152. Ниша для поворота

Однажды, работая на сборах, автор наблюдал, как гимнастка, ма­стер международного класса, учила со своим тренером двойное саль­то с пируэтом. Дело никак не двигалось. При прыжках с дорожки в яму с поролоном сальто кое-как получалось, но поворот всегда растя­гивался, и гимнастка приземлялась почти в группировке. Всякие же попытки примеряться к прыжку на дорожке каждый раз оставались нереальными.

Тренер был очень деятелен. Он придумывал ученице массу зада­ний и указаний, и был уверен, что гимнастка «не понимает» чего-то главного. Например, он втолковывал ей, что поворот она делает «не вовремя», что «идти на него» нужно только тогда, когда... И он опера­тивно сооружал горку матов, заставляя ученицу прыгать на нее спи­ной, и предлагал ей в горизонтальном положении имитировать вин-тообразующие действия руками и, по возможности, туловищем. Но... ничего не выходило. Да и не могло выйти.

Невооруженным глазом было видно, что гимнастка, измочален­ная сборами и нервным напряжением (ставка — участие в Олимпий­ских Играх!), попросту не может достаточно мощно прыгать. Про­стая проверка показала, что в тот момент она была способна лишь на заурядное двойное сальто в плотной группировке. Какой уж тут по­ворот, какие такие «тонкости техники»!

Здесь уместно вспомнить, что вращения «по сальто» и «по винту» находятся в определенной взаимосвязи, и связь эта многозначна. Одним из характерных моментов является то, что повороты выпол­няются, как известно, тем лучше и легче, чем больше массы тела пры­гуна «растянуты» по продольной оси тела (151). Идеально с этой точ­ки зрения совершенно прямое, активно вытянутое тело с руками, свободно сведенными в начале поворота над головой (157). Если в

370

371

АКРОБАТИКА

этой позе можно было бы делать все сальто, то проблемы с пируэтом свелись бы до минимума, его можно было бы выполнять в любой фазе сальто, свободно смещая, при прочих равных условиях, от нача­ла полета к его окончанию или наоборот (35, 187). Но, увы, тогда пришлось бы начисто отказаться от быстрых вращений в группиров­ке, от многократных сальто, а заодно и от ресурсов подстроечного управления круткой, которое обеспечивается, в частности, благодаря полугруппировке, допускающей изменение позы как в сторону ус­корения, так и замедления вращения. Акробаты-прыгуны во мно­гом, фактически, и вступили на этот путь: комбинированные сальто они делают выпрямившись, а группировкой пользуются только при супервращениях. Но то, что доступно акробатам, не совсем по силам гимнастам. И поэтому приходится часто прибегать к компромиссу, когда тело гимнаста в полете раскрывается лишь настолько, насколь­ко это нужно для выполнения поворота.

Вернемся к примеру с гимнасткой, учившей двойное с пируэтом. Ей не хватало не столько технических премудростей, сколько эле­ментарной физической мощности! Ей нужно было иметь такую вы­соту вылета и такой начальный импульс вращения по сальто, кото­рые дали бы ей достаточное время в полете и — главное — позволили бы часть безопорного движения (порядка 0,3—0,5с) вращаться в относительно прямой позе, пригодной для быстрого выполнения по­ворота. Нужно обеспечить хотя бы небольшую «нишу», в которую поворот мог бы «поместиться»! Впрочем, можно было бы и не вып­рямляться полностью, ведь поворот можно делать, как мы знаем, в полугруппировке, хотя время его исполнения при этом растягивает­ся, и сам такой поворот становится менее эффектным.

Но тут внимательны й читатель может поймать автора на обмолвке об учебных упражнениях, которые измученный тренер предлагал своей измученной ученице, и спросить: а разве время начала поворо­та, действительно, не важно? Здесь автор должен согласиться: важно, подчас очень важно, но мы уже рассказывали и будем еще говорить об этом в других главах (32,33,35,187).