Молдавское государство XIV - XVII веков

Ш*1£» МП \ (»N«»J X

В документах появляются такие понятия как "огород", "сады". В господарской грамоте от 16.05.1506 г! объявляется, что продается сад из 130 фруктовых деревьев. В письме от 1.01.1607 г. упоминается некий Константин, который продает в селе Олешешть, наряду с други­ми земельными участками, сад из 146 деревьев сливы. В других доку­ментах упоминаются яблони, черешни. Пауль Алеппский, путешествуя по Молдове, пишет, что увидел здесь айву.

В XVI-XVII вв. виноградники занимали обширные площади, как пра­вило, вблизи городов и торгов. Согласно документу от 20.03.1647 г. виноградники должны были быть обязательно огорожеными - признак того, что они были чьей-то собственностью. В центральных и юго- западных зонах Молдовы были известны сорта винограда фетяска, гра- са, галбена. Большим спросом пользовались вина Одобешть и Котнарь.

Животноводство. Эта отрасль по-прежнему оставалась одной из ба­зовых, являясь главной статьей экспорта Молдовы. Оттоманское гос­подство повлияло определенным образом на развитие этой отрасли молдавской экономики. Крупный рогатый скот, овцы, козы направля­лись по торговым путям в Истанбул (оттоманы сами навязывали прави­ла торговли и расценки прежде всего). С другой стороны, они не признавали свинину. Итальянец Грациани писал (середина XVI в.): "От­сюда, из Молдовы, вывозится то большое количество быков, мясом которых питается в большой мере не только население Венгрии и России, но и Польши и Германии, и даже Италия и особенно крепость Венеции". Польский хронист М.Кромер (XVI в.) писал, что "Молдоване кормятся лишь мясом животных, потому что их страна полна очень хорошими коровами и быками, и не только соседи, русские и венгры, но даже пруссаки, силезцы, чехи, немцы, славяне, итальянцы и турки привозят ежегодно оттуда почти несметное количество животных".

Крупный рогатый скот, овцы, свиньи продавались и покупались на ярмарках Молдовы. Во второй половине XVI в. купец Антон Кэмзраш оповещал торговцев Брашова, что ежегодно в городе Тротуш состоятся 4 ярмарка, где "продадутся быки, коровы и рыба, все что имеем в нашей стране". В первой половине XVII в. количество ярмарков увели­чивается. Грациани, упомянутый итальянец, писал: "Ежегодно в Молдо­ве проводятся 7 ярмарков животных, на этих торгах приходят много купцов. За три дня купцы определяют цены. Цена в редких случаях превышает 3 золотых за скотину. За несколько часов продается огром­ное количество быков... От этих торгов большую выгоду получают боя­ре..., и сам господарь от этого обогащается, потому что ежегодно продает большое количество быков со своих поместий".

Документы, торговые привилегии, записи путешественников подтвер­ждают, что рыболовство было развито в такой мере, что страна экспор­тировала рыбу, икру. Г.Рейхерсдорф писал, после того как посетил Молдове в 1528 г., что эта страна "богата прудами, болотами и хелеш- теями (рыбники) до того, что не может пожелать больше ничего от природы для нужд жизни". Позже М.Бандини напишет о Бистрице, что эта "река дает очень здоровую и очень вкусную рыбу...". Были известны своим рыбным богатством болота и хелештеи цинута Орхей. Дарствен­ной грамотой монастырям Секу и Драгомирна от 20.04.1609 г. К.Мови- лэ, господарь Молдовы, одаривает их "...прудом возле торга Орхей на реке Рзут, на котором поставить и мельницы, пруд который был запру­жен еще Александром воеводой" (Лэпушнянул). Рыба продавалась све­жей, но и соленой пропэтарами и сэрэташами. Из записей путеше­ственника Пауля Алеппского (первая половина XVIII в. узнаем, что сум­ма, полученная в результате продажи рыбы из прудов торга Орхей, доходила до 3000 злотых.

Более скрытое от бедствий того времени (XVI-XVII вв.) развивалось пчеловодство, чьи продукты использовались в питании, но и как мера стоимости: камана (воска), и как важная статья экспорта . Молдавский хронист Н.Мусте писал, что главное богатство этой земли - это ульи, из них уплачивают бояре и монастыри подати, из них содержат свои дома". В господарских грамотах XVI в. отмечены 44 пасеки, в XVII в. - 38 новых пасек. Много пасек, отмеченных в документах XV в., суще­ствовали и в последующие периоды. В благодатные для пчел годах рои быстро размножались, увеличивалось количество ульев. В документе от 10.06.1591 г. узнаем, что некий Гавриил продавал весною того года 105 ульев, число которых летом удваивалось.

