135. Полеты в мечтах и наяву

ми (б). Но... никакие попытки нарастить первую полетную фазу, не ухудшая второй, не удавались. Прыжки либо шли по старой схеме «низко — высоко», либо вообще резко «переворачивались» по каче­ству, когда нарочито высокая первая часть сменялась удручающе низкой второй, что еще хуже (в). Впрочем, получались и прыжки с одинаковыми частями, но обе эти части оказывались весьма посред­ственными^).

В чем здесь дело? Неужели, действительно, нельзя делать прыжки «хорошие» в обеих своих частях?

К сожалению, если оставаться в рамках существующего техноло­гического стандарта (механические свойства мостика, коня, их габа­риты), то рассчитывать особенно не на что. Даже если на смену ны­нешнему комплексу «мостик-конь» придут новые, например особо упругие, снаряды, абсолютные параметры прыжков, конечно, могут измениться, но принципиальная картина соотношения траекторий в обеих фазах полета все равно сохранится. Биомеханика прыжка та­кова, что надеяться на уравнение обеих полетных частей все равно не приходится.

325

Чтобы объяснить это, нужно вспомнить ситуацию наскоков на мостик, на руки или аналогичных случаев в акробатике. Известно, что оптимальный наскок должен быть, по возможности, невысоким, «настильным». При высоком движении существенно изменяется це­лый ряд характеристик: падает горизонтальная скорость движения (которая, чаще всего, необходима для исполнения последующихдей-ствий типа отталкивания), меняется угол прихода на опору (вместо невысокого, близкого к горизонтали, положения, исполнитель по-

ПРЫЖОК

падает, например, почти в стойку на руках, рис. 121-а), увеличивает­ся амортизация при падении на опорные звенья (исполнителя «за­лавливает» на опоре). Как итог — резко снижается общая энергетика движения, для возобновления которой пришлось бы развивать при отталкивании нереальные по величине усилия.

Конечно, теоретически, можно представить себе все полетные фазы опорного прыжка высокими, но для этого либо двигательный аппарат гимнаста, гимнастки должен быть вовсе не таким, каким его создала для нас природа (гораздо более сильным и механически проч­ным), либо прыжковые снаряды должны стать подобными, напри­мер, батуту, хотя и в этом случае некоторые трудности распределения мощностей отталкивания и высот полета обязательно сохранилось бы.

Итак: либо низкий стремительный наскок с хорошим вылетом после толчка руками, либо высокий наскок с низким тяжелым дви-

326

136. Уходящее понятие

жением во втором вылете. Впрочем, как говорилось, дано и третье — две примерно равных, но посредственных фазы полета. Выбор — дело вкуса, хотя очевидно, что первый вариант — наиболее грамот­ный и перспективный.

136. Уходящее понятие

В опорных прыжках недавнего прошлого бытовало понятие «замаха». Считалось, что «хороший прыжок» нужно делать непре­менно с «замахом». Это означало, что в момент постановки рук на снаряд тело должно быть достаточно высоко приподнято над опорой {рис. 121-а). При этом предполагалось, что чем выше замах, тем выше и класс исполнения. Сразу заметим, однако, что высокий замах вовсе не обязательно означает высокий полет (хотя это, по логике вещей, и подразумевается). Ведь можно, быстро сходя плечами вперед с мостика, иметь относительно невысокую траекторию ОЦТ тела (см. рис. 120-а), но быстро вращаться всем телом, и тогда ноги успева­ют подняться до положения высокого замаха.

Однако практический опыт, как всегда, вносил поправки в су­дейские и тренерские фантазии. Нетрудно было заметить, что прыж­ки с высоким замахом — вещь очень проблематичная, особенно при такназываемых «прямых» прыжках («лётом» и т. п.). Жизнь устано­вила на этот счет свои мерки. Например, в программах и правилах соревнований писалось: «с замахом не ниже 30°». Более низкий на­скок мог караться снижением оценки, а более высокий... редко кто и делал.

Объяснялось это тем, что от высоты замаха существенно зависит механика самого отталкивания. Если гимнаст, гимнастка делают прыжок типа переворота вперед, то высокий замах (рис. 121-а) со­кращает оставшийся до приземления путь, но, одновременно, суще­ственно ослабляется и'осложняется динамика взаимодействия с опорой при отталкивании руками (139). Биомеханически гораздо эффективнее более низкий стремительный наскок (б), сопровожда­ющийся хорошо выраженным упруго-жестким «подседанием» тела на опоре, т. е. амортизацией (к.к. 1—2) с последующим мощным вы­талкиванием (к.к. 2—5). В этом случае некоторое увеличение углово­го пути до приземления с лихвой искупается резким повышением мощности движения, возрастанием высоты и времени полета. Тем более уместен низкий наскок, если это прыжки типа «лёта» (137).

Таким образом, характерное для современного состояния опор­ных прыжков повышение скорости набегания на мостик и общей

327

ПРЫЖОК

мощности прыжков требуют безусловно низкого, «настильного» движения тела не только при наскоке на ноги, но и при приходе на руки — с выраженным «стопорящим» эффектом отталкивания, и высокие «замахи», как символ «хорошего» прыжка здесь совершенно неуместны.