Валахии в 1875; в разглагольствованиях по поводу топонима Басврабия, "румыны ренегаты", да и о румынах - "народ, заслуживший славу /Голова гения, огненная грудь..." и т.д.; в гордости по поводу "черепа истинно дако-римского", доходившей до того, чтобы "советовать молодежи Медицинского Факультета прово­дить исследования черепа в этом направлении" - "дако-римском", не­сомненно, и т.д. Опьяненный раздутыми шовинизмом беспринципных политиков представлениями, М. Эминеску зовет к войне "за бедную Басарабию" - стихотворение К оружию, эта военная провокация не публиковалась в Румынии даже во времена легионерско-фашистской диктатуры, сегодня же она печатается и свободно переиздается в определенных изданиях Республики Молдова.

Правда о некоторых менее известных гранях (хотя и названных давно, например, в томе "Национализм Эминеску, 1932) вовсе не затмевает подлинное его творчество. Судьба М. Эминеску была траги­ческой. Глубокий драматизм присущ и его несравненной поэзии. Мол­доване между Прутом и Днестром смогли познакомиться с его творе­ниями лишь после 1950. Неугасимая тяга молдован к хрустальной поззии М. Эминеску замутнена сегодня потоком его крайне национа­листской публицистики, пропагандируемой бессмысленно и безоста­новочно. Истинная любовь к поэзии поистине великого поэта М. Эми­неску оскверняется сегодня бесконечными сочинениями дельцов, зарабатывающих на имени "Эминеску". "Эминескологи" - искатели легкой наживы, вовсю выжимают поэтическую славу позта, заковав ее в узкий провокационный политикантский корсет, надеясь перевер­нуть истинное значение поэзии Эминеску. Приватизаторы М. Эми­неску, эминескологи новой "марки", вместо того, например, чтобы неустанно побуждать к постижению неисчерпаемых глубин поэзии его, назойливо, бессмысленно повторяют вымыслы поэта о "Басарабии", забывая, что историю Юго-Востока Европы М. Эминеску знал не луч­ше К. Маркса и В.Ленина. Для истории молдавской культуры призыв К новому Эминеску может означать "к подлинному Эминеску, к настоя­щей, вечной его поэзии".

Самым молдавским среди молдавских писателей - В. Погора, И. Тэутула, Г. Асаки, К. Негруци, В. Александри, М. Эминеску, К. Хогаша и др. был и остается Ион Крянгэ (1837-1889), подлинный выразитель народного молдавского духа, непревзойденный знаток и хранитель исконного, искрящегося молдавского слова. Ион Крянгэ - первый, кто привел в молдавскую литературу крестьянина с его заботами, радо­стями и надеждами, любовью к труду и жизни. В отличие от мало- мальски просветившихся, побывавших в других странах В. Александ­ри и М. Эминеску, самый близкий наследник языка и стиля Иона Некулче, хумулештец Ион Крянгэ продолжает его традицию, навсегда утвердив в правах сочный, озорной, мелодичный, перченый язык мол­давских крестьян севера Молдовы, который, по воле обстоятельств, был "языком всего народа" (И. Иордан). Литературную славу принесли ему сказки Свекровь с тремя невестками, Про Стана, человеке быва­лого, Козв с тремя козлятами, Двнила Препеляк, Белый Арап, Иван Турбинкэ и др. Демократизм молдавского крестьянина, его жажда социальной и национальной справедливости принимают реалистичес­кие обобщающие пропорции в рассказах Мош Ион Роатэ и Объедине­ние (1880) и Мош Ион Роатз и Куза-водэ (1883) - единственные литературные произведения с явно документальными чертами, кото­рые доносят боль и унижение молдован, присоединенных к Валахии. Произведение, увенчавшее творчество Иона Крянгз, - Воспоминания детства (1881 -1892) - представляет собой многоцветную литератур­но-документальную картину, правдиво и увлекательно отражающая жизнь молдавского села конца XIX века с его людьми, их занятиями и ста­ринными обычаями, переданную с глубокой любовью к молдованам и Стране Молдове.

Из-за длительного пребывания Восточной Молдовы в составе России в русский литературный оборот входит молдавская темати­ка. А. Накко (1833-1915) пишет на русском языке Историю Бессара­бии с древнейших времен (части I-IV, 1873-1876), Античный мир Бессарабии (1884), переводит на молдавский язык басни И. Крыло­ва, позму М. Лермонтова Демон. Г. Горе (1839-1909) опубликовал в газете Бессарабские областные ведомости статьи о молдавской истории, фольклоре и литературе: О молдавских песнях, Начало печвти в Молдове, Битва под Рэзбоень, Князь Д. Кантемир, Ал. Донич, В. Александри. Различные произведения К. Стамати-Чури (1828-1898) были опубликованы на русском, немецком, французс­ком языках, он перевел и издал пьесы В. Александри. Ольга Накко (1832-1919) опубликовала несколько сборников Бессарабских рас­сказов и очерков (1900, 1912, 1913).