Ремесла. Нужды людей диктовали появление новых объектов и ору­дий, особо обработанных. Данный период (XVI-XVII вв.) характеризуется очевидной концентрацией ремесленничества в торгах и городах, разно­образием ремесел и ремесленнических изделий. Большая часть тради­ционных занятий: обработка конопли, льна, шерсти, ткачество, обра­ботка полотна, шерстянных тканей, скорняжничество, кушмэрия (шитье кушм - зимних овечьих головных уборов), опинкэрия (шитье опинчь, кожанных постолов) продолжались и развивались и в селах. Но необхо­димость быть ближе к рынкам, объединиться во имя общих професси­ональных интересов, стимулировали концентрацию ремесел в торгах и городах. Исследователи, П.Кокырлз, например, пишет, что названия самых распространенных ремесел неолатинского происхождения: блэ- нарь (скорняк), лемнарь (плотник, столяр), куреларь (шорник), ферар (кузнец) и др. (На самом деле это лишь дериваты от хорошо известных аппелятивов). Подчеркивается, что это якобы признак того, что местные мастера составляли существенную прослойку молдавских торгов и го­родов. Напомним все же, что названия очень многих других ремесел славянского происхождения: кожокарь, тесларь (от тесла), опинкарь, кушмарь, дубэларь, присэкарь, чиботарь, дрэницарь и многие другие, которые менее всего отражают этнодемографическую ситуацию. Куре­ларь (шорник) мог быть турком, а чиботарь - ромом (цыганом)... Следу­ет отметить, что молдавские ремесленники сознавали, что их труд тре­бует определенного умения, мастерства, индивидуализируя его: они гравировали свое имя на сделанных ими предметах. Например, особо обработанный камень из церкви Св.Николая в Сучаве носит надпись: "Этот камень сделали Бурсук и Тэнасе в 7124 (1616)".

Рыночный спрос диктовал появление все новых железных изделий. В инвентарном регистре монастыря Галата (25.11.1588 г.) перечислялись: 4 решетки, 2 треножника, 2 большие оси, 3 топора, 4 заступа, 52 сапы - изделия кузнецов.

Предметы из благородных металлов: украшения, кадила, подсвечники, колокола, кубки и др. делались златарями, клопотарями, споиторь (лу­дильщик) из золота, серебра, меди, которые работали по заказу. Злата- ри, лудильщики и другие составляли заметный компонент среди ремес­ленников Молдовы. Например, в XVII в."в Яссах документально отмечены 17 златарей. Предметы широкого пользования мастерились ремесленни­ками: оларь (гончар), пеларь (кожевник), куреларь, хэмурарь (шорники), дубэларь, цесэторь (ткачами), кэлдэрарь (ведерниками), лингурарь (ло­жечниками) и др. В XV-XVII вв. увеличился спрос на кожевенные изделия, что потребовало новых мастеров-обработчиков кожи: дубзларь, тэбэкарь, блэнарь. Из сырья обработанного этими мастерами кожокарь шили ко- жоаче, опинкарь делали опинчь, кушмарий делали кушме, куреларий, хэмурарий делали различные ремни, хомуты, сбрую и др.

Шкуры обработанные молдавскими ремесленниками пользовались спросом на внешнем рынке. В деловом письме к львовянам (1620 г.) отмечаются "2 кипы сафьяна из 720 шкур". В 1621 г. львовские купцы купили в Сучаве сафьяна на 1828 злотых и 24 гроша.

Социальная дифференциация влияла на рыночный спрос, стимули­руя производство определенных предметов и специализацию ремес­ленников. В данном периоде, наряду с чиботарь, опинкарь, появляются пантофарь - шили обувь по заказу и пэпукарь - готовили простую обувь для простого люда.

Обработка шкур и производство изделий из них в Молдове XVII в. охватывали около десяти специальностей. Были и ремесла для прости- ме - простых людей: тэлпэларь, кырпачь, ботушарь и др. Их в Яссах было так много, что существовала махала Тэлпэларилор, улица Чибота- рилор. В Романе сапожники жили по улице Борш Чиботару.

Достаточно многочисленны были ремесленники - лемнарь (плотни­ки). В первой половине XVII в. документируются бутнарь (бондарь, бо­чар), ротарь (колесники), блидарь (изготовители кухонных шкафов), из­готовители шиндрилэ, данки - шиндриларь, дрэницарь. В документа от 31.05.1606 г. отмечены бутнарь, которые должны делать бочки для селитры. Бутнарь делали бочки, бочонки, кадушки, ведра (деревянные) и др. Грамотой от 25.11.1606 г. господарь С.Мовилэ освобождает села Жеровул и Некорешть от разных податей, в том числе "сэ ну дя драни­ца" (чтобы не давали дранку). Наряду с тесларь, лемнарь (плотники) к концу XVII в. появляются в документах бэрдарий (плотники на стройках). Все чаще встречаются в документах зидарь, зугравь, кэхларь, кроиторь (портные), бэрбиерь (парикмахеры) и даже часорникарь. Обычными ста­новились ремесла мэчеларь, берарь, ... ракиерь, питарь.

Бресла. Увеличение номенклатуры ремесленнических изделий, специ­ализация ремесленников, конкуренция иностранных мастеров продикто­вали появление бресел - от славянского "братство". Историк К.Джуреску утверждает: "Существование формы организации ремесленников и тор­говцев в Молдове во времена Александра Доброго (1400-1432) и Штефа­на Великого (1457-1504) является для меня несомненным". Среди первых документированных в Молдове были ассоциация мясников в Бая (1510 г.), ассоциация шорников и дубильщиков (дубаларь) в Сучаве (1572). Братство зугравское существовало в Сучаве с 1570 г. 24.04.1686 г.

документируется в Яссах "Павел, староста потковаров". Отмечены в документах Г.Тырдзибаша, староста портных (18.03.1873 г.), Бежан, староста чиботаров из Ясс (1621 г.). Катастиф бреслей блэнарилор, кроиторилор, бэрбиерилор, абэжерилор ши кожокарилор датируется с 1673 г. В документе от 7.05.1665 г. фигурирует Василе, староста блэ­нарилор из Пятра Нямц.

Во второй половине XVII в. отмечаются бресла чоклиилор ("для похо- ронения умерших бедных и чужих...") и бресла мишеилор - организа­ции людей обиженных судьбой (калеки, слепые и др.).

Структура и задачи ремесленнических бресел, установившиеся в XVI-XVII вв., будут развиваться, совершенствуясь в Пруто-Днестровской Молдове до второй половины XIX в.

Фискальность: подати, повинности. В XVI в., после 1538 г. Молдова стала вроде "кладовой" султана, вроде бездонного ничейного мешка, из которого любой бездельник с большой дороги, любой вооруженный пришелец берет сколько хочет и когда хочет. Молдову вынудили обеспечивать столицу оттоманов и армию султана продуктами питания и фуражом. Аппетит все время возрастал. Господари, которые изгоняли друг друга или которых меняли султаны, и которые опять хотели взойти на трон, должны были платить мукарер (плата за господарский кафтан), пешкеши (подарки), рушфеты (взятки) бесчисленным пришельцам, сановникам (военным, гражданским) из метрополии. Кэфтэниря (одевание в господарский кафтан) была источником больших доходов, поэтому Порта, ее сановники имели нескрываемый интерес в очередной смене господарей. Весь этот скрытый грабеж и обирание порой в несколько раз превышали харач, дань, которую Молдова ежегодно платила Порте, который в 1593 г. удваивается, достигнув 65.000 золотых.

Страна, постоянно растоптанная и обираемая чужими армиями, раз­дираемая непрерывной борьбой за престол, экономически приходила в полный упадок. Свидетель этих драм Ион Некулче пишет со щемящей болью: "Большое наказание достигло Молдову, все время говорили что не хватало им господарей, а теперь когда пришли господари чужаки - уже чересчур хватает, и рады что не падает на их головы и другое, более жестокое горе... Бояре в Порту не хотят идти (жаловаться), пото­му что не пускают господари. Капукехаи (представители господарей при Порте), являясь греками, сколько говорят, что истратили - столько им дают и никто не открывает рот сказать им что-нибудь или требовать отчета, а они говорят, что сотни кошельков и даже больше истратили. Турки которые приходят (из метрополы) лишь дорогие шелка, золотых часов, винтовок, лошадей с седлами хотят, сотни леев, тысячи угей (денежная единица) им дают. 1700-1800 денежных кошельков сейчас берутся из страны.. Ох, ох, ох! Горе, горе тебе страна! До каких жес­токих времен ты дошла и каким испытаниям подвергаешься! Столько бед сделалось в Молдове, что со своим пером не могу продолжить".