Различные авторы, русские и украинцы, использовали в своих про­изведениях молдавскую тематику: А. Пушкин - Черная шаль, Цыганы, Кирджали; А. Вельтман - Очерки об античной истории Бессарабии, Пилигрим, Валашская повесть, Медведь, Костештские скалы и др. ; М. Коцюбинский - Ради общего блага, На печи, Вурдалак-, В. Коро­ленко - Наши на Дунае и др.; М. Горький - Старуха Изергиль, Девушка и Смерть; И. Бунин - Гайдук...

Из молдавских интеллигентов, бежавших на правый берег Прута, в Румынию, Виктор Крэсеску (1850-1917) публикует цикл Из жизни се­минарии и клира (1884-1891), рассказы: Конокрад, Буря, День и ночь в Сулине, Спирка и др. У 3. Арборе-Ралли (1848-1933) выходят мему­ары Каторга и ссылка (1894), В изгнании (1896).

В начале XX века в молдавской печати между Прутом и Днестром ("бессарабской") , прежде всего в газете Басарабия (1906-1907), за­явили о себе Ал. Матеевич, Тудосе Роман, Георге В. Мадан и др.

Тудосе Роман (1887-1921) опубликовал стихи о молдавских кресть­янах: Песня пахаря, Судьба крестьянина и др. В эти же годы печата­лись и стихи Василе Оуату: Песня работника, Кто-кто? и др.

Алексей Матеевич (1888-1917) публикует стихотворения Я пою, Крестьяне, Песня рассвета, Страна и др. Печатает статьи Борьба молдован за права, Что нам нужно (1906) и др. Одно из самых мелодичных творений молдавской лирики, восточнороманской во­обще, с подобной "Миорице" певучестью звучания, - стихотворе­ние Матеевича Старые камни. Дж. Кэлинеску сказал о нем: "Толь­ко Эминеску (другой молдованин!) умел еще извлечь столько аро­мата из народных ритмов":

В Буджаке, у Каушан, Спят могилы молдован, Скорбный ряд надгробных плит Их слова еще хранит.

От дедов слышали своих Мы о разбойниках лихих; О турках, о татарах Крыма О хане их неукротимом.

Знаем - в прошлом речка Ботна Была светла и полноводна. В Каушанах правил хан Поработитель молдован.

(Перевод Д. Ольченко)

Вершиной поэтического творчества А. Матеевича остается стихотво­рение Наш язык, до сих пор непревзойденное по поэтической страст­ности и красоте во всем восточнороманском лингвистическом ареале. Созданное 17.06.1917 в Кишиневе, стихотворение Наш язык идейно продолжено и дополнено стихотворением Некоторым, написанным 13.07.1917 - идейно-позтическим манифестом против "Некоторых", кто желает "изменить свободный язык молдавских кодр".

Исследуя с заметным увлечением жизнь и литературную, культурно- общественную деятельность 24 литераторов Восточной Молдовы (в 1850- 1940), хотя, к сожалению, упустив таких авторов бесспорных ценностей, как В. Цепордей, Н. Поповский, Г.В. Мадан, Н. Костенко и др., литера­турный историк П. Ханеш пишет в заключении тома Бессарабские пи­сатели (Бухарест, 1941), что, "Рассматривая представленную литерату­ру, "не можем не испытывать восхищения прежде всего ее богатством: богатством материала, благородными заботами и подъемом". Что еще раз подтверждает вывод академика Штефана Чобану: "Бессарабия в начале XIX века имела саою собственную, национальную культуру, даже школы, имела своих образованных людей, то есть ничем не отличалась с этой точки зрения от Молдовы за Прутом (Западной), и, принимая во внимание уровень культуры вообще на востоке Европы в те времена, эта культура, при всех трудных обстоятельствах, через которые прошла Молдова, является довольно развитой" (1923).

Общий, беспристрастный и равноудаленный взгляд на культурную (литературную, национально-лингвистическую) картину Молдовы XIX века показывает, что молдоване создали оригинальную литературу значи­тельной ценности с глубокой национальной молдавской спецификой, полно и глубоко выраженной на деле в том, что они:

• отразили бурную историю Страны Молдовы, молдован, не кого-то другого;

• собирали, популяризировали народное творчество молдован и вдохновлялись им;

• описали с искренней любовью и преданностью края Молдовы, земли молдован;

• будучи молдованами, создавали произведения, используя молдавские формы, формы молдавского языка. Языка, который воплощает

... узор прекрасный, Кодры, шорох листопада. Плес Днестра, в котором ясно Догорают звезд лампады.

(Перевод Д. Ольченко).