Столько денег и столько богатства, столько драгоценностей, сколько желали оттоманы и сколько хотели господари для их личного обогаще­ния, можно было взять только с бедного населения, сдирая с него не одну шкуру налогами и податями. В изобретении и введении все новых податей и повинностей господари, чужие молдаванам и душманы Мол­довы, проявляли невероятную фантазию. После Штефана III Великого до 1700 г. в Молдове отмечено в документах около 60 податей (бир, даждий) и повинностей. За то, что содержали коров, быков. За то, что привозили их на продажу. За то, что их резали и т.д. крестьяне Молдо­вы платили 11 податей, в том числе даря де ун боу (налог: по быку с каждого хозяйства), боу домнеск (по 2 золотых за каждую скотину), боу де селиште, бой де подвоадэ, вачь де селиште (для обеспечения мясом господарского двора), бой де дырвалэ и другие "животные" повинности и подати.. Платилась зечуяла, десятина (десятая часть) льна, конопли, гороха; фалчерия (десятина) де вий, погонэритул пе вий, пе пэпушой, пе тутун и др. Существовали повинность луп (волчья), ею обязывались лишь села охотничьих зон), а также такие "экзотические" подати как даждия пе гэинь (и за другую домашнюю птицу), фумэритул (дымоход­ный налог - по 2 золотых за каждое крестьянское хозяйство); к 1581 г. фумэритул возрос до 2 золотых за каждый дымоход.

Полное пренебрежение интересами страны, необузданное налогооб­ложение, прохождение через трон Молдовы пришельцев отовсюду и любого рода: ром (цыган), валах, сас (немец), еврей, албанец, украи­нец, хорват, греки и др., выставление оттоманами на продажу престола Молдовы - все это полностью разрушило экономику Молдовы, умень­шило/рассеяло ее производительные силы. Такое положение спровоци­ровало возмущение не только крестьян, но и бояр. В XVI-XVII вв. в Молдове происходило 10 восстаний, из которых 1 - сейменов (наемни­ков), 6 крестьянских и три боярских: против Штефана Томша (1615), против Александра Илиаша (1633) и против Г.Дука (1671). Имея в виду эту жестокую четко документированную действительность, вызывает удив­ление утверждение будто бы "этот период (середина XVII в.)...был по многим аспектам одним из самых процветающих..." (Г.Пунгэ, 1996 г.).

"Молдован очень много на той стороне Днестра"

Молдоване, которые на заре средних веков обитали в восточнокар- патских регионах, в XIII-XIV вв. являлись самой отдаленной восточноро- манской общностью обосновавшейся на границе Днестровско-Прутско- го пространства. Было совершенно естественным и оправданным, что­бы часть этого населения с отличительными этническими особенностя­ми и определенным "историческим" стажем по сравнению с теми, с которыми контактировала, переходила Днестр и селилась на его левом берегу, побуждаемая разными мотивами и интересами: торговыми, ос­воением свободных (ничейных) земель Левобережья Днестра или про­сто спасаясь от внутренних передряг и неурядиц. А поселившись в зонах, примыкающих к левому берегу Днестра, обосновали населенные пункты, образовали семьи, увеличивая свое количество и расширяли регионы обитания.

Со временем, однако, пространство ограниченное левым берегом Днестра и рекой Ягорлык (возле Дубоссар) попало в сферу политичес­ких интересов Литвы, Польши, России, Турции... "Конец татарского господства (XIV в.), - пишет Ш.Папакостя, - находится в прямой связи с экспансией в сторону Черного моря литовского государства, которое в течение века играло, самостоятельно или совместно с Польшей, одну из решающих ролей в Восточной Европе". Геополитические устремле­ния государств, которые стремились или даже, частично, временно, обладали восточноднестровскими областями в XIV-XVI вв. далеко не совпадали. Вследствие неизбежных столкновений страдало население, поселившееся в этих областях, прежде всего молдоване.

На протяжении многих веков северо-восточные зоны Днестра были последовательно в составе Галицкого государства (Юго-Западная Русь), Литвы, Польши, Оттоманской Порты, России. Вблизи этих территорий (восточноднестровские), всегда оспариваемых, уступаемые, вновь заня­тые новыми обладателями, находящиеся под знаком соперничества разных сил, утвердилась и сохранилась цельной и самостоятельной Цара Мол­дова. Было самим собой разумеющимся, чтобы ее жители обоснова­лись в восточноднестровских зонах, которые не были под чьим-либо политическим господством; они поселиться на этих тучных пустующих землях из естественной необходимости: освоить их. Тем более, что зоны южнее Ягорлыка, фактически были ничейными.

После Перемирия в Бучаче в результате второй польско-турецкой войны (1672-1676 гг.), после Журавинского мира (1676), Польша призна­ет сюзеренитет Турции над Подолией. Но после Карловицкого мира (1699) Польша восстановит свое господство над этими украинскими зем­лями. Самая большая часть днепро-бугской территории, за исключением черноморского побережья, оставалась под властью гетьмана П.Дорошен­ко. Украинские гетьманы постоянно ссорились, дрались между собой, все время прося помощи то у русских, то у крымских татар, то у оттома­нов. Ситуация еще более запутывалась и осложнялась из-за польско- турецких и русско-турецких войн, что лишний раз доказывает, что днес- тровско-днепровское пространство в тот период не было под чьим-либо эффективным обладанием. В условиях, когда многие соперники оспари­вали право обладания днестровско-бугскими землями, они фактически были ничейными. Это подтверждается историческими документами. По Бахчисарайскому миру (1681) между Россией, Турцией и Крымским Хан­ством граница России устанавливалась по Днепру; пространство между Днепром и Бугом объявлялось "нейтральной зоной" - "дике поле"; крым­ские татары свободны были делать свои набеги вдоль рек, в том числе Буга, до Днестра. Но все эти разграничения и обладания были иллюзор­ными. До конца XVIII в., когда эти земли присоединяются к России.

Направления, интенсивность и давность поселения молдован на Ле­вобережье Днестра, притягивали, особенно в последние десятилетия, интересы политических деятелей, историков, публицистов соседних с этим регионом стран. Разные авторы, намереваясь доказать давность и преобладающее количество своих этносов в области Днестровского левобережья формулируют одинаковые суждения, когда речь идет о молдованах, обосновавшихся здесь. Эти авторы, даже ученые, делают вид, что не замечают здесь молдован. Если все же не могут не помя­нуть существование молдавского населения на Левобережье Днестра, то пытаются хотя бы приуменьшить демографические, исторические параметры этого восточноднестровского этнического компонента.

Возможно, что территории между средними течениями Днестра и Днепра (за исключением зон у устьев этих рек) были мало заселены. Известно, что французский путешественник Гильберт де Лануа, направ­ляясь к князю Витовту (1421 г.), который находился в подольской Каме- нице, записал, что князь дал ему в проводники 2 татара, 16 русинов и волохов. Можем предполагать, что сопровождающие, которых дал князь французскому путнику, отражали этнический состав восточно-днестров­ских регионов. Примечательно, что среди хороших знатоков этих мест были и волохи. Это естественно: проводники, как правило, местные люди... Господарь Молдовы Александр Добрый, в свою очередь, пред­ложил французскому путешественнику, дабы сопровождали его до Каф- фы, переводчика и проводников. Выходит, что при дворе господаря Молдовы было достаточно людей, которые хорошо знали дорогу (по суше) от Днестра до Крыма...

Описывая этот путь, Г. де Лануа отмечает, что оказался в татарской степи, которую смог перейти лишь за 18 дней, встречая только одно татарское село на берегу Днепра. Рассказ французского путника в общих чертах соответствует другим источникам тех времен. Северное Причерноморье в XV в. было мало заселено. Однако вряд ли есть достаточно оснований говорить о "пустыне". Напомним, что на пути Г. де Лануа в то время (1421 г.) существовал и был известен Качибей (месторасположение будущей Одессы), первые информации о котором относятся к 1415 г. Учитывая реальность, что все поселения от Четатя Албэ до Каффы содержали определенный восточнороманский этничес­кий компонент, подтвержденный документально, нет оснований считать, что поселение Качибей было бы исключением. Тем более, что в строи­тельстве и перестройке этого поселения, где позже поднимется Одес­са, участвовали тысячи молдован (волохь).

После смерти Витовта (1430 г.) среди крепостей, перешедших к Свидригайло, упоминаются Чарни грод (Очаков), Маяк-Каравул и Качи­бей. Начиная со второго десятилетия XVI в. татары занимают эти посе­ления: в 1525 г. - Очаков, в 1540 - Хаджибей (Качибей), отодвигая постепенно поляков/литовцев к северу от Ягорлыка.

Молдавский этнический элемент продолжает распространяться на восточноднестровских землях и в XVI в. Сошлемся на документы, дос­товерность и историческая ценность которых не может вызвать сомне­ний. Молдавский хронист Григоре Уреке пишет: "После этого напали казаки выше Тигины, на той (левой) стороне Днестра, несколько сел образовавшихся в польских пределах - очень много молдован, которые ушли из страны (Молдовы) из-за бед и притеснений от Янку водэ (1579-1582) и многих убили, награбили, в плен взяли и с добычей вернулись к своим домам".

Фрагмент Летописи Гр.Уреке имеет решающее значение для вопро­са поселения молдован на Днестровское левобережье. Летопись утвер­ждает, без каких-либо сомнений, организованное заселение молдова­нами этих районов: села и значительное их количество: фоарте мулць. Молдавский хронист подтверждает информацию польского историка А.Яблоновского о прочном существовании в 1594 г. молдавских сел (sieliszcze) на Левобережье Днестра.

Несомненные свидетельства организованного массированного засе­ления молдованами земель восточнее Днестра существуют и до 1582 г. 7 апреля 1511 г. Сигизмунд, король Польши, сообщал капитану Камени- цы, что господарь Молдовы Богдан III (Кривой) пожаловался, что "поля­ки заманивают его крестьян (из Молдовы) обещая им свободу и они уходят с радостью".

Во втором своем правлении Петру Рареш, - как напоминает нам Гр. Уреке, - "отправил в 1541 г. своих послов к польскому королю, требуя вернуть пленных, которых взял Тарновский хатман, когда пришел с войском в Хотин. Однако послы ничего не добились".

Такие жалобы были с обеих сторон. Несколько позже сановники Подольского воеводы просили господаря Молдовы вернуть сбежавших в Молдову участников одного восстания. В своем ответе господарь К.Дука сообщал подольским шляхтичам, что согласен вернуть беглецов, если польские феодалы вернут молдован, поселившихся в Подолии, на Украине, и тех, что записались в польские войска. Господарь настаи­вал, чтобы "польская сторона принимала все необходимые меры поме­шать переходу молдован в области Левобережья Днестра, находящиеся под господством поляков".

Заявления, которые пытаются ставить под сомнение непрерывный характер колонизации молдаванами районов, примыкающих к левому берегу Днестра, отвергаются документами, которые удостоверяют юрис­дикцию молдавских господарей над этими заселенными и обрабаты­ваемыми их подданными землями. Речь не идет об единичных случа­ях, о случайном документе, а о целом ряде официальных актов Мол­давской Государственной Канцелярии, которые последовательно, на протяжении нескольких лет, подтверждают господство молдавских суверенов над районами, примыкающими к левому берегу Днестра, господство и право которых никогда, никем, ни одной политической силой не оспоренные.

Во второй половине XVI в. господари Молдовы дарственными грамо­тами жалуют и подтверждают своим подданным право обладать поселе­ниями и местами на левом берегу Днестра. Полагая что эти официаль­ные акты Молдавской Государственной канцелярии имеют исключитель­ное документально-историческое значение достоверных свидетельств, воспроизводим ниже несколько фрагментов.

Дарственной грамотой от 10.05.1574, подписанной в Яссах, господарь Молдовы Ион водэ Лютый дает и подтверждает Иону Голия, великому логофэту, и Еремие, пыркалаб, с супругой "у нашей Земли Молдавской две места от пустник, един над Нистру где се именует Оксентия, между Моловата и между Мокшия и с место за читири млини от тое сторона Нистра у потоци, у устья Игорлыкул, где упадает у Нистру...*.

Для того, чтобы доказать, что господари Молдовы осуществляли все свои права и власть над землями на левом берегу Днестра в равной мере, как и на Карпато-Днестровском пространстве, воспроизводим несколько фрагментов из документов разных лет. В декабре 1588 г. господарь Молдовы Петр Хромой подтверждает договоренность между супругой Голия логофэта и супругой Еремия пыркэлаба, подтверждая госпоже Голия, среди прочего, "половина села от Оксентия нижна часть и с две млини от ниж, что сут у Яхурлук и места эа се дни к у Нистру упротив млинам". Госпоже Еремия пыркэлаба господарь Молдовы под­тверждал и "половина село от Оксентия нижна част и с две млини у Яхурлук от више и с место за седник у Нистру...".

Несколько лет спустя грамотой, подписанной 11.08.1603 г. в Сучаве, господарь Молдовы Еремия Мовилэ подтверждает Анне, госпоже Иона Голия и ее детям привилегии, которые она имела от Иона водэ: "На две места за пустини: едно место на Нистре, где се именует Оксентия меж Муловата и меж Могшиа и с местове за читири млини по том сторони Нистра у потоци у устье Яхорлика где упадает у Нистру...".

В связи с первым цитируемым документом (10.05.1514 г.) историк Аурел Сава писал в 1942 г. - суждение относится в равной мере и к остальным воспроизводимым документам: "Актуальный интерес докумен­та состоит в юрисдикции господаря Молдовы над местами на той (левой) стороне Днестра, которые находятся у нашей Земли Молдавской".

В начале XVII в. (1607) в документах отмечаются молдоване, имею­щие разные занятия в областях относительно далеких от Днестра. Часть молдован, поселившихся в пространстве между Днестром и Днепром, вступали казачьи сотни, в том числе в запорожские.

На рубеже XVII-XVIII вв., согласно литературным источникам, в Возии (крепость у устья Буга) также находились молдоване. Так, копия руко­писи из Литературного Музея Молдовы (Яссы) содержит ценные ин­формации, написанные "для упоминания (исторических фактов) которых не хотел оставить забвению". Завершается эта информация, - как пи­шет Магда Жияну, - "формулой чисто по-молдавски выраженной: будет ли это правдой, или по другому прошу принять а не злословить". Магда Жияну воспроизводит одну из исторических легенд, которую Ион Не- кулче не записал и не включил в свой знаменитый букет О сама де кувинте. Речь о легенде крепости Возия (Очаков).. "О Возии ни в одном летописеце не написано, что она была под господством молдован. Только молдавские христиане, что живут сегодня в Возии говорят, что слышали от их дедов и прадедов своих, что был и герб Страны Молдав­ской у ворот: голова зубра".

Географическая, экономическая и этническая, включая молдован, дей­ствительность конца XVII в. отражена в одном описании на немецком языке пути от Киева в Константинополь. Как определил М.В.Сергиевс­кий, социал-экономические, географические и этно-демографические информации, в том числе "свидетельства о селах Ташлык, Беляевка, а также других поселений из зон тогда под владением поляков (конец XVII в.) воспроизведено до подробностей, до количества жителей и их наци­ональности и т.д." в работе русского исследователя А.Руссова Русские тракты в конце XVII в. и начале XVIII веков и некоторые данные о Днепре из атласа конца прошлого столетия. Киев, 1876. Отсюда узна­ем, что на землях к западу от Днепра, по которым шли дороги от Киева в Царьград через Бендеры и Буджак или через Сороки и Яссы, есть уже и пахари и виноделие и разведение скота и добывание из него молочных продуктов".

Особо ценными являются сведения о населенных пунктах вдоль этих торговых трактов, а также данные об их этническом составе. В зтой работе отмечается, что жители этих земель (к западу от Днепра) - пахари, которые уже к концу XVII в. делали вино, значит выращивали виноград - многолетнюю культуру, разводили скот... В документе "упо­минаются жители: болгары, волохи, мультяне, евреи и др. В частности, упоминается село Беляевка ("оное село Бендерского паши стоит при Днестре в лощине: церковь в нем христианская... Жилья в нем со 100 дворов и живут в нем болгары и волохи"), затем село Ташлык на Днестре, живут волохи и болгары дворов 200".

Таким образом, располагаем достоверными письменными данными, что уже к концу XVII в. "на землях к западу от Днепра" примыкающим к левому берегу Днестра, существовали достаточно крупные села (100- 200 хозяйств), в которых проживало полиэтническое население, боль­шинство восточнороманского происхождения: волохь, мунтень (Беляев­ка), волохь (Ташлык), прочно осевшее здесь, занятия которых подчер­кивают степень их социальной организации, экономического развития и давности освоения этих земель.